– Я такого не ем.
Что частично было правдой, поскольку он, всё ещё посещая регулярные тренировки «искры», диету периодически держал.
Молодой же, обиженно скользнув взглядом по старшему, с благодарностью кивнул Гиллу и в мгновение ока уничтожил свою долю.
Гилл быстро дожевал сэндвич, выпил предлагавшуюся газировку и теперь, болтая на лавочке в воздухе ногой, с наслаждением троллил старшего, тем более что на той стороне набережной какой-то странный субъект действительно блевал в тени дерева, скрытый от этого берега растениями. И как молодой его только разглядел… Видимо, по зрению одни восклицательные знаки в медкарте.
– Нарк? Алкоголь? Пойдёмте проверим? – Единичка, вскочив со скамейки, уже с нетерпением приплясывал вокруг старших товарищей. – Центр города же почти!
– Ну, насчёт центра ты, положим, загнул, – Гилл, сыто икнул и поднялся с лавочки вслед за молодым. – Но и не трущобы, тут согласен… – Ты с нами? – он недовольно обернулся в сторону Макса, с видимым удовольствием открывавшего в этот момент коробку с салатом. – Или будешь отсюда, гхм, осуществлять общее руководство?
– Идите, я отсюда погляжу, – ответил с набитым ртом старший, взмахивая рукой и принимаясь любовно распределять салат по верху бутерброда. – У меня вот дела ещё… Нарк скорее всего какой-то, или просто ушибленный. – Пояснил он, не отрываясь взглядом от бутерброда.
– Ты через искру смотрел? – придирчиво уточнил второй. – Отсюда видишь, что ли?
– Ну, – вальяжно кивнул старший. – Он пустой, ничего особенного. Сюрпризов не видать. Идите, не мешайте! – Макс, наконец, закончил распределение салата по бутерброду и теперь, стараясь не уронить ни листика, аккуратно соблюдал бутербродом горизонт и примеривался, с какой стороны укусить.
Гилл неожиданно громко чихнул, пугая старшего резким звуком. Отчего рука того дрогнула и часть салата просыпалась на землю.
– Извиняюсь! – мстительно проворчал Гилл, затем пожелал сам себе, – будь здоров! – после чего хлопнул по плечу молодого и первым отправился через пешеходный мостик к дурачку, который догадался удивлять своей рвотой почитай центр города. – Молодой, за мной, – бросил он через плечо на всякий случай.
Макс, тщательно пережёвывая бутерброд с салатом, на всякий случай вполглаза наблюдал за противоположной стороной набережной. В спокойном районе, далёком от трущобной массовки, никаких сюрпризов быть не могло. Хотя бы потому, что жили тут люди исключительно добропорядочные и зажиточные, а всякая шелупонь селилась в кварталах подальше. Конечно, проход народу оттуда сюда никто не ограничивал, но служебный комм молчал: если б кто-то странный путешествовал в дорогие кварталы, коллеги б его отфильтровали ещё на подступах. Либо, если б не было за что дёргать такого путешественника, просто сообщили бы по циркулярке, ориентируя остальные патрули на всякий случай, в рамках хорошего тона.
Раз сообщений не было, значит, рыгающий дурачок, скорее всего, местный. Видимо и правда саданул что-то не то… или саданулся не тем, кто их, богатеев, поймёт.
Кстати, подходить вместе Гиллом и молодым старший не стал не просто так. Если блюющий чудик был местным, то он с равной степенью вероятности мог как доставить проблем, так и послужить дойной коровой. Понятно, что подошедшая первой пара ориентировалась на него, как на второе.
Если же, паче чаяния, окажется, что это не он должен патрульным, а наоборот (и ещё придётся извиняться за беспокойство), Гилл тут же даст знать. И Макс, как старший, тут же подойдёт с извинениями, исправляя «ошибки» подчинённых.
Всё давно продумано и отработано. Ежедневного плана на земле никто не отменял. Взводному, кстати, сегодня надо будет отдать двойную таксу, поскольку у начальника участка (чтоб он сдох, ненасытная тварь) юбилей супруги.
Некстати приданный в пару «молодой» поначалу здорово портил настроение одним своим присутствием. И дело, кстати, было даже не в нём самом. Просто Макс и Гилл, несмотря на сдержанность взаимных отношений, сработаны как пара были отлично. Насколько они оба терпеть друг друга не могли в личном общении, настолько же идеально формировали они служебный дуэт (кстати, успешно закрывая все эти месяцы участок не парного, а усиленного патруля).
Вводить в курс новичка лично Максу не хотелось: и банальная лень, и делить остаток ежедневных денег после отдаваемой наверх кассы теперь придётся на троих, а не на двоих. Но новые политики мэра, плюс инициативы (мать их) старого начальника полиции (пытающегося удержаться в кресле, которому он явно не соответствовал) выбора не оставляли. Патрули теперь будут только тройками, не парами; и сделать тут ничего нельзя.
Пока Макс лениво прокручивал в голове давно набившие оскомину мысли, пара его сослуживцев уже миновала мостик и, охватив блюющего с двух направлений (автоматически рассеивая его внимание, на всякий случай, просто по инструкции), вступила с ним в диалог.
Молодой, видимо, пребывая в эйфории от первого дежурства, вообразил себя не понятно кем. Поигрывая в руках резиновой палкой (ну не идиот ли? В этой-то части города…), он что-то грубо бросил уже стоящему на четвереньках человеку.
По ситуации, молодой, конечно, был где-то даже прав: блевать на улице равно нарушение. Далеко не самое серьёзное, но в этом районе как минимум не принятое (всё ж не Трущобы). Оскорбляя общественную нравственность непотребными физиологическими оправлениями, пацан на той стороне набережной, если честно, нарывался минимум на штраф. А в самом жёстком варианте, на штраф плюс сутки принудительной медицины, это если в состоянии опьянения он ещё додумается спорить с патрулём.
Новичок же, видимо, восхищённый собственной свирепостью и первым в жизни дежурством, решил сразу начать с акцентов на имевшем место нарушении. Как бы, тоже вариант. Хотя лично Макс, в силу опыта, с этого б стартовать не стал.
Ну не в этом квартале – философски подумал Макс, щёлкая на плече кнопкой комма, чтоб слышать всё происходящее на той стороне. Тут всё же простых людей ощутимо меньше, чем тех, которых этот молодой ещё домой должен будет сопроводить.
Ладно, опыт приходит только с самим опытом. Пусть. Тем более, потенциального клиента, если б не Единичка с его зрением, Макс и Гилл, скорее всего, отсюда б даже и не заметили, будучи увлечённые бутербродами. А так, ну мало ли. Ну а вдруг?..
– Совсем с ума сошёл? – прозвучал в комме Макса голос молодого, который явно пребывал на вершинах нерастраченного личного энтузиазма. – Ты что, дома проблеваться не мог? Какого х… на улицу попёрся?!
Старший чуть поморщился, но промолчал, продолжая разбираться с бутербродом. По содержанию, молодой был прав на все сто. Но, уже с учётом района, абсолютно напрасно пренебрегал формой обращения.
– Хотя б представился для начала, в таком-то районе, – пробормотал Макс сам себе, вслушиваясь в продолжение беседы, доносящееся из динамика.
– Нет у меня дома… Мне… очень нехорошо… буэ-э-э-э!.. – раздался в ответ голос страдальца.
Старший удивлённо хмыкнул. Намечалось что-то и в самом деле нестандартное. Ты смотри, Единичке прямо везёт. Заловить, похоже, нарка, да если за ним ещё что-то числится в базах – это сегодняшний двойной дневной план можно и вообще не сдавать (в таком случае есть вариант отбояриться, что работать на кассу было некогда – вон, преступностью вынужденно занимались. Не оставлять же посреди улицы криминал, чтоб успеть за деньгами?!)
– Муниципальный патруль номер… участок… патрульный, жетон номер… – прорезался голос Гилла в комме, поправляя не в меру ретивого коллегу. – Вы отдаёте себе отчёт в своих действиях? – видимо, старый напарник подметил что-то такое, что ускользнуло от внимания новичка.
– Отчёт отдаю. В медицинской помощи, возможно, нуждаюсь. Буэ-э-э-э!.. – выдал без паузы стоявший на четвереньках.
Молодой, подошедший к тому времени вплотную к потенциальной дойной корове, как раз ставил ногу на землю в месте, куда клиент повернул голову на голос патруля.
Порция содержимого желудка страдальца пришлась прямо на брюки, туфли и кончик служебной палки новичка.
– Б###ь! – коротко рявкнул Единичка, размахиваясь от души и опуская загаженный кончик спецсредства на, кажется, спину клиента (точнее отсюда не видно). – Да ты ох#ел, мудила?!
Старший, оперативно реагируя на происходящее, весело заржал так громко, что его слышно было, наверное, и на том берегу, даже без комма. Попутно, подавившись кусочком бутерброда, он принялся откашливаться, рефлекторно зажмурив глаза.
Что-то в происходящем за следующую секунду он явно пропустил, поскольку в комме без перехода прозвучал голос Гилла:
– Стой! Ты что? Куда…
Вместо окончания фразы, Макс услышал два хлопка табельного (звук не перепутаешь, если не первый день на службе), мгновенно вспотев.
Роняя на землю остатки бутерброда и выплёвывая непрожёванное, он через доли секунды уже нёсся по пешеходному мостику, лапая на ходу собственную кобуру (одну из) и активируя искру на максимум.
На середине моста, он уже видел ситуацию лично, расхваливая себя же за изначальную задержку на лавочке: Единичка и Гилл лежали, скорчившись, явно парализованные штатным стволом Единички. Сам ствол держал в руках стоящий на коленях паренёк. На счастье соратников, клиент завладел (не известно каким образом!) стволом номер один, нелетальным инъектором, который молодой за каким-то дюделем взял с собой. По-хорошему, нелетальную медицину с собой в патруль по этому району можно было и не брать, но для понимания этого на улице надо было покрутиться чуть подольше, чем имел в активах Единичка (по обитателям этого района лучше вообще ничего не применять, ибо потом будешь собственной зубной щёткой мостовые драить). Сейчас же его дурость и отсутствие опыта в третий раз за минуту сыграли в плюс: и он, и Гилл были всего лишь парализованы.
А вот если б ствол был боевым и единственным на пузе новенького дурачка… додумывать эту мысль Макс не стал, уж больно она была грустной.
Вместо этого он, не добегая метров пяти, с удовлетворением отметил, что странный пацан отбрасывает чужой ствол (вернее, нелетальную пародию на оный) от себя и, в очередной раз, корчится в спазмах рвоты.
Не смотря на ярко выраженную индивидуальность (так не нравившуюся всем без исключения), Макс был далеко не дураком и не беспредельщиком. Прокрутив в доли секунды ситуацию в голове, на изменение обстановки он отреагировал мгновенно: засунув не понадобившийся собственный боевой ствол обратно, он затормозил и, не видя на пацане никаких щитов либо аналогичных техник даже в потенциале, активировал собственную искру и шарахнул странного тошнотика инфрой.
Пацан, так бодро завладевший стволом нового напарника (будь он неладен; новый напарник, естественно, а не его ствол. Стволу как раз спасибо – сразу столько уроков личному составу за одну секунду), предсказуемо повалился на землю, дёрнув два раза ногой и отключаясь окончательно. Впрочем, судя по залитому рвотой пространству, много ему было и не нужно.
Старший перевернул товарищей лицами вниз, с наслаждением всадил прямо сквозь одежду каждому в задницу по антидоту против штатного паралитика. Затем, вздохнув с облегчением, ненадолго завис в размышлениях.
В принципе, вариантов было сразу несколько. Первый – вызывать медиков и эвакуацию, пусть тарабанят клиента и своих, куда положено. Первого – в тюрягу, там тоже есть медсектор; своих – в госпиталь, в том числе для освидетельствования. Из плюсов варианта – устная благодарность ротного в перспективе. Из минусов – вхолостую отработанная смена, поскольку отписываться придётся о-го-го сколько, ещё плюс (вернее минус), возможно, дневной долг по кассе: суточного плана никто не отменял. Если же тошнотик окажется мажором, компенсацией кассы его задержание могут и не зачесть. Хотя, какой из него мажор, если дома у него нет.
Второй вариант. Привести в себя своих, это недолго. Через четверть часа оба будут на ногах, вон молодой вообще уже ворочается. Далее – оттащить клиента куда-то в тихое место и порасспросить. В результате, если это всё же кто-то из мажоров (ну а вдруг, повадки всё же наглые; может, хотя б кто-то из приближённых), можно закрыть сразу два месячных плана. На всю тройку, включая Единичку, за пять минут. Уж больно бодро клиент, в абсолютно нересурсном состоянии, разделался с парой патруля, включая далеко не зелёного Гилла.
Третий вариант. Сразу звать прокурорских и судебников, поскольку имело место нападение на личный состав. Здесь плюсов не предвиделось, а минусы были те же, что и в первом варианте.
Глава 2
Когда из-за этого долбаного грамотея с его сраными рецепторами меня начинает выворачивать наизнанку от обычного рациона, как от настоящего отравления, я естественным образом становлюсь объектом внимания дежурного патруля. Копами Центр кишит всегда, хотя он и более спокоен, как район; вот бы у нас в трущобах они так ходили…
Пока я временно недееспособен, второй Алекс решает внести свою лепту заботы в мою судьбу. В принципе, у меня был вариант заблокировать ему доступ к речевому каналу через всё тот же висящий внизу глаза интерфейс, но я не стал отвлекаться от процесса, гхм…
Мой вынужденный сосед, естественно, говорит в этой ситуации совсем не то, что было бы рационально. Вместо того, чтоб ткнуть пальцем в любое ближайшее здание и сказать, что я отсюда, он первым делом сообщает полиции, что я бездомный. Ну не идиот ли?
Как назло, синхронно с этим, один из патрулей умом оказывается под стать моему временному (надеюсь) подселенцу. И подставляет свою ногу мне прямо под нос, что заканчивается вполне предсказуемо.
В итоге, меня тут же перетягивают дубинкой по спине, что терпимо, хотя и неприятно.
А потом начинает происходить и вовсе сущая дичь.
Во-первых, у меня перед глазами возникает простыня с цифрами, которые этот обитатель чипа называет статами. И смахнуть её в сторону, как обычно, у меня уже не получается:
КОНФЛИКТ НРАВСТВЕННЫХ ИМПЕРАТИВОВ! ЭКСТРЕННЫЙ РЕЖИМ! ПРИНЯТИЕ ОБОСНОВАННЫХ РЕШЕНИЙ НЕВОЗМОЖНО ИЗ-ЗА КОНФЛИКТА ИМПЕРАТИВОВ! ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ КОРРЕКЦИЯ … Кортизол повышен на …%. Общее содержание в крови… в тканях головного мозга… в участках красной зоны… Норадреналин повышен на …%.Общее содержание в крови…в тканях головного мозга… в участках красной зоны… Дофамины снижены на… %… искусственная стимуляция. Эндорфины снижены на… %… искусственная стимуляция. – ины… искусственная стимуляция. – ины… искусственная стимуляция. – ины…искусственная стимуляция.
Параллельно с этой простынёй данных, и правее от неё, загорается ещё и пара цветных диаграмм.
На первой из них разными цветами подсвечены отдельные участки мозга. Стрелками от каждого участка идут выноски, указывающие на физические процессы в сосудах и ещё какие-то – в других типах тканей.
Вторая диаграмма – уже всё тело в разрезе, с горящими красным цветом мозгом (тут понятно), ещё печенью (почему-то) и спинным мозгом.
Не смотря на непрекращающуюся рвоту, за доли секунды у меня возникает ощущение, что я провалился в какой-то информационный колодец.
Но даже тут ситуация ещё не критическая. Ну, пусть дали по спине, ну бывает… Во-первых, с остатками денег из сумки матери наверняка можно попытаться договориться с этим патрулём. Во-вторых, если копам честно рассказать, как и почему я стал бездомным в один день, они вполне могут махнуть на меня рукой и пойти дальше своей дорогой: далеко не все их них мудаки и звери, попадаются среди них и нормальные люди, даже нередко.
Ну или, говоря иначе, преднамеренное причинение вреда большинству из них удовольствия не доставляет.
Но ещё через мгновение о попытках как-то договориться уже не может идти и речи, потому что в своих действиях я перестаю узнавать самого себя.
Как во сне, воспринимая всё чуть отстранённо, я заворожено гляжу на новую виртуальную кнопку перед глазами:
Буст. Активация. Да? \ Нет?
Ощущение нереальности происходящего настолько сильно, что я, как не в себе, тычу в «да». После чего звуки исчезают, происходящее вокруг замедляется, а я, повинуясь порыву, выхватываю у, гхм, испачканного мной копа парализатор из кобуры и слитным движением валю обоих подошедших ко мне полицейских.
Ну, как валю… Это всего лишь инъектор, потому временно их парализую.
Какая-то часть меня ужасается, что я только что намотал себе в личный профайл пакет весьма солидных неприятностей. Моё восприятие при этом всём как будто расширено; и я успеваю прочесть ещё одну информационную панель перед тем, как смахнуть её вниз:
Приоритет: устранение угрозы внешней агрессии. Время действия буста: 0,7 стандарт. сек. Буст завершён. Задача решена.
Копы, естественно, валятся рядом со мной, как подрубленные; а я бросаю ствол на землю и продолжаю заниматься тем, что делал до этого.
А потом патруль оказывается не парным, а усиленным. И прибежавший с той стороны речки через мостик третий, неучтённый ранее, коп прикладывает меня какой-то своей хитрой искрой (какой именно – не знаю и не понимаю; я с таким раньше нигде не сталкивался, потому ощущения незнакомые).
* * *Там же, в то же время.
Лучше бы, конечно, первым зашевелился Гилл, а не молодой.
Макс полностью отдавал себе отчёт в том, что они со старым напарником друг друга терпеть не могут с самого первого взгляда. Как говорится, для любви и ненависти логические причины не имеют значения.
Ровно так же Макс понимал, что надёжнее напарника, чем Гилл, ему в принципе никогда и нигде не встретить, несмотря на всю взаимную неприязнь. Просто потому, что службу они понимали одинаково; баланс между личными интересами и присягой блюли неукоснительно и в субъективной системе ценностей совпадали на все сто. По основным пунктам, по крайней мере (Гилл любил высоких блондинок с десятой улицы, которых терпеть не мог Макс; на этом перечень различий исчерпывался).
Может, притягиваются только противоположности? А однополюсные магниты, действительно, способны лишь отталкиваться?
Старший патруля хмуро смотрел на пытающегося сесть Единичку и думал, что посоветоваться с Гиллом было бы лучше всего.
Но без Единички.
По целому ряду причин, не последней из которых был родной дядя новенького, окопавшийся где-то в недрах городского департамента (молва доносила, ещё и чуть не на полковничьей должности). На «упитанность» молодого ещё не проверяли – шут его знает, что у него в голове повернётся в момент серьёзного дела. Вдруг он начнёт резать правду-матку и прижимать к сердцу Устав…
Чуть подумав ещё, Макс принял решение, каким путём идти.
Начальство обойдётся. Как и судебники, как и врачи, как прокуратура и все прочие борцы за правду и за всё светлое.
Судя по тому, как мало не выплёвывающий кишки пацан расправился с Гиллом и Единичкой (в одно касание), он явно не из простой семьи: минимум третья ступень по энергетике (потому что у Гилла вторая, а он даже чихнуть в ответ не успел).
Ещё наверняка у парня не худшая ступень по контролю, потому что он в явно невменяемом состоянии и приоритеты распределил, и на, кхм, решение вопроса потратил меньше секунды. И тошнить его не переставало при этом.
В общем, сквозило в пацане что-то не совсем трущобное.
А коли так, это был шанс.
Во-первых, лишние приводы патрулём в участок никому не нужны; даже мажорам – испортить социальный рейтинг проще простого. А вдруг дежурный судья окажется не в настроении и срежет сразу пунктов пятьдесят? Уже можно и в возрасте постарше с хорошим университетом пролететь.
Во-вторых, пацан на вид как будто действительно чем-то отравлен. Нет, конечно, он мог съесть и несвежее мороженое. Но уличный опыт говорил Максу, что множить сущности без необходимости не стоит. Если делать ставку на везение, то будем последовательны. Решили считать его потенциальным мажором – пока исходим из этого. А чем обычно травятся мажоры он, как многолетний патрульный, знал весьма неплохо. И это были никак не продукты питания.
Третье, и главное. Была поднята рука на патрульных при исполнении. С одной стороны, не летально. С другой стороны, если судья нормальный и в прошлом из своих… в общем, Семья пацана будет выскакивать из штанов, чтоб урегулировать претензии Департамента полиции в досудебном порядке. Ну должны у такого резвого пацана быть какие-то родственники?
А всё это в сумме уже тянет не просто на устную благодарность ротного. Это может обернуться и жильём за счёт Департамента, и оплатой учёбы младшей дочери в универе за казённый кошт, и много чем ещё. Смотря что за семья у типа. И насколько он им дорог.
Мелькала, конечно, ещё мысль, что этот деятель успел что-то натворить до того, как попал в зону патруля Макса. Но всё тот же опыт подсказывал: абсолютно спокойная реакция на их форму, даже не перестал рыгать вон, когда подошли… далее – при нетривиальных обстоятельствах вывел из строя Единичку с Гиллом быстрее, чем Макс бутерброд дожёвывал. Причём (старший не уставал напоминать сам себе) не летально, ещё и отымев (в переносном смысле) новенького, поскольку отмутив у того ствол.
После того, как получил по горбу, напомнил себе Макс и легонько пнул носком туфли Единичку:
– Молодой, такой вопрос. Ты его палкой как дубиной бил? Или в режиме шокера?
– Да чёрт его знает, – проворчал молодой, занимая сидячее положение. – Не фокусировался я на процессе. И держи конечности при себе. – Новенький явно намекал на обязательность уважения со стороны Макса, пинок ногой о котором никак не говорил.
– А что мне, омовение стоп тебе организовать? – непритворно удивился Макс, указывая пальцем на загаженную ногу Единички. – Так ты смотри, куда ноги ставишь! Чтоб от рыгак на твоей форме нормальные люди не шарахались!
Единичка со злостью вздохнул, а Макс с наслаждением продолжил:
