Помоги проекту - поделись книгой:
Потом авиакатастрофа в Испании, потом автоавария в Москве. И всякий раз, подогревая народную любовь, делались намеки на покушение.
Горбачев сходил с ума от успехов Ельцина. Но от злости делал только глупости, теряя в этой борьбе последнее уважение народа. Скандал вызвало обнаружение подслушивающей аппаратуры, установленной КГБ в комнате за стеной ельцинского кабинета.
А Ельцину везло. Все его промахи оборачивались в его пользу. И он поверил в свою богоизбранность. Его самомнение выросло тысячекратно. Его авторитарность теперь опиралась не на номенклатуру, чьи позиции слабели, а на миллионы избирателей, чье влияние постепенно росло. Он стал с наслаждением играть роль вождя России.
Перед выборами президента России я считал, что Ельцину для победы надо за день до голосования упасть в реку (желательно напротив Кремля). Но руководитель Москвы Попов, беседуя при мне с руководителем Ленинграда Собчаком, сказал, что победа у Ельцина и так в кармане и что проиграть он может, только если на Красной площади перед телекамерой изнасилует десятилетнюю девочку.
Для российской интеллигенции оба они – аппаратчики. Пусть Горби умеет притворяться интеллигентом, а Ельцин был и остался заводским хулиганом, но с точки зрения морали разницы меж ними нет.
Да, Ельцин блестяще вел себя во время путча. Но что ему оставалось? Смирно ждать ареста или «случайного» выстрела? Это не в его характере. Он волевой, отчаянный драчун. Драка – его стихия.
Да, Ельцин – избранник народа. Все просто с ума сошли от такой новости в русской истории. Но задумаемся:
И
Народный выбор! Половина голосовала за Ельцина в пику Горбачеву. Другая половина – все равно за кого, лишь бы против коммунизма.
И с чего начал победитель путча? С того же, что путчисты: закрыл неугодные газеты.
Что продемонстрировал счастливый президент России Ельцин? Публичные пощечины спасенному Горбачеву. И парламент России приветствовал эту выходку аплодисментами.
Сказочные герои так себя не ведут. Сказочные герои великодушны.
А наша история завершила круг. Ленин выступал с броневика. Ельцин – с танка.
Несчастная наша страна всё время нуждается в героях.
АНТиКГБ
КГБ – наименее коррумпированная из советских организаций.
На дне, в грязной ночлежке, среди пьяниц, воров, бывших актеров и бывших баронов, живет проститутка Настя. Ее жизнь – ужас, вокруг нее – ужас, но она истово верит, что была у ей с Раулем (с Гастоном?) святая любовь. Бить Настю – можно, грабить – можно, помыкать ею – можно. Но мечту трогать нельзя. Убьет.
Эта Настя – мы.
Лучшие, умнейшие люди, хлебнувшие лиха на своем веку, верят, оказывается, в Раулей и Гастонов. Вот и Сахаров, и «народ в массе» в один голос: наименее коррумпированная организация – КГБ.
Жестокая, коварная, даже преступная. Но – не коррумпированная.
Не прошли даром фильмы и спектакли о рыцарях революции. Чистые руки, холодная голова (или наоборот?). И как ни переосмысливали роль органов, а всегда выходило: шпионы – да, убийцы – да, ворюги – нет.
И вот «дело АНТа». Напомним: АНТ обещал продать на Запад отходы, а на полученную валюту завалить Родину едой и ширпотребом. В огромных количествах. На десятки, сотни миллионов долларов. И еще АНТ обещал: 99 % прибыли – государству, 1 % – себе.
Или очень бескорыстные, или речь о таких суммах, что и 1 % – богатство.
Продать успели. И немало. А вот завалить СССР товарами «не успели». Грянул скандал с танками. В советском порту обнаружился эшелон танков, предназначенных к отправке неизвестно кому. Вот так «отходы».
АНТ утверждал, что заказал танки без вооружения (как мощные тягачи), а завод, мол,
А где суд? Идет ли следствие? Что происходит? Ведь дело ведет КГБ – всезнающая, всесильная организация.
Советский народ разделился на две части.
Одни считали, что АНТ – молодец, придумал, как накормить и одеть страну, а преступный КГБ – враг народа, свободы и перестройки – сорвал святое дело.
Другие были уверены, что АНТ – воровская шайка, продающая Родину, а доблестный КГБ – молодец, сорвал бандитские планы.
В обоих случаях получалось, что АНТ и КГБ – враги.
Желая – во время страшной раздробленности – хоть както служить объединению народов, я предлагаю третью точку зрения, которая, вероятно, могла бы ликвидировать антагонизм.
На днях в мои руки попали некоторые документы (точно не помню – кажется, в метро нашел). Чтобы окончательно понять, какие непримиримые враги АНТ и КГБ, почитайте список сотрудников АНТа. В документе перечислены Ф. И. О., должность, оклад, паспортные данные, адрес, телефон. Должности невзрачные: контролеры да диспетчеры. И читать было бы очень скучно, если бы не замечательная графа «предыдущее место работы, должность».
Читаешь список диспетчеров – и овладевает мания преследования. Вот же, думаешь, какая невзрачная, невинная должность, а на самом деле…
С другой стороны – овладевает гордость. Ну где еще диспетчеры так хорошо образованы? У кого – Академия МВД, у кого – Военная академия, у многих – Высшая школа КГБ.
…КГБ хотел из всех сделать добровольных помощников. Ради порядка. Но давайте вообразим, что цель достигнута, что все граждане так или иначе «сотрудничают». Порядка не будет. Будет чудовищный хаос. Допустим, лейтенант КГБ ловит валютную проститутку. А она оказывается капитаном КГБ. И вместо ареста проститутки лейтенанта самого вызывают на ковер, где только что давала полковнику (отчет) красивая и злая капитан.
Видите, ребята, как забавно получается: когда вы проклинаете АНТ («продавший Россию») – вы проклинаете КГБ. Когда вы защищаете КГБ (от «желтой прессы») – вы защищаете мафию. Это было бы смешно, когда бы не было так глупо.
P.S. После этой публикации пришло мне два письма. Большое – от Ряшенцева (который из генерального директора АНТа превратился в президента «Российского дома» со штаб-квартирой в Будапеште). Поменьше – от генерала Карбаинова, начальника Центра общественных связей КГБ СССР.
Ряшенцев писал, что «ушел из КГБ в 1982-м под предлогом состояния здоровья», что АНТ погубили «КГБ и консервативные силы» и что «всюду видны отпечатки длинных пальцев вооруженной руки партии, которая на закате коммунизма хватала миллионы долларов столь же жадно, как при Сталине хватала миллионы людей».
По-моему, очень красиво написано. Но главное: это о КГБ говорит сотрудник КГБ.
Генерал Карбаинов писал не столь изысканно, но тоже ужасно честно: «Изложенное в “Столице” не соответствует действительности и является грубым вымыслом, направленным на дискредитацию органов госбезопасности и российских предпринимательских учреждений. Версию о внедрении КГБ в рыночные структуры невозможно подтвердить ни одним конкретным фактом».
…Публикуя статью «АНТиКГБ», я писал: «В мои руки попали некоторые документы (точно не помню – кажется, в метро нашел)». Это было, конечно, откровенное вранье. Я давал понять, что не собираюсь раскрывать человека, рискнувшего передать мне такие документы.
Теперь на прощание хочу сообщить имя того, кто «потерял» протоколы допросов по делу АНТа в том же вагоне метро, где я их «нашел».
Это был сотрудник МВД России Анатолий Свириденко. Он был возмущен тем, что дело АНТа спускают на тормозах.
17 апреля 1992-го его убили и скинули с поезда через двадцать минут после отправления со станции Калуга. Остались жена, трое детей – трех, шести, восьми лет. То есть вдова и трое сирот.
Длинные пальцы вооруженной руки?
1992
Временщик и его команды[18]
Сорокалетние кабинетные теоретики в тиши библиотек вырабатывали программы всеобщего счастья. Народ же по глупости и пассивности позволял испытывать эти теории на практике (т. е. на себе), пока не начинал дохнуть с голоду в безнадежных ледяных очередях за хлебом.
Гайдар и его команда – в том опасном возрасте полного интеллектуального расцвета, когда те, кто моложе, кажутся молодыми дураками, а те, кто старше, – старыми дураками. Велико искушение научить целую страну, целый народ правильно жить. По кабинетной теории.
Что действительно удалось Гайдару – это консолидировать общество. Консолидировать в стремительно нарастающем недовольстве действиями правительства.
Еда и жилье – два необходимых условия, чтобы выжить. С едой ясно. Откровенный расчет на западные поставки. В кредит, который неизвестно как будем выплачивать. Но тут понятно – неурожай, затяжка земельной реформы, нищие колхозы и совхозы, разоренное сельское хозяйство; разоренное не сегодня, не этой командой.
А жилье? Разве глина кончилась? Разве лес сгорел? Есть кирпичи, есть доски – почему же останавливается строительство?
Вчера правители обещали всем квартиры к 2000 году.
Сегодня строители утверждают: ни-ког-да.
Очередники, вы умрете в очередях. Российские офицеры, бегущие с семьями в Москву из всех заграниц, вы можете рассчитывать лишь на квартиры тех, кто бежит за границу. Строительство жилья стремительно сокращается.
Танки путчистов раздавили троих. Цены и налоги Гайдара раздавили всех.
При налоговой политике Гайдара честных богатых не будет никогда. Только воры. Только торговцы наркотиками, только гангстеры, чьи доходы не облагаются налогами. Подпольное производство маек и пуговиц еще возможно. Но подпольного машиностроения не бывает. Спрятать нельзя, налог непосилен – стоп, машина[19].
Гайдар наконец-то создал то, о чем мечтали: равные условия для государственного и частного секторов. Умирают оба.
Остановка строительства жилья – это почти убийство. Куда деваться? На вокзал? В могилу? У нас не тот климат, чтобы спать на скамейках, завернувшись в Конституцию с правом на жилище.
В ночь под Рождество меня напугала не дикая цена шампанского. Меня напугали рассказы людей, встречавшихся с Гайдаром и его командой.
На вопрос: «Чего вы хотите?» Гайдар и Ко ответили:
– Залатать дыру в бюджете!
–
– Чтобы нормализовать финансовую систему!
–
– Чтобы экономика стала правильная.
–
– …
На это у гайдаровцев нет ответа.
Сколько же можно заниматься нереальной жизнью реальных людей в реальной (ирреальной) стране. Всё уже было: электрификация, химизация, компьютеризация, коллективизация и госприемка. И уже экономика была экономной (отдельно от нефтяного, лесного, рудного, экологического преступного расточительства).
Самое страшное в Гайдаре – это смирение. Уже несколько раз он признавал: да, мол, знаю, что через три месяца нас не будет[20]. Но мы должны «это» сделать!
Такая жертвенность ужасает. Честный некоррумпированный присяжный повер… простите, честный некоррумпированный кандидат наук не жалеет себя для…
Но и это мы проходили. Себя не жалеет – нас тем более. Опять ради будущих поколений? Фурье рассчитал на пятьсот тысяч лет, Хрущев – на двадцать, Гайдар – на один квартал. Дал себе сроку три месяца. А далее – куда? Хотим знать. Застрелится? Или поедет преподавать в Гарвард? Или переквалифицируется в дворники? Уж на три месяца вперед должен себе спланировать тот, кто нам спланировал это «пике» (а похоже, что «штопор»). Может, он с искренним научным интересом исследует глубину пропасти. Надо же, еще летим!
Однажды меня поразил флейтист. Рассказывая, как ужасно сфальшивил гобой, он добавил: «Еще миг – и оркестр бы остановился». Я не поверил. Но оказывается, действительно можно сфальшивить так, что оркестр остановится, не соображая, как и что теперь играть.
Теперь мы видим, что можно выпустить такую бумажку, такую инструкцию, которая парализует всю промышленность, всю хозяйственную деятельность в стране. Останавливаются стройки, банки, заводы, не соображая, не имея возможности работать.
Из двадцати пяти железобетонных заводов к 1 января работали только шесть. Стройки замерли.
9 января в столовой огромного оборонного «ящика» «Вымпел» обедала лишь половина обычного числа рабочих. Плохо пролетариям.
Биржи заявили, что число сделок упало в десять раз. Плохо буржуям.
Однажды мы уже врезались в научный… простите, военный коммунизм. Последствия были те же: полный паралич.
Но есть отличие. Присяжный поверенный[21] воевал с белыми, условно говоря. Кандидат наук вступил в бой с безусловно красными. Это совсем другое дело. Всё, что мы за семьдесят три года приобрели, – это невероятное ожесточение и умение сопротивляться.
Этот текст прочли молодые советские журналисты, впали в ярость, закричали: «Невзоровщина!» Это такой демократический мат. Не хуже сталинского мата: «Троцкизм!» Смысл один: я – враг народа. Но это ругань, а где аргументы? Аргумент такой: вот сейчас соберут налоги, а через три месяца…
Да не соберут, поймите. Как с частного банка взять налог? Ревизора прислать? А его охранник не пустит. Просто не пустит. Пока жалобу в инстанции, пока разбор в арбитраже, пока кассации в суде – тут не три гайдаровских месяца, тут три года пройдет.
Уже была команда исчезнуть алкоголикам. Уже был знак качества. Всё было. И всё без толку. Не заставишь веревку и мыло с собой приносить.
Люди искренне считают, что это их страна, и не собираются бежать в Крым, а оттуда пароходами в Константинополь и Марсель. Тем более что и Крым теперь не наш, и в Марселе все места заняты.
Деваться некуда. Жить предстоит здесь. А когда некуда бежать, люди защищаются зверски.
На что, на кого опирается Гайдар и его команда? Их инструкции и команды равно губительны и для аппарата, и для пролетариата, и для среднего класса. Кого представляют реформаторы, кроме своих теорий?
Единственная опора Гайдара – это авторитет Ельцина, первого демократически избранного Президента России. Но заметьте, как перестали вдохновлять эти красивые слова. Ельцин тратит на Гайдара свой авторитет, свое время (а сколько его отпущено?).
Гайдар живет на чужом авторитете, живет в кредит. И (как Ирак за танки) команда за свои реформы не расплатится никогда.
Похоронный марш[22]
…таким образом…
В Москве в тюрьме ждут суда путчисты: премьер-министр, вице-президент, министр обороны, министр ГБ… Они не знают, что решит суд. Им страшно.
Но есть человек, которому гораздо страшнее, хотя он на свободе.
В Москве (вчера в Кремле, а где сегодня?) этого суда ждет Горбачев. Он не знает,
Прежде Президент СССР обладал достаточной властью, чтобы контролировать информацию. Сегодня у него ни власти, ни СССР. Президент Горбачев – президент Ничего. Государство исчезло. Парламент пуст. Горбачев никого не может заставить молчать.
Поделиться книгой: