Дмитрий Медведев. Человек, который остановил время

Доктрину-2010 можно с полным правом назвать преемницей доктрины, утвержденной Владимиром Путиным 21 апреля 2000 г. Главный пункт новой редакции военной доктрины остался неизменным: «Россия оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». В новой редакции лишь уточнялось, что решение о применении ядерного оружия принимает президент. «К 2020 г. должно быть обеспечено гарантированное решение ядерного сдерживания в различных военно-политических условиях», – заявил Дмитрий Медведев.

Другую «новинку» обусловили уроки войны в Южной Осетии и принятые в конце 2009 г. поправки к Закону «Об обороне» об использовании российских войск за пределами страны. Нынешняя доктрина предусматривает право России использовать вооруженные силы за пределами страны для защиты своих интересов и своих граждан, а также для поддержания международного мира и безопасности. В старой редакции этого не было.

Обширные задачи были поставлены и оборонно-промышленному комплексу. Представляя новую доктрину, Дмитрий Медведев подчеркнул, что к 2020 г. должно быть обеспечено комплексное оснащение воинских формирований новыми образцами вооружений и средствами разведки. «Мы должны добиться превосходства в воздухе, в нанесении высокоточных ударов по наземным и морским целям, в оперативной переброске войск», – заявил президент{101}.

Но из военной доктрины по-прежнему не следовало, в конфликты какого рода с наибольшей вероятностью может быть втянута Россия, какие регионы следует считать источником потенциальной военной угрозы, к участию в скольких конфликтах и какого масштаба одновременно должны готовиться российские вооруженные силы, и многого другого, без чего невозможна разработка конкретных военных программ{102}.

Весной 2010 г. Минобороны отказалось от планов массового комплектования армии контрактниками. Сокращение привело к ликвидации значительного количества штабных, командирских, оперативных, мобилизационных должностей, без которых управление вооруженными силами и их эффективное применение невозможно. То, что у потенциального противника давно делают спутники, мощнейшие компьютеры, системы обработки информации, выдачи целеуказаний и управления огнем, в Российской армии пока делают люди – офицеры и прапорщики, а современные системы еще только в разработке, в то время как люди, которые компенсируют техническую отсталость, уже подлежат сокращению.

Из армии чуть ли не изгонялись все, кто был не согласен с реформой. Причем зачастую уходили лучшие, те, кто мог бы действительно составить костяк будущих вооруженных сил, у кого огромный боевой и служебный опыт.

В целом же Министерство обороны оказалось заложником принятых им же решений. С подачи президента Медведева в результате сокращения профессионального компонента и увеличения почти в три раза числа военнослужащих по призыву армия перестала быть профессиональной и стала полностью призывной. Так что можно отпускать всех в увольнение, кормить пять раз в день самыми изысканными деликатесами, но если завтра случится военный конфликт, воевать будут 18-летние мальчики, а уровень их подготовки такой, что выйти победителем в современном бою будет крайне сложно{103}.

Похоже, что история с разработкой военной доктрины и реализацией военной реформы демонстрирует визионерский подход Дмитрия Медведева в отношении президентской деятельности. Для него главное – обозначить новое направление, задать тональность, определить градус новой рельности и пути, по которым надо двигаться в светлое будущее.

В ноябре 2010 г. на крупнейшем в Европе общевойсковом полигоне Западного военного округа «Гороховецкий» вблизи поселка Мулино Нижегородской области, где проходил финальный этап учений Сухопутных войск РФ, главнокомандующему демонстрировали состояние реформируемой армии.

Полковник Сергей Рязанцев доложил Дмитрию Медведеву, что «реформирование резко обострило проблему низкого уровня должностной подготовки офицеров», которые раньше занимались в основном «решением бытовых проблем и техника стояла», а теперь должны выполнять боевые задачи на новой технике. Из 611 офицеров в бригаде полковника Рязанцева 415 человек пришлось уволить – они не смогли или не захотели обучаться.

На это президент заметил, что «нужна современная и компактная армия, где служат профессиональные офицеры и хорошо подготовленные солдаты», и что нельзя «заставлять служить тех, кто служить сейчас не готов». При этом он заверил, что социальные проблемы всех уволенных военнослужащих будут решены{104}.

18 марта 2011 г. на расширенном заседании коллегии Министерства обороны, подводя итоги реформы, Дмитрий Медведев объявил, что «с 1 января 2012 г. денежное довольствие увеличится в 3 раза». Согласно президентскому поручению, денежное довольствие в размере 50 000 руб. в месяц будет рассчитываться исходя из первой офицерской должности – командира взвода и по первому воинскому званию – лейтенант. В соответствии с заявлением главы государства с января 2012 г. оклад, например, полковника составит не менее 60 000 руб., а зарплата генерала армии – около 250 000 руб. Дмитрий Медведев к этому добавил, что военные пенсии тоже увеличатся в 1,6 раза. Таким образом, с 1 января 2012 г. пенсия полковника будет составлять в среднем не 11 000, как сейчас, а без малого 18 000 руб. Военная пенсия генерал-майора будет проиндексирована с 13 000 до 20 000 руб{105}.

Самым показательным, пожалуй, примером перевооружения российских ВС стала эпопея с закупкой французских вертолетоносцев Mistral. Не только потому, что это была самая крупная закупка оружия иностранного производства, но и потому, что эта покупка показала всю глубину противоречий между Минобороны и российским ВПК. Вряд ли Дмитрий Медведев предполагал, что подобное столкновение ведомственных интересов может достичь такого уровня, но многое из того, что происходило между двумя ведомствами, обнажилось именно в процессе перевооружения российских ВС.

16 июня 2010 г. глава «Рособоронэкспорта» Анатолий Исайкин сообщил, что переговоры «вступили в завершающую фазу». Компания начала подготовку контракта, но в процесс вмешалась ОСК, предложившая строить южнокорейский корабль Dokdo. 17 августа 2010 г. Минобороны отказалось от безальтернативной покупки Mistral и анонсировало проведение тендера{106} (французской стороне пришлось после этого успокаивать профсоюзы верфи в Сен-Назере, строящей Mistral). От ОСК в тендере на поставку вертолетоносца заявились сразу три верфи: дальневосточный судостроительный завод «Звезда», «Адмиралтейские верфи» (Петербург) и калининградский «Янтарь». Впрочем, военные не скрывали, что приоритетом для них – и с точки зрения модели судна, и с точки зрения исполнителя работ – остается Mistral{107}.

4 октября 2010 г. был объявлен закрытый тендер, который 24 декабря выиграл консорциум французской судостроительной корпорации DCNS и российской ОСК. Было предложено начать строительство двух Mistral во Франции в 2011 г. и еще двух – позже в России. Тогда же замглавкома ВМФ Николай Борисов договорился о стоимости контракта в €1,15 млрд. Спустя некоторое время Дмитрий Медведев уволил Николая Борисова с военной службы, а вопрос о стоимости контракта остался открытым{108}.

После скандала со стоимостью представителей Минобороны (их считали виновниками скандала) отстранили от переговоров по Mistral, полностью передав их в ведение «Рособоронэкспорта» (подконтролен «Ростехнологиям»). Цену же пришлось согласовывать на президентском уровне.

26 мая 2010 г. на саммите G8 в Довиле Николя Саркози заявил, что стороны окончательно договорились о поставке кораблей типа Mistral{109}. Этому заявлению поверили не все, однако 17 июня на Петербургском международном экономическом форуме окончательный контракт о поставке двух кораблей был подписан главой «Рособоронэкспорта» Анатолием Исайкиным и руководителем DCNS Патриком Буасье в присутствии президента России Дмитрия Медведева. Стоимость кораблей составила €1,2 млрд. Помимо поставки двух кораблей, которые будут строиться на верфях STX во французском Сен-Назере, контракт предусматривает строительство еще двух Mistral в России, которые будут производиться по лицензии в Объединенной судостроительной корпорации (ОСК){110}.

Противоречия между ведомствами тормозили программу перевооружений не только в истории с французским вертолетоносцем. Летом 2011 г. глава государства на повышенных тонах вновь заговорил о срыве оборонзаказа. 7 июля Дмитрий Медведев сообщил министру обороны Анатолию Сердюкову: «Я хочу, чтобы вы не только с этой информацией разобрались, а вообще в ситуации. Если она такая, как описывают некоторые ваши коллеги, то тогда нужны организационные выводы в отношении всех, кто отвечает за это в правительстве, независимо от чинов и званий. Мне хватило прошлого года. А если она иная, то нужно разобраться с теми, кто сеет панику, – чеканя слова, распорядился президент и снабдил Сердюкова подробными инструкциями. – Вы знаете, по законам военного времени как с паникерами поступали? Расстреливали. Понятно? Значит, вам разрешаю уволить. Услышали меня?»{111}

Еще одним направлением модернизации армии (в смысле ее переоснащения) по-медведевски стала новая форма. 12 марта 2010 г. Дмитрий Медведев своим указом ее утвердил. Разработанная модельерами Валентином Юдашкиным (он выиграл основной тендер; как известно, он же одевает Светлану Медведеву) и Игорем Чапуриным (ему достался дизайн обмундирования для рот почетного караула), форма заметно отличается от пока еще существующей, образца 1994 г. С рубашек и кителей исчезли накладные карманы, солдаты больше не будут носить портянки и кирзовые сапоги. Тульи фуражек укоротили на 2 см, и они стали похожи на головные уборы 1930-х годов. Для представителей ВМФ, работающих в жарких районах, впервые создан костюм с шортами и бейсболкой, а для высших чинов ВВС предусмотрены кожаные пальто. Наконец, в гардероб женщин-военнослужащих вошли блузки, тельняшки, жакеты, меховые шапки-ушанки, шерстяные и каракулевые береты, панамы, кашне, перчатки и колготки телесного и черного цветов.

Солдатский комплект новой формы состоит из 35 предметов, офицерский – из 36, а генеральский (в него теперь входят остроносые ботинки) – из 37 атрибутов. По данным «Интерфакса», переход всех военнослужащих РФ на новую форму обойдется бюджету в 25 млрд руб.{112}

Если бы суть реформы ВС сводилась к «переодеванию» армии в новые мундиры и корабли французского покроя, то ее, пожалуй, можно было бы считать вполне успешной. Хотя, может быть, для президента Медведева важна именно внешняя сторона дела, поскольку новое обмундирование ничем не лучше предыдущего. Похоже, что в истории с кораблями Mistral политическая составляющая дружбы с французским президентом Саркози перевесила логику и целесообразность. Поскольку военная необходимость закупки французских вертолетоносцев весьма сомнительна.

Полицейская операция

Полицейским четко указали, по каким органам человека нельзя бить резиновыми дубинками: «Запрещается наносить человеку удары палкой резиновой по голове, шее и ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца, а также многократно наносить удары в одно и то же место».

В своем послании Федеральному собранию 2009 г. президент Медведев заявил о необходимости принятия серьезных мер «для очищения рядов милиции и спецслужб от недостойных сотрудников»{113}. Он не скрывал, что настроен на радикальную реформу. В частности, Дмитрий Медведев отметил, что общая численность сотрудников органов внутренних дел к 2012 г. должна быть сокращена на 20% (в начале 2010 г. она составляла 1,4 млн человек), за счет чего увеличится денежное довольствие оставшимся милиционерам. Будет оптимизирована структура ведомства – в частности, в центральном аппарате число департаментов уменьшится на два (до 13).

Главе МВД Рашиду Нургалиеву президент поручил пересмотреть порядок отбора кандидатов для службы в органах внутренних дел, а также разработать комплекс антикоррупционных мероприятий, предусмотрев при этом введение практики ротации руководящего состава{114}.

Об этом же президент говорил в ходе встречи с журналистами в Красной Поляне в начале 2010 г. Он заявил о необходимости сократить «раздутые штаты МВД» и увеличить зарплату сотрудникам. Более того, Дмитрий Медведев предложил перевести часть полномочий МВД на федеральный уровень. «Прежде чем децентрализовать милицию, ее надо централизовать, – объяснил президент. – Степень сращивания руководства правоохранительных органов в регионах с территориальными органами власти очень высокая»{115}.

Глава МВД оперативно (не прошло и полутора месяцев) выступил с предложениями. 3 февраля 2010 г. он озвучил их на совещании по реформе МВД, в работе которого помимо сотрудников кремлевской администрации и самого министра Р. Нургалиева принимал участие и секретарь Совбеза Николай Патрушев{116}.

Между тем президентский указ о реформе МВД начал исполняться как бы «сам собой» еще до того, как содержание самой реформы стало сколько-нибудь определенным. 10 января 2010 г. вступили в силу изменения к законодательству, направленные на либерализацию привлечения к уголовной ответственности за налоговые преступления. В результате подразделения налоговой милиции попали под сокращение с последующим переводом части их сотрудников в управления по борьбе с экономическими преступлениями.

В СМИ уже даже стали раздаваться призывы о кардинальной реорганизации ГИБДД РФ вплоть до ее полной ликвидации. Подобная мера была одним из тезисов доклада «Россия XXI в.: образ желаемого завтра», презентованного в начале февраля 2010 г. Институтом современного развития (ИНСОР), попечительский совет которого возглавляет Дмитрий Медведев.

Эти призывы вызвали резкую отповедь начальника Госавтоинспекции Виктора Кирьянова, который, отчитавшись в рамках правительственного часа перед депутатами 10 февраля, заявил, что категорически против ликвидации ведомства в рамках реформы органов внутренних дел. В качестве аргумента он привел статистические данные о снижении аварийности, «которые свидетельствуют о работе ГИБДД», и предложил другую реформу – новую классификацию водительских прав и советскую систему штрафных баллов для водителей{117}.

19 февраля на коллегии МВД президент заявил, что МВД больше не будет заниматься вопросами выдворения иностранных граждан и лиц без гражданства из страны, проведением технического осмотра транспортных средств и заведовать вытрезвителями.

Это было еще не все. В подписанном в тот же день президентском указе предлагалось создать главное управление МВД по Северо-Кавказскому федеральному округу и преобразовать 20 УВД на железнодорожном, водном и воздушном транспорте в 8 управлений на транспорте МВД России по федеральным округам. В указе также говорилось о создании специализированного жилищного фонда для решения жилищных проблем сотрудников МВД. Правительству поручено изыскать в бюджете дополнительные средства. «В комплексе все эти меры должны избавить министерство от несвойственных ему функций и, что немаловажно, существенно увеличить зарплату его сотрудников», – пояснял Дмитрий Медведев.

Вторая часть реформаторских предложений президента касалась усиления ответственности сотрудников МВД. Дмитрий Медведев предложил совершение преступления сотрудниками органов МВД рассматривать как обстоятельство, отягчающее уголовную ответственность, а также установить для них уголовную ответственность за неисполнение приказа начальника, «отданного в установленном порядке и не противоречащего закону». «С нарушителями дисциплины нужно бороться, причем бороться жестко. Тот, кто не исполняет правомерно отданный приказ, – преступник», – заявил президент и пообещал принять «целый ряд кадровых решений». В тот же день законопроекты с поправками к УК и другие законы были внесены в Госдуму{118}.

Не заставили себя ждать и кадровые решения, причем довольно радикальные. Президент снял 15 руководителей региональных УВД, двух заместителей министра внутренних дел, а также начальника департамента обеспечения правопорядка на закрытых территориях и режимных объектах МВД. Одновременно президент назначил 12 новых руководителей как в МВД, так и в региональные УВД. Дмитрий Медведев обещал держать ход реформы «под своим личным контролем»{119}.

10 марта 2010 г. Рашид Нургалиев объявил, что подписал приказ о реформировании своего ведомства. Проект нового закона «О милиции» МВД должно было подготовить к 1 апреля. В процессе реформы намечалась оптимизация структуры и состава МВД. Численность работников центрального аппарата и непосредственно подчиненных ему подразделений должна была уменьшиться с 19 900 до 9200 человек{120}.

19 марта свою концепцию реформы МВД представили Общественная палата (ОП) РФ и совет при президенте по содействию развитию гражданского общества. За основу было взято январское предложение спикера Совета Федерации и лидера партии «Справедливая Россия» Сергея Миронова «реформировать российскую милицию, преобразовав ее в федеральную полицию, и законодательно установить право создания на местном уровне муниципальной милиции, руководство которой будет избираться населением и отчитываться перед ним»{121}.

За месяц в недрах МВД было сформулировано несколько концепций. Предполагалось законодательно закрепить обязанность руководителей органов внутренних дел ежегодно выступать с отчетами перед органами представительной власти в субъектах РФ, а также перед органами муниципального самоуправления, а участковых обязать «тоже периодически отчитываться перед населением». Планировалось также закрепить в законе такую норму, как контроль над соблюдением прав человека в местах принудительного содержания, – этим должны заниматься общественные наблюдательные комиссии. А сами органы внутренних дел предлагалось избавить от примерно 40 избыточных функций{122}.

Кроме того, как заметил президент, «пришла пора вернуть милиции ее прежнее наименование и именовать в дальнейшем наши органы правопорядка полицией»{123}.

До того совещания наиболее последовательно против переименования выступал глава МВД Рашид Нургалиев. «Это не отвечает реалиям сегодняшнего дня, – говорил он. – Нельзя проецировать на нашу страну все то, что есть на Западе»{124}. Но после совещания почти никто не сомневался, что теперь широко обсуждать будут уже законопроект «О полиции».

Так и вышло. Разработанный в недрах МВД документ появился на сайте 7 августа 2010 г., в субботу. Уже к утру понедельника на нем было оставлено свыше 2000, а к вечеру среды – почти 9000 комментариев. Быстро выяснилось, что ведомственная редакция предусматривает появление в стране фактически нового правоохранительного органа с довольно широкими полномочиями, слабо подконтрольного общественности.

У полиции задач, связанных с «обеспечением безопасности личности», оказалось на порядок больше, чем было у милиции. В МВД утверждали, что все эти задачи в новом законе расшифрованы и расписаны не столько для сотрудников, сколько для граждан, которым с этими сотрудниками придется иметь дело. Та же безопасность личности трансформировалась в «защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан РФ, иностранных граждан и лиц без гражданства».

В новом законодательном акте много говорилось о правах и свободах, чего в старом вообще не было. «Деятельность полиции, ограничивающая права и свободы граждан, немедленно прекращается», – говорилось в ст. 5 закона «О полиции» (а если права и свободы все-таки оказывались нарушены, статья предписывала полицейским принести пострадавшим гражданам извинения). В той же статье декларировался запрет применения пыток, насилия, жестокости, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения либо наказания. А в ст. 22 полицейским даже четко указали, по каким органам человека нельзя бить резиновыми дубинками: «Запрещается наносить человеку удары палкой резиновой по голове, шее и ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца, а также многократно наносить удары в одно и то же место».

В закон заложили и нормы из американских фильмов. Новый закон фактически обязывал полицейских зачитывать гражданам их права и по просьбе задержанных информировать их близких о происшедшем. При этом полиция должна учитывать мнения граждан о своей деятельности и проводить «мониторинг взаимодействия полиции с институтами гражданского общества».

Впервые в российской практике вводился общественный контроль деятельности полиции – Общественной палатой, общественными наблюдательными комиссиями (которые еще предстояло создать) и членами этих комиссий, а также общественными советами при органах внутренних дел. Правда, решения контролеров не предполагались обязательными для самих правоохранителей.

Надзор за деятельностью полиции, как и раньше за работой милиции, оставался за прокуратурой, но и сама полиция желала получить право на одну из функций надзорного органа.

При приеме на работу в полицию предполагался целый ряд ограничений. Так, в полицию закрывали путь имевшим даже погашенные судимости за мелкие правонарушения. При поступлении в полицию кандидату определялся испытательный срок, личное поручительство, психофизиологические исследования, тестирование на алкогольную, наркотическую и иную токсическую зависимость. Впервые вводилось обязательное декларирование доходов самих полицейских и информирование о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера супруги (супруга) и даже несовершеннолетних детей.

А еще в перечне прав полиции появился малоприметный, но многообещающий пункт об «ограничении свободы передвижения граждан на улицах и в других общественных местах» для проверки документов и «получения объяснений на месте».

Весьма перспективно выглядела и переработанная норма старого закона о праве милиции «удалять граждан с места совершения правонарушения или происшествия». По новому проекту факт нарушения для этого был уже необязателен: полиция наделялась правом «обращаться к группам людей, находящимся в общественных местах, с требованием разойтись, если возникшее скопление людей… нарушает нормальную работу организаций, порядок движения транспорта и пешеходов»{125}.

Вместе с обсуждением нового закона продолжалось обсуждение его цены. Алексей Кудрин еще в декабре 2009 г. оценил будущую реформу примерно в 200 млрд руб., а глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев – в 600 млрд. Глава Счетной палаты Сергей Степашин, оценив реализацию закона в 19 млрд руб., и вовсе предложил вернуть проект разработчикам.

Журнал «Коммерсантъ Деньги» произвел свою оценку реформы. С учетом новой формы, документации (удостоверения, бланки и печати), атрибутики (жетоны, названия на табличках и машинах) и т.п. только прямые расходы на переименование журнал оценил в 13 млрд руб. Грядущие изменения в зарплатной ведомости полицейских «Деньги» спрогнозировал на уровне 5,45 млрд руб. ежемесячно.

Впрочем, уровень точности прогнозов оставался достаточно условным. Даже в самом ведомстве не понимали, во сколько обойдется реформа{126}.

23 сентября 2010 г. Дмитрий Медведев подвел итоги всенародного обсуждения нового закона «О полиции». За полтора месяца было получено 33 000 отзывов, из которых 20 000 откликов содержали конкретные предложения, а 13 000 – более эмоциональные оценки. Дмитрий Медведев сообщил, что многие предложения учтены в проекте, в том числе и «чувствительные» вопросы. Самые актуальные из них он прокомментировал, фактически ответив на критику, высказывавшуюся в адрес проекта, в том числе со стороны депутатов, сенаторов, Общественной палаты и политических партий.

В качестве «требующей серьезного внимания» президент выделил статью, которая предоставляет полиции право беспрепятственного входа в любое помещение (она вызвала больше всего критических замечаний в Интернете). И отмел всю критику разом: «Эта норма действует уже много лет». Дмитрий Медведев пояснил, что речь идет об исключительных случаях, связанных со спасением людей или с задержанием преступников, и поручил «детально регламентировать порядок проникновения сотрудников полиции в жилое помещение».

«В целом считаю, что первый опыт общественного обсуждения законопроекта „О полиции“ был очень интересным и в целом положительным. Никого не должно смущать, что 99% отзывов были критические. А какие мы ждали: спасибо большое за то, что вы придумали закон „О полиции“», и как мы этому рады?» – заявил президент и поручил главе МВД Рашиду Нургалиеву за две недели доработать законопроект с учетом всех предложений граждан{127}.

7 февраля 2011 г. на совещании в Академии МВД Дмитрий Медведев объявил, что подписал Закон «О полиции». «Это долгожданное событие, и я всех присутствующих с этим поздравляю, желаю соответствовать тем требованиям, которые законом теперь устанавливаются», – заявил президент. И назвал главное новое требование – «закрепление партнерской модели взаимоотношений между полицией и обществом в нашей стране».

После этого Дмитрий Медведев разъяснил, как полицейские, руководствуясь в том числе и расширением полномочий, должны теперь улучшить свою работу. Первым делом президент поручил усилить противодействие терроризму. Затем потребовал от полицейских «жестко пресекать экстремистские выступления, попытки разжигания межнациональной и межрелигиозной вражды». Дальше последовало поручение усилить борьбу с организованной преступностью. «Почти невозможно в ряде случаев отличить, где заканчивается та или иная организованная преступная группировка и начинаются бизнес-сообщества или структуры власти. МВД должно вместе с другими правоохранительными структурами предупреждать эти вызовы», – жестко заявил Дмитрий Медведев.

Затем последовало поручение усилить борьбу с коррупцией – с учетом того, что «в этих коррупционных связях участвуют правоохранительные, контролирующие и иные структуры власти» с целью «задушить конкурентов, а зачастую захватить чужой бизнес». Наконец, президент поручил развивать единую информационно-телекоммуникационную систему и комплексную систему «Безопасный город» с использованием навигационно-мониторинговых систем{128}.

Подобную систему управления мобильными нарядами Дмитрию Медведеву вскоре продемонстрировали в УВД по Северному административному округу. Увиденное президенту понравилось. «Надо признаться, это выглядит солидно. Это уже не просто экран, который повесили для прихода начальника – показать, что сотрудники УВД имеют практику общения с компьютером. Нет, это реально работающая система: видно, как машины ездят, видно, как задания раздаются», – заявил он. А начальник УВД генерал-майор милиции Равиль Софьин пояснил, что именно камеры наблюдения позволили оперативно задержать убийц Егора Свиридова, произошедшее как раз на территории САО{129}.

Незадолго до визита в УВД по САО Дмитрию Медведеву демонстрировали станцию метро «Охотный Ряд», оборудованную новейшим комплексом безопасности: сканеры для людей, рентгеновский аппарат для багажа, система радиационного контроля и т.д.{130} Однако после того, как президент покинул станцию, использование техники прекратилось и она была частично демонтирована{131}.

Надо отметить, что такая же судьба постигла и системы безопасности, смонтированные на ж/д вокзалах: установили, подключили, лампочки мигают, рядом играют в игры на телефоне скучающие охранники или полицейские, и ничего. Видимость исполнения распоряжений.

Закон «О полиции» вступил в силу 1 марта 2011 г. В тот же день был обнародован пакет президентских указов, регламентировавших новую структуру центрального аппарата МВД, территориальных органов внутренних дел, перечень должностей высшего начальствующего состава, а также определяющих общие принципы внеочередной аттестации личного состава, которая должна была пройти до 1 июня 2011 г.

Во время аттестации планировалось широко использовать полиграфы (детекторы лжи), специально закупленные для этой цели. В ходе аттестации общую штатную численность сотрудников органов внутренних дел намечали сократить на 170 000 человек. На встрече с Р. Нургалиевым Дмитрий Медведев отметил, что предельная штатная численность была определена с учетом уже проведенных преобразований в ведомстве, сопровождавшихся сокращением штатов{132}.

22 марта Дмитрий Медведев внес в Госдуму законопроект «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации», дополнивший Закон «О полиции». Законопроект устанавливал размеры и порядок выплат денежного довольствия сотрудникам МВД в соответствии с решением президента об установлении с 2012 г. денежного довольствия лейтенанта полиции не ниже 33 000 руб., а с учетом дополнительных выплат – 45 000 руб. в месяц{133}.

Одновременно на расширенной коллегии МВД президент жестко раскритиковал работу ведомства. Около половины (45,4%) преступлений в 2010 г. остались нераскрытыми. «Почти на треть, по сравнению с 2009 г., снизилось количество раскрытых преступлений, совершенных организованными группами или сообществами, число преступлений экстремистской направленности увеличилось почти на 20%», – заметил он. Первоочередными задачами полицейского ведомства глава государства назвал «наступательную и бескомпромиссную» борьбу с преступностью и качественную аттестацию сотрудников, а также сообщил, что к увольнению представлены около 50 генералов.

Дмитрий Медведев сообщил, что 15 марта прошло первое заседание аттестационной комиссии, из 179 кандидатов на высшие руководящие должности ее успешно прошли 145 человек. «Однако я документы на них не подпишу, – предупредил он, – пока сам лично не рассмотрю эти предложения»{134}. А еще через неделю последовали увольнения тех, кто так и не смог стать полицейским. Дмитрий Медведев уволил разом два десятка генералов и полковников МВД, занимавших генеральские должности{135}.

На общем фоне мало кто заметил довольно символичный рекорд, который, тем не менее, разглядели в редакции журнала «Коммерсантъ Власть»: ужиматься МВД начало со штатной численности 1,4 млн человек. Символизм состоит не только в том, что почти таким же (1,67 млн человек) на тот момент было общее количество госслужащих в России, но и в том, что как раз такая же численность была у советского МВД периода его абсолютного расцвета и господства, пришедшегося на 1953 г. Но под управлением Лаврентия Берии МВД образца 1953 г. подмяло под себя практически все силовые и специальные ведомства страны, от разведки с контрразведкой и до служб, которые теперь называются ФСО и ФСИН. Собственно, на милицию приходилось менее 20% штата. Кроме того, это ведь было министерство страны, население которой почти в 1,5 раза превосходило современное российское. Соответственно, тогда 1 милиционер приходился чуть ли не на 1000 жителей СССР. А сейчас 1 полицейский приходится почти на 100 жителей России{136}.

Между тем члены Общественной палаты во исполнение февральской просьбы президента завершали экспертизу закона «О полиции» на предмет скрытой коррупционности (Минюст такой проверки не проводил, ибо ведомство проверяет лишь проекты, «разрабатываемые федеральными органами исполнительной власти», а законопроект «О полиции» вносил президент), и 5 июля 2011 г. представили результаты своей работы Дмитрию Медведеву.

Всего эксперты совета выявили в законе 17 конкретных коррупциогенных норм. Больше всего оснований для коррупции правозащитники усмотрели в «чрезмерно нечетких формулировках» закона. Дмитрий Медведев высказался в том смысле, что «готов рассмотреть» обнаруженные экспертами недостатки{137}.

Детальная непрописанность, противоречивость отдельных положений закона о полиции наводит на еще один вывод: президент Медведев не сумел сформировать команду экспертов, которые бы оберегали от конфузов и несуразностей его начинания, проекты и его самого от неточностей, от разрыва между словом и делом. Президентская администрация таковой командой не стала.

Тем временем подошла к концу и переаттестация милиционеров в полицейских. Из 1 102 000 правоохранителей переаттестацию не прошли 227 000 человек. По словам главы администрации президента Сергея Нарышкина, из 340 генералов было уволено 143. Таким образом, непригодными к работе в полиции оказались 42% генералов, а в целом – 20,6% милиционеров (это весьма точно совпадает с утвержденным президентом планом по сокращению штата МВД на 20%){138}.

Одновременно с подведением итогов общественного обсуждения быть, или не быть милиционерам полицейскими Дмитрий Медведев создал первую в России самостоятельную следственную структуру – следственный комитет (СК) Российской Федерации, на базе следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ. По словам президента: «Органы следствия в рамках других федеральных ведомств, в том числе в рамках МВД, пока остаются самостоятельными. В дальнейшем могут быть приняты иные решения, включая передачу расследования всех дел в следственный комитет». В отличие от «материнского» ведомства (СКП), СК изначально подчинялся не генпрокурору, а непосредственно президенту России.

Официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева в ответ на просьбу прокомментировать выделение СКП из прокуратуры сказала, что решения президента России не обсуждаются и не комментируются – они исполняются{139}.

Судьи людей

«Мы зачастую сами на бытовом и на государственном уровне способствуем уменьшению авторитета суда». Причину Дмитрий Медведев нашел в «нашей очень тяжелой истории».

Менее чем через месяц уже избранный президент Дмитрий Медведев на праздновании 85-летия со дня основания Верховного суда заявил о необходимости комплексного совершенствования судебной системы.

И сформулировал основные принципы судебной реформы: установление «адекватной» численности судей, введение системы досудебных процедур, сокращение сроков рассмотрения судебных дел и усовершенствование процедуры отбора судей. Президент обозначил новые задачи, стоящие перед судебной системой: «Отечественное правосудие перестало быть преимущественно карательным и стало носить правозащитный характер. На повестке дня – совершенствование законодательства, которое должно быть комплексным»{140}.

20 мая 2008 г. президент объявил о начале нового этапа судебной реформы, целью которой стала задача «на деле добиться независимости суда». Для этого, по словам главы государства, «необходимо рассмотреть целый комплекс вопросов по искоренению неправосудных решений, которые, как мы знаем, зачастую возникают в результате различного рода давления, звонков и, что греха таить, за деньги».

Глава государства констатировал, что с 1991 г., когда в России началась судебная реформа, судебная система прошла большой путь и теперь соответствует международным стандартам. Вместе с тем, по мнению президента Медведева, «есть ряд принципиальных вопросов, которые необходимо решить для укрепления судебной системы». В основном это «вопросы внутренних процедур и статуса судей, нежели вопросы законодательства»{141}.

Фактическую деятельность по реформированию судебной системы Дмитрий Медведев начал с того, что 29 мая 2008 г. попросил министра юстиции Александра Коновалова оптимизировать работу судебных приставов, деятельность которых иногда «связана с переделом собственности» и «используется для рейдерства». «С одной стороны, нам нужно укреплять, материально поддерживать судебных приставов, заниматься улучшением их социального статуса, а с другой стороны, очищать систему и оптимизировать ее», – пояснил президент. Министр, заступивший на должность за две недели до того, сообщил, что по этому вопросу уже подготовлен ряд предложений{142}.

10 июня 2008 г. уполномоченный по правам человека Владимир Лукин пришел к Дмитрию Медведеву с многостраничным докладом о проблеме защиты прав потерпевших от преступлений, который был подготовлен при участии правозащитных и общественных организаций. Начал В. Лукин со статистики, согласно которой ежегодно к уполномоченному по правам человека обращаются с жалобами не менее 30 000 граждан.

«Чему посвящены эти обращения? – попытался уточнить президент. – Насколько я понимаю, наиболее сложная категория – это жалобы, связанные с судебными актами, с исполнением судебных решений, с коррупцией…» Омбудсмен сообщил, что жалобы поступают прежде всего на порядок исполнения судебных решений: «У нас парадоксальная ситуация, когда судебная власть – это власть, а ее решения зачастую не исполняются».

По словам омбудсмена, в России хорошо защищаются права обвиняемых, а вот права потерпевших «защищены слабо», и он вручил главе государства доклад с предложениями по изменению УПК в части защиты прав потерпевших.

При этом уполномоченный подчеркнул, что, хотя все его предложения вполне укладываются в поднятую Дмитрием Медведевым тему реформирования судебной системы, «частью конъюнктуры они не являются»: «Эти предложения были подготовлены задолго до того, как действующий президент высказал свои предложения по судебной системе, однако они вполне могут стать ее частью»{143}.

15 июля 2008 г. Дмитрий Медведев провел в своей подмосковной резиденции «Горки-9» второе совещание по вопросам развития судебной системы. По словам главы Высшего арбитражного суда Антона Иванова, на совещании подробно обсуждались изменения в Закон «О статусе судей», касающиеся их назначения и снятия с должности, вопросов неприкосновенности судей. «Необходимо, чтобы, с одной стороны, была гарантирована независимость судей, а с другой – чтобы они не превратились в изолированную замкнутую касту, которая уходит от ответственности», – сообщил после заседания Валерий Зорькин.

Другой существенной темой обсуждения стал вопрос сроков рассмотрения дел в судах и исполнения судебных решений. Президент признал, что ситуация со сроками рассмотрения дел очень острая, а в ее разрешении опосредованно участвует Страсбургский суд по правам человека. Для сокращения сроков рассмотрения дел Дмитрий Медведев предложил пересмотреть ряд вопросов подсудности, чтобы перераспределить нагрузку между судами, изменить порядок уведомления сторон и расширить практику использования электронных средств коммуникации.

Касаясь неисполнения решений судов, что стало хронической проблемой для страны, президент предложил принять закон о возмещении ущерба, причиненного гражданам «в результате нарушения их прав на разумное судопроизводство и на полное и своевременное исполнение судебных решений». Впрочем, президент также признал, что проблема не только в законодательстве, в котором прописана «вполне работоспособная судебная система», но и в правоприменительной практике, которая «выявила целый ряд недостатков»{144}.

Новый, 2009 г. Дмитрий Медведев начал с того, что по итогам Всероссийского съезда судей, прошедшего в декабре, поручил своему правовому управлению, в частности, разработать новую редакцию закона о судоустройстве и проект нового Кодекса судейской этики. Помимо этого Дмитрий Медведев заметил, что судейскому сообществу требуется единый дисциплинарный орган, который будет решать все конфликтные ситуации, связанные с применением дисциплинарных мер в отношении судей.

Президент придал особое значение повышению квалификации российских судей и предложил усовершенствовать порядок формирования комиссий, которые проводят квалификационные экзамены на должность судьи и ужесточить требования к самим экзаменам. Еще он предложил пересмотреть действующую процедуру назначения судей, допуская переход к назначению без ограничения срока полномочий.

В отношении собственно судебного процесса президент поручил проработать и внедрить процедуру досудебного рассмотрения споров, а также рассмотреть возможности применения альтернативных мер уголовного наказания, которые не были бы связаны с лишением свободы.

Не забыл Дмитрий Медведев и о простых гражданах, предписав создать государственную систему оказания бесплатной юридической помощи малоимущим, которая начала бы действовать по всей стране с 2010 г. А до той поры помощником граждан в сложных социально-экономических ситуациях будет прокуратура{145}. 12 января 2009 г. президент направил в Госдуму поправки в Гражданско-процессуальный кодекс. По ним прокуроры получали право на обращение в суд с заявлением о защите социальных прав конкретных граждан – на труд, пенсионное обеспечение, охрану здоровья, материнства и детства, медицинскую помощь, образование, благоприятную окружающую среду, а также на жилище в государственном и муниципальном фондах.

«Это даже не поручения, а решения, которые подлежат исполнению и законодательной, и исполнительной, и судебной ветвями власти», – заявил газете «Коммерсантъ» зампред думского комитета по конституционному законодательству и госстроительству единоросс Александр Москалец{146}.

Весной 2009 г. Дмитрий Медведев заявил, что институт военных судей должен быть упразднен, поскольку он подрывает «фундаментальные основы судопроизводства»{147}. 5 августа 2009 г. он внес в Госдуму проект федерального конституционного закона «О дисциплинарном судебном присутствии». Этот специальный судебный орган был призван рассматривать жалобы на решения квалификационных коллегий судей о досрочном прекращении полномочий судей за совершение ими дисциплинарных проступков вместо Верховного суда. Решения дисциплинарного судебного присутствия по подобным делам становились окончательными{148}.

Май 2009 г. стал началом достаточно долгого организационного процесса по встраиванию Конституционного суда в вертикаль власти. Внеся 11 мая в Госдуму законопроект, согласно которому председатель Конституционного суда и оба его заместителя будут назначаться Советом Федерации по представлению президента, а не избираться самими судьями, президент фактически приступил к судебной реформе{149}.

22 мая Госдума окончательно одобрила этот законопроект, а 4 июня Дмитрий Медведев в интервью газете «Коммерсантъ» разъяснил свою позицию: «…обычно рассуждают о том, а не будет ли теперь президентская и исполнительная власти влиять на суды. Конечно, об этом обязательно нужно думать. Но нужно подумать и о том, чтобы председатель суда имел необходимую свободу координировать работу суда, а не думал о том, что в любой момент его могут отстранить от работы его коллеги по вполне субъективным причинам. И вот такая степень независимости, на мой взгляд, этими решениями и дается. Поэтому я считаю, что они абсолютно продуманы, выверены. Мне они представляются необходимыми. Решения приняты. Сегодня я подписал соответствующий закон, о чем вам и сообщаю»{150}.

А в сентябре депутаты Госдумы единогласно одобрили в первом чтении президентские законопроекты, усиливающие безопасность судей, свидетелей и других участников судебного процесса и ужесточающие противодействие организованной преступности.

Накануне следующего нового (2010) года Дмитрий Медведев внес в Госдуму пакет законопроектов, касающихся реформы судов общей юрисдикции. Внесенные президентом законопроекты меняли систему судебных инстанций. Но только внешне. До того апелляционное обжалование было предусмотрено только для решений мировых судей, после – решения районных судов подлежали проверке апелляционной инстанцией. Постановления апелляции можно будет обжаловать в кассационной инстанции, а надзорная инстанция, существовавшая во всех судах субъектов РФ и насчитывающая три уровня, оставалась только в Верховном суде РФ.

Независимые юристы, впрочем, отметили, что президентские законопроекты меняли в основном названия судебных инстанций, но не саму структуру судов общей юрисдикции{151}.

Впрочем, это не помешало Дмитрию Медведеву развивать тему судебной реформы. 4 февраля 2010 г. он обозначил две главные задачи совершенствования судебной системы. Открывая очередное совещание по совершенствованию судебной системы, Дмитрий Медведев напомнил, что от качества ее работы зависит инвестиционный климат в стране. «С кем бы я ни встречался, – рассказывал президент, – и с нашими предпринимателями, и с иностранными инвесторами, все они говорят только одно: для того чтобы в России был лучший инвестиционный климат, нужно, чтобы судебная система развивалась, крепла и могла эффективным образом исполнять свои полномочия».

Также президент сообщил, что подписал закон о ратификации 14-го протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вносящий изменения в контрольный механизм конвенции. В связи с этим он также отметил, что совершенствование судебной системы нужно, чтобы у граждан «не было необходимости прибегать к услугам международных судов или, во всяком случае, количество таких случаев стало бы существенно меньше»{152}.

Одной из дополнительных мер, которые имел в виду президент, вероятно, стал его законопроект о медиации – процедуре урегулирования споров с участием мирового посредника. Дмитрий Медведев внес его в Госдуму 11 марта 2010 г. Идея такой процедуры, призванной разгрузить суды, обсуждалась несколько лет, но до тех пор не получала развития{153}.