Двери во Тьме

— Да без проблем, — признал я резонность его доводов. — А где и как?

— А мы его сегодня за городом замыкаем, брезентом накроем, а завтра, например, оттащим в Сальцево и к Сергею на хранение поставим. Там это не дорого.

— Согласен.

Все верно он рассудил, при таком дефиците легковушек лучше «представительского подарка» и не придумать. Так и сделаем.

Один «кюбельваген» спрятали в заброшенной МТС в десяти километрах от города. Загнали за пустующий кирпичный гараж, накрыли брезентом — ничего, постоит денек-другой, никто его не найдет. Зато никаких записей про въезд в город не будет, равно как и излишнего интереса. Поехали сразу на Крупу, где Федька побежал в здание Администрации, а я остался у машин.

Стало еще холоднее, хорошо, что оделся правильно, уже практически по-зимнему. Курильщиков на крыльце уже не было, погодой вымело. Крупа сыпала гуще. Если с подмерзших мостовых ее еще как-то сдувало, то у стен домов и просто под кустами намело уже изрядно, все побелело.

Федька вышел из здания минут через пять, явно разочарованный.

— Чего?

— Да болеет Рома, блин, — ответил он, недовольный. — Думал сегодня все закончить, а тут…

— А завтра будет?

— Да хрен его знает, — пожал он плечами. — По-хорошему заехать бы надо, спросить.

— Давай заедем. Адрес знаешь?

— Знаю, он в Больничном переулке живет, рядом с госпиталем.

Поехали не сразу, сначала завели с толкача второй «кюбель», покатав кругами по площади. Как и ожидали, машина завелась, прочихалась, моторчик зажужжал ровно.

— На ней и поедем, давай, — сказал Федька, втискиваясь на пассажирское сидение. — Опеля потом перегоним, а пока эта пусть покатается.

— А машину не разгрузят? — обеспокоился я.

— Не, я с караулом договорился, полтешок сунул, она у них прямо под окном.

«Кюбель» бежал резво, даже резвее моего «тазика», за счет заднего привода, наверное. При этом на ходу он мне понравился, и управляется легко, и через еще не замерзшие лужи запросто переезжает. Ну да, говорят, что по проходимости он как «виллис», даром что без заднего привода, а только за счет веса и того, что мотор над ведущей осью — и передний мост не закапывается, и задний не проскальзывает где не надо.

А еще понравилось то, что в него как в обычную машину садишься. То есть дверь открыл — да и сел, а не как в «швимваген», в тот разве что летом удобно, наверное. А так, каждый раз тент поднимая, или подлезая сбоку, согнувшись в три погибели — нет, там все не так.

По теплу «кюбель» ничуть не лучше «швима», такая же жестянка без всякой изоляции, просто штампованные борта и дверцы, но хоть от ветра прикроет, дверцы цельные, с окошками в брезенте на легком каркасе. Но промерзать будет насквозь, а если изоляцию сделать, то, наверное, маленький моторчик и вес ее не потянет. А может и потянет.

А так в остальном одно и то же, недаром эти две машины ближайшие родственники. И все органы управления, и брезентовые каркасные сиденья, и даже звук от них одинаковый.

Пока Федька бегал домой к Роме, я катался вокруг квартала, продолжая заряжать батарею. Потом Федька, явно дождавшись моего очередного проезда мимо, выскочил на крыльцо я запустил его в машину.

— Завтра после обеда он придет, — известил Федька о результатах своего похода. — С утра у них что-то вроде учебы, а потом у себя будет. Да и не болеет он ни хрена, так, дома отсиживается, на работу ему лениво.

— Ну хоть завтра придет.

Повозиться еще пришлось. Новый «блиц» перегнали на охраняемую стоянку на Каляева к рынку, там у них с этим делом все строго, торговцы товар прямо на машинах там хранят, потом вернулись обратно и перегнали туда же машину Федьки — с грузом аккумуляторов он побоялся ее возле общежития оставлять. Так что и домой его везти тоже мне пришлось.

* * *

Настю на аэродром я отвез еще до рассвета, работы у них и вправду было, как она и предсказывала, через край. Пока дожди лили, дела накапливались, а теперь надо было срочно все их расталкивать. Погода не то, чтобы до конца летной была, и ветер резкий, и осадки, но все не как раньше, так что летали.

Мы же с Федькой решили, раз до середины дня время есть, сгонять в Захолмье, поглядеть на ту самую Валю, что умела «оказать любезность» шеф-повару Вахтангу. Хотел я сначала взять «на пробу» для этой поездки «кюбель», но потом решил не рисковать, он на продажу, мало ли что? Так что ездили мы сегодня на «тазике».

До Захолмья было километров двадцать пять по относительно приличному укатанному грейдеру. И дорога была не пустынной, грузовики по ней катались, и параллельно с ней железка тянулась, на которой я заметил ремонтный состав и кучу мужиков в спецовках.

— Поезд хотят пустить, узкоколейку, — пояснил Федька, показав на них. — Тогда вообще благодать будет. Она тут была, но вроде как состояние хреновое, вот и перекладывают заново.

— А чего, неплохо было бы, — кивнул я. — Как рейсы по расписанию появятся, так все, считай что прямая связь.

— А ты раньше в Захолмье бывал?

— Да тыщу раз, — ответил Федька, попутно пытаясь прикурить папиросу. Задувающий под тент ветер никак не давал ему этого сделать, задувая спички в ладонях, а я наблюдал за его мучениями с откровенным удовольствием.

— И как там? Что там есть?

— Ну… как Красношахтинск, примерно. Там лесопилка и лесозаготовки. Будет железка — с вывозом проще станет. А так, что есть? Гостиница есть, пара кабаков… да и все, больше и нет ни хрена. А что тебе нужно?

— Без понятия, — пожал я плечами, — просто так поинтересовался.

— А…

Пока ехали, заметно продрогли. На ногах хоть и ботинки на меху, но все равно холод прошел. И руки на руле закоченели, и лицо замерзло, ветер с боков в машину все равно задувал. Надо было шерстяной подшлемник прихватить, который в маску раскатывается. Но прощелкал, не начал еще «по-зимнему» мыслить, а пора уже.

Захолмье и вправду больше всего Красношахтинск напомнило. Такие же двухэтажные дома в центре, в большинстве своем деревянные на каменных фундаментах, окраины частным сектором застроены. Заброшенного и нет ничего, вроде как, поэтому периметр вокруг городка простенький, проволока — да и все. Везде спокойней живется, только в Углегорске такие безобразия, похоже.

На улицах не сказать, чтобы оживленно было, все же рабочий день, но и не пусто. Маленький базарчик раскинулся прямо на центральной площади городка, огороженный деревянным забором. Там же, на площади, было здание местной администрации — копия красношахтинского НКВД, по которому мы шарились, и гостиница «Дом колхозника», в которой, судя по полученной от Иры информации, эта самая Валя и должна была работать. Впрочем, сейчас странноприимный дом именовался «Отель „Золотая роща“» и был в собственности кого-то из Углегорска, как мне Федька сказал. И не Шалвы, как я было сперва подумал.

— В гостинице ресторан есть, он вроде как приличный, — продолжил процесс просвещения Федька. — А вон там видишь, за рынком? Трактир «Зорька», так? Так там что водку разбавляют, что кормят дерьмом, что драки каждый день. Там вся лесопилка и все лесорубы гуляют.

Я приткнул «тазик» возле самого крыльца «отеля», мы вышли из машины, огляделись, но ничего угрожающего не увидели. А потом вместе направились в гостиницу.

Демину я опознал сразу, даже до того, как прочитал табличку «В. С. Демина, Администратор», стоящую перед ней на столе. Валя была рыжей, по-настоящему рыжей, огненной такой, хоть прикуривай от волос, убранных сейчас в узел на затылке. А еще она была круглолицей, белокожей, зеленоглазой, крупной, грудастой, задастой, в общем — в чем-то даже копией своей подруги Иры, разве что заметно повыше той. Я даже подумал срезу, что когда люди долго общаются, то у них и вкусы становятся схожими. Это я про Шалву с Вахо, если что. Но вообще симпатичная баба, и даже глаза не такие глупые как у Иры.

— Вы на постой? — задала она нам вопрос вместо приветствия.

— Нет, мы пообщаться, — заулыбался я. — С вами, если не возражаете.

Она вроде как тоже заулыбалась, и тоже, как и Ира, белозубо и ярко, но глаза выглядели настороженными.

— А вы откуда будете? — спросила она.

Характерная деталь: «откуда» вместо «кто». Не важно кто ты, важно кого представляешь.

— Да мы из научного департамента, — ответил я, решив представиться максимально невинно. — Из полевой экспедиции, Тьму изучаем и все такое.

— Да? — вскинула брови она. На этот раз в голосе прозвучало удивление. — А ко мне вас что привело?

— Друг ваш бывший, шкипер Боталов, — решил я не ходить вокруг да около.

— Вот как, — теперь уже заметно удивилась она, а заодно как-то настороженно осмотрелась, словно ожидая, что нас могут подслушать. — Вот уж не думала…

— А можем мы где-то… более приватно побеседовать?

— Да, можем, конечно, — вроде даже обрадовалась она такому предложению. — Я сейчас.

Она сняла трубку с большого эбонитового телефона, набрала две цифры, потом попросила кого-то ее подменить. Через пару минут из коридора показалась средних лет женщина маленького роста, с седоватыми волосами, затянутыми косынкой и одетая в хозяйственный синий халат.

— Пошли, — позвала нас Валя, встав из-за стола.

Она повела нас по недлинному, но довольно темному коридору, виляя упитанным задом, чем заметно привлекла внимание Федьки, смотревшего на нее с уже явной задумчивостью. Толкнула дверь, пропуская нас в узкий, как пенал, кабинетик с одним письменным столом, стеклянным шкафом и длинным серым диванов вдоль стены.

— Садитесь, — указала она на диван, а сама же уселась за стол. — Так что по поводу Боталова знать хотите?

— А хоть что-нибудь, — улыбнулся я максимально обаятельно, после чего выложил практически правдивую историю про найденного «Карася», не упоминая, правда, места. — Хотя бы знать, кто там с ним быть мог, с кем он еще ушел.

— А нашли там кого-нибудь? — спросила она настороженно, волнуясь, кажется, больше о том, что сейчас дверь распахнется и в нее войдет бывший сожитель, раскинув руки с криком: «Дорогая, я вернулся!»

— Нет, только баржу нашли, — решил я не упоминать труп Лошакова. Тем более, что он все равно от баржи далеко был найден.

— Ну так с этими, Серых и Валиевым, с кем же еще, — уверенно сказала она. — На них он и работал.

Фамилия Валиев для меня была в схеме новой, поэтому я ее пока просто карандашом в блокнотик записал, но сказал при этом:

— Что на них работал — это понятно. Мне бы весь экипаж пока пофамильно определить, кто там кто. Вот такой Лошаков Иван Алексеевич вам знаком? Шестьдесят второго года рождения.

— Знаком, понятное дело, только он у них этим был… ну, — она чуть задумалась, потом сказала, — ну который чинит все.

— Механик? — предположил Федька.

— Вот так да. Наверное, механик, — закивала Валя. — Помню я его.

— А про него что рассказать можете? Где он жил или с кем?

— Да ни с кем, — махнула она рукой с пренебрежением, словно описывая крайне неудачных экземпляр особи мужского полу. — Сам по себе, в Сальцево все в бордель бегал. Там его даже побили как-то, говорят, чуть живым ушел. Вести себя не умел, видать.

— Давно было?

— Да почти перед самой пропажей… за неделю так, — задумавшись и посмотрев в потолок, сказала Валя. — Да, за неделю где-то, — добавила она, уже глянув мне в глаза и вдруг томно заулыбавшись. Похоже даже что неосознанно, а сугубо по привычке кадрить все, что у нее перед глазами, так, на всякий случай.

— А жил где, не в курсе?

— Нет, этого не знаю, — замотала она головой так, словно я ее заподозрить в чем худом собирался, например в том, что она к нему от Боталова и Вахтанга в его холостяцкую берлогу бегала, «любезности оказывать», например.

— Не проблема, это мы выясним, — кивнул я, хоть и не очень точно знал, как будем выяснять, после чего задал следующий вопрос: — А с Пашей… Тягуновым Павлом, — вспомнил я фамилию Паши, — как знакомы были?

— Тягунов? Нет, Тягунова не знала. У них Паша Петров был.

— Петров? А какой из себя?

После короткого диалога выяснилось, что Паша подразумевался один и тот же, только фамилии выходили разными.

— Так с ним как знакомы были? — повторил я вопрос.

— А хорошо знакома, — улыбнулась она, при этом взгляд ее метнулся куда-то к столу, словно даже стесняясь. — Паша мне очень даже нравился, приятный молодой человек.

Мне почему-то подумалось, что Паше какие-то «любезности» тоже были «оказаны». Утверждать не стану, но показалось. Впрочем, я бы на его месте не отказывался, Паша человек свободный, а Валя Демина девка хоть и крупная, но скорее все же красивая.

— А в экипаже он кем был?

— Да кем он мог быть? Этим… он у них вроде как по безопасности главный, Игорь мой говорил. Он же в прошлом то ли в горбезопасности служил, то ли где еще, не знаю.

Вот как… если она ничего не путает, что сомнительно, не такая уж старая история. А со слов Паши выходило, что плавал он с кем-то чуть не палубным матросом, специалистом по швабре и скребку. И про то, чем он занимался до баржи, Паша ни слова не сказал. Все интересней и интересней.

— И на «Карасе» он именно безопасностью занимался? — уточнил Федька, тоже за такой факт зацепившись.

— Ну да, а чем еще? Он же даже, считай, и в экипаже не был, а больше при начальстве, Серых с Валиевым. Я их когда с Игорем видела, так сразу поняла, что Паша главный.

Ага, и как-то, похоже, сделала попытку подняться по социальной лестнице Углегорска через него. «Любезности оказала», но перескочить от Боталова к Паше не получилось. Так, наверное, вышло.

— А когда Игорь в последний этот свой рейс уходил, вы ничего странного не заметили? — задал я ей один из ключевых, на мой взгляд, вопросов. И наткнувшись на ее не очень понимающий взгляд. Расшифровал: — Ну… собирался как-то по-другому, тщательнее, например. Или больше вещей взял, или что-то сказал… или что другое. Что-то, чтоб было не как раньше.

Она задумалась, причем старательно, но затем покачала головой:

— Нет, ничего такого. У него набор вещей всегда одинаковый был, я знаю — я же гладила их и у рюкзака выкладывала, а он уже только упаковывал, — потом, после небольшой паузы, добавила: — И ушел как обычно, ничего нового не делал.

Формулировка последней фразы меня немного озадачила, но потом я сообразил, что шкипер Боталов перед уходом, видать, имел привычку свою привязанность сожительнице демонстрировать. И это она ввиду и имела, просто не поняла, что я имел ввиду нечто немного другое. Ну да ладно.

— А чем они вообще занимались, вы как думаете?

— Да торговлей, — удивилась вопросу Валя. — Продукты возили и водку. А что?

— Нет, ничего, просто груз, что на борту был, на соответствие проверить хотел, — сказал я, написав в блокноте: «Проверить через Сергея что возили».

— А, понятно. И что нашли?

— Водку. Немного, — соврал я.

— Вот, видите!

— Вижу. А фамилия Скляр вам ничего не говорит? Алина Скляр.

— Алина? — переспросила она и у меня даже сердце немного замерло, чтобы «не спугнуть». — А у Паши девушку Алиной звали, раньше еще, — сказала она. — Потом разошлись они, вроде, я ту не видела. А вот за фамилию не скажу, не слыхала фамилии. Может и Скляр, а может и не Скляр.

* * *

В Захолмье задерживаться не стали, сразу после разговора с Валей поехали в Углегорск. Разве что дал Федьке покурить на крыльце, больно уж жаловался он на то, что на ходу не получается.