Поэт
Давно забытый стих, Дьявол
Рекой Поэт
Начертанный, Дьявол
Течет. Поэт
На окнах…. Дьявол
И домах. Поэт
Я вниз по лесенке еще сойду. Дьявол
Или с ума? Поэт
Войду… Дьявол
Ну, что же, очень рад! Поэт
И мне не хватит слов! Дьявол
Так окуни перо в закат, Как в собственную кровь. Шум ветра. Голос женщины в черном. Томленье духа и порывы ветра, Одно и то же дух и ветер. Как в древнем сказано завете: Без ветра будто бы без веры. О ветер — дух, душа, дыханье И звуки музыки чуть слышной, Так жизнь летит и время дышит На крылья, ставшие стихами. Порывы духа и томленье ветра. И да помогут дух и ветер Душою не платить вовеки, Зато одаривать ей щедро. Все, что останется от века: Связь человека и природы — Единство долга и свободы, Томленье духа или ветра. Дьявол. Довольно! Нам пора.
Поэт. Куда?
Дьявол. Вниз.
Поэт. В ад?
Дьявол. Смотря что ты называешь адом.
Поэт. А ты что называешь?
Дьявол. Я просто предлагаю провести вечер в одном приятном обществе.
Поэт. Ведьм и упырей?
Дьявол. Обыкновенных людей.
Поэт. На Лысой горе?
Дьявол. В кафе.
Сцена II
Пока Поэт и Дьявол спускаются с крыши, маски превращают сцену в ресторанный зал. Музыка, танцы. Входят Поэт и Дьявол, пробираясь между танцующими, идут к столу.
1-я маска. Взгляните, к нам явился лекарь, который поможет каждому сменить койку.
Дьявол. Да-да, на деревянную с крышкой.
2-я маска. Смотрите, смотрите. Он привел сюда моралиста, занимающегося грамматикой. Ну, как, господин Поэт, не нашли еще форму, которую при расчленении давала бы два утверждения?
Дьявол. Несомненно, милочка, он нашел. Сколь его самого ни члени будут получаться одни утверждения. Так что с тобой у него добродетели не получится.
2-я маска. Как знать! Я ведь вечной добродетели не ищу.
Дьявол. Зато он ищет. А потому, стоит ли говорить.
Поэт. Я вообще предпочитаю молчать в такие минуты.
2-я маска. Пошляк!
3-я маска. А вот я, в отличие от разных там, не только ничего не знаю, но и знать не хочу!
Дьявол. Вы просто образец благоразумия. Учитесь, Поэт!
4-я маска. Я пришла к выводу, что и нескончаемая работа без всякой пользы может приносить удовольствие.
Дьявол. Конечно! Надо только удовольствие сделать работой.
5-я маска. Послушайте, господин Черт, а если не только возвышенные, но и низменные взгляды излагать вслух, что это будет — глупость или преступление?
Дьявол. А как вы отличаете низменное от возвышенного?
6-я маска. (Поэту) Я не могу считать Вас Поэтом. Вы не бичуете недостатки нашего века.
Поэт. Не бичую.
6-я маска. Но почему?
Поэт. Я не могу отличить их от недостатков прошлых веков.
7-я маска. Вот Вы — Поэт? Так? Как Вы считаете, у нас с Вами могут быть общие убеждения?
Поэт. Они есть даже у тех, кто готов убивать из разности убеждений.
8-я маска. Как Вам нравится в этом аду?
Поэт. Я в любую минуту готов из него уйти.
8-я маска. Счастливчик!
9-я маска. Поэт не может быть духовным человеком!
Поэт. Отчего же?
9-я маска. Чтобы быть понятым толпой, он должен разделять ее мнение или, хотя бы, знать его. То есть Поэт не может быть духовным человеком.
Поэт. Но кроме толпы есть и просто люди.
10-я маска. А если снять маску?
Дьявол. Милая моя, стоит ли так обнажаться? Вы и без маски мало отличаетесь от других.
Поэт и Дьявол подходят к столику.
Дьявол. Присаживайтесь.
Поэт. 5-я маска. Э, нет, господин Черт, раз уж Вы посетили нас сегодня, мы требуем речь.
Дьявол. Речь? О чем?
2-я маска. О грехах!
Дьявол. О грехах… С удовольствием.
Маски рассаживаются перед Дьяволом, сопровождая его речь смешками, вздохами, аплодисментами.
Дьявол
Ну, что же, о грехах я доложу, пожалуй, И докажу, что и добро и зло — одно и тоже. А чтобы речь моя вас больше убеждала, Начну с конфликта между правдою и ложью. Напомню вам, что ложь бывает во спасенье, Для сохраненья мира и порядка, Что ложь сладка, возвышенна и гладка, Не вызывает ни обид, ни опасений, Когда ей верят, то есть верно служит Тому, кому ее предназначают. Вначале было слово? Ложь была вначале! Да и поныне остается нужной. Я лгу вам истину, а потому Попробуйте поймать меня на слове. В конце концов, кто более виновен — Солгавший иль поверивший ему? Иное дело правда. Любит упрекать, Дерзить, грубить и на неверье обижаться. Кричит: «Познай меня», познаешь — так горька. Не служит никому, из рук скользит в другие, Любовников своих ведет в тюрьму, на казнь. Чтоб соблазнить толпу — всех показать нагими, Наружу ценности и мысли напоказ. Но так как делу правдой не поможешь, В измене обвинит, отыщет правый суд. Вот потому ее лжецы и берегут От правдолюбцев столь неосторожных. Вот лживость правды и правдивость лжи. То и другое подели на всех, Но рта не раскрывай и слова не скажи, Поскольку испокон любое слово — грех. И ваш учитель вас неправильно учил, Не много мудрости в ученьи уместилось. Ведь зло не в том, что лгут, что было сил, А в том, что постоянно лгать не в силах. Теперь мы перейдем к иным злодействам: К чревоугодью, пьянству и прелюбодейству. Ну, тоже мне грези, так, мелкие страстишки! За слабость слабых бить — пожалуй, слишком. К тому ж еще они всего лишь слабость тела, До коего душе вовеки нету дела. Что дале? Чти отца? Тут ниточка и рвется. Всегда ли вам отец, кто таковым зовется? Еще: не укради? Совсем не понимаю! Что временно дано — на время изымают. Вот грех еще: убийство. Попробуем решить Убийца ли солдат на поле брани, Где каждый хочет жить. И, значит, есть убийству оправданье. И разве не заложено природой Убить того, кто враг твоей свободы? Убить убийцу? Грех ли палача Казнь осужденнного? Убийство сгоряча Из ревности? И уж благое дело Убить предателя и испоганить тело. Во многих случаях оправдано убийство. Особенно, когда у жертвы есть душа: Она оставит тело и шмыг на небо быстро И предстает пред Богом чуть дыша. Достаточно ль она пред Господом проворна? Я хорошо повадки людские изучил И если что-то грех, то это грех бесспорный Без всяких оправдательных причин. Но в том и дело, не хочу скрывать, Что грех такой не смог я отыскать. К тому ж еще творимое добро Нас учит лени, тормозя прогресс. Облагодетельствованный думает балбес, Что будет все ему на блюдечке дано. Становится беспомощен, капризен., В конце концов, не может в этой жизни И руки к яству протянуть на тризне. Иное дело зло. Приносит мудрость, опыт, Стремление к свободе укрепляет. И человек уже не ищет, не петляет, А подавляет бесполезный ропот. В конце концов, становится железным И, чувствуя насколько зло полезно, Берет свое, пусть силою, но честно. Добро и зло! Поверьте, жалкий бред! Что принесли вы: пользу или вред — Заранее не в силах угадать. Вы сеете поступков семена, Они взойдут в иные времена — Не хватит жизни результатов ждать. Поэт, хватай свое перо И запиши, пожалуйста, для всех: Любой поступок человека — грех Или, что то же самое, добро. Овации, переходящие в танцы. Дьявол садится за столик Поэта.
Песня масок
А делать нечего — Что рай, что ад. Родился нечестью, Сам черт — не брат. В Париж иль в Кинешму Тебя влечет, Куда ни кинешься — Все один черт! То в Рим, то в Мекку, то В универсам. А если некуда — Ко всем чертям! Прямая просека: Фили — Чита. Судьба забросила — И ни черта! Чтоб где-то к старости Едва-едва, Нам лет до ста расти? Нет, черта с два! Рубите на дрова Высокий слог. А человек — трава, Чертополох. Зато наш мир, ей-богу, Первый сорт! Когда-нибудь в нем ногу Сломит черт. Официант, эй, вновь Все повторить! Весь этот рай земной, Черт побери! 1-я маска
Здесь все идет отлично. Врачи, а, может, черти? Нанизанный на вертелш Молю: ох, дайте пить! На коечке больничной За полчаса до смерти Я ненавижу всех, кто Меня сумеет пережить. 2-я маска
Что ни слово — отрицанье, Что ни жест, то порицанье. Проституция, мораль — Где, скажите, эта грань? 3-я маска
Страх наводит то, что знаю. Раз не знаю — наплевать. Да поймите, не желаю, Ничего я не желаю, Просто не желаю знать. 4-я маска
И, конечно, без надежды Все равно, что без одежды. И страшнее нету кары, Чем всю жизнь работать даром. 5-я маска
А расспрашивать не надо — Промолчу в ответ, увы. Узнаю чужие взгляды, Но не выдаю свои. 6-я маска
В этом веке жить не сладко: Всюду кривда и запрет. Слишком много недостатков, Только у меня их нет. 7-я маска
Мои строчки, как всегда, Напечатаны в газете. Но смывает их вода Вместе с мыслями в клозете. 8-я маска
На людей мне наплевать. Разрешили б убивать. Пусть идут, куда хотят, В рай и в ад, а лучше в зад. 9-я макса
Изолировать духовных И кастрировать греховных, Чтобы сохранить людей Для общественных идей. 10-я маска
Вы меня вогнали в краску, Но я, слава богу, в маске — Значит, цвет могу менять. Ну, а если маску снять, Что под нею? Снова маска! Песня мужских масок
Интеллектуальный спор Невозможен без бутылки, Без чесания в затылке, Чтобы мыслям дать простор. Твой ли, свой ли, ваш ли я? Историческая драма, Как психическая травма, В просторечии — шлея! Если высказать любой Может собственное мненье, То борьба двух точек зренья Акт почти что половой! Интеллектуальный спор Невозможен без огласки. И не надо строить глазки, Как сказал бы прокурор. Нам ли, вам ли — дайте пункт! Философская программа, Как физическая травма, В просторечии — типун. Схватка словно на войне, Этот спор такая штука. Ну зачем рожают в муках То, что найдено в вине? Интеллектуальный спор Всех расцветок и оттенков. Все равно что лбом об стенку Или мордой об забор. Падай, стой ли, вой ли, пой, Повторяется упрямо, Как наследственная травма, В просторечии — запой. А бутылка не пуста — Захлебнутсья и оглохнуть. Пусть глаголит не обсохнув У младенца на устах. Песня женских масок
Я козырная дама, В какую хочешь масть, Ведь со времен Адама Людьми играет страсть. Божественно прекрасна, Чертовски хороша. И все-таки ужасно Прожить не согреша. Наряды мои, туалеты: Тузы, короли и валеты. Мужчины всего лишь оправа Для камня, в котором отрава. Я козырная дама Легко меняю лик. Кажусь бубновой вам я, На самом деле — пик. Я родилась из пены, Не полюбить нельзя. Но что назвать изменой, Все сомневаюсь я. Вот шпаги, ножи, пистолеты, Тузы, короли и валеты! Сразиться вы можете, право, За то, чтоб я крикнула: браво! Я козырная дама: Колени, бедра, бюст. И ни черта не дам я, И своего добьюсь. Подняв мизинца кончик, Я судьбами верчу. Сам черт, как видно, хочет Того, что я хочу. Тузы, короли и валеты Не первые скрипки балета. Куда вам до женщин, куда вам — У нас в услуженье сам Дьявол! Я козырная дама, В какую хочешь масть. Ведь со времен Адама Людьми играет страсть. Божественно прекрасна, Чертовски хороша. А все-таки ужасно Прожить не согреша. Дьявол встает из-за столика и танцует вместе с масками.
Песня Дьявола
Пока решают кто — кого Прелюбодейство с фарисейством, Найдите мне хоть одного Для настоящего злодейства, Который не в борьбе за жизнь, Не по веленеию желудка, И не из слабости рассудка, И не по бедности души. И, скажем так, не по злобе, И не пылая нежной стратью, И не наперекор судьбе, И даже не из жажды власти. И не из нечего терять, И не махнув широкой дланью, Не с тем, чтоб вечные желанья Не усмирять, а утолять. Всевышний смотрит с высоты, А я гляжу из подземелья. Естественно, что нет святых, Кощунственно, что нет злодеев. Хотя любой готов за тридцать… Но совершит ни то, ни се. Во все века решает все Нет, не серебрянник, а принцип. Ни одному не по плечу На всех поделенная смелость. Досталось каждому чуть-чуть, И черноту сменила серость. И можно клясться на крови, Что без души гораздо лучше. И каждый безвозмездно душу Подсунуть черту норовит. Песня масок
Танцевать, танцевать, танцевать. И побольше свободы в движеньях. Все равно, все мы без исключенья Будем в мире ином пребывать. Танцевать, танцевать, танцевать. Ни на миг не кончается пляска. Мы уйдем, но такие же маски Будут вновь в этот мир прибывать. Танец масок и Дьявола. Поэт обнимает голову руками.
Голос Поэта
От одиночества умру среди людей. Но им-то что? Так умирать не ново! Умру без слов. Ведь нет такого слова, Чтоб перекрыло хохот площадей. Да и зачем? Как было так и есть. И слава Богу, если так и будет. В движеньи времени и в перемене мест Не странно ли, что люди рвутся к людям? Чем жизнь моя отлична от других? Сомкнулись и расходятся круги. В чужой земле привитый черенок Живет, но холод чувствует лютей. От одиночества умру среди людей, Хотя бы в этом я не одинок. Входит женщина в черном. Музыка прекращается, как останавливают рукой пластинку. Дьявол и маски замирают. Женщина садится за стол Поэта. Поэт поднимает голову.
Поэт
Я знал, что ты придешь, и голос твой запомнил. Нет выше муки, счастья нет страшней. Женщина
Ты ждал меня? Пустых и черных дней Безумная тоска тебе знакома? Поэт
Впервые вижу — знал тебя всегда. Искал в других… Женщина
Ах, стоит ли об этом! Поэт
Но без тебя я не был бы поэтом. И пережить не смог все эти долгие года. Женщина
Ты ждал меня, и это было выше Пустых красот, безжалостней отравы? Поэт
Я знал, что ты придешь, ведь я твой голос слышал. Женщина
То пели птицы, листья, звезды, травы… Поэт
Но я и в них твой голос слышал! Женщина
Быть может так, ведь я была с тобой И самую отчаянную боль Я делала спокойнее и тише. Поэт
Да, это так. Я знал тебя от века, Знал после смерти, до рожденья знал, При жизни знал и сам себя терзал В бесчувственной и чуткой шкуре человека. Женщина
Ты видел всех — меня не замечал. Теперь кроме меня ты никого не видишь. Поэт
Был одинок, как сосланный Овидий. Мир ждал ответа — я не отвечал. Женщина
Ты слышал, ждал, хотел услышать — слушай. Кругов земных заканчивая круг И сохранив тепло души и рук, Торопимся к тому, кому с рожденья служим. Идем, я соберу тебя в дорогу… Поэт
Впервые в зеркале не плоскость, а объем. Нет никого, лишь мы с тобой вдвоем С тобой вдвоем. Немного. Пусть не много. Поэт и Женщина уходят. Танец масок.
Занавес
