Помоги проекту - поделись книгой:
— Это… неожиданно… — признался крылатый, но во взгляде его появился интерес. Ага, отлично, не шарахается, значит, не такой неискушенный, как Маша! — Но приятно!
— Не сочтите за дерзость… — Весьямиэль почти шептал, и Реталю пришлось склониться к нему. — Мне кажется, это украшение дивно подойдет к вашим глазам…
Крылатый, отпрянув, с удивлением уставился на драгоценную подвеску, которую странный аристократ ловко укрепил в его волосах. Та так заманчиво переливалась, что его тянуло снять безделушку и рассмотреть получше. Стоящий напротив мужчина завладел его рукой и поглаживал запястье.
— С их блеском ничто не сравнится! — прошептал Весьямиэль. Ему очень хотелось отойти за угол и посмеяться от души, но увы, игра требовала жертв. — И как бы я хотел увидеть воочию ваши раскинутые крылья, увидеть, как ветер поднимает вас в небо… И как я мечтаю взглянуть на землю с высоты полета!
«Дойдет до тебя, наконец, или нет?» — уныло подумал он.
Судя по глазам Реталя, он все-таки сообразил, чего хочет этот господин. Мгновение на лице его отображалась внутренняя борьба, а потом он сдался. Со вчерашней девицей не повезло, как ни жаль, другие от него шарахаются, а тут… Крылатый окинул аристократа взглядом. Худенький, наверняка лёгонький. Глядишь, что и выйдет! Что до прочего… ну так он на девицу похож: ишь, какие глаза да кудри! Когда год ни с кем не был, поневоле отбросишь разборчивость… Опять же, вон какую он цацку просто так подарил, а вдруг еще отсыплет? Сам-то украшен!.. А может, ему ничего такого и не надо, просто полетать захотелось!
— Так это можно устроить, — сказал Реталь. Аристократ в ответ томно улыбнулся. — Очень даже просто!
— Я надеялся, что вы поймете меня, — прошептал Весьямиэль. Ну наконец-то, дурень! — Ждите меня в роще за поселком. Лучше, чтобы нас не видели вместе, эти сиволапые не поймут…
— Конечно, конечно, — закивал Реталь. Еще бы! Портить репутацию ни себе, ни этому господину он вовсе не желал, кто знает, как потом аукнется! Лучше поосторожнее… — Я полечу туда прямо сейчас и буду ждать!
— Прекрасно! — искренне ответил Весьямиэль и довольно улыбнулся.
Маша совершенно извелась взаперти. Работа занимала ее какое-то время, но постепенно она начала отвлекаться на раздумья: зачем бы Весю понадобилось уродовать одежду? Если хотел такой попугайский наряд, почему не заказал Малуху? Постеснялся? Да как же! Этот постесняется, пожалуй…
Девушка припомнила его бесстыдные слова и почувствовала, что снова краснеет. Это… это… Она даже не знала, как и назвать-то подобные вещи! Чтобы мужчины… Бр-р! Ее передернуло. Неужели такое правда бывает? Маша не могла вообразить, чтобы это могло произойти с кем-то из ее товарищей! Это неправильно, против законов природы и вообще… отвратительно! С другой стороны… а если люди друг друга полюбят? Нет, нет, тогда они должны оставаться друзьями, товарищами, никто их не осудит, но зачем же всё опошлять?!
Время шло, а белобрысый развратник так и не появлялся. Маше очень хотелось есть — давно прошёл обед. Вода в кувшине нашлась, и на том спасибо! Ну и еще кое-чего хотелось. Под кроватью, правда, имелся ночной горшок, как во всех комнатах для важных гостей (не бежать же им среди ночи на задний двор, если вдруг приспичит!), но Маша подумать не могла о том, чтобы им воспользоваться. Хотя чувствовала, что вскоре ей придется пересмотреть свои убеждения…
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин. Вид у него был довольный, будто у кота, вволю налопавшегося сметаны. Маша посмотрела на него осуждающе, но промолчала. Не хотела говорить с таким глубоко испорченным человеком.
— Ну, что ты тут нашила? — весело поинтересовался тот, взял одну из рубашек, рассмотрел. — Н-да, портниха из тебя та ещё… Вкривь, вкось… но сойдет для сельской местности! Продолжай в том же духе.
— А поесть мне можно? — спросила Маша. — Обед давно прошёл!
— А, конечно, — он словно только что заметил, который час. — Иди. Потом вернешься.
Маша направилась было к двери, потом остановилась.
— Ну, что встала?
— А что с Реталем? — спросила она неуклюже, не смогла удержаться. Несмотря на неудачу, она хорошо относилась к крылатому, и ей очень хотелось, чтобы он отправил белобрысого… куда подальше!
— О, тебя все-таки интересуют эти «ужасные» вещи? — хозяин привычно расположился на кровати и начал вынимать заколки из волос. — Ну, наш пернатый друг оказался слаб на передок… можно так о мужчине сказать? Вернее, слаб он оказался совсем на другое… — он покачал на ладони горстку драгоценностей. — За это некоторые матушку родную продадут, не то что…
— Неправда, — нахмурилась Маша. — Я бы никогда…
— Да о тебе речи нет, — отмахнулся Весь. — Ты вообще удивительно неиспорчена.
— У нас все такие, — с достоинством ответила девушка.
— Тёмные? — хмыкнул мужчина. — Нашла, чем хвастаться…
Он привстал, скинул камзол — даже по жаре ходил в этой штуковине, нет бы раздеться до пояса, как все здешние! Но нет, он явно не хотел испортить аристократическую бледность плебейским загаром… хотя и рубашки бы достало, право слово!
Правда, на этот раз, как выяснилось, камзол понадобился белобрысому не только для защиты от солнца: он скрывал то, что мужчина заткнул за пояс, предусмотрительно обмотав какой-то тряпицей. Оказалось — это самый обыкновенный серп…
Маша уставилась на него с недоумением: зачем бы хозяину потребовался обычный сельскохозяйственный инструмент? Да еще не новый? Когда тот развернул тряпицу и начал зачем-то протирать серп, стало видно, что тот хорошо послужил на своем веку. А вот кромка лезвия оказалась чистой, блестящей, будто серп недавно наточили до бритвенной остроты.
И тут Маша заметила, что к обшлагу рукава камзола прицепилось перышко. Точно такое, какое Весь вытащил сегодня из ее волос.
— Где Реталь? — сурово спросила Маша, вспомнив, с чего началась беседа. — Вы с ним всё-таки…
— Мы с ним мило прогулялись по лесу, — ухмыльнулся мужчина и, прищурившись, посмотрел на серп, будто оценивал качество заточки. — Если тебя это так волнует, то честь его осталась незапятнанной. Я внезапно решил, что спать с полуптицей — это уже смахивает на извращение.
— А если с мужчиной, значит, не смахивает? — возмутилась Маша.
— Нет, — лаконично ответил он. — Еще вопросы?
— Где вы это взяли? — Маша указала на серп.
— Ты меня допрашиваешь? — удивился Весь. Судя по всему, настроение у него было отличным. — Так и быть, скажу… Позаимствовал в сарае у нашей гостеприимной хозяюшки.
— То есть… украли? — Маша не поверила своим ушам. Сквернослов, капиталист, угнетатель, извращенец да еще и вор? Это уж слишком!
— Позаимствовал, — повторил мужчина. — Всё равно до осени его не хватятся. А если тебя так волнует моральная сторона вопроса, то я обеспечил хозяюшке такой доход, что она себе десяток новых купит.
— А что ж вы сами новый не купили? — возмутилась девушка.
— Не хотел привлекать внимания, — спокойно ответил Весь. — Что ты расшумелась-то?
— Но зачем он вам? — не отставала Маша. Творилось что-то странное, она это чувствовала.
— Не люблю быть безоружным, — выражение его лица изменилось, исчезла развязность и томность, теперь он смотрел очень холодно и… неприятно. — А шпаг тут нет. И кузнец их ковать не умеет. А и умел бы — не положено пришлецам ходить с оружием.
— Даже с ножом? — удивилась Маша. Она видела, тут и мальчишки голопузые с настоящими ножиками бегали.
— Даже с ножом, — кивнул тот. — Да и какие тут ножи? Охотничьи, разделочные, но не боевые. Я с ними управляться не умею.
— А с серпом, значит, умеете? — усмехнулась Маша, представив Веся в поле, на жатве. Уморительное зрелище!
Вместо ответа мужчина как-то хитро крутанул серп, так что полумесяц лезвия размазался в блестящую полосу, что-то вжикнуло у Маши над ухом и с треском врезалось в дверь. Оглянувшись, она увидела прочно засевший в твердом дереве серп. Это с какой же силой надо было его бросить, чтобы он острым концом смог впиться в доски?! А если б Весь промахнулся и в нее попал?!
— Вы с ума сошли?! — запоздало перепугалась девушка. — Вы что делаете?..
— Вытащи и принеси обратно, — приказал мужчина. Пришлось послушаться, а выдернуть серп из двери оказалось не так-то просто.
Как странно! Откуда бы этому… белоручке научиться обращаться с такой вещью? Да не жать им, а вот так швыряться? Правда, сейчас Машу занимал немного иной вопрос.
— А зачем вы брали его с собой? — спросила она, возвращая белобрысому серп.
— Я ведь сказал, мы прогуливались с Реталем по лесу, — ответил тот. Он сегодня был на диво словоохотлив, и Маша решила этим пользоваться, пока можно. — Вот и пригодился…
Девушка разинула рот. В голове роились догадки одна страшнее другой. Она не слышала, чтобы внизу суетилась хозяйка, подавая обед важному гостю, не слышала, чтобы Реталь прошел в свою комнату… Может, он еще не вернулся? Ещё — или…
— На некоторое время мы избавлены от общества пернатого красавчика, — озвучил ее мысли Весь.
— Что вы с ним сделали?! — Маша шагнула вперед, засучивая рукава в праведном гневе. Право, она готова была прибить белобрысого собственными руками, даже не прибегая к верной книге! — Где он?!
— Там, где и надлежит быть чересчур осведомленным людям… и нелюдям, — Весь снова крутанул серп за рукоять, и Маша невольно остановилась. Да он ненормальный! — А вот что делать со слишком болтливыми девками…
Он смерил Машу нехорошим взглядом.
— Об этом стоит поразмыслить, — сказал он, поднимаясь и запирая дверь…
Глава 9. Расплата
— Что вы… что вы собираетесь делать? — спросила Маша испуганно. И было, чего испугаться: не всякий день оказываешься в запертой комнате с вооруженным мужчиной, у которого, к тому же, явно что-то не в порядке с головой!
Она прекрасно понимала, что ее не спасет даже книга. Если только заслониться, чтобы серп завяз в переплете, а потом… Так-то Маша наверняка совладает с Весем, хотя, говорят, сумасшедшие бывают очень сильными!
А еще ужасно было думать о том, что он мог сделать с бедным Реталем! Маша понимала, конечно, что в мире этого ненормального наверняка даже… даже преступления благородным прощаются, но принять этого не могла!
— Надо бы тебе язык укоротить, — спокойно сказал Весь, и девушка невольно отшатнулась. — Но уже поздно. Сядь и слушай меня.
— Но…
— Сядь, — он произнес это негромко, но таким тоном, что Маша не посмела ослушаться, бочком, по стеночке обогнула мужчину и села на подоконник. Выпрыгнуть, что ли? Высоко, второй этаж, ноги переломать можно! А медицина тут… средневековая, одним словом. — Вот что, милая…
Маша аж вздрогнула: прежде он никогда ее так не называл. И, кажется, сейчас он даже не пытался быть ласковым…
— У меня был шанс попасть в столицу, как подобает человеку благородному, — холодно и спокойно заговорил белобрысый. — Теперь, благодаря тебе, я поеду туда не с почетным сопровождением, а под конвоем. Ты тоже так поедешь, но меня это отчего-то не утешает.
— Почему… под конвоем? — удивилась Маша.
— А не ты ли проповедовала эту вот свою ересь? — Весь кивнул на сумку с книгой у нее на боку. — Не ты ли вещала, что нужно свергнуть Властелина и установить власть рабочих и крестьян?
— Но… староста сказал, что я могу об этом говорить, — обескураженно ответила девушка.
— Говорить. А не призывать к мятежам и бунтам, — по-прежнему спокойно произнес тот. — Разницу улавливаешь?
— Но я просто хотела, чтобы в сознании простых людей…
— Неважно, чего ты хотела, — перебил мужчина. — Важно, что вышло в итоге. Я вот слыхал, намедни несколько недоумков из соседней деревни купца ограбили. Когда их поймали, сказали, что это учение такое новое. «Каждому по потребностям» называется. Вот они и взяли, что им потребовалось. Узнаешь, а?
— Но это же неправильно! — возмутилась Маша. — Там же дальше…
— Неважно, — повторил Весь. — Пошли слухи. А поскольку ты служишь у меня, то все уверены, что это я тебя обучил. Не сама же ты такое выдумала!
Маша смотрела на него во все глаза. Да как такое может быть?! Что он говорит?..
— А раз так, то я опасный смутьян, — довершил мысль мужчина. — А вчера ты растрепала все эти опасные идеи нашему пернатому приятелю. Он ведь сюда не просто письма принес, он вынюхивать прилетел, крыса крылатая! И донес бы куда следует, что всё правда — я подстрекаю люд к мятежу. Тебя вот подучил…
— Донес
У нее язык не поворачивался озвучить ужасное предположение. Весь заманил Реталя в лес, у него было с собой оружие… Что же это?!
— Он ничего не расскажет, — кивнул Весь. — В ближайшее время.
Он посмотрел на девушку и, видимо, понял, о чем та думает.
— Ты что, решила, я его прикончил? — спросил он весело. — Охота была мараться! Да и за убийство посланника Властелина по головке не погладят…
— Тогда что же вы…
— Завел подальше в лес и перья маховые ему обрезал, — сообщил мужчина. — Взлететь не сможет, а пешком из леса выбираться до-олго будет! Когда отвяжется от дерева, конечно, кляп вытащит и спустится. Лучше было бы крылья подрезать, но это уже увечье, а перья отрастут…
Маша потрясла головой, пытаясь понять, как же это хрупкий тонкий Весь справился с Реталем? Наверно, пригрозил серпом!.. Бедный крылатый! На дереве… Понятно, как они с Весем туда попали!
— А вдруг его найдут? — с надеждой спросила она.
— Вряд ли, — спустил ее с небес на землю мужчина. — Никто не видел, куда мы пошли. В это время как раз самая жара, все отдыхают после обеда. Так что не найдут, не надейся. Но ты не бойся, я же не вовсе изверг, привязал так, что освободиться он сможет… денька через три. Ничего, ночи теплые, волки по деревьям не лазают. Переживет.
— Но дальше-то что?! — вскричала Маша, уже ничего не понимая.
— А дальше… надо живо убираться отсюда, — произнес Весь. — Я не желаю ехать в столицу в цепях.
— А… куда же?.. — попыталась девушка сформулировать вопрос.
— Самому интересно. — Мужчина усмехнулся. — Подальше отсюда. Там видно будет. А ты мне поможешь. Поможешь, поможешь, не крути носом! У тебя выхода другого нет, если останешься — тоже за решетку угодишь. Охота тебе?
— Нет, — призналась Маша. Пострадать за преступление, которого не совершала, — это ли не несчастье? Слыхала она о таком и в своем мире: это часто случалось до того, как воцарился общевизм!
— Тогда давай, соображай, — велел белобрысый. — Ты поселок лучше моего знаешь. Прикинь, у кого можно лошадей увести.
— Увести?! — ужаснулась Маша. — Украсть то есть?!
— Ты погромче еще поори при открытом окне, — нахмурился тот.
— Зачем лошади-то? — девушка понизила голос.
— А ты хочешь вещи на себе нести? Припасы там, одежду запасную? Нет проблем, ты и потащишь! — усмехнулся Весь. — Вон кобыла какая вымахала! А теперь иди-ка, принеси мне поесть!
Маша горестно уставилась в пол. Кажется, с самого начала что-то пошло не так, и как теперь это исправлять, она не знала…
Подавая обед Весю, а потом машинально убирая грязную посуду, Маша все думала, не могла не думать о том, что он рассказал. Неужели нашлись негодяи, которые прикрылись светлым учением Вождя, чтобы грабить и убивать?! Но ведь это не правильно, это совершенно не по-общевистски! Маше было до слез обидно, что ее слова неправильно поняли или, хуже того, намеренно извратили! Или это попросту она не смогла точно объяснить, подвела Вождя?! А что, если все те, кто бывал на политучебе, постигли общевизм в меру своего — неправильного — разумения и принялись разбойничать?!
Нет, Маша никак не могла поверить в это, но у нее не было причин сомневаться в словах Веся. И девушке пришлось признать, хотя бы про себя, что она не оправдала надежд Вождя и не смогла принести в этот мир общевизм.
Поделиться книгой: