Принцип Касперского: телохранитель Интернета

Буякин: «Мы давно поняли, ни одна из стран не станет для нас доминирующим рынком, и пытались быть более гибкими. Мы пытались просто работать на каждой территории так, как легче и удобнее на данном рынке. Мы во многом действительно боремся за умы людей. Не за трубу, а за умы. И воздействовать на умы нужно умно».

Касперский: «Мы были далеко не первыми, кто начал развивать партнерскую сеть, мы просто крепче любили наших партнеров».

Такой подход отражается даже на звучании торговой марки. Например, в Южной Африке Касперского знают как Каперка, в Китае – Кабасиджи.

Глава 15

Кабасиджи

В одном из интервью, рассказывая про пиратов в Китае, Касперский сказал, что значительная часть китайских пользователей антивируса Касперского пользуются контрафактом. Журналист воскликнул: как много! Касперский, покровительственно улыбнувшись, ответил: какой большой потенциал роста! Потому что, по его словам, адекватно оценивая негатив, во всем нужно искать позитив. И в Китае он был найден.

Касперский: «Мы долго думали о том, что нам очень хочется выйти в Китай. Мы об этом мечтали давно и даже изучали немножко китайские традиции, был у нас знакомый русский, мелкий предприниматель, который долго жил в Китае, и он нам немножко рассказывал, что можно делать, чего нельзя. Консультациями я бы это называть не стал, просто дружеские беседы о том, как себя вести. Я думаю, в душе он надеялся, что мы его назначим нашим представителем в Китае. Но этого не произошло.

Затем появился Ченг (Гарри Ченг / Harry Cheung, управляющий директор по странам APAC (член совета директоров ЛК. – Авт.). Не мы его нашли, он сам на нас вышел и предложил свои услуги по развитию партнерской сети в Китае. Мы подумали и очень быстро согласились. Проскочили сразу много стадий: не нужно было внедряться в законодательство, общаться с чиновниками… Кстати, Ченг в Австралии полжизни прожил».

Результат не заставил себя долго ждать.

Летом 2009 года «Лаборатория Касперского» заключила рекламный контракт с Джеки Чаном. На год. Затем контракт был продлен. К удовольствию обеих сторон.

По условиям контракта Джеки Чан должен был рекламировать «Антивирус Касперского», который продвигали на рынок Китая под маркой Кабасиджи.

В первом видеоролике Джеки Чан сражался с вирусами в обычном своем стиле, но когда ему стало невмоготу, на помощь пришел Евгений Касперский. Он помог Чану надеть антивирусный шлем, о который разбились последние вирусы.

Реклама с Джеки Чаном была рассчитана на Азиатско-Тихоокеанский регион, но прежде всего на рынок Китая, где проживает самое большое число потенциальных пользователей ЛК.

По словам Касперского, культовый для всего азиатского региона актер был выбран не случайно: «У него очень правильное для наших продуктов актерское амплуа – “добро с кулаками”, симпатичный и дружелюбный человек, защищающий невинных людей от негодяев всех мастей.

Собственно, именно этим наша компания и занимается. Большая удача, что мы созрели для того, чтобы работать с людьми масштаба Джеки Чана».

Инициатором контракта с Джеки Чаном оказался его однокашник Гарри Ченг, то есть руководитель китайского офиса ЛК, к которому я обратился с вопросом о секрете прорыва «Лаборатории» на китайский рынок.

Гарри Ченг: «Когда я пришел в компанию, на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона она была известна как “некая российская антивирусная компания”. Сейчас мы являемся крупнейшей антивирусной компанией АТР, находящейся в частной собственности. Доказательством наших побед является тот факт, что технологии ЛК используют более восьмидесяти других участников мирового IT-рынка».

Приятель Джеки Чана прав. Среди этих крупнейших мировых IT-корпораций просто самые громкие имена, которые используют программное ядро антивируса Касперского, под брендом Kaspersky. Среди них – Microsoft, Intel, IBM/ Lotus, D-Link, Netasq, ZyXEL, Cisco, Aladdin, Novell, Linux и др. Более того, «Лаборатория Касперского» входит в сотню крупнейших мировых поставщиков серийного программного обеспечения.

Ченг продолжает: «IT-индустрия в России сформировалась как отрасль уже после распада Советского Союза. Занимая особое место среди других отраслей экономики, IT-сектор оказался вполне конкурентноспособен и стал бурно развиваться. Отрасль не отягощена прошлым, поскольку прошлого у нее просто не было. Как следствие, она не нуждается в серьезном реформировании как таковом. Конечно, если Россия хочет иметь здоровый IT-рынок, его нужно поддерживать и совершенствовать, но нужды в радикальных изменениях сейчас нет.

В силу того, что мы российская компания, нам с самого начала пришлось иметь дело с угрозами, исходящими от хакеров, ведь Россия и по сей день занимает третье место в мире по количеству активных хакеров.

Еще один российский плюс – это сильная система технического образования. В России гораздо легче найти талантливых инженеров.

“Лаборатория Касперского” – это глобальная сеть IT-экспертов; в компании работают высококвалифицированные специалисты со всего мира. Я думаю, все это наглядно показывает, что “Лаборатория Касперского” – это транснациональная корпорация.

Мы добились постоянного роста в Азиатско-Тихо океанском регионе; в данный момент мы работаем над тем, чтобы укрепить позиции нашего бренда в данном регионе как самого надежного и конкурентоспособного по всему рынку защитного ПО. Вместе с тем, мы видим себя как сервисно-ориентированную компанию, защищающую компьютеры местных пользователей от цифрового загрязнения. Наша техническая поддержка наших продуктов – это гарантия качества наших услуг. Мы оптимизировали наши продукты так, чтобы пользователю было легко и удобно с ними работать – как дома, так и в офисе.

У компании несколько миссий в сфере цифровой безопасности. Первая наша миссия – развитие и продвижение высококлассных технологий безопасности, продуктов и услуг. Вторая миссия компании – это нести знания в массы.

Мы следим за всем, что происходит в индустрии и за ее пределами, и располагаем командой экспертов, которые считаются одними из лучших в сфере компьютерной безопасности. “Лаборатория Касперского” всегда с радостью делится знаниями с академическими институтами, публикой и СМИ; мы гордимся тем, что предоставляем клиентам лучшую защиту и делимся знаниями с публикой.

В то же время Евгений считает важной задачей компании активное разъяснение пользователям, насколько опасно вредоносное вмешательство и как важно быть защищенными от него, а также противостояние киберкриминалу и умение прогнозировать его ходы.

В “Лаборатории Касперского” особая корпоративная культура – все, кто приходит работать в компанию, чувствуют это в первые же дни. Компания гибкая и динамичная по своей сути. Я думаю, это одна из главных причин широты взглядов сотрудников и новаторского духа, царящего в компании.

Компьютерная безопасность представляет для Евгения не только профессиональный, но и личный интерес. Личность Евгения – это личность харизматичного лидера, выделяющегося на общем фоне, и гуру в сфере IT-безопасности с мировым именем.

В 2011 году “Лаборатория Касперского“ надеется занять третье место на мировом рынке защитного ПО. В достижении этой цели большую роль играет такая корпоративная ценность, как “локализуемость” – мы прикладываем все усилия для того, чтобы внедриться в местные рынки и удовлетворить характерные потребности местных пользователей.

Наши приоритеты на следующий год – это дальнейший рост и укрепление лидерских позиций на рынке; развитие и продвижение бренда; развитие исследовательской деятельности и увеличение разнообразия продуктов; инвестиции в В2В-рынок и организационная зрелость.

Самым крупным рынком в регионе для нас является Китай – сейчас нашими продуктами в Китае пользуются более 100 миллионов пользователей, и мы видим для себя значительный потенциал роста на этом рынке. Мы пригласили к сотрудничеству Джеки Чана – он будет представлять наш бренд в Китае, и мы надеемся в результате этого сотрудничества сделать наш бренд еще более узнаваемым в регионе и создать имидж профессиональной и компетентной компании на китайском рынке. Я верю в “Лабораторию Касперского“ и буду продолжать работать над тем, чтобы сделать ее имя самым узнаваемым в сфере защитных решений в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Касперский, точнее, Кабасиджи, ажиотажно популярен в Китае, его выступления, презентации и лекции собирают огромные залы, с ним фотографируются, просят оставить автограф на коробке с антивирусом, просто дотрагиваются до одежды, и слушают, слушают, открыв рот в аффектации.

29 сентября 2009 года в Пекине состоялась официальная церемония вручения Евгению Касперскому Премии дружбы КНР за выдающийся вклад в развитие информационной безопасности. К этому моменту, то есть спустя шесть лет после выхода на китайский рынок, ЛК заняла ведущее положение на китайском антивирусном рынке по количеству проданных лицензий. «Бейте в барабаны, трубите в горны», – так в свое время воскликнул Касперский в связи с регистрацией компании. Реплика годится и для нашего случая.

И уж совсем бальзам на душу героя полился, когда «Антивирус Касперского» начал продаваться в Китае по пять тысяч коробок в день. При этом Microsoft продавала свои новые продукты чуть ли не поштучно. Редкий результат.

Да, китайский рынок в перспективе обладает самым большим числом пользователей. Но в 2010 году рост продаж продуктов Касперского в Китае приостановился.

Буякин: «В Китае находится порядка 70% всех пользователей наших продуктов (большая часть пиратских. – Авт.). Но если в Китае доходы населения достигнут критической точки, после которой массово начнется покупка легальных продуктов, а у нас хорошие позиции в Китае, мы одна из лидирующих компаний, – то начнется взрывной рост. Из-за очень высокого уровня пиратства на данный момент прибыль упущена, но не потеряна. Мы потираем руки в ожидании, когда нелегальные копии перейдут в легальные».

Глава 16

Пражская архитектура

« – Был ли момент, когда вы отчетливо поняли, что все балансирует на грани – и компания, и ваш бизнес?

– Да, август 2003 года.

– В чем это выразилось?

– Ну, я много думал. Разговаривал с разными людьми в компании, с технарями. Выяснял мнения о том, что происходит, почему то работает, а это нет, почему не сходятся результаты. Совершенно непонятно было, чего делать. Продукт (“Антивирус Касперского” 4.0 и 4.5. – Авт.) работал не стабильно, он падал, кнопки западали. Количество ошибок не уменьшалось. Мы штопали в одном месте, а в другом расходилось. Постоянно ставили подпорочки с разных сторон, а конструкция сама по себе болталась, потому что архитектура неправильно сделана. И стало понятно, что продукт не выйдет никогда по причине кривой, неправильно выбранной архитектуры. За месяц у меня полностью сложилась новая картинка.

Полтора года делали новый продукт, все силы были брошены, все ресурсы, карт-бланши розданы… Закрыли проект. Довели до ума старую версию, как временное решение. Но получилось прикольно: и ленточку резали, и объявляли о том, что вот-вот-вот сейчас все будет, потом – и ничего».

Так в изложении Евгения Касперского выглядит начало болезненного процесса поиска выхода из самого большого и продолжительного технологического и управленческого кризиса в истории компании.

Требуется объяснение. Во второй половине 2004 года должна была выйти новая версия “Антивируса Касперского” 5.0. Это обычная практика: проект следующего года выходит во второй половине предыдущего. Соответственно, делать ее начали еще раньше, сразу же после выхода в 2003 году «тормозной» версии 4.0, отъедавшей во время работы много ресурсов у компьютера (память, дисковое пространство) и у пользователя (время, отрицательные эмоции). И происходило это все под началом нового технического директора.

Экспертная оценка причин происходящего от Андрея Духвалова: «Третью версию “Антивируса” сделали, заработали много денег. Набрали кучу народа (тогда это было двадцать человек разработчиков), но люди пришли со стороны, и подавляющее большинство не из антивирусной индустрии, продвинутые разработчики баз данных, умные люди, но с устремлениями не в нашем направлении. Для них главным был современный интерфейс, графики, панельки, где точечки бегают как на осциллографе, круто же! Да! Это тоже важно, но основная-то задача антивируса не в этом. Нельзя упускать из виду эффективность. Кстати, сейчас у нас тоже много таких настроений (разговор этот состоялся в 2010 году – Авт.). И они вот начали делать четвертую версию. Появилось несколько модификаций, которые становились все хуже, хуже и хуже».

Интересно мнение Де-Мондерика: «Нормальному пользователю, который не разбирается в антивирусах, еще наш первый продукт AVP казался китайской грамотой, работать с ним было неудобно. То есть традиционно, исторически наш антивирус – это сильно навороченный, очень продвинутый продукт. Каждый первый партнер нам говорил: ну у вас продукт, ребята, он чудовищный какой-то. Так уже двадцать лет никто не делает. Сделайте продукт более дружественным по отношению к клиенту, нормальный, модный, красивый, и мы будем счастливы вас продавать. Если каждый первый партнер при каждом удобном случае говорит об этом, понятно: да, надо что-то менять. Нашей задачей стало создание продукта, который бы подходил для массового пользователя, для массового рынка».

Конечно, бизнес, который к тому времени развернула лаборатория, уже не подразумевал свободного творчества и полета мысли, как вначале. ЛК чувствовала ответственность и за многочисленных партнеров и их бизнес (часто зарубежные партнеры занимались продажей только их антивируса, другой продукции не было), и за своих клиентов, которых надо защищать от все нарастающего компьютерного зловредства, и за своих сотрудников, само собой.

Бизнес требовал индустриализации. Тогдашнему руководству ЛК стало казаться, что важнее быстрее выпустить продукт для простого пользователя, не доводя до совершенства скрытые инструменты, которые оценить могли только продвинутые пользователи-гиги.

Получается, что новое техническое руководство всего лишь решало задачу сделать Антивирус более понятным и простым, доступным. Но простой внешне и вроде бы понятный пользователю продукт оказался излишне ресурсоемким. То есть вместо того, чтобы скромно и незаметно «жрать» вирусы, «Антивирус» отнимал слишком много времени у пользователя и много памяти и пространства у компьютера. Красивый, как казалось, современный «Антивирус», оказался паразитом.

В «Лаборатории» недоумевали: да что же такое?! У нас же самые крутые разработчики, а сделать ничего не могут! С тех пор ЛК долго еще аукалось, что «Антивирус Касперского» тормозит работу компьютера.

Панические настроения внутри компании усилило и упомянутое уже выше по тексту книги громкое заявление компании Microsoft, которая в 2003 году решила выпустить свой антивирус.

«Лаборатория Касперского» начала балансировать на грани – с одной стороны, по всему миру открыты офисы и заключены сотни и сотни партнерских соглашений, с другой – нет сильного продукта.

А ведь технологии и качественный продукт, соответствующий требованию времени (быстро ловить вирусы, защищать от спама и хакерских атак, при этом не тормозя работу компьютера и не требуя серьезного вмешательства пользователя), – главные условия выживания на антивирусном рынке, где существует несколько игроков мирового уровня, в том числе и Microsoft.

Это был настоящий кризис роста. Новые сотрудники действительно не прочувствовали специфику и суть деятельности компании. Но как же атмосфера поиска, общей заинтересованности и инновационной незамутненности внутри компании, которые, казалось, могли пересилить любой хаос?

Важно мнение Духвалова на этот счет: «В тот момент как раз у фирмы преобладали настроения, мол, мы же обычная софтверная компания. Есть мировая практика, сложившиеся правила работы. А мы были тогда еще в переходном периоде. До того мы были содружеством вольных программеров. А тут технического директора пригласили специально для того, чтобы он формализовал бизнес-процессы, – и мы начали писать кучу всяких отчетов. Появились люди, которые занялись планированием, программистов направляли. Бюрократы, в общем. Без них нельзя, но это привело к следующему: если каждому говорят, что делать, то ответственность у конкретного исполнителя пропадает. Вдобавок получается: то, что предлагает программист, клево, но мы сейчас этим заниматься не можем.

Программист один раз сказал, второй, потом думает: ну ладно, чего велели, то и сделаю. И заинтересованность в конечном результате постепенно снижается. Тем более, когда фирма растет, вклад конкретного человека уже не столь заметен. А тут же еще все люди творческие, все обижаются: я же знаю, мол, как правильно, а меня не слушают. И получилось, что вроде бы делали все правильно, а в итоге фигня какая-то. Стандартные принципы управления программированием привели к снижению личной ответственности. Уже к тому моменту, когда проект разработки пятой версии был в полном разгаре, пришло понимание, что надо делать по-другому. А как, не очень понятно. Понты не проходят!»

Формализовать можно всех и вся, и даже такую живую, творческую работу с заинтересованным лидером, глубоко разбирающимся в теме. Формализация и стандартизация губит творчество на корню. Программисты – люди особого склада, их сложно ограничивать временными рамками. Необходимо, чтобы разработчики друг друга понимали, могли общаться, чтобы у них были идеи и при этом чтобы они не воспаряли слишком высоко. Чтобы продукт получился, должна сложиться его идея. Разработчики должны правильно представлять себе, как потребитель воспримет продукт.

Нужно также учитывать, что потребитель – это не всегда продвинутый в техническом плане системный администратор, а зачастую домохозяйка. ЛК ставила перед собой цель покорить не только технических гиков – среди этой аудитории ее технологические достижения известны уже давно, – но и простых людей, которые к тому времени массово приходили в Сеть, открывая для себя возможности Интернета. Получалось ровно наоборот.

Продолжим вместе с Касперским восстанавливать самый драматичный период в жизни «Лаборатории» и ее основателя. Потому что, несмотря на излишнюю, может быть, дотошность и детализацию, это очень важный момент в истории компании: при всех внешних успехах и масштабной географической экспансии ЛК была на краю деградации, то есть исчезновения. Конечно, это особенность именно инновационной компании, которая развивается, оправдывая свое существование и бизнес, лишь в случае технологического развития, создания качественно новых продуктов.

«Я зашел к своим старым опытным сотрудникам, один из них, по имени Петрович (Андрей Духвалов. – Авт.), самый старый, говорит, мол, я тут подумал, на самом деле эта ситуация решается как раз на технологии “Прага” (к тому моменту технология “Прага” была реализована на уровне движка. О технологии см. ниже. – Авт.). На этой архитектуре (компонентная архитектура, положенная в основу “Праги”. – Авт.) все решается красиво и непринужденно. Они сели с Графом в уголке, посидели там, почиркали, пришли, сказали: “Женя, можно”».

Уточняет Духвалов: «Я две ночи сидел, написал, как выглядел бы продукт, построенный на этой технологии. Пришел к Касперу: на, читай. Он прочитал, потом Графу отдал, они там репу почесали: в принципе, может быть. Давай сделаем прототип. Производственные процессы стремно было менять, решили сделать отдельную группу: пусть улучшает».

Несколько подробнее о технологии под кодовым названием «Прага», посредством которой команда Касперского выводила компанию из пике. Это важная история, показывающая, как много в мире бизнеса, особенно в софтверном, основано на откровениях, озарении, человеческом таланте, творческом поиске.

Евгений Касперский о рождении новой технологии «Прага»: «1997 год. Только мы выпустили третий движок, как тут же поняли всю его убогость. Тогда же была выставка софта на ВДНХ. Жил я тогда на Петровско-Разумовской, и мы с Андрюшей (Андрей Крюков. – Авт.) через Ботанический сад решили пройтись пешочком до ВДНХ. И заблудились. Не потому, что дураки, просто мы шли и обсуждали новые технологии, и не смотрели, куда идем. Шли и фантазировали. В результате мы поняли, куда нужно двигаться индустрии (мировой антивирусной индустрии. – Авт.). Нащупали.

– Почему, собственно, “Прага”, а не “ВДНХ” или “Ботанический сад”?

– Для того чтобы отработать эту технологию в деталях, мы поехали в мае 1998 года (не могли раньше, денег не было, времени тоже) на неделю в Прагу. Вшестером. Чтобы отключиться от внешнего мира и неделю провести вместе, разговаривая о технологиях, и чтобы нас ни одна свинья не трогала. Я, Крюков, Граф, Вадик (Вадим Богданов. – Авт.), Никишин (Андрей Никишин. – Авт.), Лариса Груздева.

Через день в дискуссиях уже участвовали только Крюков, Граф и немножко Никишин. На третий день остались двое: остальные просто не понимали, о чем они говорят, включая меня. И мы вчетвером ходили, пиво пили, гуляли по Праге. Эти двое тоже гуляли, но они думали при этом, остальные бумажки подносили. В результате родилась детально проработанная концепция компонентной архитектуры, на которой сейчас строятся все новые продукты компании.

Недавно Microsoft опубликовал свое новое видение системы разработки будущего, которое практически полностью сов падает с тем, что делаем мы, основываясь на тогдашних идеях (этот разговор с Касперским состоялся в 2010 году. – Авт.).

“Прага”: это было просто – бум! Я потом пытался повторить. Я пытался ходить той же самой дорожкой. Мы пытались делать еще выездные заседания. Ни хрена, даже рядом не лежало. Это было откровение. Ну, поперло, просто поперло. “Прага” – это было мега-мега-мегаоткрытие, потому что мы тогда поняли, куда идет вся софтверная индустрия. Но мы это поняли узко, в рамках антивирусного движения.

Когда мы заблудились, мы придумали новую архитектуру и новую идею нового антивирусного движка следующего поколения. Это было очень круто».

Но, как мы видим, от прорыва, то есть от 1997 года, до реализации идеи компонентной архитектуры продукта прошло девять лет. Кстати и упомянутый Андрей Духвалов пришел на работу в «Лабораторию» еще в 1999 году, и как раз на внедрение той компонентной технологии, получившей название «Прага». До тех пор ее внедрять было некогда и особо некому. Несмотря на то, что Духвалова взяли под реализацию «Праги», на деле его загрузили другой работой, текущей. И вот настало время испытаний.

– Тогда я собрал команду из четырех человек и сказал: делайте!

– У вас тогда не было административного ресурса?

– Я – Касперский! Я могу, даже не имея никакого административного ресурса, могу…

– Сейчас – да, в ранге генерального директора, а в тот момент?

– Я всегда мог показать зубы.

– Но если у вас не было даже права подписи?

– Неважно. И беда тому, кто встанет у меня на дороге.

– Вы же говорили, что не любите драться.

– Если не вижу иного пути выхода из конфликтов, буду драться.

– Так вы не дрались никогда.

– Дрался. В детстве.

– А после этого нет.

– Не нужно было. Но это был конфликт, в котором от судьбы проекта зависела судьба компании. И все быстро поняли, что со мной лучше не шутить.

Послушаем версию Духвалова, который указал путь из тупика: «Такое было прорывное решение, людей взяли и начали делать продукт параллельно. Делали, правда, очень долго. Года три, наверное. Мы же делали не продукт сам по себе, а конструктор, из которого можно будет делать продукты. Это более сложная задача. И причем мы должны были сделать так, чтобы все последующие продукты были эффективные, из которого можно было впоследствии делать и дальнейшие версии “Антивируса Касперского”. Нас все ругали, до сих пор многие люди в компании говорят: ну, если бы мы три года делали, мы бы тоже сделали такое. Принципиальный скачок в том, что мы особый упор сделали на эффективность, потому что основная наша задача – защищать от угроз.

Что такое идеальный антивирусный продукт? Очень легко можно сформулировать: чем меньше заметен, чем меньше требует времени процессора, дисковой активности и т.д., тем лучше. И в разработке “шестерки” мы в очень высокой степени обращали внимание на незаметность, низкую ресурсоемкость, более эффективные алгоритмы вычислений и т.д.

Я могу еще сказать, что сейчас в современном мире эффективность разработки программного обеспечения измеряется не удобством и не скоростью работы программы для конечного пользователя. Эффективность измеряется скоростью разработки программы. И такого подхода придерживается очень много софтверных компаний».

На принципах компонентной архитектуры, разработанных для движка, начали делать весь продукт. От судьбы одного технологического проекта зависела судьба компании. В «Лаборатории» начали делать два продукта параллельно. Одна часть команды выпускала «пятерку», другая – «шестерку».

Заматеревшие, казалось, отцы-основатели, в душе оставшиеся романтическими стрелками, с тоской вспоминают вольницу девяностых. Эта ностальгия по куражному прошлому вырвалась наружу во время работы над «шестеркой». Ветераны были счастливы показать мастер-класс нарастающему поколению.

По признанию Де-Мондерика: «Над “шестеркой” мы работали по 14 часов всей командой и с увлечением… И это было просто возвращение старого такого драйва».

Касперский с удовольствием вспоминает: «Когда мы делали “шестерку” (“Антивирус Касперского” 6.0. – Авт.), у меня одна из ролей была – изобретатель. Другие роли: архитектор, дизайнер, менеджер, психолог. А изобретатель – это буквально следующее: вот нужно сделать то-то, то-то и то-то, как? А фиг его знает! Ты изобретатель, иди и изобретай, чтобы к утру было… Утро приходит: да, вот, пожалуйста. Придумал. Придумал, как сделать».

Духвалов: «При разработке нового программного продукта на основе компонентной архитектуры есть много преимуществ. Есть возможность из блоков собрать нечто новое. Блоки-то уже известны, вроде переделывать не надо, берем этот, этот, этот. Этот блок объединили, еще чего-то там, какой-то механизм подкрутили, чтобы они все вместе работали. И вот, пожалуйста, новый продукт… Что я хочу сделать? Давайте делать также и компоненты, как отдельные продукты. По каждому компоненту мы в принципе знаем, как он должен развиваться, что нового должно появиться через полгода, год, через два… Вот тогда бы мы смогли новый продукт собрать, как из конструктора, из новых компонентов».

Подытожим. Не вдаваясь в технологические подробности, нынешний «Антивирус Касперского» отличается от антивируса AVP, как установка «Град» от трехлинейки, пулемет от арбалета или от дробовика. Или индустриальный конвейерный способ производства «чего угодно» – от мастерской, где «что угодно» делается вручную.

А в жизни компании эти крайние примеры вместились всего в четырнадцать лет: столько отделяет AVP 1.0 образца 1992 года, от «Антивируса Касперского» 6.0 образца 2006 года.

С продуктом разобрались. Наконец-то можем с Касперским продолжить обсуждение выводов из описанной драматической истории.

– Тогда я для себя вывел определение дурака. По отношению к людям, которые управляли проектом. Определение дурака у меня звучит следующим образом: дурак – это человек, который не умеет строить причинно-следственные связи.

– В чем главная причина провала проектов по созданию «Антивирусов» 4.0 и 5.0?

– Неправильная архитектура проекта и неправильное управление проектом.

– Значит, в компании не существовало нормальных критериев контроля?

– Было полное доверие к исполнителю. И это была ошибка руководства компании. При назначении человека на должность технического директора была допущена ошибка. По ходу дела вдруг оказывалось, что парень-то не рубит (это уже был второй приглашенный извне технический директор, под началом которого выходили тормозные продукты. – Авт.).

– Что после этого изменилось в структуре управления, в методике?

– Изменились процессы разработки программы. Изменились процессы разработки продуктов компании. Изменился подход к архитектуре проекта.