Лич

В ответ полетели стрелы. Только действия летающих вокруг меня артефактов позволили мне остаться без дырок. Стрелы были перехвачены кистями рук прямо в воздухе и превращены в древесную труху.

– Что ж, – прокомментировал я действия стражников, – значит, мои слова оказались не услышанными. Жаль, я хотел как лучше…

– Но что ты сделаешь с нами? – послышался голос со стены, причем говорил не паладин, не жрец, а один из стражей. – И что тебе мешает отказаться от своих слов после выполнения нами твоих условий?

– Я никогда не отказываюсь от своих слов. И сейчас дам клятву. Поклянусь именем той, которая способна прийти за вами, за любыми смертными и даже бессмертными. Клянусь именем Предвечной.

Вонзив посох в землю, я глубоко вдохнул, приготовившись произносить слова клятвы. Дело не самое мной любимое. Однако взятие Чертогов было необходимо, а ставить все на штурм крепости с большим количеством защитников означало допустить большие потери. И не среди мертвяков, что особенно важно. Вампиров у меня всего шесть, но это и было ядро войск, живые и верные сподвижники. Это не материал, это совсем другое.

– Клянусь своим посохом, что отпущу сдавшихся стражников, не причинив им вреда, если только они сами не попытаются напасть на меня или моих воинов. Также в таком случае я готов отпустить ту часть пленных жрецов, что не замарана кровью, – произносил я слова клятвы. – Также клянусь именем Предвечной, что готов дать поединок Йосу. Выиграет – отпущу. Нет… Тогда он умрет, а его сподвижники пусть тоже покажут, чего стоят их мечи сами по себе, без помощи богов. Если же он вместе со своими гиенами не выйдет за стены Чертогов, то я не только обрушу стены, но и принесу в жертву всех оставшихся пленных прямо на алтаре Камирта.

Едва я произнес последнее слово, череп на посохе поменял свои очертания. Миг – и вместо голой костяшки кроваво-красного цвета возникла голова девушки-подростка, с которой я разговаривал на полянке.

– Услышано, – провозгласила Смерть.

Хотя говорила она не повышая голоса, слово услышали все. Судя по тревожным переговорам вампиров за моей спиной, эта демонстрация их впечатлила. Нечто подобное почувствовали и люди, находившиеся на стенах.

Йос со своей сворой ярился, но сделать ничего не мог. Нарушить данную Смерти клятву я не мог и не хотел. Следовательно, стражники, сдавшиеся под мое слово, были в полной безопасности. А стражники воевать не хотели. К тому же желали освободить из моих лап хотя бы часть своих родичей. Тех, насчет кого я мог принять относительно компромиссное решение.

К тому же я стремился к поединку. Я чувствовал, как часть учеников Йоса склонялась к мнению, что их наставник непременно повергнет в прах «какую-то гнилую костяшку». Услышав такое определение, я даже не обиделся. А что, вполне похож.

Придется паладину выходить. Иначе он лишается и последнего шанса на спасение. Призрачного, но это знаю я, не он. Я видел его способности махать клинком, он же про меня ничего не знает. И магия, она на такого рода поединке тоже присутствует. У него – данная Камиртом, у меня же иная, основанная на смерти, но собственная.

– Колдун, – послышались немного дрожащие от волнения слова стражника со стороны Чертогов. – Мы открываем ворота и выходим. Только помни о клятве. Со Смертью шутки плохи: обман наказуем.

– Я помню и отвечаю за свои поступки и дела своих воинов.

Дело, по сути, сделано, нерушимая оборона дала такую трещину, которую уже не склеить. Осталось лишь удачно провести окончание операции, то есть поединок с Йосом.

Глава 11

Приятно видеть, когда защитники столь хорошо защищенной крепости сами выходят из ее ворот, частично сдаваясь на твою милость, частично же готовясь принять бой на ТВОИХ условиях.

К ногам бесстрастно взирающих на мир зомби и скелетов сыпались мечи, копья, луки, кинжалы и топоры. Стража Чертогов сдавалась, не находя в себе сил воевать. Сложивших оружие быстро брали под локти, оттаскивали в сторону и связывали руки не столь и прочной веревкой.

– Стир! – прохрипел я. – Стражников отведи к мирным жителям, пусть убедятся, что те живы и здоровы.

– Что делать со жрецами?

– Скажи Кларе, что на лоб каждому «Печать кошмаров» и потом отправить туда же.

Радостно оскалившийся вампир унесся исполнять приказ. Ему моя шутка явно понравилась. «Печать кошмаров» штука опасная, она хоть и не убивает, но сильно портит жизнь человека. Не будет отныне у помилованных жрецов спокойного сна, будут лишь вечные и постоянно меняющиеся ночные кошмары, от которых тем захочется лезть на стену. Жрецы будут бояться даже самого наступления ночи. Впрочем, заслужили.

А вот и другая часть гарнизона Чертогов, на сей раз при полном параде. Вооружены все до зубов, даже жреческая кодла, что бывает нечасто. Обычно они предпочитают прятаться за спинами стражи. Но сейчас такой вариант не представлялся возможным.

– Безымянный, осторожно! – прошипела на ухо оказавшаяся рядом Сильвия. – Я чувствую неладное. Жрецы спокойны, но руки у некоторых так и дергаются. Могут быть серебряные иглы или болты из арбалетов.

– Учту.

Серебро для меня само по себе не опасно. Я ж не зомби, даже не вампир, структура совсем другая. Зато сам факт попытки нападения может пойти только на пользу. Именно поэтому я и не приказал Сильвии принять должные меры.

Где же ты, Йос? Давно жду, сильно жду. О, а вот и он пожаловал! Все те же сияющие ярче свежевыпавшего снега доспехи. Закрытый шлем, увенчанный плюмажем из длинных белых перьев. И двуручный меч, который, надо отдать должное, неплох для поединка против противника с боевым посохом.

– Расступитесь, – проворчал я. – Мы будем биться внутри круга.

Повинующиеся моей воле мертвецы послушно сдвинулись назад, вампиры также попятились, пристально следя как за паладином, так и за его свитой. Ну а я произнес короткую фразу-ключ. Сразу же из-под земли ударили фонтаны серого дыма, быстро трансформирующегося в мелкоячеистую сеть. Теперь внутри круга диаметром метров пятнадцать были только я и паладин. Остальным же была уготована роль зрителей.

– Ты готов, паладин?

Ни единого слова в ответ, только молниеносный бросок закованного в броню тела. Смещаюсь чуть в сторону с траектории и наношу удар оголовьем посоха в бок паладина. Такой удар должен сломать ребра даже сквозь доспехи – артефакт же. Не просто кусок кости. Ан нет, Йос успевает подставить свой двуручник. Лязг столкнувшегося оружия, череп досадливо щелкает зубами, изгибаясь, пытаясь откусить кусок клинка. Тщетно.

Паладин отпрыгивает, разрывая дистанцию, и снова пытается нанести удар, теперь уже сопровождая его магической атакой. Воздух вокруг наполняется режущим глаза светом, в уши лезет чье-то заунывное пение, словно целая свора жрецов решила хором спеть одну из самых распространенных тут молитв…

Из раззявленной пасти черепа на посохе вылетает облако праха, развеивающее божественный пресс. Вовремя. Я едва успеваю сблокировать, но махина двуручного чудовища проходит близко, рассекая полу плаща. И сразу же пара рук-артефактов хватают слугу Камирта за лодыжки и дергают, заставляя оступиться. Правда, сами они рассыпаются серым пеплом.

Укол острием посоха… Ушел, перекатившись! Быстрая реакция, такую редко встретишь. Ударить второй раз? Не успею. А если… Как бы «клюю» врага посохом, стремясь всего лишь дотронуться черепом-оголовьем. Есть!

Скрежет разрываемой стали – это всепожирающие челюсти все же вцепились в доспех, прогрызая его за одно мгновение. Теперь в правом боку зияет большая такая дыра, да и трава окропилась красненьким. Рана явно не из серьезных, но пустить врагу кровь – само по себе неплохо. Хоть чуток уверенности да испарится, азарта поубавится. Глядишь, еще и осторожничать станет.

И знакомый свист… Такое бывает, когда рядом проносится арбалетный болт. Нет, несколько болтов! Да к тому же серебряных. Сам я не успел заметить момент их запуска. Зато руки и черепа, нашитые заблаговременно на плащ, снова не сплоховали, перехватив угрозу еще в воздухе. Частично поймали, частично просто отклонили с намеченной траектории. Права была Сильвия!

– Не убивать! – ору я во все горло. – По возможности живыми!

И сразу же отразил очередную атаку. Чую, что специально подгаданную под такое событие. Удар магией паладина должен был наложиться на боль от раны, на яд серебра – расчет был, что оно для меня опасно, но это простительная ошибка. Вот так и бывает, если ставят все на конкретную ситуацию, а она возьми да не случись!

Паладин на пару мгновений замедлился, вложившись в магический выброс, за что и поплатился. Таранный удар черепом посоха, к тому же усиленный «Копьем праха», окутавшим мое оружие. По белоснежному доспеху пошли змеящиеся трещины, ну а сам Йос полетел вперед, как из пушки выстреленный. Низко полетел… Наверно, дождь будет. Некстати пришедшая на ум поговорка заставила слегка улыбнуться.

Теперь добить! Подлетаю к распростертому телу… Паладин, врезавшийся в выставленный вокруг круга барьер, более всего был похож на жука, перевернутого на спину. Вяло шевелил руками-ногами, но подняться не мог. Разве что попытался исторгнуть из себя очередную волну дарованной Камиртом силы, но она получилась так себе.

Ухмыльнувшись, вонзаю острие посоха в грудь паладина. Но пока не с целью убить. Мне надо жертву обездвижить, парализовать, заодно и выпить большую часть душевных сил.

– Был просто жук, а стал экземпляр из коллекции энтомолога, – хмыкнул я, глядя на столь оригинальную картину. – А вокруг что?

Вокруг шел бой. Вампиры, имевшие допуск на управление мертвецами, использовали их грамотно. Особенно велика тут была заслуга Стира. Бывший командир наемников знал особенности боя в таких условиях. Правда, его немного сковывал мой приказ брать по возможности живыми, но и тут он вышел из ситуации с блеском.

Увы, в дурные головы зомби и скелетов нельзя было заложить умение подсекать сухожилия, но и без такой тонкости варианты существовали. Например, просто отсекать кисти рук. Или ступни ног. Кроваво? Да, есть такое. Зато эффективно, к тому же на оставшихся непокалеченными неплохо действует. Попытки же использовать магию быстро давились силами Клары и Сильвии. Вносили лепту и лурги, но от этих толку было гораздо меньше. Все же простые марионетки, не более того.

Вскоре все было закончено. Даже мое участие не понадобилось. Сам факт моей бесспорной победы над Йосом оказался для его клики ушатом холодной серной кислоты за пазуху. Боевой дух, скажем так, испустил дух. Быстро и без проволочек.

– Они нарушили договор, повелитель! – подбежавшая ко мне Сильвия сияла, как начищенный медяк. – Значит, вы тоже свободны от клятв! Это я насчет второй половины жрецов. Отдайте их мне, а?..

– Уймись, кровожадная девочка. Я свое слово держу. Тем более оно касалось больше стражников, чем этой мрази. – Глядя на погрустневшее личико, я добавил: – Лично прикончишь Йоса. Будет на твоем счету первый настоящий паладин.

А вот это ее подбодрило. Такое впечатление, что Сильвия готова была взвизгнуть от радости, только стесняется проявления своих эмоций. Зато Клара была более деловита, оценивая ситуацию:

– Ученики паладина и жрецы нейтрализованы. Убито процентов двадцать, остальные покалечены, но пригодны для использования. Что прикажешь делать дальше, Безымянный?

– Кристалл искать. Будем потрошить Йоса. Сильвия, не скалься, сначала это будет иносказательно. Ну а потом… по ситуации.

Я «прислушался» к пульсации маны, но ничего необычного поблизости не обнаружил. Странно. Йос просто обязан был держать кристалл при себе. Такое сокровище стараются не отпускать от себя ни на секунду. Велик риск, что кто-то польстится на столь ценный артефакт.

И что? Резать паладина на мелкие ломтики? А ведь придется! Сам Йос мне об этом рассказывать не станет. Поднять же его в качестве нежити не выйдет при всем желании – некромагия в этой форме на паладинов не действует. Убить можно, поднять… не получится.

– Что случилось, Безымянный? – произнесла Клара. – Ты как-то необычно смотришь на паладина.

– Думаю. Кристалла не чувствую, а узнавать надо. Вот и перебираю варианты долгих, мучительных, но не приводящих к смерти пыток. Ведь вся наша экспедиция была затеяна для захвата камня Творца.

– И хочу помолчать в предвкушении пыток заслуженного пса Камирта, да не могу, – хихикнула Сильвия. – Вы, повелитель, уже и так пообещали мне голову этого паладина. С собой у него кристалл, он с ним даже в бане не расстается, даже когда с девками тешится.

– Почему же я тогда ничего не чувствую? Такой артефакт просто обязан излучать массу энергии в окружающее пространство.

– Не знаю, – покачала головой вампиресса. – В этом я не сильна. Но уверена, что нужный вам предмет у него на груди. Вы проверьте, это много времени не займет.

И точно. Стоило мне подойти поближе и начать разрезать ритуальным кинжалом застежки доспехов паладина, как тот попытался брыкаться, извиваться, а заодно и проклинать меня. Брыкаться, будучи пригвожденным к земле посохом, получалось плохо, к тому же парализующие чары никуда не исчезли. А вот ругань выходила затейливая, я даже заслушался. Столько нового о себе узнал… Отродье тьмы, отрыжка Сушироса – это было нормально, я лишь улыбался. Но вот потом пришлось наградить паладина болевым разрядом. А нечего подвергать сомнению мою сексуальную ориентацию!

Доспехи уже были сняты, затем пришла очередь поддоспешника. И что? Визуально все так же пусто. А если… Нашел!

Кристалл действительно висел у паладина на шее, соприкасаясь с кожей. Делался невидимым для посторонних глаз. Мало того, он еще прилип к телу, мне стоило некоторых усилий оторвать его. Даже кровь брызнула, пусть несильно, без опасности для жизни Йоса.

Вот он, тот самый предмет, ради которого и пролилось сегодня столько крови. Размером с голубиное яйцо, красного цвета в оправе из тонких серебряных проволочек. На мгновение закрыв глаза, я стиснут трофей в ладони.

Меня словно током ударило. Показалось, что я внезапно стал прежним человеком. Тело ощутило тепло солнца, запах травы, металла, крови, стали заметны тяжесть одежды и некоторое неудобство ее покроя. Наваждение длилось всего пару секунд и схлынуло так же неожиданно, как и появилось. Только после этого я смог почувствовать всю мощь этого внешне невзрачного камня.

Серьезно! Чувствовались явные отличия этого артефакта от того, который уже был в моем распоряжении. Откуда различия? Пожалуй, тут сыграло роль то, что мой первый трофей был уже переработанным. Демон постарался, придавая своему творению специфические особенности. Ну а паладин оставил все в первозданном виде. В этом была его ошибка. Наверное. Тут смотря с какой стороны изучать проблему.

Теперь осталось только разобраться с пленниками. Не теми, которых я, исполняя клятву, отпустил. С другими, которые явно зажились на этом свете. И начать следовало с самого паладина.

– Ну что, Йос, – усмехнулся я, присев рядом с приколотым к земле телом, – как видишь, «нечестивая тварь» оказалась более честной, чем твои отродья. Не обессудь, по мощам и елей – смерть им скоро улыбнется. Сильвия, одна из моих вампиресс, обязательно что-то особое придумает. Видишь ли, у нее такие, как ты и тебе подобные, всю семью вырезали. Отца, мать, брата. Последние двое бойцами не были. Одна простая женщина, другому лет десять было. Мразь вы, так называемые защитники света.

– Мы искореняем скверну. Искореним и тебя, отродье! – сказал паладин, словно плюнул. – Еретик не может быть женщиной или ребенком, если уже умеет говорить и слушать. Они прокляты в своем исступлении не склоняться перед Камиртом!

Йос что-то там орал, но я уже не слушал. Сделав знак Сильвии начинать подготовку, я решил пройтись внутрь Чертогов. Осмотреть, так сказать, завоеванное. А то непорядок – крепость пала, а победитель внутри побывать не сподобился.

На время отмахнувшись от посторонних мыслей, я прошел сквозь ворота в Валес-Алинэ. Сразу же навалилась тяжесть, возникло давление на душе. Словно некто невидимый, но грозный заключил меня в комнату с «белым шумом». Мысли стали разбегаться, приходилось с трудом сосредотачиваться на чем-то одном.

Все понятно. Божественная сущность этого места, даже изрядно ослабленная, атаковала враждебное ей существо. Меня. Думается, что несколько десятилетий назад ситуация была бы гораздо более неприятной. Конечно, меня бы не сожгло, но порядка двух третей силы я бы утратил. А с такими проблемами мое положение стало бы очень рискованным. Хватило бы вмешательства даже не паладинов, а обычных храмовых жрецов. Вылетел бы я отсюда, как пробка из бутылки, сопровождаемый проклятиями и пинками под костлявый зад. Сейчас же я ощутил некоторый дискомфорт – и только.

Построек было где-то полтора десятка. Все ли они являлись храмами – я не знал. А проверять все здания, заходя внутрь, желания не имел никакого. Строения очень красивые, каждое со своим стилем. Одно возвышалось над всеми и было словно отшлифовано мелкой наждачкой. Украшения отсутствовали – элегантная простота и никакой вычурности. Следующее здание было совсем низким – всего один этаж, хоть и в пяток метров, – но покрыто завитушками и барельефами людей и животных. Третье строение являлось чем-то средним между первым и вторым, но архитектор явно уважал колонны. В общем, каждая постройка имела особенный вид. Повторений не существовало.

Нужно ли мне что-то из находящегося тут? Даже и не знаю. Банальные ценности вроде золота и серебра интереса не представляли – магу смерти подобная мишура не требуется. Сильные артефакты? Их тут не было. Чертоги – место не магов, а жрецов и паладинов. Эти «товарищи» используют особые вещи, мною не применяемые. Нет, искать тут что-то – дело малополезное. Разве что кого из жрецов подопрашивать. Но об этом я еще подумаю.

Махнув рукой, я развернулся и двинулся обратно к распахнутым воротам, оставляя у себя за спиной покоренные и не представляющие интереса Чертоги. Ну не ценитель я образцов таких архитектурных стилей, и все тут.

* * *

Возвратившись, я обнаружил несколько неожиданную картину. Зомби, неведомо по какой причине, копали огромную яму, а жрецы и ученики паладинов смотрели на это, постукивая зубами и подрагивая всеми частями тела.

– Это что за земляные работы? – не выдержал я. – Мне объяснят, что происходит, или как?

– Это все Сильвия, Безымянный. Она узнала что-то и теперь готовится к ритуалу. Говорит, что вам это должно понравиться.

Стир так и не сказал, что именно узнала неугомонная в своей ненависти вампиресса, но это не страшно. Спрошу у нее самой. Все равно она рядом – командует мертвыми воинами, довольно потирая руки.

– Повелитель… Я допросила тех, кто стрелял в вас во время поединка с паладином.

– И что с того?

– Они действовали по согласованию с самим Йосом Тускари! – выпалила Сильвия и радостно улыбнулась. – Договор нарушен не только слугами паладина, им самим!

– Никогда не поверю, что ты питала какие-то иллюзии относительно их «святости». Сверкающая белизна их доспехов явно противоречит гниению их душ.

– Да я не об этом, повелитель, – досадливо покривилась вампиресса. – Вы клялись именем Предвечной, а они, получается, плюнули на ее гарантию. Они сами уже прокляты. Но я не о том…

– Продолжай, это уже интересно.

– Переведите силу проклятия не на них, а на само место рядом с Чертогами. Усильте, принеся в жертву клятвопреступников. Поверьте. Кроме смерти, ничего другого они не заслужили. Тогда все будут шарахаться от бывшей «обители богов», как от чумного могильника. Вы ведь сделаете это?

Жестом я остановил поток слов и убеждений, изливающийся из сознания вампирессы. Пусть помолчит, а я пока подумаю.

Хороший вариант. Со Смертью шутить опасно. Тускари, равно как и его подчиненные, сделали именно это. Зато у меня, как у пострадавшей стороны, есть право воспользоваться ситуацией. Я и воспользуюсь, выбрав точку приложения проклятья, падающего на головы нарушителей клятв. Решено – Чертоги станут проклятым местом. Красивым, но смертельно опасным не только для простого человека, но и для мага, паладина, бессмертного. Для всех без исключения.

– Клара, Сильвия, Стир! Остальные тоже сюда.

Все, это и есть все. Шестеро вампиров возникли рядом, словно по мановению руки. Видимо, ждали моего решения неподалеку, но не попадаясь на глаза. Им я и рассказал то, что планирую сделать. Возражений не последовало, лишь та или иная степень одобрения.

– Сильвия, к тебе вопрос. Как обычно жрецы Камирта уничтожают «еретиков»? Какие способы казней наиболее распространены?

– Сжигают на медленном огне, начиная с ног, не давая жертве умереть от боли. Или замораживают, постепенно понижая температуру и откалывая промороженные части тела… По конец остается лишь голова и часть туловища. Или зарывают по шею в землю и начинают проращивать изнутри плотоядную лозу. Или душат кислотными парами. Тоже долго, – монотонно перечисляла вампиресса, но глаза у нее горели яростным огнем. – Это у них «казни четырех стихий». Они говорят, что так угодно богам при «исправлении» отступников от их истинной веры. Это они так «о душе заботятся».

– И неважно, что «отступник» никогда и не мыслил поклоняться тому же Камирту.

– Ага, Стир. Мою семью сожгли, а меня заставляли смотреть. Теперь мое время!

– Твое, – согласился я. – Они жгут для увеселения себя и своих богов. Они в крови по самую макушку – крови бессмысленной, что еще хуже. Ну а мы воздадим той же монетой, но не тронем невинных. Дави, режь, но не особенно усердствуй.

Сказав это, я отошел в сторону, показывая, что устраняюсь от большей части происходящего. Лично я просто перерезал бы их, параллельно проводя ритуалы. Нужна была некроэнергия многих смертей, ничего больше. Но… отнимать право мести у Сильвии я не имел права. Обещание было дано.

Мистерия возмездия началась. Вампиресса слишком долго ждала этого момента. Повелительный жест – и подчиняющиеся ей зомби начали сноровисто разделяться на две группы. Первые попрыгали в вырытую ими же яму и стали принимать от вторых связанных людей. Бережно, без малейшей жестокости их опускали на дно. Пленники, уже поняв, что именно их ждет, яростно вырывались и оглашали окрестности воплями, мольбами, обещаниями откупиться. Последний вариант преобладал.

Смешно… Чем они могут откупиться от вампирессы, потерявшей ВСЕ по вине таких же, как они? У нее осталась только ненависть, только желание отомстить. Кончится материал для отмщения, и останется от Сильвии пустой, выгоревший шлак. Печально, но факт. Тут я ничего не мог поделать.

Достойно смотреть в надвигающийся лик Смерти мало кто сумел – трое, а может, пятеро. Никак не больше. Ничего удивительного, палаческий фанатизм редко сочетается с мужеством. Некоторые сомнения вызывал паладин. Кстати, о нем… Через пару минут все закончилось, и на поверхности остался только Йос Тускари. И вот его Сильвия решила почтить отдельной беседой.

– Что, паладин, чувствуешь, что тебя уже ничего не спасет? – потерла руки вампиресса. – Наверно, трясешься от страха, убийца? Иди вниз, там тебя ждет просторная могила. Ты разделишь ее с такими же, как ты сам.

– Не тебе, жалкая кровососка, обвинять меня в трусости, – откликнулся Йос, совершенно не выказывая страха, сверкая глазами убежденного в своей непогрешимости фанатика. – Ты только орудие в руках некроманта, участь которого уже решена. Жаль… Вернись я на два десятка лет назад, сумел бы убедить своих братьев, что нельзя щадить НИКОГО, даже младенцев, порожденных еретиками!

– Передашь своим собратьям потом, после смерти. Они к тебе скоро присоединятся. Лети, голубок!