– Забавно. Значит, теперь тебе без меня не обойтись.

– Ничего забавного не вижу!

– Знаешь, я тоже, – ответил он резче, чем собирался.

– Тогда, может быть, перейдем к делу и...

– Почему ты не сказала мне, что беременна?

Вопрос, как видно, застал ее врасплох; она заморгала, щеки, шея и даже местечко меж грудей залились румянцем.

– Ч-что?

– Тогда, десять лет назад. Почему ты промолчала?

Она кашлянула и на миг отвела глаза. Сейчас соврет, понял Нейв. Угостит его ложью, которую десять лет хранила про запас.

– Ну... не видела смысла тебя беспокоить.

– Беспокоить? Ты не сообщила, что у меня есть дочь, потому что боялась меня обеспокоить? – И она еще смеет смотреть ему в глаза?! – Если, конечно, отец действительно я.

– Да. Отец – ты.

– Тогда что ты скрываешь, Шелби? – требовательно спросил он.

—Ничего, – ответила она, воинственно уперев руки в бедра. – Мне нечего больше скрывать. И сюда я приехала не для того, чтобы ругаться с тобой.

– Я просто хочу знать, почему ты ничего мне не сказала? Нет, черт побери, он не позволит ей отделаться пустыми отговорками! Ведь речь идет о его ребенке!

– Я думала, что ребенок умер.

– А перед этим? Предыдущие семь или восемь месяцев?

– Боялась, – коротко ответила она. Глаза ее сверкали, словно два драгоценных камня, выбившиеся из прически рыжие пряди трепал ветер.

– Чего? – настаивал он. Шелби молчала.

– Не припомню, чтобы ты чего-то боялась в то время. Конечно, ты была богатая и избалованная, но не из пугливых. Характер у тебя был ого-го, да и язычок – острее некуда.

– Не в этом дело.

Он молча ждал, склонив голову набок. Шелби молчала; на щеках ее пылали алые пятна.

– Выкладывай, Шелби.

– Черт возьми! – выкрикнула она. – Я с тобой это обсуждать не собираюсь!

– Что обсуждать? – не отставал он.

– А, будь оно все проклято! – Она гордо расправила плечи. – Хорошо, я боялась тебя. И отца. И того, что скажут люди.

– Почему?

– Потому что была глупой девчонкой.

– А еще?

Шелби на миг отвела взгляд, и Нейв заметил, что на лбу ее выступили капельки пота.

– Я боялась тебя, потому что... – Она взглянула ему в глаза. – Потому что любила тебя, Невада Смит.

Он молчал, не понимая, что ответить, жалея, что вырвал у нее это признание, запоздавшее на десять лет.

– Да, верно. Я была дурой. Просто идиоткой. И даже мои семнадцать лет – не оправдание. Но это правда: я тебя любила. Теперь ты знаешь, и... боже мой, как же я тебя любила – и как боялась потерять! На тебя ведь нельзя было положиться, верно? Я легла с тобой в постель, я сходила по тебе с ума, ради тебя готова была на все, но так и не знала, как ты ко мне относишься. А потом я забеременела и... и...

Она закусила губу, словно борясь с собой, и, вздрогнув, обхватила себя руками – как будто озябла в тридцатипятиградусную жару.

– Не успела я толком сообразить, что же произошло и что теперь делать, – закончила она тихо, словно почерпнув сил из какого-то невидимого источника, – как случилось это убийство. Вот тогда-то я перепугалась по-настоящему.

Но Нейв интуитивно догадывался: это еще не вся правда.

– Однажды я поехала к тебе, чтобы все рассказать, – помолчав, заговорила Шелби. – Но когда остановилась у твоего дома, увидела, что ты... ты был... с Вианкой Эстеван.

– У нее накануне убили отца.

– Знаю, но...

– Мы с ней были друзьями.

– Не только друзьями, и оба мы это знаем! – Шелби метнула в него взгляд, способный заморозить адское пламя. – Теперь-то незачем кормить меня баснями! Вы с Вианкой спали вместе!

– Давным-давно, – согласился он.

– А я для тебя была всего-навсего развлечением!

Гнев Нейва вырвался наружу: не понимая, что делает, он шагнул вперед и прижал Шелби спиной к бревенчатой стене. Крокетт встревоженно гавкнул.

– Верно, Шелби, ты чертовски здорово меня развлекала. А кем для тебя был я? Зачем ты со мной связалась? Пожалела нищего полукровку? Решила позлить папочку? Или тебя обуяла тяга к приключениям?

– Неправда!

– Врешь.

– Ты служил в полиции...

– И долго там не задержался. – Тщетно Нейв старался не замечать, как горят у него под ладонями ее обнаженные плечи. – Я был изгоем от рождения – и до смерти останусь изгоем. А ты связалась со мной, чтобы побеситься перед отъездом в колледж и насолить судье.

– Нет! Будь ты проклят...

И в этот миг Нейв совершил, должно быть, один из самых дурацких поступков за целую свою жизнь.

Он поцеловал ее. Впился губами в губы, вжался всем телом в жаркое, податливое тело. Ноги его, обтянутые пропыленными джинсами, сплелись с голыми ногами Шелби. Бедра ощутили мягкость ее бедер. Мужское орудие уперлось в нежный холмик ее лона. Нейв чувствовал, как горит ее кожа под тонкой хлопковой тканью блузки, – чувствовал и проклинал себя за слабость.

Он провел языком по ее губам, но Шелби не открылась ему навстречу. Не противилась, но и не отвечала на поцелуй. Пот ручьями стекал по его спине. По жилам вместо крови струился кипяток. Мужское естество твердело и властно рвалось на свободу. Но сверхъестественным усилием воли Нейв оторвался от ее губ и взглянул в немигающие потемневшие глаза.

– Хватит, Нейв, – произнесла она голосом, леденящим не хуже полярных ветров. – Не знаю, что ты хочешь мне доказать, но считай, что у тебя ничего не вышло.

– Черта с два!

Он уперся руками в стену, зажав ее в ловушку, но Шелби оттолкнула его.

– Неандертальские приемы на меня не действуют. Кроманьонские тоже. Так что давай сменим тему.

Он почти ей поверил. Выглядела она холодной и бесстрастной, но руки сжимались в кулаки, и в ямке между ключицами, которую он когда-то так любил целовать, судорожно трепетал пульс.

– Даже и не думай! – предупредила Шелби, заметив, куда устремлен его взгляд. – У меня нет времени на всякие глупости вроде... вроде...

– Вроде чего?

– Вроде того, чтобы снова с тобой связываться.

– Да неужели? – Он скрестил руки на обнаженной груди и изогнул губы в насмешливой полуулыбке.

– Точно, – твердо ответила она. – Я приехала, потому что думала, что ты захочешь мне помочь.

Грудь ее часто вздымалась и опускалась; он отступил на шаг, чтобы дать ей успокоиться.

– А теперь послушай, что я скажу, – чуть задыхаясь, заговорила Шелби. – Все очень просто. Или ты со мной, или я одна. Элизабет я найду – с тобой или без тебя. Хочешь мне помогать – отлично, не хочешь – обойдусь. Ну, что скажешь?

Он смерил ее задумчивым взглядом. Шелби повзрослела на десять лет, но осталась все такой же упрямой и твердолобой. Совсем как ее старик.

– Я уже в деле. И опередил тебя, Шелби.

– Сомневаюсь.

– Я нанял частного детектива.

– Не посоветовавшись со мной?

«И у нее еще хватает наглости оскорбляться!» – подумалось ему.

– Вот именно.

– Но я думала, ты... – Шелби осеклась и отвернулась, уставившись в пылающий багрец заката. – Да, понимаю.

– Неприятно, когда тебя не ставят в известность, правда? А теперь... – Он шагнул вперед и прислонился к перилам. – А теперь давай кое о чем договоримся. Мы работаем вместе и помогаем друг другу. Вместе ищем Элизабет. Это значит, что мы делимся любой информацией. Понимаешь – любой. Никто не отправляется на охоту в одиночку.

– Что ж, это честно, – мгновение поколебавшись, ответила она.

– Вот и хорошо. Где ты остановилась? У своего старика?

– Пока да.

Это известие неприятно царапнуло Нейва, но он решил пока на этом не останавливаться.

– Постарайся вытянуть из судьи все, что сможешь.

– Думаешь, я не пробовала?

Устало вздохнув, Шелби окинула взглядом поле, где паслись, блестя гладкими темными шкурами в догорающих закатных лучах, три лучшие кобылы Нейва.

– И?..

– Да скорее ад замерзнет, чем мой отец расколется!

– Что ж, попробуем размотать клубок с другого конца.

– Я на все готова.

Он обвел ее пристальным взглядом.

– Помню. Ты всегда была готова... На все.

Шелби снова вспыхнула. Какого черта он вытворяет – то целуется с ней, то отпускает двусмысленные шуточки.

– Тогда перейдем к делу, – сухо предложила она, притворяясь, что не замечает ни широких плеч Нейва, ни мускулистой загорелой груди, ни подтянутого живота, ни черной дорожки волос, бегущей по груди вниз и исчезающей за поясом джинсов, так низко – слишком низко! – сидящих на бедрах. – И... может, накинешь что-нибудь?

– Я тебя смущаю? – поинтересовался он, сверкнув белозубой улыбкой.

– Мечтай-мечтай, Невада Смит!

– Вот я и мечтаю. О тебе.

Взгляды их встретились. Краски заката меркли, и на Техас стремительно опускалась тьма; сверчки уже завели свою ночную песню, а в глазах Нейва Шелби читала желание, жаркое, словно лето в прерии, мощное и реальное, как сама жизнь.

– Ладно, хватит шутить, – отрезала она, чувствуя, что голос ее звучит чересчур резко, а в горле сухо, словно в пересохшем колодце.

Он молчал, глядя на нее со странной кривой усмешкой. На миг Шелби почудилось, что сейчас он снова ее поцелует – она напряглась в ожидании, не в силах даже дышать. Но Нейв шагнул к порогу и распахнул исцарапанную дверь:

– Входи, Шелби. Я угощу тебя пивом, и мы спокойно все обсудим.

– Пива не надо. Просто поговорим о том, как будем искать дочь.

– Как скажешь.

Шелби ему не слишком поверила. Невада Смит – не из тех людей, что подчиняются чужим желаниям; из-за этого-то он десять лет назад и лишился полицейского значка. Она вошла; следом, вывалив язык, заковылял Крокетт. Невада вошел последним, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Если не хочешь пива, у меня есть «Блэк Велвет» и «Джек Дэниелс», – предложил он, играя роль гостеприимного хозяина.