Учиться верить

Морган схватил ее за запястье.

— Ну же, Лин, будь умницей. Кибуц вовсе не для тебя. Какой смысл тянуть здесь до бесконечности? Ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно уедешь отсюда. Так что поехали сейчас.

— Мне бы хотелось иметь привилегию самой принимать решения, — все еще возмущаясь, съязвила она, и ее серые глаза потемнели, как грозовые тучи.

Морган коротко рассмеялся.

— Эту привилегию надо заслужить, — сказал он и тут же нетерпеливо добавил: — Садись и пей кофе.

Лин огляделась и, поняв, что на них уже смотрят, с неохотой подчинилась. Она была сердита, но что она могла поделать?

— Когда вы уезжаете? — спросила Лин.

— Сколько тебе понадобится времени, чтобы собраться?

Лин уставилась на него широко открытыми глазами, только сейчас осознав, что ее жизни в кибуце неожиданно пришел конец. Она отвернулась и подняла чашку, но рука у нее так дрожала, что пришлось взять чашку обеими руками.

— Вы всегда столь… столь деспотичны? — спросила она.

Морган приподнял бровь.

— По мере необходимости.

Насмешка, прозвучавшая в его голосе, навела Лин на мысль, что она его просто ненавидит. Она так сильно сжала чашку, что костяшки пальцев побелели. Поставив чашку на стол, она резко встала.

— Я буду готова через час. Встретимся около административного здания.

И, не удостоив его взглядом, пошла прочь.

Когда ровно через час «роллс-ройс» остановился у здания администрации, Лин была уже там. Почувствовав ее настроение, Морган молчал до тех пор, пока они не выехали из кибуца. Наконец она сказал:

— Поздравляю. Я не знаю другой женщины, которая бы собралась всего за час. — Он искоса посмотрел на суровое выражение ее лица. — Насколько я понимаю, ты со всеми попрощалась?

— Конечно. — Все пожелали ей всего наилучшего, но Лин не сомневалась, что уже через пару дней о ней забудут; один только Дейв попросил ее адрес.

Несмотря на неровную дорогу, «роллс-ройс» ехал довольно быстро. Морган вел его вдоль побережья, но Лин почти не замечала пробегавшего за окном пейзажа. И только когда они остановились у бензоколонки, она без всякого интереса спросила:

— Куда мы едем?

— В Хайфу. — Морган помолчал, ожидая, что она скажет, но, не услышав ответа, добавил: — Женщине не идет быть хмурой, Лин. Взбодрись.

— Я не хмурая, — возразила она. — Я… я грустная.

— А чего тут грустить? Ты начинаешь новую жизнь, так настрой себя на оптимистический лад. Скоро ты опять увидишь отца. Найдешь квартирку, работу, друз…

— Ради Бога, замолчите! — резко повернулась к нему Лин. — Оставьте меня в покое, хорошо? Я сама как-нибудь разберусь, что мне делать. По крайней мере, в ваших советах я не нуждаюсь. Я вас не знаю и знать не хочу. Договорились?

Морган бросил на нее хмурый взгляд.

— Как тебе будет угодно.

Вот именно, твердо сказала про себя Лин. Она уже была сыта по горло указаниями Моргана и порадовалась тому, что завтра будет дома и больше никогда его не увидит. А пока просто не надо обращать на него внимания, вот и все.

Остаток пути до Хайфы они проделали в полном молчании. Морган включил радио и насвистывал вместе с музыкой. Лин раздраженно посмотрела на него, но он только усмехнулся и продолжал насвистывать, чуть не доведя ее до белого каления.

Наконец, к ее великому облегчению, они выехали на причал, где стоял британский корабль. Морган поднялся на борт, поговорил с капитаном и через некоторое время вернулся в сопровождении нескольких членов команды. Он вытащил багаж из машины, а Лин стояла в сторонке, наблюдая за огромным краном, поднимавшим машину на судно. Морган командовал операцией. Удостоверившись, что все в полном порядке, он спустился по трапу на причал и подхватил чемоданы.

— Пошли на борт.

Глаза Лин расширились от удивления.

— А… аэропорт?

Морган усмехнулся, явно наслаждаясь ее замешательством.

— Извини, но из Хайфы мы поплывем морем, и очень медленно. Неужели ты думаешь, что я брошу машину?

И стал подниматься по трапу, унося с собой чемодан Лин и не оставляя ей выбора. В полном замешательстве она последовала за ним.

Глава вторая

Грузовое судно «Бритиш Баунти» было вполне современным и весьма комфортабельным. Стюард проводил Лин и Моргана в каюты, расположенные рядом друг с другом по правому борту. Иллюминаторы выходили прямо в море, а окошки с противоположной стороны — на пустынную палубу с небольшим плавательным бассейном. Каюта Лин оказалась больше, чем она ожидала. К тому же здесь она обнаружила кондиционер, оказавшийся как нельзя кстати после того, как она долго простояла на раскаленном причале. Впрочем, сейчас каюта ее не интересовала, она все еще кипела от негодования, вспоминая, как Морган не терпящим возражений тоном объявил ей, что они отправляются в Англию морем.

Выслушав объяснения стюарда о том, как пользоваться душем, она тут же включила его, и вода охладила ее разгоряченное тело, но не гнев.

Когда она вышла из душа и оделась, солнце уже начало садиться и его лучи окрасили море в густо-золотой цвет. В порту было множество судов, на которые грузили огромные контейнеры.

В половине восьмого пришел стюард, чтобы проводить ее в столовую.

Морган был уже там и, облокотившись о стойку бара, разговаривал с человеком в форме. Увидев Лин, он выпрямился, но тут же насмешливо улыбнулся, поняв по ее горящему взгляду, что она еще сердится.

— Это Браунинг, помощник капитана, — сказал Морган, указывая на своего собеседника. — А это Лин Стэндиш.

— Тим Браунинг, — поправил мужчина — очень молодой, с темными вьющимися волосами и коричневым от загара лицом.

— Что будешь пить? — поинтересовался Морган.

— Двойную водку с тоником, — с вызовом заявила она, но, к ее разочарованию, Морган отнесся к этому совершенно спокойно и передал заказ бармену.

Вскоре в баре появились две средних лет супружеские пары, капитан, два израильских студента, два офицера и две дамы преклонного возраста, казавшиеся сестрами. Тим Браунинг отправился поприветствовать вновь прибывших, и Лин, воспользовавшись этим, заметила Моргану:

— Как это вам удалось в самую последнюю минуту получить для меня отдельную каюту? Это даже забавно.

— Почему в последнюю минуту?

— Как почему? Ведь мы же приехали сюда совсем недавно. Я… — Заметив блеск его голубых глаз, она осеклась. — Выходит, вы заказали билеты заранее? — гневно спросила она и тут же с горечью добавила: — Почему вы были так уверены, что я поеду?

— Ну, если бы ты отказалась, я бы повез тебя силой, — без хвастовства ответил он и широко улыбнулся.

Но Лин не собиралась так легко сдаваться и, сердито взглянув на него, уже приготовилась произнести новую колкость, но тут к ним подошел офицер в сопровождении целой группы пассажиров, и началась церемония представления. Однако Лин не запомнила ни одного имени. Взяв из рук Моргана заказанный напиток, она решила поговорить с Тимом Браунингом.

— Сколько плыть до Англии?

— Около месяца, — бодро ответил он.

— Около месяца? — ужаснулась Лин. — Неужели до Англии так далеко?

— Мы останавливаемся в нескольких портах, — объяснил Тим.

— Я же говорил, что путешествие будет долгим, — прошептал ей на ухо Морган.

Она резко обернулась с гневным блеском в глазах.

— Если бы мы полетели самолетом, то уже завтра были бы в Лондоне.

— Я знаю, — подтвердил он.

— Тогда зачем болтаться несколько недель на этой посудине?

— Не так громко, — посоветовал ей Морган. — Боже упаси, если тебя услышит капитан, еще пристрелит.

— Ах, ради Бога! В этом нет ничего смешного! — раздраженно воскликнула она.

— Как, впрочем, и ничего трагичного, — довольно жестко закончил за нее Морган. — Ты ведь не очень спешила домой. Что изменилось? Неделей раньше, неделей позже.

— Дело в том, — с тихой яростью ответила она, — что эти несколько недель мне придется провести в вашей компании.

Морган приподнял левую бровь.

— Можно подумать, что я тебе не нравлюсь.

— Именно так.

Он состроил скорбную физиономию, но глаза его лучились смехом:

— Я погиб.

Лин едва сдержала язвительное замечание, вдруг сообразив, что ее злость только смешит Моргана. Он был уверен, что рано или поздно она смирится. Она отвернулась, залпом выпила водку и, несмотря на то, что внутри у нее все кипело, взяла себя в руки. Она не привыкла к такому обращению. До развода родителей у нее всегда было право на собственное мнение, и даже в кибуце к ней относились с большим уважением.

Воспользовавшись тем, что одна из престарелых сестер задала Моргану какой-то вопрос, Лин подошла к Тиму Браунингу.

— Когда мы отплываем? — почти шепотом спросила она, надеясь, что Морган ее не слышит.

— На рассвете, когда вы еще будете крепко спать, — ответил Тим.

Вскоре стюард пригласил всех на ужин.

В столовой для пассажиров был накрыт длинный общий стол, и Лин села подальше от Моргана, рядом с израильскими студентами. С трудом объясняясь на жуткой смеси английского и иврита, она узнала, что их первая остановка — в порту Александрии.

После ужина офицеры вернулись к службе, а пассажиры перешли в бар. Их было довольно много, и постепенно они начали осваиваться, но Лин, торопливо пожелав студентам спокойной ночи, предпочла отправиться в свою каюту. Переодевшись в джинсы и блузку, она побросала в сумку вещи и легла, на всякий случай поставив портативный будильник на час ночи.

Но после всего, что произошло за день, она была слишком возбуждена, чтобы уснуть. Несколько раз она перечитала письмо отца, все еще не веря, что мать снова вышла замуж. Причем даже не поставила ее в известность и не попыталась связаться с ней! Для Лин это оказалось сильнейшим ударом.

Лежа в постели, она вслушивалась в незнакомые звуки: металлическое постанывание корабля, пульсация машин на соседних судах и неумолчное жужжание кранов в порту, занятых погрузкой и разгрузкой. Ворчание подводного ада, подумала она, вспомнив тишину кибуца. Интересно, грузят ли они хоть что-нибудь из того, что производится в кибуце?

Звуки на борту «Бритиш Баунти» постепенно стихли, и в час ночи Лин поднялась, накинула куртку и взяла сумку. Приоткрыв дверь каюты, она осторожно выглянула в пустынный коридор и вышла на главную палубу. Увидев, что трап еще не убран, она с облегчением вздохнула. Возле трапа стоял офицер, но через несколько минут кто-то позвал его, и Лин прошмыгнула у него за спиной, быстро пересекла освещенную часть трапа и спряталась в тени. Какое-то время она напряженно ждала, опасаясь, что сейчас ее обнаружат, но на судне все было спокойно. Лин даже довольно хихикнула — как все-таки легко ей удалось бежать! — перебросила сумку через плечо и торопливо зашагала через порт к городу.

Охранники, стоявшие у входа в порт, даже не подняли на нее глаз. В Хайфе Лин оказалась впервые, но была уверена, что доберется до центра, а там возьмет такси до аэропорта. Единственное, что ее беспокоило, так это стоимость билета: хватит ли ей шекелей?

Она шла меж двух рядов тонущих в темноте зданий, скорее всего это были склады. Чуть дальше появились редкие домики — и ни одной живой души! Ей даже стало жутко от гулкого перестука ее каблучков, одиноко раздававшегося в ночи.

Лин пугалась своих собственных шагов, словно кто-то гнался за ней. Несколько раз с опаской обернулась, но сзади никого не было. Ускорив шаг, она наконец увидела огни кафе и облегченно перевела дух.

Ну, вот и слава Богу! Теперь она вызовет такси и поедет в аэропорт. Но, толкнув дверь, она, к своему ужасу, обнаружила, что попала не в кафе, а в дешевую пивнушку. Несколько мужчин в грубых матросских робах при ее появлении замолчали. Почувствовав на себе их взгляды, она впервые пожалела о том, что сделала. Но раз уж она здесь, надо довести дело до конца. Не обращая внимания на пристальные взгляды, Лин прошла прямо к хозяину, облокотившемуся о стойку. На руке у него была вытатуирована змея.

— Простите, вы говорите по-английски?

Он смерил ее взглядом.

— Допустим…

— Можно вызвать от вас такси?

Он ухмыльнулся так, что ей стало не по себе.

— Нет телефона.

— Но как же так! — в тревоге воскликнула Лин.

Он равнодушно пожал плечами, и змея зашевелилась, как живая.

Лин, не привыкшая к такому хамству, повернулась и вышла, но тут же услышала за собой торопливые шаги. Она старалась не оборачиваться, но шаги все приближались, и через несколько мгновений двое из тех, что сидели в таверне, преградили ей путь.

— Проводить вас к телефону? — предложил тот, что был слева, беря ее за руку.

Она окаменела, не в силах оторвать от них взгляда: невысокие, темноволосые, смуглые… Скорее всего, индийцы.

— Благодарю вас, я передумала, — коротко ответила она и повернула в сторону порта.

Но тот, что держал ее за руку, и не думал отпускать, а когда она попыталась вырваться, то второй тоже схватил ее. Они подтащили ее к какой-то стене и прижали спиной.

— Нет! — закричала Лин, смертельно перепугавшись, когда они начали ее лапать. Один из матросов загоготал ей прямо в лицо, и ей чуть не стало дурно от гнилого дыхания, но уже в следующую секунду роба каким-то чудом затянулась у него на шее, и он стал задыхаться, судорожно хватая ртом воздух. Лин вдруг с огромным облегчением воскликнула:

— Морган!

Второй матрос обернулся, не понимая, что происходит, и Лин, воспользовавшись этим, вырвалась и бросилась бежать. Шума борьбы она не слышала, но вскоре Морган догнал ее.

Не проронив ни слова, он подал ей сумку, взял ее за руку и решительно повел назад, к порту. Он шагал так широко, что Лин едва за ним поспевала. Она то и дело оборачивалась, опасаясь погони, и теперь с такой же страстью стремилась на корабль, с какой совсем недавно покинула его. Машины уже были запущены, и судно было готово отчалить. Морган подтолкнул ее к трапу. Дежурный офицер крикнул: