Помоги проекту - поделись книгой:
- Куда девалась вода? - жалобно спрашивал Кузя. - Неужели тут нет ни графинов, ни чайников, ни ведер, ни кранов? Нет всех этих полезных и хороших вещей, из которых добывается вода?
Я молчал. Мой язык как будто высох и не ворочался.
А наш мяч все катился. Он остановился только на полянке, выжженной солнцем. Посредине нее торчало голое скрюченное дерево. А вокруг поляны скрипел сухими черными ветками голый лес.
Я сел на холмик, засыпанный пожелтевшими листьями. Кузя прыгнул мне на колени. Ох как нам хотелось пить! Я даже не знал, что можно так хотеть пить. Все время я как будто видел холодную струю. Она так красиво льется из крана и весело поет. Вспоминался мне и наш хрустальный кувшин, и даже капельки на его хрустальных бочках.
Я закрыл глаза и, как во сне, увидел тетю Любашу: на углу нашей улицы она продавала газированную воду. Тетя Любаша держала стакан холодной воды с вишневым сиропом. Ах, этот стаканчик бы! Пусть без сиропа, пусть даже не газированной... Да что там стаканчик! Сейчас я мог бы выпить целое ведро.
Вдруг холмик подо мной зашевелился. Потом стал расти и сильно раскачиваться.
- Держись, Кузя! - закричал я и скатился вниз.
- Здесь горки и те сумасшедшие, - ворчал Кузя.
- Я не горка, я верблюд, - услышали мы чей-то жалобный голос.
Наша "горка" встала на ноги, отряхнула с себя листья, и мы в самом деле увидели верблюда. Кузя тут же выгнул спинку и спросил:
- Ане собираетесь ли вы съесть мальчика и его верного кота?
Верблюд сильно обиделся.
- Неужели вы не знаете, кот, что верблюды едят траву, сено и колючки? - насмешливо спросил он Кузю. - Единственная неприятность, которую я могу вам сделать, - это плюнуть на вас. Но я не собираюсь плеваться. Мне не до этого. Даже я, верблюд, умираю от жажды.
- Пожалуйста, не умирайте, - попросил я бедного верблюда, но он только застонал в ответ.
- Никто дольше верблюда не может переносить жажду. Но наступает время, когда и верблюд протягивает ноги. В лесу уже много зверей погибло. Есть еще живые, но и они умрут, если их немедленно не спасти.
Из лесу доносились тихие стоны. Мне было так жалко несчастных зверушек, что я немножко забыл о воде.
- А могу я чем-нибудь помочь им? - спросил я верблюда.
- Ты можешь их спасти, - ответил верблюд.
- Тогда побежим в лес, - сказал я.
Верблюд рассмеялся от радости, а Кузя совсем не обрадовался.
- Думай, что говоришь, - недовольно шипел кот. - Как это ты можешь их спасти? Какое тебе дело до них?
- Ты эгоист, Кузя, - сказал я ему спокойно. - Обязательно пойду их спасать. Вот верблюд расскажет мне, что надо сделать, я их и спасу. А ты, Кузя...
Только было собрался сказать Кузе, что я думаю о его выходке, как рядом со мною что-то сильно затрещало. Скрюченное дерево распрямило сухие ветки и превратилось в сморщенную худую старуху в рваном платье. В ее спутанных волосах застряли сухие листья.
Верблюд со стоном шарахнулся в сторону. Старуха стала разглядывать нас с Кузей. Мне было совсем не страшно, даже когда она загудела басом
Кто здесь кричит, нарушая покой?
Скверный мальчишка, кто ты такой?
- Не говори, что ты Перестукин, - испуганно зашептал Кузя. - Скажи, что ты Серокошкин.
- Сам ты Серокошкин. А моя фамилия - Перестукин, и мне нечего ее стыдиться.
Как только старуха услышала это, она сразу переменилась, согнулась пополам, состроила сладкую улыбку и от этого стала еще противней. И вдруг... она стала расхваливать меня на все лады. Она хвалила, я удивлялся, а верблюд стонал. Она говорила, что именно я, Виктор Перестукин, помог ей превратить зеленый сухой лес в сухие бревна. Все борются с засухой, один только я, Виктор Перестукин, оказался ее лучшим другом и помощником. Оказывается, что я, Виктор Перестукин, сказал на уроке волшебные слова...
- Так я и знал, - отчаянно завопил Кузя. - Наверное, ты, хозяин, брякнул что-нибудь неподходящее.
- Твой хозяин, - застонал верблюд, - брякнул на уроке, что вода, которая испаряется с поверхности рек, озер, морей и океанов, исчезает.
- Круговорот воды в природе, - вспомнил я. - Зоя Филипповна! Пятая двойка!
Старуха выпрямилась, подбоченилась и забасила:
Это чучело почему-то говорило только стихами. От ее слов пить хотелось еще больше. Из леса снова послышались стоны. Верблюд подошел ко мне и зашептал на ухо:
- Ты можешь спасти несчастных... Вспомни круговорот воды, вспомни!
Легко сказать - вспомни. Зоя Филипповна битый час держала меня у доски, и то я ничего не мог вспомнить. - Ты должен вспомнить! - злился Кузя. - По твоей вине мы страдаем. Ведь это ты сказал на уроке дурацкие слова.
- Какая ерунда! - закричал я сердито. - Что могут сделать слова?
Старуха заскрипела своими сухими сучьями и опять стала говорить стихами:
Нет, это было невыносимо! Кажется, я в самом деле что-то натворил. Придется все-таки вспомнить круговорот. И я начал бормотать:
- Вода, испаряется с поверхности рек, озер, морей...
Старуха испугалась, что я вспомню, и пустилась плясать, да так, что сухие ветки и листья летели во все стороны. Она волчком вертелась передо мной и выкрикивала:
Голова у меня кружилась, пить хотелось все больше и больше, но я не сдавался и вспоминал изо всех сил:
- Вода испаряется, превращается в пар, превращается в пар и...
Старуха подбежала ко мне, замахала руками перед самым носом и стала шипеть:
О чем я спорил со старухой? Почему злился на нее? Ничего не помню.
- Вспоминай, вспоминай! - отчаянно кричал Кузя, прыгая на задних лапах. - Ты говорил, вспоминал...
- О чем говорил?
- О том, что пар превращается...
- Ах да, пар!.. - Я вдруг все вспомнил: - Пар охлаждается, превращается в воду и падает на землю дождем. Идет дождь!
Внезапно набежали тучи, и сразу же на землю упали крупные капли. Потом они стали падать все чаще и чаще - земля потемнела.
Зазеленели листья деревьев и трава. По руслу реки весело побежала вода. С вершины скалы с шумом хлынул водопад. Из лесу послышались радостные голоса зверей и птиц.
Я, Кузя и верблюд, промокшие насквозь, плясали вокруг перепуганной Засухи и кричали ей прямо в ее корявые уши:
Старуха вдруг изогнулась, растопырила руки и снова превратилась в сухое скрюченное дерево. Все деревья шумели свежими зелеными листьями, только одно дерево - Засуха - стояло голое и сухое. Ни одна дождинка на него не падала.
Из лесу выбежали звери. Они вволю напились воды. Зайцы прыгали и кувыркались. Лисы махали рыжими хвостами. Белки скакали по веткам. Ежи катались, как мячики. А птицы стрекотали так оглушительно, что я не мог понять ни слова из всей их болтовни. Моего кота охватил телячий восторг. Можно было подумать, что он нализался валерьянки.
- Пейте! Лакайте! - кричал Кузя. - Это мой хозяин сделал дождь! Это я помог хозяину достать столько воды! Пейте! Лакайте! Пейте сколько влезет! Мы с хозяином угощаем всех!
Не знаю, сколько времени мы бы вот так веселились, если бы из лесу не раздался страшный рев. Птицы исчезли. Звери мгновенно разбежались, словно их тут и не было. Только верблюд остался, но и он задрожал от страха.
- Спасайтесь! - закричал верблюд. - Это белый медведь. Он заблудился. Бродит тут и ругает Виктора Перестукина. Спасайтесь!
Мы с Кузей быстро зарылись в кучу листьев. Бедняга верблюд не успел удрать.
На полянку вывалился огромный белый медведь. Он стонал и обмахивался веткой. Он жаловался на жару, рычал и ругался. Наконец он заметил верблюда. Мы не дыша лежали под мокрыми листьями, все видели и все слышали.
- Это что такое? - ревел медведь, указывая лапой на верблюда.
- Это, простите, я - верблюд. Травоядное животное.
- Я так и думал, - с отвращением сказал медведь. - Горбатая корова. Зачем ты родился таким уродом?
- Простите. Больше не буду.
- Прощу, если ты скажешь, где находится север.
- С большой радостью скажу, если вы мне объясните, что такое север. Круглое это или длинное? Красное или зеленое? Чем пахнет и какое на вкус?
Медведь, вместо того чтобы поблагодарить вежливого верблюда, с ревом на него набросился. Тот припустил изо всех своих длинных ног в лес. В минуту оба исчезли из глаз.
Мы вылезли из кучи листьев. Мяч медленно тронулся, и мы побрели за ним. Мне очень жаль было, что из-за этого грубияна медведя мы потеряли такого хорошего парня, как верблюд. Но Кузя о верблюде не жалел. Он все еще продолжал хвастаться тем, что мы с ним "сделали воду". Я не слушал его болтовни. Я опять думал. Так вот что значит круговорот воды в природе! Оказывается, вода на самом деле не исчезает, она просто превращается в пар, а потом охлаждается и опять падает на землю в виде дождя. А если бы она совсем исчезла, то понемножку бы солнце все высушило и мы, люди, и животные, и растения высохли. Как те рыбки, которых я видел на дне высохшей речки. Вот так так! Выходит, что Зоя Филипповна поставила мне двойку за дело. Самое смешное, что и на уроке она говорила мне то же самое, и не раз. Почему же я не понял и не запомнил? Потому, наверно, что слушал и не слышал, смотрел и не видел...
Солнца не было видно, а все же становилось жарко. Снова захотелось пить. Но, хотя лес по сторонам нашей дорожки и зеленел, речки мы нигде не видели.
Мы шли. Все шли да шли. Кузя успел рассказать мне с десяток историй про собак, котов и мышей. Оказывается, он близко знаком с Люськиной кошкой по имени Топси. Мне всегда казалось, что Топси какая-то вялая и неигривая. К тому же она очень уж плаксиво и противно мяукала. Не замолчит, пока ей чего-нибудь не сунешь. А я не люблю попрошаек. Кузя мне рассказал, что Топси к тому же еще и воровка. Кузя клялся, что это она на прошлой неделе стащила у нас большой кусок свинины. Моя мама подумала на него и отхлестала его мокрым кухонным полотенце. Кузе это было не так больно, как обидно. А Топси так обожралась краденной свининой, что даже заболела. Люсина бабушка носила ее к ветеринару. Вот я вернусь, открою Люське глаза на ее милую кошечку. Я эту самую Топси обязательно разоблачу.
За разговорами мы не заметили, как подошли к какому-то чудному городу. Дома в нем были круглые, как цирк-шапито, или квадратные, или даже треугольные. Людей на улицах видно не было.
Наш мяч вкатился на улицу странного города и замер. Мы подошли к большому кубу и остановились перед ним. Два кругленьких человечка в белых халатиках и шапочках продавали газированную воду. На шапочке у одного продавца был нарисован плюс, а у другого - минус.
- Скажите, - робко спросил Кузя, - а вода у вас настоящая?
- Положительно настоящая, - ответил Плюс. - Не желаете ли выпить?
Кузя облизнулся. Нам очень хотелось пить, но вот беда - у меня не было ни копейки, а у Кузи и подавно.
- У меня нет денег, - признался я продавцам.
- А у нас вода продается не за деньги, а за правильные ответы.
Минус хитро прищурился и спросил:
- Семью девять?
- Семью девять... семью девять... - забормотал я, - кажется, тридцать семь.
- Мне так не кажется, - сказал Минус. - Ответ отрицательный.
- Дайте мне бесплатно, - попросил Кузя. - Я кот. И не обязан знать таблицу умножения.
Оба продавца вынули какие-то бумаги, читали их, листали, просматривали и потом хором объявили Кузе, что у них нет распоряжения поить неграмотных котов бесплатно. Пришлось Кузе только облизнуться.
К киоску подкатил велосипедист.
- Скорее воды! - закричал от, не слезая с велосипеда. - Я очень тороплюсь.
- Семью семь? - спросил Минус и протянул ему стакан с искристой розовой водой.
- Сорок девять. - Ответил гонщик, на ходу выпил воду и умчался.
Я спросил продавцов, кто он такой. Плюс рассказал, что это знаменитый гонщик, который занимается тем, что проверяет домашние работы по арифметике.
Ужасно хотелось пить. Особенно когда перед глазами стояли сосуды с прохладной розовой водой. Я не выдержал и попросил задать еще вопрос.
Поделиться книгой: