Помоги проекту - поделись книгой:
- Где же ваш хлеб?
- Написано неправильно! - хором ответили знаки.
- Не знать, как пишется такое важное слово! - проворчал кот.
Придется есть колбасу без хлеба. Делать нечего.
Я взял мел и крупно вывел: "Калбаса".
- Неправильно! - закричали знаки.
Я стер и написал: "Калбоса".
- Неправильно! - завопили знаки.
Я опять стер и написал: "Колбоса".
- Неправильно! - заорали знаки. Я разозлился и швырнул мел. Они просто издевались надо мной.
- Поели и хлеба, и колбасы, - вздохнул Кузя. - Непонятно, зачем мальчики ходят в школу. Неужели тебя там не научили правильно написать хоть одно съедобное слово?
Одно съедобное слово я, пожалуй, мог бы написать правильно. Я стер "колбасу" и написал "лук". Тотчас же появились Точки и внесли на блюде очищенный лук. Кот обиделся и зафыркал. Он не ел лука. Я его тоже не любил. А есть хотелось ужасно. Мы начали жевать лук. Из глаз потекли слезы.
Вдруг раздался гонг.
- Не плачь! - крикнул Восклицательный. - Еще есть надежда!
- Как ты относишься к Запятой, мальчик? - спросил Вопросительный.
- По мне, она вовсе не нужна, - ответил я откровенно. - Читать можно и без нее. Ведь когда читаешь, то не обращаешь на запятые никакого внимания. А вот когда пишешь и забудешь ее поставить, тебе непременно попадет.
Восклицательный еще больше расстроился и стал охать на все лады.
- А ты знаешь, что запятая может решить судьбу человека? - спросил Вопросительный.
- Хватит рассказывать сказки, я не маленький!
- Мы с хозяином уже давно не котята, - поддержал меня Кузя.
В зал вошли Запятая и несколько Точек, которые несли большой свернутый лист бумаги.
- Это приговор, - объявила Запятая.
Точки развернули лист. Я прочел:
- Казнить нельзя! Помиловать! Ура! Помиловать! - радовался Восклицательный. - Казнить нельзя! Ура! Прекрасно! Великодушно! Ура! Чудесно!
- Вы думаете, казнить нельзя? - серьезно спросил Вопросительный. Видно, он сильно сомневался.
О чем они говорят? Кого казнить? Меня? Да какое они имеют право? Нет, нет, это какая-то ошибка!
Но Запятая ехидно посмотрела на меня и сказала:
- Знаки неверно понимают приговор. Казнить тебя надо, помиловать нельзя. Вот так надо и понимать.
- За что казнить? - закричал я. - За что?
- За невежество, лень и незнание родного языка.
- Но ведь тут ясно написано: казнить нельзя.
- Это нечестно! Мы будем жаловаться, - вопил Кузя, хватая запятую за хвостик.
- Ах! Ох! Ужасно! Не переживу! - стонал Восклицательный.
Мне стало страшно. Хорошо же расправились со мной мои учебники! Вот как начались обещанные опасности. Просто не дали человеку оглядеться как следует - и пожалуйста, сразу вынесли смертный приговор. Тут уж хочешь или не хочешь, а справляйся сам. Пожаловаться некому. Здесь никто не защитит. Ни родители, ни учителя. Милиции и суда здесь тоже, конечно, нет. Прямо как в старое время. Что царь захотел, то и делал. Вообще этого царя, его величество Глагол Повелительного Наклонения, следовало бы тоже ликвидировать, как класс. Распоряжается тут всей грамматикой!..
Восклицательный ломал ручки и все время выкрикивал какие-то междометия. Из его глазок катились мелкие слезки Вопросительный приставал к Запятой:
- Неужели вы ничем не можете помочь несчастному мальчику?
Они все-таки были славные ребята, эти знаки!
Запятая немного поломалась, но потом ответила, что я сам мог бы себе помочь, если бы знал, где надо поставить запятую в приговоре.
- Пусть он наконец поймет, какое значение имеет запятая, - важно сказала горбунья. - Запятая даже может спасти человеку жизнь. Вот пусть Перестукин и постарается спасти себя, если он этого хочет.
Конечно, я этого хотел!
Запятая хлопнула в ладошки, и на стене появились огромные часы. Стрелки показывали без пяти минут двенадцать.
- Пять минут на размышление, - скрипела старуха. - Ровно в двенадцать запятая должна стоять на месте. В двенадцать часов и одну минуту уже будет поздно.
Она сунула мне в руку большой карандаш и сказала:
- Раз!
Часы тут же принялись громко отстукивать и отсчитывать время: "Тик-так, тик-так, тик-так". Вот протекают несколько раз - и минута долой. А их всего пять.
- Вопросы будут? - дрожащим голосом спросил Вопросительный.
- Будут, - обрадовался я. - Куда мне поставить запятую?
- Увы! Решай сам! - заплакал Восклицательный.
Кузя подбежал к нему и стал ласкаться.
- Подскажи, подскажи моему хозяину, где надо поставить эту проклятую запятую, - умолял Кузя. - Подскажи, просят же тебя как человека!
- Подсказать? - завизжала Запятая. - Ни в коем случае! У нас подсказка строго запрещена!
А часы тикали. Я взглянул на них и обомлел: они уже успели отстучать три минуты.
- Зови Географию! - завопил Кузя. - Разве ты не боишься смерти?
Я боялся смерти. Но... а как же тогда быть с закаливанием воли? Я же должен презирать опасность, а не бояться ее? А если я сейчас струшу, где я потом опять достану себе опасность? Нет, это мне никак не подходит. Звать никого нельзя. Что я, в самом деле, скажу Географии? "Здравствуйте, уважаемая География! Извините за беспокойство, но я, понимаете, немножко сдрейфил..."
А часы тикали.
- Торопись, мальчик! - закричал Восклицательный. - Ох! Ах! Увы!
- Знаешь ли ты, что осталось всего две минуты? - тревожно спросил Вопросительный.
Кузя заурчал и вцепился когтями в подол Запятой.
- Ты желаешь мальчику смерти, - злобно шипел кот.
- Он ее заслужил, - ответила старуха, отдирая кота.
- Что же мне делать? - нечаянно вслух спросил я.
- Рассуждать! Рассуждать! Ах! Увы! Рассуждать! - выкрикивал Восклицательный. Слезки лились из его печальных глазок.
Хорошенькое дело - рассуждать, когда... Если я поставлю запятую после слова "казнить", то будет так: "Казнить, нельзя помиловать". Значит, получится - нельзя помиловать? Нельзя!
- Увы! Ох! Несчастье! Нельзя помиловать! - зарыдал Восклицательный. Казнить! Увы! Ох! Ах!
- Казнить? - спросил Кузя. - Нам это не подходит.
- Мальчик, разве ты не видишь, что осталась всего одна минута? Сквозь слезы спрашивал Вопросительный.
Одна последняя минута... А что будет потом? Я зажмурил глаза и стал быстро-быстро рассуждать:
- А если поставить запятую после слов "казнить нельзя"? Тогда получится: "Казнить нельзя, помиловать". Вот это нам и надо! Решено. Ставлю.
Я подошел к столу и нарисовал большую запятую в приговоре после слова "нельзя". В ту же самую минуту часы пробили двенадцать раз.
- Ура! Победа! Ах! Хорошо! Чудесно! - радостно прыгал Восклицательный, а вместе с ним и Кузя.
Запятая сразу подобрела.
- Помни, что, когда ты даешь своей голове работу, всегда добиваешься цели. Не сердись на меня. Лучше подружись со мной. Когда ты научишься ставить меня на мое место, я не причиню тебе никаких неприятностей.
Я твердо обещал ей, что научусь.
Наш мяч зашевелился, и мы с Кузей заторопились.
- До свидания, Витя! - кричали вслед знаки препинания. - Мы еще с тобой встретимся на страницах книг, на листах твоих тетрадей!
- Не путай меня с братом! - кричал Восклицательный. - Я всегда восклицаю!
- Ты не забудешь, что я всегда спрашиваю? - спрашивал Вопросительный.
Мяч выкатился за ворота. Мы побежали за ним. Я оглянулся и увидел, что все машут мне руками. Даже важный Глагол выглянул из окна замка. Я помахал им всем сразу обеими руками и бросился догонять Кузю.
Долго еще слышались выкрики Восклицательного. Потом все смолкло, и замок скрылся за холмом.
Мы с Кузей шли за мячом и обсуждали все, что с нами произошло. Я был очень рад, что не вызвал Географию, а спас себя сам.
- Да, это вышло удачно, - согласился Кузя. - Мне припоминается похожая история. Один мой знакомый кот по имени Трошка служил в мясном отделе магазина самообслуживания. Он никогда не ждал, пока продавец расщедрится и бросит ему довесок. Трошка самообслуживался: он сам угощал себя лучшим куском мяса. Этот кот всегда говорил: "Никто так о тебе не позаботится, как ты сам".
Что за противная привычка была у Кузи - десять раз на дню рассказывать всякие некрасивые истории про каких-то драных кошек и котов. Чтобы облагородить Кузю, я стал рассказывать ему о дружбе между людьми и животными. Вот, например, он сам, Кузя, вел себя как верный друг, когда я попал в беду. Теперь уж я могу на него положиться. Кот замурлыкал на ходу. Видно, ему нравится, когда его хвалят. Но тут же он вспомнил какуюто рыжую кошку по имени Фроська, которая говорила: "Ради дружбы отдам последнюю мышь". Мне стало ясно, что облагородить его не удастся. Кузя животное неподдающееся. Даже сама Зоя Филипповна ничего не смогла бы с ним поделать. Я решил рассказать ему еще одну полезную историю, которую слышал от папы.
Я рассказывал Кузе, как кошки и собаки стали друзьями человека, как человек выбрал их среди других диких животных. И что же мне ответил мой нахальный кот? Собаку, по его мнению, человек выбрал сам - и совершил ужасную ошибку. Ну а кошку... с кошкой все обстояло совсем не так: не человек выбрал кошку, а, наоборот, кошка выбрала человека.
Меня так рассердили Кузины рассуждения, что я надолго замолчал. Продолжай я с ним разговаривать, так он, чего доброго, дошел бы до того, что объявил бы царем природы не человека, а кошку. Нет, Кузиным воспитанием надо было заняться серьезно. Почему я раньше не задумывался об этом? Почему я раньше вообще ни о чем не задумывался? Запятая сказала, что если я дам своей голове работу, то всегда выйдет толк И правда. Я подумал тогда у ворот, вспомнил правило, которое почти забыл, и оно мне здорово пригодилось. Помогло мне это и тогда, когда я с карандашом в руках решал, куда ставить запятую. Я бы, наверно, никогда не отставал в классе, если бы думал о том, что делаю. Конечно, для этого надо слушать на уроке, что говорит учительница, а не играть в "крестики - нолики". Что я, глупее Женьчика, что ли? Если я закалю волю и возьму себя в руки, еще неизвестно, у кого будут лучшие отметки к концу года.
А интересно было бы посмотреть, как справилась бы на моем месте Катя. Хорошо, что она не видела меня в замке у Глагола. Вот разговоров было бы... Нет, все же я доволен, что побывал в этой стране. Во-первых, я теперь всегда буду правильно писать слово "собака" и "солнце". Вовторых, я понял, что правила грамматики учить все же надо. Они могут пригодиться при случае. А в-третьих, оказалось, что знаки препинания в самом деле нужны. Вот если бы мне дали прочесть целую страницу без знаков препинания, смог бы я ее прочесть и понять, что там написано? Я бы читал, читал, не переводя дыхания, пока не задохнулся. Что тут хорошего? Кроме того, я мало что понял бы от такого чтения.
Так я думал про себя. Кузе все это рассказывать было не к чему. Я так раздумался, что не сразу заметил, что кот начал жаловаться на жару. В самом деле, стало очень жарко. Чтобы подбодрить Кузю, я затянул песенку, и Кузя подхватил:
Дальше мы петь не смогли. Во рту пересохло. Очень хотелось пить. Трава под ногами сильно пожелтела. Листья свернулись в трубочку. Земля стала твердая, словно асфальт, а местами даже потрескалась.
Ах как хотелось пить, но нигде не было ни одного ручейка. Кузя изнывал от жажды. Я сам много бы дал за стакан газированной с сиропом. Даже без сиропа... Но об этом можно было только мечтать...
Мы шли мимо русла высохшей речки. На его дне, как на сковородке, валялись сухие рыбки.
Поделиться книгой: