Свадьба отменяется

- Задавайте, - медленно повернувшись к девушке всем телом, холодно разрешил Дорд, с откровенным интересом разглядывая нахалку.

- Не могу ли я поговорить с метром Гизелиусом?! - она слегка поеживалась от порывов прохладного ветерка, раздувающего поношенный и немодный серый плащ, но не делала ни малейшей попытки завернуться поплотнее.

- Не можете, - с легким превосходством сообщил Дорд и смолк, ожидая следующего вопроса.

Насколько он знал таких девиц, слова про один вопрос были только предлогом, чтобы завязать длинную и практически бессмысленную болтовню. И хотя Дорд желал бы попробовать кое-что выведать у этой хитруньи, попадаться на ее уловку он вовсе не собирался.

- Спасибо, - печально кивнула девушка, тихо развернулась и направилась в сторону своей каюты, всем своим видом давая понять, что ничего другого она от сурового секретаря и не ожидала.

Дорд уже с откровенной насмешкой смотрел ей вслед, ожидая следующего хода в каверзной игре, но она так и не обернулась.

- Что она хотела? - магистр появился минут через пять после того, как попутчица скрылась за дверью своей каюты.

- Поговорить с тобой. Но очень не советую бежать за ней следом, это будет означать, что её приход нас заинтересовал.

- Только что хотел сказать тебе то же самое, -одобрительно хмыкнул магистр, - и еще меня интересует вопрос… собираешься ли ты приглашать их на обед?

- Нет, - категорично отрезал герцог, - мне вовсе не нужны лишние сплетни. Не забывай… что на этих… "смотринах" наш "герцог" должен выбрать невесту… и мне вовсе не хочется потом искать для нее оправдания его легкомысленному поведению. Сам понимаешь… за несколько дней путешествия может случиться многое… и потому лучше заранее поостеречься.

Магистр вздохнул. Да, Дорд прав, и ведет себя сейчас точно так же, как обычно. Но Гизелиусу так не терпится узнать немного больше о своей жене… и возможно именно о ней хотела с ним поговорить эта Милли?

- Ты прав. Тогда нужно сказать повару, чтоб им подавали обед в каюту, - скрепя сердце согласился маг, - а я попрошу его узнать, что ей было нужно.

Однако благие планы тем и плохи, что иногда остаются незыблемыми только в момент их сочинения. Вот и этот стратегический маневр рассыпался в прах от тревожного крика Милли, - Помогите!

В следующий момент магистр с герцогом наперегонки неслись в сторону дамской каюты, на ходу придумывая себе самые страшные сценарии развития событий. От пьяного матроса, напавшего на беззащитных особ, до пожара или ядовитой змеи особо крупного размера.

И облегченно вздохнули, не обнаружив в каюте ничего подобного. Однако несчастье все же случилось, герцог понял это сразу по безжизненно свесившейся с постели руке Риселлы. Магистр шагнул к окну, пошире раздернул занавески и склонился над иссиня-белым лицом своей ночной гостьи.

- Что она выпила? - Вопрос прозвучал так уверенно, словно Гизелиус даже не предполагал ничего другого.

И как ни странно, оказался прав.

- Вот… - едва сдерживая рыданья, Милли протянула фиал темного стекла, - у Сел началась морская болезнь и она попросила накапать…

- Кайд, попросите наших поваров дать кувшин с водой и старое ведро, придется делать промывание, - едва взглянув на привязанный к горлышку ярлык, скомандовал магистр, засучивая рукава, - и принесите мне мою шкатулку.

Когда герцог вернулся со шкатулкой в руках, в каюту его не пустили. С извиняющейся гримаской Милли осторожно вынула у него из рук ящичек с зельями, и прикрыла дверь перед самым носом. Впрочем, Дорд и не настаивал, отлично понимая, что магистр вполне обойдется без его помощи, а девушки не будут чувствовать себя сконфуженно.

Он отправился на прогулочную палубу, где матросы уже расставили плетеную мебель, которую убирали от дождя, и опустился в кресло, стоящее у самых перил. Что-то настораживало бдительного лорда в этой истории с отравлением, казалось неправильным…

Ну, да, понял он, поразмышляв несколько минут, сначала Милли приходит к нему вполне спокойно и спрашивает про магистра… а уже через несколько минут зовет на помощь. Слишком уж быстро все произошло… если не было подстроено специально.

- Что-то слишком мрачное у тебя лицо, - насмешливо произнес рядом такой знакомый голос кузена, и Райт шлепнулся в кресло напротив, - что за крик и топот разбудили мою светлость?

- Наши попутчицы, по-видимому, задались целью непременно втереться в доверие к вашей светлости, - бдительно оглянувшись, желчно буркнул Дорд, - или навязать нам тесное общение.

- Поясни… - затряс спутанными со сна волосами Райт, - что-то я сегодня туповат… что ты имеешь в виду под тесным общением?!

- Нечто иное, чем то, что пришло тебе в сонную голову, - фыркнул герцог, - мы с Гизом решили, что не будем приглашать спутниц обедать с нами за одним столом.

- А где же тогда они будут обедать? - похоже, Райт действительно еще не проснулся как следует.

- У них в каюте есть довольно удобный стол, пусть обедают у себя.

- Можно поинтересоваться, а когда это ты уже успел изучить обстановку их каюты?

- Пока ты спал, компаньонка Риселлы предприняла попытку поболтать…

- Могу представить, - заухмылялся Эртрайт, - на какой "горячий" прием она напоролась!

- Именно. Девице пришлось уйти ни с чем, так через несколько минут она подняла крик о помощи. Разумеется, мы с Гизом побежали… воспитание, чтоб его. Оказалось, Риселла валяется без сознания, отравилась каким-то зельем… якобы случайно. Почувствовала приступ морской болезни и выпила что-то не то.

- Выпила именно то, - магистр как всегда подобрался неслышно, - и я тоже не против что-нибудь выпить… прежде чем начну рассказывать.

- Я схожу… - поднялся было Райт, но две пары глаз уставились на него с таким возмущением, что он снова плюхнулся в кресло, - черт, все время забываю, что теперь должен вести себя как беспомощный инвалид, за стаканом воды не могу сам сходить.

- Девяносто процентов людей мечтали бы так жить, - ворчливо пробурчал Гизелиус, провожая взглядом отправившегося за напитками герцога, - а ты возмущаешься!

- А почему только девяносто? - заинтересовался его ученик.

- Потому что из остальных десяти процентов девять так и живут, а последний процент - это сумасшедшие и мудрецы.

- Тогда значит я мудрец, - обрадовался Райт, - потому что к сумасшедшим себя причислить пока не могу.

- Увы, ни к мудрецам, ни к сумасшедшим себя никто не может причислить сам, обычно это решают другие, - философски изрек магистр, жадно поглядывая на корзинку, которую принес камердинер, - спасибо, Монрат, нальем мы сами, а ты позаботься о наших спутницах, отнеси им в каюту фрукты, печенье, чай и сок, и спроси, ничего больше не нужно?

- А лучше приставь к ним кого-нибудь из лакеев, постарше, хоть Минка, да предупреди, чтоб держал язык за зубами, - хмуро буркнул герцог, вовсе не желавший делить своего камердинера еще и с назойливыми девицами, - и скажи повару, чтоб обед им подавал в каюту.

- А для Риселлы пусть достанет кислого молока и ржаных сухариков, про все остальное я её предупредил… потом схожу, посмотрю, - добавил магистр.

- Так я правильно понял, - поглядывая, как учитель жадно пьет кисловатый фруктовый отвар, осторожно осведомился Райт, - что дамского общества мы в эти дни будем лишены?!

- Отдохни, успеет тебе еще надоесть это общество, - непримиримо отрезал Дорд, - Гиз, ну рассказывай… я правильно понял, что она специально отравилась… чтоб вызвать у нас жалость?

- К сожалению… - магистр с удовольствием, не торопясь, допил остаток взвара, - ты ошибаешься. Она тоже ошиблась… а отравил ее ни кто иной, как Райт.

- Что?! - вытаращил глаза лже-герцог, - когда бы я успел?!

- Еще вчера вечером, когда кормил девушек своими любимыми рулетиками. Травка, которая в них была, тиарения, действует по-разному на мужской организм и на женский. Если у мужчин слабость после приема травы проявляется почти сразу и явно, то у женщин она длится дольше и действует незаметнее, вот и не поняла Риселла, отчего ее тошнит и кружится голова. Решила, что это морская болезнь. И выпила вполне заурядное зелье, используемое в таких случаях. Однако тиарения такая коварная травка, что не терпит применения почти ни с одной из других лекарственных трав, вот и произошла реакция. Теперь придется девушке пару дней отлежаться… так что можно не спорить по этому поводу. Никакое женское общество нам все равно пока не грозит.

- Гиз… - недоверчиво уставился на магистра герцог, - но ведь когда эта Милли приходила спрашивать о тебе, она была… довольно спокойна. А уже через несколько минут начала кричать.

- Я с ней разговаривал… она пошла меня искать, когда заметила, что Риселла сильно побледнела, но еще надеялась, что после приема зелья той станет лучше, - пояснил магистр, - ну а, вернувшись, обнаружила, что подруге совсем плохо. Пыталась помочь сама, давала понюхать ароматические соли, растирала виски и запястья, но когда поняла, что все бесполезно, побежала звать на помощь.

Все вроде сходилось, однако не определившиеся пока сомнения так и не покинули душу герцога, он их просто отложил, как недочитанную книгу, до лучших времен.

- Милорд Кайдинир, - вернувшийся Монрат держал в руках смутно знакомую герцогу корзинку, - ваш питомец гулять хочет, скулит, нет сил слушать.

С этими словами он опустил корзинку на палубу и откинул полотно. Шустрый щенок моментально перелез через свитый из прутиков бортик и безошибочно бросился к герцогу.

- А почему мой, щенка, помнится, дарили его светлости?! - Просто для порядка пробурчал Дорданд, с удовольствием запуская пальцы в шелковистый мех животного.

- Собак, как и преданных слуг, трудно обмануть, - торжествующе поджал губы Монрат, явно ждавший примерно такого высказывания и загодя приготовивший ответ.

Он до сих пор обижался на господина за попытку обмана и намеренно называл Дорда не иначе, как милорд Кайдинир, а Райта - ваша светлость, вкладывая в показное подобострастие незаметную для непосвященных толику язвительности.

- Спасибо, Монрат, - с такой же затаенной ехидцей ответил Дорд, уже пытавшийся извиниться и получивший в ответ оскорбленное молчание, - а как там самочувствие наших спутниц? Ты передал им слова магистра о том, что травнице нельзя кушать ничего, кроме кислого молока?

- Милорд Кайдинир, я всё передал, но вы что-то путаете! - Лицо камердинера выражало искреннее возмущение, - это ее больной спутнице нельзя ничего кушать, а травница как раз вполне здорова! И сама попросила принести им обед в каюту, ссылаясь на то, что Риселла пока не в силах вставать!

- Что ты сказал?! - Все отложенные на потом подозрения разом вспомнились герцогу, - кто из них травница?

- Ну, та рыженькая особа, которая едет вместе с девицей, пытавшейся соблазнить магистра! Кажется, ее зовут Милли, - с уверенностью отрапортовал Монрат и только теперь обратил внимание на помрачневшее лицо хозяина и расстроенный взгляд магистра, - а вы… что, не знали?!

- Я не знал, - буркнул магистр, во все корки коривший себя мысленно за непростительную рассеянность, которая наподдает на него каждый раз при имени жены, - а ты как догадался?

- Никак.- Пожал плечами Монрат, - это слуги в губернаторском доме сокрушались, что она уезжает, говорили, что хорошая травница и душа у нее добрая. Всего пару месяцев пожила в Кархине, а все не нарадовались. Вот только как сдружилась с этой Риселлой, да переехала в дом графа, стало трудно к ней попасть, граф-то её, вроде как домашним лекарем нанял.

- Вот же дьявол, - рыкнул Гизелиус, и раньше отлично знавший, что в маленьких городках все про всех все знают, да позабывший, после упоминания о Гретте, что можно просто разговорить кого-нибудь из тех болтливых кумушек, которые за несколько монет выложат подноготную про каждого земляка, - ловко они меня провели. Спасибо Монрат, сегодня ты посрамил старого магистра.

- Пожалуйста, - уходя, буркнул камердинер, очень сомневаясь, нужно ли радоваться последнему замечанию.

- Знаешь, Гиз, - обдумав вскрывшийся факт обмана, твердо объявил герцог, - я бы на твоем месте пока не стал их разоблачать. Мне очень интересно узнать, ради чего они пошли на такие ухищрения. Почему-то я уверен, что вовсе не ради моего свадебного браслета, и это настораживает, как все непонятное.

- Действительно, почему бы не сыграть с ними в их же игру, - воодушевился Райт, - можно будет притвориться, что мы не против дружеского общения…

- Тебе и притворяться не нужно, - разозленный своим промахом магистр, как и большинство обычных людей, предпочитал срывать плохое настроение на подчиненных, - только при чем тут слово - "дружеское"?!

- Но вы же, как истинные друзья, не дадите мне погрязнуть в пучине порока? - подняв к небу глаза, лицемерно кротким голоском пролепетал Эртрайт.

- Мы бы и дали, нам не жалко, только убедись сначала, что у девиц нет больше той травы… как она называется?! - мрачно фыркнул герцог.

- Тиарения каплевидная, и не забудьте, что даже вслух упоминать это название запрещено… и законом и моралью.

- А почему тогда я ничего о ней не знаю?! - У ученика мага даже глаза расширились от любопытства, и Гизелиус запоздало сообразил, что Райт давно выучил бы наизусть весь травник, если бы магистр догадался ему шепнуть, что эта книга жутко секретная и невероятно аморальная.

Повествование о чудесных качествах травы, Райт, как и ожидалось, воспринял с обидой, и о том, чтоб воспользоваться совместным путешествием для налаживания с девушками "дружеских" отношений, более не поминал.

Обед прошел в мирной, но скучноватой обстановке, ни у кого из друзей не было желания, как обычно подшучивать друг над другом и веселиться, сказывалась усталость и неприятные события минувшей ночи.

После обеда все дружно маялись бездельем, Дорд от скуки пытался разобраться в головоломной терминологии травника, Райт дрессировал щенка, все время пытавшегося спрятаться за сапогами герцога, а магистр, расставив на столе свои пузырьки, увлеченно смешивал что-то в прозрачных мензурках и время от времени выплескивал полученное на плоское блюдо и пытался поджечь.

Райт искоса поглядывал на эти эксперименты и украдкой тяжело вздыхал, перспектива заниматься вот такой ерундой всю жизнь, навевала на парня уныние.

Но тут опыт магистра вдруг дал положительный результат, полученное зелье вспыхнуло зеленоватым пламенем и мерзко завоняло тухлыми яйцами.

Дорд зажал пальцами нос и отодвинул свое кресло к самым перилам, под струи свежего встречного ветерка, а Райт состроил еще более жалостную физиономию. Но несказанно довольный собой магистр не стал по обыкновению пенять ученику на слишком чувствительную натуру, а достав из кармана кости, предложил сыграть пару партий.

Щенок, больше всех довольный этим предложением, немедленно вскарабкался в свою корзину и забился под тряпку, с твердым намерением хорошенько отдохнуть от назойливого человека, два часа ползавшего вокруг него на коленях и бесталанно подражающего собачьему лаю.

На верхней палубе на некоторое время установился покой, нарушаемый только стуком костей и шелестом страниц.

А перед ужином на площадке неожиданно появилась Милли.

- Метр Гизелиус, можно вас на минутку… - робко позвала она магистра, прилежно обыгрывающего Райта.

Маг, еще пару минут назад предупредивший друзей, что травница вышла из своей каюты и направляется в их сторону, словно нехотя оторвался от игры и поднял на нее взгляд.

- Что вы хотели спросить, любезная?!

- Не могли бы вы дать мне почитать травник… если у вас с собой, мне бы больше не хотелось совершать такие страшные ошибки, - тихо, но твердо произнесла Милли.

- А почему вы берете на себя чужую вину?! - Лицемерно поднял брови магистр, - травница же в вашей компании Риселла?!

- Сел тоже учила в монастыре это искусство… но может лишь сварить несколько простейших общеизвестных снадобий, а я занимаюсь лекарством всерьез. У меня даже диплом третьей ступени есть… а вот про редкие травы я знаю мало… в травнике Бегиуса, по которому я занимаюсь, таких нет.

- А кто тогда надоумил вас использовать ту траву… - пользуясь случаем, магистр был намерен разом выпытать из несчастной все тайны.

- Теризия, прежняя травница графа. Она и рекомендовала меня ему… когда решила основать свою лавку… я думаю, она желала сразу поймать двух зайцев, и от графа уйти с хорошей рекомендацией и конкурентку убрать.

Внимательно разглядывая переминающуюся в смущении девицу, Дорд пытался вызвать в душе прежнее негодование и недоверие, и все яснее понимал, что теперь это ему и не удастся. Она говорила правду… возможно не всю, и не до конца, но то, что не врала - было ясно. И еще было понятно, что девушка сознательно пошла на такой нелегкий шаг и это тоже характеризовало ее с лучшей стороны.

- Вот этот травник, - захлопнув книгу, поднялся с места секретарь, - я тоже заинтересовался редкими травами. Но мне не к спеху, вполне могу прочесть и после вас. Гизелиус, вы не в обиде, что я так вольно распоряжаюсь вашим имуществом?!

- Отнюдь. Я как раз хотел просить вас, лорд Кайд, уступить этот том на несколько дней нашим попутчицам. Прошу вас, госпожа Милли.

- А как себя чувствует ваша подруга? - Райту тоже захотелось вставить в этот обмен любезностями пару фраз.

- Благодарю вас, ваша светлость, ей лучше и она заснула. Спасибо за книгу, магистр, я верну, как только дочитаю.

Милли с легким поклоном забрала фолиант и торопливо покинула примолкшее общество.

После ужина путешественники разбрелись по своим каютам, намереваясь хорошенько отоспаться, и за прошлую ночь и впрок, подозревая, что не скоро им придется вернуться к прежней, мирной и размеренной жизни.

И едва первые солнечные лучи осветили сырые от ночного дождя доски верхней палубы, эти подозрения стали реальностью.

Глава 7

- Я хочу видеть герцога!

Дорд очень порадовался, что уже встал и успел одеться, громкий женский голос, уверенно требующий за дверью каюты встречи с ним, вернее, теперь с Райтом, был начисто лишен элементарной деликатности.

Прислушавшись к извиняющемуся бормотанию Монрата, герцог досадливо фыркнул, сделал строгое лицо и решительно шагнул за порог.