Свадьба отменяется

- Гизелиус, нам сообщили… это правда? - лже герцог оттеснил брата в сторону и остановился перед сердито сопящим стариком.

- Вы полагаете, Ваша светлость, что в этом доме кто-то может сказать правду?! - оскорбленно задрал нос магистр, - интересно, что в таком случае, Вам сказали?!

- Не волнуйтесь, друг мой, - холодно объявил секретарь, краем глаза следя за застывшим в дверях градоначальником, - его светлость уже сместили нашего нелюбезного хозяина с его поста!

Градоначальник тихо застонал, и с упреком уставился на жену.

- Ну, Жаннет, ты своего добилась?

- У тебя дочь пропала, а ты о должности печешься, - трагично воззвала Жаннет, не переставая надеяться на чудо, ведь она настрого наказала этим дурехам захомутать хоть одного из гостей!

Какая разница - кого, если в результате будешь жить в герцогском замке. Хотя самого герцога не в пример заманчивее, но на худой конец и карась - рыба.

Дверь за спиной начальника как-то подозрительно дернулась, но он продолжал ее держать с самым невозмутимым видом. И только когда Дорд, не упустивший из внимания это движение, подошел вплотную, воин, несчастно вздохнув, сделал шаг в сторону. Лишенная подпорки дверь стремительно распахнулась и из неё вывалилась еще одна бывшая поклонница Райта. Слегка неодетая и весьма растрепанная.

- О, нет! - заметив виновато-плутовское выражение на лице воина, в отчаяньи всплеснула руками госпожа Жаннет, - не говори ничего, Камильена, я этого не перенесу!

- Простите нас… папа, - в притворном раскаянии склонил голову жулик, - но мы с Камильеной давно любим друг друга и я сделал ей предложение… руки и сердца.

- Потому что больше тебе предложить нечего, - прекрасно осведомленная о том, что всего несколько недель назад доблестный воин получил вежливый отказ в доме одного из местных купцов.

Должность начальника охраны, конечно, сама по себе может быть очень доходной, но только если у человека, занимающего ее, мозги все время заняты заботами о своем кармане. А у этого простака Динжара все мысли о том, как понадежней укрепить стены стоящей на прибрежных скалах крепости, в которой, в случае набега степняков, может укрыться все население маленького города.

- Мне подготовить указ, Ваша светлость?! - многозначительно осведомился Дорданд и указал Райту глазами на Динжара.

- Да, Кайд и немедленно, - важно кивнул кузен, - я подпишу. Эй, кто-нибудь, принесите мой чемодан и одежду, и вещи лорда Кайдинира не забудьте, Гизелиус, вы не против, если я переоденусь в вашей спальне?

- Если не боитесь полуголых девиц, вылезающих из потайного хода - то пожалуйста! - Едко ухмыльнулся магистр, - мое счастье, что я задержался над изготовлением лекарства от вашей лихорадки, иначе уже считался бы женихом!

Притихшая девица в покрывале зарыдала с новой силой и Эртрайт недовольно поморщился.

- Допроси ее, Кайд, - женские слезы всегда действовали на чувствительного Эртрайта удручающе.

- Иду, Ваша светлость, - с легким оттенком иронии отозвался герцог, быстро черкавший что-то на листе гербовой бумаги, - вот, готово, прочесть?

- Читай, - величественно разрешил Эртрайт, ни малейшего представления не имевший, как Дорданд решил наказать губернатора.

- Сим указом я, герцог Дорданд Агранат Анримский, отстраняю губернатора Архина лорда Бангена Тасвойского от занимаемой должности и назначаю его временным преемником начальника стражи города Архина господина Динжара, со всеми полномочиями и привилегиями, - он поднял глаза на бывшего губернатора и буднично спросил, - дом ваш или казенный?

- Казенный… - убито прошептал ссутулившийся вице-губернатор.

- Тогда радуйтесь, что ваша дочка так вовремя подсуетилась, - дописывая что-то в указ, ядовито буркнул Дорданд, - возможно зять не станет выгонять родичей на улицу, - и уже другим, почтительным тоном добавил - Ваша светлость, готово.

Эртрайт, прошедший к столу, и вставший так, чтоб загородить от зрителей происходящее, бросил короткий взгляд на документ и убедился, что герцог уже поставил там свою заковыристую роспись. Осталось только снять с шеи цепочку с печатью и заверить документ.

Что он и проделал с великим удовлетворением, после чего полюбовался, как Дорд важно вручает документ приосанившемуся жениху.

- Надеюсь, ты не будешь слишком тянуть со свадьбой, - строго глянул лже-герцог на свежеиспеченного губернатора, когда тот в ритуальном поклоне склонил перед ним голову, и хлопнул жениха по плечу, - приступай к работе, да служи честно.

Горестный вздох будущей тещи подтвердил, что в чем-чем, а последнем она нисколько не сомневается.

- А сейчас оставьте нас, герцогу нужно переодеться, - Дорданд таким выразительным взглядом смерил жениха с невестой и ошарашенную публику, что через минуту в комнатах, кроме них и рыдающей в кресле лазутчицы, не осталось ни одного человека.

- Ну, красавица, теперь мы займемся вами, - запирая за ушедшими двери, ухмыльнулся герцог, и его усмешка не сулила ничего хорошего.

- Сначала переоденьтесь, милорды, - Гизелиус, бдительно следивший за кандидаткой в герцогини, заметил, как по ее замурзанному, но смазливому личику скользнула непонятная гримаска.

- Ты прав, - кивнул Эртрайт, которому тоже послышалась в словах друга некая двусмысленность, - иначе нам дорого обойдется этот разговор.

И тут в дверь затарабанили так отчаянно, что все трое мгновенно насторожились.

- Кто бы это мог быть?! - тихо буркнул Райт, и хотел было по привычке сам открыть двери, но Гизелиус предупреждающе поднял руку.

- Я открою, Ваша светлость, не волнуйтесь!

Ну, вот за магистра-то Райт как раз волновался меньше всего, тот умел мгновенно ставить такие магические щиты, что удары меча отскакивали, как горох от стены.

- Вы велели принести её вещи - торопливо затараторила молоденькая служанка, с беспокойством заглядывая в распахнутую магом дверь, - вот я и принесла, куда положить?

- Неси в ту комнату, - приказал Гизелиус, и обернулся к Дорданду, - Кайдинир, не сочти за труд, помоги старику доставить наглую соблазнительницу в комнату, не здесь же ей одеваться?!

- Разумеется, - коротко кивнул герцог, правильно поняв предупреждающий знак магистра, и, подхватив примолкший сверток, легко отнес в ту комнату, где до этого спал бывший начальник охраны.

Служанка змеей юркнула следом, и плотно прикрыла за собой двери.

- Что происходит? - тихо, одними губами поинтересовался Дорд у магистра, ведущего себя очень подозрительно.

- Тсс, - предупреждающе стрельнул тот глазами на занятую девицами спальню, - быстро одевайтесь, я потом все объясню.

Эртрайт разочарованно вздохнул и, подхватив чемодан, направился в комнату Гизелиуса.

- А как же потайной ход? - по пути вспомнил следующий за ним герцог, как секретарь, имеющий по этикету право в исключительных случаях подменять камердинера.

- Я его подпер поставцом, а то оттуда еще кто-то ломился, - мстительно ухмыльнулся магистр, - а в моем возрасте пускать в спальню больше одной девицы - опасно для здоровья.

Эртрайт хрюкнул, представив убегающего от девиц учителя, а Дорданд, уловивший в голосе мага что-то еще, кроме несвойственной для того грубоватой шутки, снова насторожился, и войдя в спальню первым делом направился к поставцу, подпирающему дверку невзрачного шкафчика. Обычно в таких хранят дополнительные одеяла и подушки для особо капризных гостей.

В этом шкафчике тоже были подушки, только они были кучей сброшены в одну сторону, оставляя для обозрения небольшую дверку, как раз такого размера, чтоб сквозь нее могла прошмыгнуть очень стройная и гибкая особа. Но не это заставило Дорда насмешливо присвистнуть, в тонкие скобы, по-видимому, использовавшиеся как дверные ручки, кто-то продел крепкое поленце, и не нужно было иметь ученую степень, чтоб точно назвать хитреца. Вернее, хитрунью.

Стало быть, Риселла заранее разведала все особенности потайного хода, потому что найти в темноте подходящее по размеру полено абсолютно невозможно, к тому же в спальне могло и вовсе не оказаться дров.

И тогда получается, что у дочерей губернатора не было ни единого шанса на победу. Теперь-то и Райт припомнил, что одна из его почитательниц исчезла чуть раньше других. Вот теперь всё встало на свои места, пробравшись через ход, девица заперла изнутри дверцу и сидела в шкафу, ожидая прихода герцога.

Дорданд решительно отпихнул ногой вывалившуюся подушку, шагнул внутрь шкафчика и закрыл за собой дверцу. И едва не расхохотался в голос. Две незаметные снаружи дырочки, просверленные в очень удобном для наблюдения месте, позволяли видеть все, что творилось в спальне в районе кровати. Стало быть, девица видела, к кому именно лезла в постель? Или… или Гизелиус умалчивает о чем-то значительно более важном, чем герцогу показалось с самого начала.

Когда через несколько минут, полностью одетые в дорожные костюмы, милорды важно вышли из комнаты Гизелиуса, Риселла уже стояла у камина с самым виноватым видом, какой только могут принимать особы женского пола. Герцог, несмотря на свой достаточно скромный опыт общения с подобными девицами, был уже вполне осведомлен о небольших дамских хитростях, и поэтому только насмешливо фыркнул в затылок идущего впереди Эртрайта.

Служанка лазутчицы скромно сидела в уголке комнаты на краешке банкетки, пряча под неказистой шалью руки.

- Ну, сударыня, - устроившись вместе с друзьями на простых стульях возле стоящего посреди комнаты стола, строго произнес Райт, устремив взгляд на преступницу, - мы ждем ваших объяснений.

- Ваша светлость… - девушка в отчаянии заломила руки и застенчиво покраснела, - неужели вы заставите меня рассказывать столь интимные вещи в присутствии других мужчин?!

- Вообще-то именно к одному из этих мужчин вы, сударыня, и влезли в спальню, - насмешливо заметил Дорданд, - ну а я всего лишь секретарь, человек при исполнении обязанностей и, следовательно, практически бесполый.

Риселла смерила его мимолетным загадочным взглядом, и снова застенчиво потупила глаза.

- Я вынуждена сдаться перед вашей настойчивостью, милорды, - сказала она кротко и так беззащитно махнула ресницами, что герцог едва не расхохотался.

- Должна вам сказать, что я сирота… и граф Юджен Мидреску мой единственный оставшийся в живых родственник… к сожалению, очень дальний… троюродный дядюшка, кажется, - девушка сделала красноречивую паузу, призванную пробудить в сердцах знатных милордов сострадание, но они упорно молчали.

И милорды и их сердца.

- Сами понимаете, - печально вздохнув, продолжила она, - дядя был вовсе не в восторге, когда после окончания монастырской школы я переехала жить к нему. Однако недавно его отношение резко переменилось… он даже купил мне несколько новых платьев и теплый плащ. Но увы, причиной его неожиданной доброты явилось далеко не сострадание к несчастной сиротке, вовсе нет. Оказывается, ко мне посватался один из местных купцов, человек сколь богатый, столь и немолодой, к тому же славящийся жестоким нравом. За последние десять лет он похоронил три жены, причем все они были молодыми сиротами.

- Имя жениха, - кратко обронил Дорд.

- Сален Турхан, - ни на миг не замедлила с ответом Риселла, тем самым невольно выдавая свою подготовленность к этому разговору.

Или… вовсе не невольно?! Но во всех случаях герцог намеревался досконально разобраться с этим загадочным делом.

- По факту смерти его последней жены два года назад проводилось расследование, - серьезно сказал Гизелиус, - но за недостаточностью улик дело было закрыто и признано, что женщина сама случайно оступилась и упала с моста.

- А никто не задумался, почему она пошла на этот самый мост в гололед? Что ей вообще было делать в том конце города? - чувствовалось, что лазутчица хорошо осведомлена об обстоятельствах дела.

- Не будем сейчас копаться в старых грехах купца Салена, - решительно прервал уклонившийся в сторону спор Дорд, - милорд желает знать, зачем вы пробрались ночью в ту спальню, которая первоначально предназначалась ему?!

- Я хотела… - девушка снова кротко покраснела, - оказать ему услугу… нет, не подумайте ничего плохого, я случайно узнала про потайной ход и хотела предупредить его светлость о замыслах госпожи Жаннет.

- А вы не могли это сделать каким-нибудь менее экстравагантным способом? - едко обронил Эртрайт, слегка разочарованный таким признанием.

Да и какой молодой человек будет рад услышать, что довольно миловидная молодая особа пробралась среди ночи к нему в комнату по потайному ходу, только затем, чтобы оградить от прихода других, не менее очаровательных девиц?!

- Ваша Светлость! - теперь в печальном голосе лазутчицы звучал почти откровенный упрек, - Подумайте сами, как бы я еще могла это проделать? Если и Камильена и ее сестры, не говоря уже об их служанках и камеристках, неотрывно следили за нами с той самой минуты, как я случайно узнала о планах их матушки?!

- Во-первых, кто ваш сообщник, во-вторых, как вы узнали про планы госпожи Жаннет, и, в-третьих, какой прок его светлости от вашего предупреждения, если вместо Камильены в его спальне обнаружат ВАС?! - язвительно усмехнулся Дорданд, с легким презрением глядя на изворотливую девицу.

- Отвечу по порядку, - серьезно кивнула она, сбрасывая очередную маску, - под словами - мы, я имела себя и свою компаньонку, Милли. Она такая же сирота, как я, и мы воспитывались в одном монастыре, только у нее нет такого богатого и бессердечного дядюшки.

- Дальше, - прервал ее выпад в сторону графа Эртрайт, мельком окинув взглядом сжавшуюся на банкетке девицу, принятую ими первоначально за служанку.

- Во-вторых, - тонко копируя Дорданда, усмехнулась Риселла, - про замыслы матушки проговорилась младшая из сестер, Жульена, сокрушавшаяся, что ей не удастся обогнать сестер и пытавшаяся привлечь нас в соучастницы. В-третьих, Его светлости нечего бояться каких-либо притязаний с моей стороны на свою свободу, так как, выходить за него замуж совершенно не входит в мои планы.

- Это лишь слова, - неверяще качнул головой герцог, - и доказать их правдивость вам вряд ли удастся.

- Она говорит правду, - уныло буркнул магистр, и Эртрайту не удалось скрыть своего изумления внезапным заступничеством Гизелиуса.

- Но ведь вы сами… - Дорд тоже смотрел на старика слегка настороженно, такие заявления были вовсе не в его обычаях.

- Она действительно не приставала ко мне, и благоразумно подождала, пока я оденусь и придам постели такой вид, словно на нее никто не ложился, - хмурясь, объяснил магистр, - только после этого я позвал слуг и поднял шум. И я считаю, что девушка заслуживает той награды, которую она просит за свой поступок, ведь она сильно рисковала… своим честным именем, пускаясь в эту авантюру.

- Гизелиус! - с неудовольствием нахмурился Эртрайт, но Дорданд незаметно пихнул его под столом ногой, и он смолк, пытаясь сообразить, с чего это и брат вдруг встал на сторону учителя.

А потом заметил, как переплетены тонкие, обожженные снадобьями пальцы магистра, и тоже стиснул губы. Слишком часто приходится ему присутствовать при различных деловых встречах Дорда, чтобы он не знал об условных жестах, принятых между герцогом и магом. И конкретно этот, замаскированный под простое нервное движение жест красноречиво говорил, что сейчас лучше ничего больше не выяснять, оставив все вопросы на потом.

- И что она просит? - прервал краткую заминку секретарь, поднимая взгляд на кротко потупившую глазки лазутчицу и разглядывая ее с новым интересом.

- Разрешения присоединиться к нашему обозу в путешествии до Дивноводска. Там она надеется найти себе знатных покровительниц… или работу.

- А что она умеет делать? - Эта тема всегда живо интересовала Эртрайта, к явному неудовольствию его повелителя и кузена.

- Она имеет диплом травницы, - с некоторой мстительностью выдал магистр, - и вполне может претендовать на роль домашнего лекаря в не очень знатном семействе.

- Хорошо, - торопясь закончить с этим делом слегка разочарованно буркнул лже герцог, никогда не питавший особой страсти к занудному занятию изготовления зелий, - принимая во внимание ходатайство Гизелиуса, разрешаем вашей карете примкнуть к нашему обозу.

- Но… - девушка снова мило покраснела, хотя могла и не стараться, после того, как магистр объявил о ее профессии, ни герцог ни его кузен больше не верили в спонтанность таких проявлений нрава, - у меня нет кареты.

- Позаимствуем временно у губернатора, она ему все равно пока ни к чему, - безапелляционно решил Дорд, и заметив заинтересованный взгляд Риселлы, мгновенно поправился, - прикажете распорядиться, Ваша светлость?

- Распорядись, Кайд, - милостиво кивнул Эртрайт, догадываясь, что никаких объяснений от магистра они не получат, пока не окажутся вдали от слишком ушастых стен этого дома.

Дорд послушно склонил голову и взялся за колокольчик, исподтишка наблюдая за навязавшимися к ним попутчицами. И был сполна вознагражден за свою предусмотрительность замеченным мимолетным переглядыванием девиц. И если он до этого момента собирался держать проныр под присмотром, то теперь дал себе слово, что и сам с них глаз не спустит и Монрату накажет приставить самых ушлых и надежных охранников.

Глава 5

- Ну, метр, мы ждем! - дождавшись пока карета выберется за пределы города, нетерпеливо потребовал герцог и Гизелиус обреченно вздохнул.

Зря он надеялся, что за два часа друзья позабудут про его странное поведение, ну, или хотя бы отложат эту процедуру на потом.

Не судьба.

- А чего, вы, собственно, ждете?! - ворчливо пробурчал он, но никто из его спутников не проникся ни состраданием, ни благородством.

Наоборот, герцог поудобнее облокотился на подушки, а Эртрайт, раз десять повторивший за утро, что засыпает на ходу, вытянулся на переднем сидении и подпер голову рукой. При этом оба с таким заинтересованным видом уставились на Гизелиуса, что у того не осталось ни малейшего сомнения, теперь, пока эти двое тщательно не перетрясут все его сокровенные тайны, вырваться из их лап ему не удастся.

Вы не в курсе, - скорбно вздохнул магистр, окончательно убедившись, что влип как гусь в пирог, - но мой старый господин, герцог Агранат, отлично знал, что десять лет назад я сочетался законным браком с одной… очень своенравной особой.

- Что?! - подпрыгнувший на диванчике Эртрайт совершенно забыл про всякий сон, - и ты скрывал это от своих друзей? Гизелиус, как ты мог?! А еще учил меня честности!

- Я учил тебя честности в делах, и соблюдении установленных правил при заключении магических обязательств, - оскорбленно поджал губы магистр, - а если я не стал распространяться о своей личной жизни - так это потому, что ее пока практически нет!

- Метр, будь добр, объясни нам, бестолковым, как это возможно, одновременно быть женатым и не иметь личной жизни?! - прищурился герцог и достал из настенного кармана мешочек с орехами.