Расплата

Дельфина тоже видела его. Она начала кричать, даже когда Кости отпрыгнул, припечатав и её, и себя к стене за спиной – в то время как длинный изогнутый клинок прочертил дугу сквозь шею Луи ЛаЛори.

Голова Луи наклонилась вправо и продолжила движение. Она скатилась с его плеч, когда тело упало вперёд, позволив Кости увидеть тёмное липкое отверстие на месте, где раньше находилась голова упыря. Позади него стоял Ральмиэль с перепачканным кровью ножом в руке.

Дельфина снова закричала, издав пронзительный вопль, полный ярости и горя. Кости не колебался. Он дотянулся до ботинок и вытащил оттуда два продолговатых контейнера. Потом сорвал с них крышки и вонзил предметы в её грудь.

Два факела вспыхнули и охватили её одежду огнём, начав жечь Дельфину изнутри. Кости продолжал удерживать их и безжалостно вонзать глубже. В теле упыря было недостаточно крови, чтобы вытолкнуть их обратно. Крики Дельфины стали более яростными. Её руки и ноги двигались безумно, как ножницы, пока она пыталась вырваться и сбежать. Кости прижал её к полу, не обращая внимания на лижущие его языки пламени, и она продолжила гореть. Он хорошо подкрепился перед сегодняшней ночью, поэтому не загорится так легко. Огонь распространился по телу Дельфины, расщепляя и делая её кожу чёрной быстрее, чем она могла исцелиться.

Что-то неистовое заставило Кости желать продления этого. Продолжать заталкивать факелы в Дельфину и сжигать её, пока от неё не останется ничего, кроме пепла. Однако на это не было времени. Выли сирены, становясь всё громче. Скоро прибудет полиция. Та бомба, хоть и относительно небольшая, не осталась незамеченной.

Кости вытащил длинное лезвие из своего ботинка, позволив Дельфине увидеть блеск металла, занесённого над ней. Затем он перерубил ей шею, ощутив небольшое удовлетворение, когда её голова покатилась по полу и остановилась возле обезглавленного тела Луи. После всего зла, которое натворили эти двое, для них это был слишком быстрый и милосердный конец.

«Вот, Джелани, наконец, ты получил своё отмщение».

Ральмиэль подошёл к нему и протянул руку. Спустя мгновение Кости взял её и позволил вампиру поднять себя на ноги.

- А разве ты не должен пытаться убить меня?

Ральмиэль не улыбнулся. Он посмотрел на потолок и покачал головой.

- Я вошёл сюда через чердак и увидел её. Ей осталось не много времени.

«Бекка».

Кости выбежал из комнаты, следуя в направлении звука другого, более слабого сердцебиения. В этом отношении взрыв очень даже помог. В коридоре, в стене которого теперь зияла брешь, оказалась металлическая лестница, ранее спрятанная внутри стен. Здесь сердцебиение Бекки звучало громче. Кости оторвал кусок гипсокартона, чтобы проскользнуть внутрь, а затем бросился вверх по узким ступеням. Наверху лестницы он откинул люк, ведущий в маленькую квадратную комнату на чердаке дома.

Бекка лежала на скамье. Лицо Кости исказилось при одном лишь взгляде на масштаб издевательств, которым она подверглась. Он встал на колени рядом с ней и повернул её голову так, чтобы она смогла увидеть его.

Бекка была в сознании, хотя в этой ситуации это было скорее проклятием, чем благословением. Кости посмотрел на неё, позволив власти своих глаз захватить её разум. В её нынешнем состоянии на это потребовалось всего несколько секунд. Он ждал, бормоча себе под нос:

- Всё хорошо, малышка. Теперь ты в безопасности. – Он продолжал шептать, пока ужас и страх не покинули её взгляд, и она оставила свои попытки сдвинуться или произнести что-то.

Хотя Бекка не могла сделать ни того, ни другого. Её губы были сшиты вместе чем-то, напоминающим леску, а рук и ног не было вовсе. Единственной причиной, по которой она была всё ещё жива, являлось то, что Луи – или Дельфина – воспользовались небольшим количеством собственной крови, чтобы закрыть зияющие раны в местах, где ранее находились её конечности. А там, где некогда были руки и ноги, теперь остались только ужасные гладкие культи.

Кости закрыл глаза. Он мог спасти жизнь Бекки… отняв её. Она не перенесла бы преобразования, если бы он попытался обратить её в вампира, но Кости мог сделать её упырём. Всё, что для этого от неё требовалось – всего лишь выпить немного его крови, прежде чем умереть, а до этого осталось недолго. В этом состоянии она была очень близка к смерти.

Кости подумал о Джелани. О боли, которую испытывал упырь, когда пытался жить, осознавая, что навсегда останется беспомощным даже по сравнению с самыми слабыми особями его вида. А Бекка не знала, что прямо у неё под носом существует другой мир. Как он мог приговорить её к тому, чтобы она проснулась, будучи запертой в этом теле и превращённой во что-то такое, о существовании чего она даже не знала?

Кости медленно выдохнул, а потом заставил себя улыбнуться. Его взгляд оживился, пока он направлял всю свою энергию на то, чтобы заставить Бекку поверить во всё, что он собирался ей сказать.

- Всё хорошо, – снова произнёс Кости, проведя рукой по её лицу. – Ты в безопасности, Бекка. Больше нет боли. Ты не ранена. Тебя даже здесь нет. Ты находишься на прекрасном поле в окружении цветов. Ты можешь видеть их, Бекка?

Она кивнула, черты её лица смягчились и разгладились, образуя жуткий контраст с неровными стежками вокруг её рта.

- … тебе тепло, и ты лежишь на земле и смотришь в небо… посмотри на него, Бекка. Видишь, какое оно голубое…

Её взгляд стал более сосредоточенным. Кости наклонился вперёд, коснувшись ртом её горла. Пульс Бекки был настолько слабым, что он едва мог чувствовать его своими губами.

- А теперь спи, Бекка, – прошептал Кости и глубоко впился зубами в её горло.

Глава 11

 Ральмиэль встретил Кости у дверей салона красоты, в котором работала Бекка. Отсюда им было удобно наблюдать за полицейскими и сапёрами, наводнившими старый особняк ЛаЛори. Парни не хотели, чтобы здесь взорвалось ещё что-нибудь, и Кости не мог осудить их.

После нескольких минут молчания Кости повернулся к Ральмиэлю.

- Зачем ты сегодня пришёл туда?

Ральмиэль пожал плечами.

- Джелани предложил заплатить мне в два раза больше самого высокого вознаграждения, обещанного за твой труп, если я оставлю тебя в живых. Поэтому я подумал помочь тебе убить подонков, оскверняющих мой город. Было легко узнать, где ты находишься, mon ami, когда в доме прогремел взрыв.

Кости не смог не фыркнуть.

- Приятель, у меня для тебя плохие новости. У Джелани нет ни гроша за душой, а Мари не уполномочивала его совершать те действия, которые он провернул за последние несколько дней. Поэтому не жди, что она компенсирует тебе что-либо.

Ральмиэль пристально посмотрел на него.

- Нет денег?

- Боюсь, что так.

- Он солгал мне. Я убью его! – возмутился Ральмиэль, вытаскивая мешочек из кармана и сжимая его.

Но ничего не произошло. Ральмиэль удивлённо посмотрел на него, затем снова сжал. И ещё раз.

Медленная улыбка расползлась по лицу Кости.

- Какие-то проблемы?

На лице Ральмиэля отразилось понимание.

- Ты нашёл Жоржетту, – пробормотал он.

- Никогда не стоит недооценивать своего противника, – ответил Кости. – Тебе не следует шутить с магией. А если что-то случится с Жоржеттой за то, что она одумалась и больше не станет участвовать в твоих преступлениях, я вынужден буду сделать эти сведения достоянием общественности.

Ральмиэль молчал довольно долгое время. А Кости ждал, задаваясь вопросом, посмеет ли вампир после сообщения о том, что не получит ни цента за жизнь Кости, одолеть его в честной схватке, не имея возможности сбежать с помощью магии.

Наконец слабая улыбка тронула губы Ральмиэля.

- Non, mon ami. Это время прошло. Деньги – ещё не всё в жизни, oui? Возможно, однажды и ты поможешь мне.

Кости склонил голову.

- Надеюсь, ты не врёшь. Ты мне, в общем, нравишься, но если я когда-нибудь снова увижу тебя по другую сторону серебряного оружия, то оставлю от тебя один высушенный скелет.

Ральмиэль пожал плечами.

- Понятно. – А затем кивнул в сторону толпы людей на улице. – Есть хочешь?

Кости снова фыркнул. Хотел ли он броситься в это сборище гуляк и наесться досыта, впиваясь в шеи бесчисленного множества незнакомых людей, которые никогда не узнают, что он их укусил? Нет. Он хотел отнести Бекку к себе домой, обмыть её тело, а затем похоронить у себя во дворе так, чтобы труп больше никто не смог осквернить.

Но он не мог так поступить. Именно семья Бекки имела право похоронить её, а не он. Самое лучшее, что Кости мог сделать – это оставить тело там, где оно сейчас лежит. Полиция проведёт своё расследование, свяжет это с остальными убийствами и, возможно, решит, что имеет дело с убийцей-подражателем, чья одержимость тёмной историей ЛаЛори зашла слишком далеко. А так как вид тел Дельфины и Луи после смерти соответствовал их настоящему возрасту, стражи правопорядка могли бы отнести их к давним жертвам, обнаруженным в тайной комнате из-за взрыва. Они никогда не узнают, что в действительности смотрят на истинных убийц.

Поэтому, на самом деле, ему ничего не оставалось, кроме как влиться в толпу, которая не имела никакого понятия об ужасах, случившихся всего лишь в квартале отсюда. Кроме того, Мари, вероятно, попытается сделать этот Марди Гра последним для него. Степень её возмездия ещё только предстоит определить. «Ешьте и пейте, ибо завтра мы умрём», – сардонически подумал Кости.

Он махнул рукой Ральмиэлю.

- Показывай дорогу, приятель.

Глава 12

 Под кладбищем воздух был влажным и прохладным, с тяжёлым запахом плесени. Пол на пару сантиметров был покрыт водой. Эти тоннели никогда полностью не просыхали, независимо от того, насколько хорошо работали насосы. Лишь одна свеча нарушала темноту и освещала лицо женщины, сидящей на единственном стуле в помещении.

Джелани преклонил перед ней колени, что было непростой задачей, учитывая его протезы. Но сейчас его огромная фигура находилась в позе покорности и смирения. Он только что признался в своих преступлениях и ожидал приговора.

А следом за ним была очередь Кости.

Лицо Мари Лаво, смотрящей на лакея сверху вниз, ничего не выражало и скрывало все мысли, проносящиеся сейчас в её голове. Спустя несколько напряжённых минут она встала.

- Ты предал меня.

Голос королевы был таким же ровным, как и кожа, по которой трудно было определить её возраст.

- Да, Ваше величество, – пробормотал Джелани.

Сила хлынула из её тела, когда ярость Мари прорвалась наружу. Кости никак не отреагировал на это, но почувствовал, что в воздухе будто кишат невидимые лезвия, врезающиеся в его кожу.

- И ты не сожалеешь об этом.

Несмотря на её гнев, наэлектризовавший воздух, Джелани улыбался, когда поднял голову.

- Нет, моя королева, не сожалею.

«Бог мой! – подумал Кости. – Хочешь вылететь отсюда с треском?» 

Что-то промелькнуло на лице Мари, но слишком быстро, чтобы Кости смог распознать, жалость это была или злость.

- Хорошо. Если собираешься умереть за что-то, то не должен сожалеть об этом.

Мари выбросила вперёд руку, да так быстро, что улыбка Джелани не успела померкнуть. Она всё ещё озаряла его лицо, когда голова скатилась с плеч, а тело рухнуло вперёд.

Мари даже не сдвинулась с места, хотя шея Джелани, из которой медленно сочилась кровь, теперь касалась подола её юбки. Длинный изогнутый клинок всё ещё находился в руке королевы, когда она посмотрела в глаза Кости.

- А как насчёт тебя. Ты сожалеешь?

Кости обдумал вопрос, но не просто потому, что от ответа могла зависеть его жизнь.

- Я сожалею, что не убил ЛаЛори раньше, – наконец произнёс он и выдержал взгляд Мари, даже не мигая. – Сожалею, что невинная девушка так ужасно кончила, поскольку я впутал её в это. Сожалею, что сейчас у ваших ног лежит парень, который считал, что месть дороже его собственной жизни. Но если вы спрашиваете о том, сделал бы я это снова, чтобы остановить Дельфину и Луи… мой ответ – да. И я не сожалею об этом.

Мари постучала ножом по своему бедру. Кости покосился на клинок и снова перевёл взгляд к её тёмным глазам. «Если тебе нужна моя голова, я не встану на колени, чтобы ты смогла отнять её, – спокойно подумал он. – Ты не мой создатель, и я не предавал тебя, поэтому тебе придётся бороться за неё».

С многозначительным взглядом Мари покачала нож в руке.

- Ты думаешь, мне нужен нож, чтобы убить тебя? Считаешь, что для этого мне потребуется оружие?

Она бросила нож и обошла тело Джелани. Воздух вокруг неё изменился. Он сгустился от её силы, став ледяным, отчаянным и злобным. Слабый шум причитаний по покойнику исходил из ниоткуда и одновременно отовсюду.

- Ты знаешь, что происходит, когда королева Вуду становится живым мертвецом? – спросила Мари. Её голос звучал эхом, как будто множество людей каким-то образом говорили с помощью её голосовых связок. – Мои связи с потусторонним миром усилились. Те, кто лежат в могилах, наполнили меня своей силой. Послушай, как они кричат.

Мари открыла рот, и раздался вопль, достаточно жуткий и наполненный яростью, чтобы заставить Кости задрожать. Вокруг королевы возникли тёмные завихрения, словно её тень разделилась на множество частей. Эти маленькие движущиеся смерчи стали кружить вокруг Кости, поглаживая его своими ледяными, голодными и злобными руками. Казалось, от их прикосновений сила стала вытекать из него, в то время как воспоминание о смерти, случившейся очень давно, промелькнуло в сознании. Он почувствовал то же самое, что и тогда: холод, слабость, желание поддаться неизбежному скольжению в никуда.

Затем энергия, окружавшая Мари, исчезла. Прекратилось таинственное причитание, тени влились в неё, и в тело Кости обратно хлынула сила.

Мари наблюдала за ним, слегка улыбаясь.

- Лучше бы ты солгал мне. В этом случае я смогла бы оправдать твоё убийство.

Кости восстановился достаточно, чтобы пожать плечами.

- Вы уже знали правду. Ложь только оскорбила бы нас обоих.

Она снова изучала его, а выражение её лица ни о чём не говорило.

- Следующие пять лет тебе запрещается приезжать в Новый Орлеан, – наконец заявила она. – Если ты нарушишь этот запрет, я убью тебя. Если ты кому-то расскажешь об этих событиях, я убью тебя. Для всех остальных я наняла тебя, чтобы ты разобрался с ЛаЛори, пока меня не было на месте, а Джелани тоже был убит ими, защищая свой город. Кроме того, ты должен мне сумму, равную стоимости жизни за то, что я позволяю тебе сохранить твою.

Кости не стал оспаривать уверенность Мари в том, что она способна убить его. Её демонстрация силы пару минут назад ясно дала понять, что кое-что о королеве Нового Орлеана было известно очень немногим, а способных поделиться этим знанием насчитывалось и того меньше. Принимая всё это во внимание, Кости всего лишь сделали замечание. Но, опять же, в интересах Мари оставить его в живых, чтобы было кому подтвердить её версию случившегося.

Что же касается Джелани, Мари, по крайней мере, дала ему почётное наследие. Существуют и менее достойные вещи, за которые приходится умирать, чем долгожданная месть. Рано или поздно умирают все. Просто смерти требуется больше времени, чтобы добраться до тех, к кому она уже наведывалась прежде – до вампиров или упырей.

- Договорились, – произнёс Кости.

Мари опустила глаза, созерцая лежащий у её ног труп.

- Уходи.

Её голос звучал хрипло. Она опустилась на колени возле иссыхающего тела Джелани, чтобы погладить его по плечу. Даже если Мари и убила его, её горе было очевидно. Такого рода жестокость в сочетании с уровнем её силы делали королеву Нового Орлеана по-настоящему ужасающей. Если бы исполнение смертного приговора над Джелани ничего бы не значило для неё, Кости бы не боялся её до мозга костей. Но даже если убийство Джелани причинило ей боль, она всё равно не пощадила бы его.

Да. Лучше уж побыстрее убраться отсюда.

Кости вышел, не оглядываясь назад. Ему уже забронировали авиабилет из Нового Орлеана.

Уже сегодня ночью он будет на пути в Огайо, где возобновит поиски одного восставшего из мёртвых бухгалтера, которого выслеживал, прежде чем ввязаться в эту переделку.

Теперь она окончена, но настало время следующей охоты.