Расплата

- Чёрт возьми! – выругался он, добравшись до последнего. «Что же задумал этот упырь?»

Глава 8

 В тот день Кости открыл боковую дверь своего особняка, чтобы впустить Джелани. Затем прошёл через холл, слушая клацанье пластиково-металлических ног упыря, идущего за ним. Кости остановился во внутреннем дворе дома. Двор был прекрасен. В центре его располагался большой фонтан, окружённый цветами, которые были посажены таким образом, чтобы цветение не прекращалось круглый год.

- Тут очень красиво, – похвалил Джелани, оглядываясь вокруг.

Но Кости молчал. Упырь подождал несколько минут, однако потом нетерпение взяло верх.

- Ты сказал, что у тебя есть какие-то новости, – поторопил Джелани.

Кости слегка улыбнулся.

- Так и есть. Относительно тебя.

Затем вампир преодолел расстояние между ними, схватил Джелани и поднял крупного мужчину на несколько футов[18] над землёй.

- Это твой единственный шанс рассказать мне правду. Солжёшь – и я убью тебя на месте. С тех пор, как я сюда приехал, за мной охотится Ральмиэль, и он не опасается гнева Мари. А это странно. Кроме того, твоя история не подтвердилась. Ты думал, я просто поверю тебе на слово, и не стану ничего проверять? Нет никаких записей о том, что ЛаЛори когда-либо были в доме Сент-Фрэнсисвилла, поэтому они никак не могли убить там твою жену. Какую игру ты ведёшь?

Джелани даже не пытался вырваться. Его искусственные руки и ноги были так же беспомощны против Кости, как если бы он являлся человеком.

- Я был рабом ЛаЛори, – выплюнул упырь. – Они купили и меня, и мою жену вскоре после своего переезда в Квартал. В историях о том, что они делали со своими рабами, нет и половины правды. Мы с женой пытались бежать. Но они поймали нас и пытали меня. Отрезали мне ноги и руки и съели на моих глазах. Но не это было самым худшим.

Джелани отвернулся. От него повеяло искренней болью, но Кости не ослабил хватки.

- Продолжай.

- Дельфина превратила меня в упыря, – возобновил рассказ Джелани. От воспоминаний его голос дрожал. – Затем она несколько дней держала меня прикованным на том адском чердаке, пока я не обезумел от голода. Наконец, она привела туда мою жену и тоже заковала её в цепи, чтобы та не смогла убежать. В ту ночь я убил свою жену. Убил и съел.

Кости отпустил его. Всего лишь мгновение Джелани пошатывался на своих протезах, пока не восстановил равновесие. А когда сделал это, то толкнул Кости в ответ.

- Извини, приятель, – тихо произнёс вампир. – Но, знаешь ли, это была не твоя вина. Это их злодеяние, а не твоё.

Джелани горько фыркнул.

- О, я знаю, что в её смерти виновны они. Но каждый раз, когда я ложусь спать, до сих пор слышу во сне её крики. Даже спустя сотню лет я всё ещё слышу их. – Джелани пристально посмотрел в глаза Кости. – Я хочу, чтобы это закончилось. Я хочу, чтобы всё это закончилось.

Кости медленно выдохнул.

- Мари даже не знает, что ЛаЛори здесь, ведь так? И именно поэтому Ральмиэль так нагло охотится за мной. Он не боится, что она как-то накажет его.

- Когда несколько десятилетий назад Дельфина и Луи промышляли в городе, Её величество приказала мне не предпринимать каких-либо действий до её возвращения. Она из страха не хотела, чтобы кто-то узнал об этом, поскольку опасалась, что новости ослабят её влияние. Но ЛаЛори уехали отсюда до того, как она вернулась. В этот раз я не мог рисковать и снова позволить им скрыться. Поэтому и солгал тебе, когда пригласил сюда.

От безысходности Кости пробежался рукой по волосам.

- Мари убьёт тебя за это. Но ты, должно быть, уже знаешь об этом.

Плечи громилы поникли.

- Тебе не понять, на что это похоже – жить среди живых мертвецов, будучи таким калекой. Её величество сделала это более-менее сносным, но как только сдохнут ЛаЛори, я тоже хочу умереть. Я лишь надеюсь, что Её величество достаточно великодушна, чтобы позволить мне умереть в наказание за предательство, вместо того чтобы изгнать меня и лишить своего покровительства.

И снова Кости бросил взгляд на обрубки, оставшиеся от рук и ног Джелани. Упырь не мог воспользоваться ножом, чтобы защитить свою жизнь или жизнь Мари, что само по себе ожидалось от любого существа, принадлежащего к виду нежити. Он даже не мог ходить, если кто-то выбьет из-под него протезы – а любой враждебно настроенный вампир или упырь сделал бы это в первую очередь.

Если здраво посмотреть, преданность – это единственное, что Джелани мог предложить Её величеству в обмен на её защиту. И только что он всё разрушил тем, что принялся разбираться с ЛаЛори за спиной королевы. Даже если бы Мари и прониклась сочувствием по поводу того, что послужило причиной его поступка, у неё всё равно не осталось бы выбора, кроме как убить его. Если только она не хотела, чтобы её считали слабой правительницей.

И если бы Кости был практичен, то сейчас, узнав, что всё это не было одобрено Мари, он сегодня же вечером покинул бы город. А потом, когда Джелани разоблачат, Кости мог честно сослаться на незнание о предательстве упыря.

Но если он так не сделает, то любые его дальнейшие действия будут выставлены на суд королевы города. Ведь Кости являлся нарушителем, поскольку охотился на её землях без согласия Мари. Он знал, что ей это точно не придётся по душе. Кроме того, пока он находится здесь, Кости являет собой чертовски удобную цель для Ральмиэля, поскольку не может на этом небольшом участке хорошо и прятаться, и охотиться одновременно.

Хотя ЛаЛори тоже не удавалось это делать. На самом деле, не намного дольше.

Существовал только один возможный выбор, разве нет?

Кости пристально посмотрел на Джелани, не позволяя эмоциям отразиться на своём лице.

- Я не верю в то, что снова увижу тебя, приятель, но обещаю – ты получишь своё отмщение.

Упырь натянуто улыбнулся ему.

- Это будет не только моя месть. Но также моей жены и каждого, кто умер от их рук.

Кости ушёл, так ничего не ответив на это. Да, он мог лишить жизни. Но в настоящий момент ему хотелось, чтобы он мог дать надежду, даже если для Джелани не было таковой и, возможно, для него тоже.

Глава 9

 Кости шёл по улице к салону красоты, где работала Бекка. Ранее он пытался дозвониться ей на сотовый, но она не брала трубку. Вероятно, Бекка сердилась на него за вчерашний поступок, который, скорее всего, расценила как исчезновение. Или была занята клиентами и просто не смогла ответить на звонок. Так или иначе, он думал, что этот жест вполне логичен, поэтому зашёл по пути за дюжиной роз.

А на случай, если Ральмиэль находился на крыше, целясь в него из арбалета, под рубашкой и пальто на Кости был надет жилет из кевларового[19] волокна. Пусть этот приставучий вампир попробует пробить своей стрелой и его. В следующий раз, когда мерзавец прикинется Гудини[20] и неожиданно появится, Кости намерен снести его голову с плеч. А если бы он смог одновременно убить и Дельфину, и Луи, то это был бы просто чудесный вечер.

Кости был за несколько магазинчиков от салона красоты, когда учуял запах. Он глубоко вдохнул, чтобы убедиться в том, что не ошибается, а затем ускорил шаг, пробежав короткое расстояние до салона, и распахнул дверь.

Девушка за стойкой удивлённо подняла на него глаза. Кости не обратил на неё никакого внимания и прошёл через всё помещение, на ходу открывая каждую закрытую дверь, испугав посетителя, которому делали массаж в задней комнате.

- Бекки здесь нет, – выкрикнула девушка.

Кости вернулся и схватил её, позволив розам упасть на пол.

- Когда она ушла? И была ли она одна?

- Эй, не так грубо, – запротестовала администратор.

Кости отпустил её, а затем строго задал вопрос:

- Где Бекка?

- Она позвонила и сообщила, что не выйдет на работу из-за болезни. Точнее, её новая соседка по комнате пришла сюда утром и сказала, что Бекка сегодня не придёт. Но она просила передать вам, когда появитесь, чтобы вы приходили на ужин. Так что, я думаю, Бекка не настолько уж и больна.

Хотя Кости уже знал это, он должен был уточнить.

- Эта соседка. Как она выглядела?

Девушка пожала плечами.

- Чёрные волнистые волосы, стройная, примерно моего возраста. И говорила она с акцентом, думаю, французским…

Кости направился к двери. А девушка продолжала кричать ему вслед:

- Скажите Бекке, что у неё будут проблемы с менеджером. Сейчас Марди Гра, мы не можем допустить, чтобы она просто так брала себе выходной.

Дельфина не просто скрылась вчера ночью. Нет, сначала она вернулась и нашла Бекку.

Оказавшись на улице, Кости снова глубоко вдохнул. Даже учитывая запах бесчисленного количества людей, витающий в воздухе, он всё ещё мог чувствовать аромат Дельфины. Было похоже, что она специально потёрлась о стену магазина, чтобы он точно её учуял. Кости перешёл улицу, чтобы посмотреть на старый особняк ЛаЛори. Затем он направился к воротам и ещё раз глубоко вдохнул.

Дельфина и здесь побывала. Опять же, запах был очень сильным, а значит, оставлен ею преднамеренно. Когда Кости раньше много раз проходил мимо этого дома, аромата Дельфины здесь не было. Кроме того, сейчас он мог слышать сердцебиение внутри обычно пустующего особняка.

Бекка. «Приходи на ужин», – сказала Дельфина. И она убедилась в том, чтобы Кости узнал, где состоится этот ужин.

Его губы искривила горькая улыбка.

«Нет, Дельфина. Я не собираюсь настолько упрощать тебе жизнь. Упыри сильнее днём, пока вампиры слабы. Я подожду наступления темноты, чтобы принять твоё приглашение. В любом случае, не похоже, чтобы ты собиралась отпустить Бекку, как только я приду, ты, кровожадная сука».

Кости развернулся и пошёл прочь, задаваясь вопросом, наблюдали ли за ним Дельфина или Луи.

* * *

Шёл десятый час вечера, когда Кости вернулся. Под подкладкой его пальто в ряд висело несколько ножей, как стальных, так и серебряных. Трудно сказать, позвали Дельфина с Луи себе на подмогу вампиров или нет, поэтому лучше уж иметь при себе весь арсенал. Под рубашкой на нём всё ещё был надет жилет из кевларового волокна, пусть и слегка сковывающий движения. Всё-таки преимущества жилета перевешивали недостатки.

Кости посмотрел на старый особняк ЛаЛори. Даже учитывая весь этот шум от гуляк, наслаждающихся последними деньками Марди Гра, если сосредоточиться, Кости по-прежнему мог слабо слышать сердцебиение в доме. Может быть, конечно, оно и не принадлежит Бекке, но она вполне могла быть ещё жива.

А теперь пришло время для последней детали снаряжения.

Кости повернулся и ступил в гущу веселящейся толпы, вытащив из неё первых попавшихся ему под руки пьяниц, после чего воздействовал на них своим взглядом. Выпитый ими алкоголь способствовал влиянию, поскольку в данный момент никто из них не мог похвастаться исключительной силой разума. Кости не волновало то, что случайные свидетели зададутся вопросом, почему его глаза светятся зеленью. Пусть думают, что это специальный эффект маски из «Призрака оперы», которая была на нём, если они вообще станут об этом размышлять.

Дав троим загипнотизированным людям указания, Кости снова вошёл в толпу и вытащил из неё ещё троих, повторив все свои действия. Затем ещё троих, и ещё, пока не набрал больше дюжины послушных свидетелей. Наконец Кости спустился по улице и встал на углу перед домом.

Сейчас тени вокруг него были темнее и дрожали от воспоминаний о подавленном здесь много веков назад буйстве. Было похоже на то, что эти тени знали о возвращении их бывших мучителей. Кости снял маску и размял шею, покрутив головой.

- Пора, – сказал он ожидающим за его спиной мужчинам и женщинам и взвился в воздух.

Внизу люди стали подходить к фасаду дома и бросать в него разные предметы. Пивные бутылки, свою обувь, маски – кидали всё, что только попадалось им под руки. Разбились окна на первом и втором этажах – но звук заглушали крики и вопли людей. Они не приближались к дому больше, чем на дюжину футов[3]. Нет, люди держались достаточно далеко от него, чтобы любой, кто хотел остановить их, должен был сначала выйти, а потом уж схватить нарушителей порядка.

Но целью было не вытащить Дельфину с Луи из дома, а создать шум, забрасывая дом чем попало. Спрятавшись за трубой на крыше соседнего здания, Кости ждал своего шанса. Когда одновременно разбились два окна, он бросился вперёд, направив тело по ветру, и ворвался в окно второго этажа.

Свалившись на пол, Кости тут же откатился, а потом осмотрел комнату, оставаясь в согнутом положении. Однако он старался не позволять зелёному свечению вспыхивать в глазах. Вампир не собирался упрощать этой парочке работёнку по его поиску, если они распознали, что шум, который только что услышали, исходил от него, а не от всякой всячины, влетающей в окна с улицы.

В комнате не было ничего, кроме мебели. Кости вдохнул, пытаясь учуять Бекку, и сразу же выругался. В помещении воняло бальзамирующим составом, это был токсичный запах, который забивал любой другой, находящийся поблизости. «Умные ублюдки», – подумал вампир. Но всё хорошо: Кости по-прежнему мог уловить сердцебиение и идти на него, как на сигнал маяка. Хотя сейчас, находясь внутри, Кости слышал биение двух сердец в разных концах дома.

Он выбрал то, которое билось сильнее. Так как Бекка стала их самой последней жертвой, было понятно, что другой, более слабый стук принадлежал кому-то, кого ЛаЛори схватили до неё. Хотя Кости и чувствовал жалость к этому незнакомцу, больше всего его заботила Бекка.

По-прежнему сидя на корточках, вампир осторожно пополз вперёд. В доме не горел свет – хотя упырям он и не требовался, чтобы хорошо видеть. А также не было слышно ни единого звука, помимо двух бьющихся сердец, его собственных осторожных движений и время от времени стука и звона от разных предметов, всё ещё бросаемых в окна.

Но, тем не менее, Кости чувствовал энергию в особняке. Дельфина и Луи были здесь. Выжидали. Какую бы ловушку они ни подстроили, она захлопнулась, как только он проник в дом. И сейчас Кости оставалось только довести своё дело до конца. «Все когда-то умирают, – подумал он с мрачной решимостью. – Ну же, подонки! Давайте поглядим, припасено ли у вас что-нибудь такое, что может осчастливить меня сегодня».

Глава 10

 Пригнувшись, Кости направился вдоль по коридору на звук сердцебиения, держась с повышенной осторожностью и будучи готовым к внезапному нападению. До сих пор он никого не встретил, но все тревожные сирены в его голове уже сработали. Действительно, ловушка окажется там, где находится Бекка, но Кости не мог просто бросить её. В конце концов, в первую очередь именно он виноват, что Дельфина захватила Бекку.

Сердцебиение слышалось из комнаты, располагающейся в конце коридора. Четыре угрожающих, открытых дверных проёма были между ним и его целью. Кости вытащил из пальто два ножа: один стальной, другой серебряный. Взяв в каждую руку по ножу, он пригнулся и двинулся дальше. «Выходите, выходите, где бы вы ни были…»[21]

Всё внутри него напряглось, когда Кости подкрался к первой двери, нервные окончания так и предвкушали внезапную боль от раны, нанесённой ножом или каким-то другим оружием. Кости запрыгнул в комнату, приготовился отразить нападение – но там никого не было. Просто ещё немного мебели, покрытой слоем пыли, и этот противный смрад от бальзамирующего состава, который лишал его способности выследить кого-то по запаху.

«Одна есть, осталось ещё три».

Кости повторил ту же последовательность действий у следующей двери. На этот раз он угодил лицом в паутину, но ничего более угрожающего там не было. Третья комната оказалась пуста, так же как и четвёртая. Но в четвёртой была кровь. Много крови.

Кости опустился на колени рядом с одной из обширных лужиц и глубоко вдохнул. Даже поверх химического запаха в комнате он учуял, что это кровь Бекки. И это означало, что части костей, небрежно валяющиеся в углу, тоже были её.

Кости встал – поднявшаяся в нём волна смертоносной ярости успокоила его, а не взбесила. Он подошёл к последней комнате, откуда и доносилось слабое сердцебиение, так же медленно и осторожно, как к предыдущим дверям. Если ЛаЛори думали, что скверное зрелище оставленных ими объедков толкнёт его на безрассудные поступки в стремлении спасти Бекку, то они ошибались.

Эта комната была абсолютно пуста, за исключением длинного тёмного гроба, из которого и раздавался стук сердца. Прежде чем войти, Кости подождал. Его органы чувств настроились на улавливание любого намёка на шум или движение.

Ничего. Но опять же, упыри не дышали и, если нужно, были способны стоять так же неподвижно, как статуи. Оба они, Дельфина и Луи, могли находиться здесь, поджидая его.

Кости резко бросился в комнату и сразу же покатился по полу, чтобы отразить любую прямую атаку. Лезвия, зажатые в руках, искали плоть, в которую можно вонзиться. Ничего. Даже шёпота, за исключением ровного сердцебиения. У чулана, в который можно было войти из комнаты, не было дверей, поэтому никто не мог там прятаться. И если только Дельфина с Луи не освоили трюк Ральмиэля с дематериализацией, их не было в этом помещении.

Кости подошёл к гробу и ещё раз глубоко вдохнул. Он ощутил запах бальзамирующего состава, крови Бекки и чего-то ещё. Металлического. Хотя очень слабого, чтобы распознать его сквозь всю вонь химикатов. Какой-то приглушённый шум, состоящий из постоянных «ммфф» и «ммфх», вперемежку с неровным дыханием, слышался внутри гроба. Кто-то живой находился в нём. И, судя по звукам, с кляпом во рту.

Кости пробежался рукой по крышке гроба. Это было слишком просто. Лежала ли Дельфина там вместе с Беккой, ожидая возможности вонзить в его сердце серебро, как только он поднимет крышку?

Если так, то она скоро узнает, насколько это бесполезно.

Кости взломал крышку, услышал слабый щелчок – а затем за секунду до взрыва резко бросился прочь. Серебряные осколки специально изготовленной бомбы вонзились ему прямо в спину. В Кости угодили также части тела того несчастного, который находился в гробу. Только кевларовый жилет защитил Кости от проникновения острых кусочков серебра в сердце. Какое-то мгновение он, потрясённый, лежал на полу, мысленно оценивая степень тяжести своих ран. Но тут в комнату ворвались Дельфина и Луи, размахивающие серебряными ножами.

Кости поднялся, морщась от боли в ногах, где участки плоти были вырваны в результате взрыва. Его голова пульсировала, в ушах звенело – вероятно, осколок серебра застрял в черепе. Кости повернулся, из-за чего удар Луи вместо сердца пришёлся ему в плечо. Но это было ошибкой, так как лезвие глубоко вошло в его кожу, а в противном случае просто отскочило бы от жилета на груди. Кости потряс головой, чтобы встряхнуться, отвешивая себе мысленную пощёчину. «Прекрати делать глупости, иначе жалеть об этом придётся недолго».

Во время взрыва Кости выронил ножи, которые держал в руках. Он получил ещё два глубоких удара клинком, прежде чем смог вытащить оружие и провести ответный приём. Луи ЛаЛори был быстр: он увернулся от клинка и пнул Кости в бедро, откуда по-прежнему торчал большой кусок серебра.

Это стоило Кости целого шага, когда он снова повернулся, чтобы предотвратить атаку Дельфины сзади. Её нож воткнулся ему в плечо, вместо того чтобы перерезать горло. Однако он вошёл глубоко, почти отрубив конечность.

Дельфина была сильна и боролась не как новичок. Кровожадная сука сильно ранила его, пока Луи нападал спереди. И вся сила Кости уходила на то, чтобы избавиться от кусков серебра, от которых его тело инстинктивно пыталось исцелиться – а также затянуть новые раны, наносимые одна за другой.

Дельфина и Луи теснили Кости, из-за чего он почти споткнулся об обломки. Его левой руке, державшейся на нескольких связках, потребовалось несколько секунд, чтобы восстановиться. Но эти секунды обошлись ему дорого. Кости не мог драться этой рукой, и Луи с Дельфиной использовали своё преимущество. Ещё больше серебра вонзилось в него, пока каждый кусочек тела не запылал, как в огне, а кровь не забрызгала пол вокруг них, ослабив его ещё больше.

Почувствовав, что победа близка, Дельфина прыгнула Кости на спину, беспощадно раздирая его зубами и ножами. Кости не мог сбросить её с себя и одновременно удержать Луи на расстоянии. Он даже не мог добраться до других ножей, так как Дельфине удалось сорвать с него пальто в бешеной атаке. Кости также не мог дотянуться до тех клинков, которые были закреплены ремнями вокруг его ног, не позволив Луи при наклоне снести ему голову с плеч. 

Луи улыбнулся, дико и довольно, когда направленный вверх нож глубоко вонзился в живот Кости, заставив его инстинктивно согнуться в приступе боли. Дельфина удвоила свои усилия и сосредоточилась на том, чтобы перерезать ему горло, поскольку понимала, что ей не пронзить его жилет из кевларового волокна на спине или груди.

Размытый силуэт в углу комнаты заставил Кости упасть на одно колено. Луи торжествующе рассмеялся, но вампир опустился на колено не в знак поражения. Он присел, поскольку видел то, чего не заметил Луи, стоявший спиной к незнакомцу и полностью сосредоточивший своё внимание на Кости.