Помоги проекту - поделись книгой:
Германская кинохроника вновь запестрела победными кинокадрами. Немецкая печать взахлеб предрекала неизбежное поражение Красной армии. Особой похвалы удостоился генерал Хассо фон Мантейфель, командир 7-й танковой, бывшей роммелевской, «дивизии призраков». Он, служивший еще кайзеру Вильгельму II, удостоившийся за войну 25 аудиенцией у Гитлера, должен был выполнить личный приказ фюрера — ворваться в Киев.
Развернувшиеся в те дни бои были чрезвычайно напряженными. Бросая в атаки против войск 38-й и левого фланга 60-й армий по 60, 100 и даже 150 танков и бронетранспортеров одновременно и не считаясь ни с какими потерями, враг лез напролом. Но тщетно. Красноармейцы — пехотинцы, танкисты, саперы, артиллеристы упорно обороняли свои рубежи, нанося немцам тяжелый урон, выполняя требование командования — стоять насмерть!
Только один 1342-й легкий артиллерийский полк 37-й легкой артиллерийской бригады 17-й артиллерийской дивизии, занимавший огневые позиции в районе Хомутец, Краковщина (юго-восточнее Брусилова), в течение трех дней отбил несколько ожесточенных танковых атак противника. Все — от командира до бойца — стояли насмерть, стремясь остановить врага. В бою 18 ноября противник потерял здесь 15 танков. Командир полка подполковник И. М. Шумилихин, став к орудию, когда весь его расчет вышел из строя, лично уничтожил вражескую бронированную машину. Артиллеристам помогла отражать атаки пехота, оттянувшаяся непосредственно в район огневых позиций батарей.
Последнюю атаку на этом участке немцы повели с двух направлений. Но и «клещи» не помогли им. Полк устоял, вновь уничтожив несколько танков и штурмовых орудий. За умелое руководство его действиями и личное мужество подполковник И. М. Шумилихин был удостоен звания Героя Советского Союза[48].
Такое же высокое звание было присвоено и командиру 24-й гвардейской Киевской тяжелой пушечной артиллерийской бригады РГК гвардии полковнику Н. И. Брозголю. Только в течение одного дня 16 ноября, отражая удары в направлении Брусилова, гвардейцы уничтожили 10 танков, десятки автомашин и большое количество живой силы противника[49].
Непреодолимую стойкость и волю к победе проявили в этих боях солдаты и офицеры 211-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Л. Махлиновского, оборонявшие Брусилов с запада.
Среди отличившихся в этом соединении были целые части и подразделения. Особенно умелыми организаторами обороны проявили себя командир 896-го стрелкового полка майор Л. В. Данилов, командир роты 894-го стрелкового полка старший лейтенант П. А. Кислицын, парторг 1-го батальона 887-го стрелкового полка старший сержант А. З. Востриков, командир взвода 376-й отдельной разведывательной роты этой дивизии Ф. И. Бормотов. Все они были награждены боевыми орденами[50].
Напряжение боев не спадало. Вместе с тем день ото дня росла прочность обороны советских войск. Умение бороться с массированными танковыми атаками, отражать их находило выражение прежде всего в увеличении количества подбитых и сожженных вражеских машин. Так, если 16 ноября, по советским данным, было уничтожено 60 танков и штурмовых орудий, то на следующий день — 80, а 23 ноября — свыше 100.
Ввиду неблагоприятных погодных условий авиация Красной армии в эти дни не смогла оказывать действенную поддержку войскам. Исключение составлял лишь день 22 ноября, когда было сделано 680 самолето-вылетов. Штурмовики и бомбардировщики в основном действовали перед фронтом 38-й армии, уничтожая танки и мотопехоту врага в районах Кочерово, Юзефовка, Царевка, Морозовка, Дивин, Вилыпка и на шоссе Житомир — Кочерово.
С выходом на киевско-житомирское шоссе германские войска пытались развивать наступление на восток вдоль этой магистрали.
Путь главной ударной группировке врага вновь преградили 52, 17-й гвардейский и 21-й стрелковые корпуса 38-й армии. За ними 21 ноября начала развертываться фронтом на запад прибывшая из резерва Ставки 1-я гвардейская армия, в командование которой с 15 ноября вступил генерал-полковник А. А. Гречко. Два ее стрелковых корпуса — 74-й и 107-й — готовили оборону на рубеже Нежиловичи, Ситники, Козичанка, Сосновка, а третий, 94-й, был введен в первый эшелон на стыке между 60-й и 38-й армиями. Он и соединения 38-й армии получили задачу нанести удар из района Раевка, Боровка в южном направлении, во фланг группировке противника, нацеленной на Киев. В течение нескольких дней шли ожесточенные бои, которые, хотя и не изменили линии фронта (противник переходил во встречные атаки), но убедили германское командование, что оно на какой-либо успех на этом направлении рассчитывать больше не может.
Враг некоторое время еще продолжал проявлять инициативу. Благодаря непрерывному маневрированию своими дивизиями ему удавалось на отдельных направлениях создавать численное превосходство, главным образом в танках, и добиваться небольшого продвижения. Однако его танковые группировки нигде не смогли выйти на оперативный простор. В поисках слабых мест они часто смещались вдоль фронта, меняли направления ударов, но на их пути всюду вставала мощная оборона.
Особенно много хлопот немецкому командованию доставил узел обороны в районе Брусилова, прикрывавший центр оперативного построения 38-й армии. Овладеть им соединения вермахта первоначально пытались ударом с юга. Но успеха не добились. Потом они штурмовали его с запада, и опять безрезультатно, причем потеряли около 50 танков. Тогда начались попытки двухстороннего обхода этого узла обороны. Ценой огромных потерь им удалось создать угрозу окружения советских войск. 23 ноября по приказу командующего 1-м Украинским фронтом Брусилов был оставлен, войска отошли на несколько километров к востоку и закрепились на рубеже Строевка, Ставище, Малый Карашин, Старицкая, Ястребня, Юровка, Великие Голяки, Лучин, Ставни.
В центре этой полосы, на участке Малый Карашин, Юровка, в оборону стала переброшенная сюда 3-я гвардейская танковая армия. Это еще более повысило прочность оборонительных позиций Красной армии.
Захват Брусилова был последним сколько-нибудь заметным успехом немцев, хотя они еще наносили удары на узких участках. Так, 7–8 декабря в районе деревни Ходоры враг неожиданно атаковал советский передний край значительной группой пехоты при поддержке тяжелых танков.
С ними вступили в борьбу артиллеристы. Высокое боевое мастерство и стойкость проявили орудийные расчеты 317-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. От их меткого огня один за другим вспыхивали танки. Атака противника была успешно отражена. Особо отличившимся в этом бою наводчикам орудий гвардии сержантам А. В. Шаталкину, П. А. Турбину и Г. В. Голищихину Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза[51].
Столь же безуспешными были и другие вражеские атаки в полосе 38-й армии. Фронт стабилизировался. Манштейн писал в своих мемуарах, что последний из задуманных им ударов на Киев был сорван в результате распутицы. Совсем иначе, раскрыв основную причину провала немецкого контрнаступления, объяснил это один из офицеров 7-й танковой дивизии вермахта: «К концу ноября наша дивизия потеряла не менее 70 процентов личного состава и почти весь танковый парк. Ожесточенная битва поглощала все силы. Пополнения не покрывали наших потерь. Обескровленные и измотанные части выдохлись и не в состоянии были продолжать атаки»[52].
В результате контрнаступления, продвинувшись из района Корнин и Ходоркова на 40 км и из района Житомира на 35 км, германские войска создали определенную угрозу Киеву. Однако сил для развития удара у них не хватило.
Стойкая оборона войск 38-й армии, тесно взаимодействовавшей с 3-й гвардейской танковой, левофланговыми соединениями 60-й, а на заключительном этапе и 1-й гвардейской армиями, привела к срыву замысла командования вермахта. «Захватить Киев и выйти на линию Днепра не удалось, — сетовал впоследствии один из непосредственных организаторов контрнаступления генерал Гудериан, — русские снова начали наступать и отбросили наши войска…»[53]. Советское командование во второй половине декабря завершало сосредоточение в районе Киева мощных стратегических резервов для последующих ударов по врагу на Правобережной Украине. В состав фронта вошли 18-я армия генерал-полковника М. К. Леселидзе, где начальником политотдела был полковник Л. И. Брежнев, а членом Военного совета — генерал-майор С. Е. Колонин, 1-я танковая армия генерал-лейтенанта М. Е. Катукова. Войска 1-го Украинского фронта готовились к проведению Житомирско-Бердичевской наступательной операции.
К 24 декабря 1943 года в состав 1-го Украинского фронта (командующий генерал армии Н. Ф. Ватутин, члены Военного совета генерал-лейтенант Н. С. Хрущев и генерал-майор К. В. Крайнюков, начальник штаба генерал-лейтенант А. Н. Боголюбов) входили 1-я гвардейская, 13, 18, 27, 38, 40, 60-я общевойсковые, 1-я и 3-я гвардейская танковые, 2-я воздушная армия, 54-й и 159-й полевые укрепленные районы. Это была огромная сила.
Фактически без всякой передышки командование Красной армии и 1-го Украинского фронта проводило перегруппировку сил, непрерывно отражая контратаки германских войск.
Итоги операции
За описываемый период войска 1-го Украинского фронта с незначительными потерями освободили столицу Украины — Киев и образовали стратегический плацдарм на правом берегу Днепра по фронту более 300 км и в глубину 50 км, сыгравший важную роль при проведении дальнейших операций по освобождению Правобережной Украины.
Вместе с тем командование 1-го Украинского фронта допустило ряд ошибок тактического характера, которые привели к утрате некоторых ранее отбитых у противника территорий. Пользуясь пассивностью войск фронта после успешно проведенной Киевской стратегической наступательной операции, командование группы армий «Юг» сформировало сильную танковую группировку и стало наносить удары то в одном, то в другом месте. Генерал армии Н. Ф. Ватутин, вместо того чтобы ответить сильным контрударом, продолжал обороняться, опасаясь возможной потери Киева.
Неудачные действия командования 1 УФ привели к организационно-кадровым решениям. 13 ноября был снят со своего поста начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал-лейтенант С. П. Иванов, угроза отставки витала над самим генералом Ватутиным. Сталин послал разбираться в положении дел под Киевом командующего Белорусским фронтом генерала армии К. К. Рокоссовского. К чести Константина Константиновича, свои выводы по обстановке, о мероприятиях, которые уже начали проводиться войсками 1-го Украинского фронта, и о том, что Ватутин как командующий фронтом находится на месте и войсками руководит уверенно, Рокоссовский по ВЧ доложил Верховному Главнокомандующему, после чего попросил разрешения вернуться к себе на Белорусский фронт.
Инцидент был исчерпан…
Источники и литература
1. Материалы Центрального архива Министерства обороны РФ (ЦАМО).
2. В сражениях за Победу (боевой путь 38-й армии в годы Великой Отечественной войны 1941–1945). М.: Наука, 1974. 568 с.
3. 3-я гвардейская танковая (боевой путь 3-й гвардейской танковой армии). М.: Военное издательство, 1982. 288 с.
4. Краснознаменный Киевский (очерки истории Краснознаменного Киевского военного округа 1917–1979). Киев: Издательство политической литературы Украины, 1979. 414 с.
5. Россия и СССР в войнах XX века (потери вооруженных сил). М.: Олма-Пресс, 2001. 608 с.
6. Сообщения Советского Информбюро, т. 6. М., 1947. 482 с.
7. 50 лет Вооруженных Сил СССР. М.: 1968. 424 с.
8.
9.
10.
И.
12.
13.
14.
15.
Боевые действия войск 38-й армии 1-го Украинского фронта при освобождении Киева (3–6 ноября 1943 года)
Боевые действия войск 38-й армии 1-го Украинского фронта в Киевской наступательной операции и отражение контрнаступления противника (7 ноября — 23 декабря 1943 года)
«В начале славных дел…»
Действия войск Калининского, Западного и Белорусского фронтов
(26 сентября 1943 — 5 апреля 1944 года)
Представленный очерк посвящен освобождению восточных районов Белоруссии. Первые районные центры этой республики стали свободными еще в сентябре 1943 года, но на центральном направлении германское командование имело мощную группировку войск, поэтому бои по освобождению Белоруссии шли очень тяжело. К началу января 1944 года против немецкой группы армий «Центр» действовали войска 1-го Прибалтийского, Западного и Белорусского фронтов. В феврале 1944 года дополнительно был развернут 2-й Белорусский фронт. В результате тяжелых кровопролитных боев к апрелю 1944 года советские войска освободили значительную часть Белоруссии с городами Рогачев, Калинковичи, Мозырь, глубоко охватили с двух сторон Витебск. Именно с этих рубежей началось большое наступление Красной армии летом 1944 года.
Мы вернулись!
26 сентября 1943 года Совинформбюро сообщило о том, что советские войска овладели городом Хотимском — первым районным центром Белоруссии. Два дня спустя соединения Западного фронта (командующий генерал армии В. С. Соколовский, начальник штаба генерал-лейтенант А. П. Покровский, член Военного совета генерал-лейтенант Н. А. Булганин), наступая на могилевском направлении, освободили города Мстиславль, Климовичи, Костюковичи. В это же время жители городка Тереховка на Гомельщине радостно обнимали своих освободителей — воинов 65-й армии генерал-лейтенанта П. И. Батова.
Два с лишним года непокоренные сыны и дочери Белоруссии ждали счастливого дня освобождения, ведя решительную и самоотверженную борьбу в тылу врага. С неменьшим волнением готовились вступить за родную землю, очистить ее от ненавистных захватчиков тысячи воинов-белорусов, геройски сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны.
«Вместе с братьями своими, русскими и украинцами, вместе с воинами всех народов Советского Союза мы принесем освобождение родной земле, возвратим свободу родному и многострадальному нашему белорусскому народу!»[54] — писали они в обращении к партизанам и партизанкам, ко всему народу Белоруссии.
Начало освобождения восточных районов республики явилось большим событием для бойцов и командиров Западного фронта. Политическое управление выпустило по этому поводу специальную листовку. На страницах «Красноармейской правды», боевых армейских, корпусных и дивизионных газет появились волнующие письма воинов о встречах с жителями освобожденных районов.
«Родная моя Беларусь! — взволнованно писал старший сержант Петрусь Миньков. — Я оставил тебя грозной осенью 1941 года. Ушел с последними частями Красной армии, дав клятву вернуться назад… Два с лишним года прошло с тех пор. Днем и ночью шел я к тебе, родная моя земля. Сражаясь на подступах к Москве, на Смоленщине, я думал о тебе, я жил тобою. Как мы радовались наступлению! Я просился в разведку и по ночам уходил еще дальше, вперед, чтобы быть ближе к тебе… Мне хочется стать на колени и целовать тебя. Мы вернулись! Мы прогоним фашистов и залечим твои раны…»[55].
Войска фронта выполняли свои задачи в тесном взаимодействии с партизанами Белоруссии. Слыша орудийные залпы наступающей Красной армии, они значительно повысили свою боевую активность. Если в начале года партизаны наносили удары на шестнадцати крупных железнодорожных участках и перегонах, то в сентябре — уже на сорока шести[56]. С 19 сентября 1943 года по 19 января 1944 года на железнодорожных магистралях врага было подорвано 77 684 рельса.
О размахе борьбы, развернувшейся на коммуникациях германской группы армий «Центр», можно судить по операции, проведенной партизанской бригадой «Пламя». Только за один день 13 августа ее бойцы подорвали 400 рельсов на участке железной дороги Кричев — Унеча. Вступив в ожесточенный бой с вражеским гарнизоном, охранявшим станцию Коммунар, народные мстители уничтожили 86 охранников, подавили три ДЗОТа, вывели из строя оборудование станции. Одновременно проводились операции на шоссейных и грунтовых дорогах, что значительно усложнило для немцев подвоз боеприпасов, горючего, резервов.
В первой половине октября войска Калининского фронта (с 20 октября 1943 года Калининский фронт стал именоваться 1-м Прибалтийским, Центральный — Белорусским фронтом. —
Германское командование ясно отдавало себе отчет в том, что допустить Красную армию за линию Витебск, Орша, Могилев — значило бы открыть ей путь в Польшу и Восточную Пруссию. Поэтому оно продолжало держать здесь крупные силы. Все вероятные направления наступательных операций советских войск были прочно прикрыты мощной системой укреплений. Всего же в начале октября 1944 года в составе группы армий «Центр» имелось до 70 различных дивизий, а в районе Невеля оборонялось еще 5 дивизий 16-й армии группы армий «Север».
Наступление советских войск на центральном участке фронта (август — декабрь 1943 года)
Борьба с противником была упорной и трудной. На главном направлении мощные удары по вражеской обороне осуществляли войска 10-й гвардейской, 21-й и 33-й армий.
В преддверии освобождения Польши советское правительство готовило вооруженную силу, на которую сможет опереться союзное СССР руководство новой страны. Вместо эвакуированной из Советского Союза армии Андерса, которая подчинялась лондонскому эмигрантскому правительству, из польских коммунистов, советских поляков и военнослужащих Красной армии была создана 1-я польская пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко (командир — бригадный генерал Зигмунт Берлинг).
В состав Западного фронта она вошла 4 сентября 1943 года. Военный совет фронта позаботился о том, чтобы первые бои польского соединения против немецких войск увенчались хоть каким-то боевым успехом. До выхода на передний край личный состав дивизии, еще не бывавший в боях, прошел необходимую подготовку. Части и подразделения научились быстро перестраиваться для действий в новом направлении, отражать контратаки вражеской пехоты и танков, закреплять захваченные рубежи, наступать и решительно штурмовать позиции противника.
На рассвете 12 октября перед началом атаки во всех ротах и батареях был оглашен приказ командира дивизии. «Хладнокровно и с расчетом — говорилось в нем, — будем наносить удары. Велика и трудна эта задача. Мы эту задачу должны выполнить и выполним. Пробьем себе дорогу к Польше и принесем ей свободу и независимость»[57].
К исходу дня немцы были выбиты из деревень Ползухи и Трегубово. Соединения 33-й армии и 1-я польская дивизия продвинулись в глубину вражеской обороны на 4 километра[58].
Польские части почти двое суток участвовали в тяжелых боях, успешно отбили несколько контратак противника. Дивизия понесла значительные потери (около 25 % личного состава вышли из строя). В связи с этим по приказу генерала армии В. Д. Соколовского в ночь на 14 октября она была выведена в резерв 33-й армии.
Советское правительство высоко оценило боевые подвиги польских воинов. 243 участника боев под Ленино были награждены орденами и медалями СССР, а капитан Владислав Высоцкий, капитан Юлиуш Хибнер и автоматчица Анеля Кшивонь, отвага и бесстрашие которых носили выдающийся характер, стали Героями Советского Союза. Среди советских воинов, помогавших полякам, был посмертно удостоен этого звания командир батареи истребительно-противотанкового полка 33-й армии лейтенант Г. Р. Лахин. Между тем советское наступление стало давать результаты. Преодолевая сопротивление врага, войска Калининского фронта 7 октября освободили Невель и за четыре дня в тяжелых условиях лесисто-болотистой местности продвинулись на 25–30 км. Чтобы остановить наступление, противник перебросил в этот район дополнительно пять пехотных и одну танковую дивизию из района Гомеля и две пехотные дивизии из-под Ленинграда. До конца месяца непрерывными контратаками он пытался восстановить положение, но безуспешно.
Тяжелые бои шли и на оршанском направлении. Враг сопротивлялся с отчаянным упорством, стремясь во что бы то ни стало остановить наше наступление. Высокие образцы мужества и самоотверженности показали здесь бойцы и командиры 29-й гвардейской стрелковой дивизии 10-й гвардейской армии. Ожесточенный бой разгорелся под Новым Селом, в 13 километрах западнее Орши. В самый напряженный момент поднял в атаку своих бойцов командир батальона 93-го гвардейского полка майор И. М. Третьяк. В ходе боя храбрый офицер был ранен. Это было пятое ранение, полученное им в наступательных боях от Подмосковья до Орши.
В результате тяжелых боев войскам 10-й гвардейской, 21-й и 33-й армий удалось в ряде мест продвинуться от 10 до 40 километров[59].
Население повсюду горячо и радостно приветствовало воинов-освободителей. Среди многих встреч, происходивших в то время, одна оказалась особенно памятной. В деревне Анютино Чериковского района Могилевской области к начальнику политотдела 38-го стрелкового корпуса 10-й гвардейской армии полковнику М. И. Петрову подошел старый колхозник Д. Н. Тяпин и четко, по-военному, доложил:
«Товарищ полковник! Солдат старой русской армии 8-й роты 301-го Бобруйского пехотного полка Дмитрий Тяпин во время немецкой оккупации сохранил воинское знамя!..»
И он рассказал, как это было.
6 августа 1941 года три бойца Красной армии пытались у деревни Анютино переправиться через Сож, чтобы соединиться со своей частью. Но это им не удалось. Все они погибли в схватке с немцами. Ночью Дмитрий Тяпин, рискуя жизнью, подобрал тела погибших и перенес на кладбище. У одного из убитых в вещевом мешке оказалось знамя воинской части. Д. Н. Тяпин похоронил погибших и пометил одному ему известным знаком безымянную могилу. Теперь он готов был показать, где покоится прах воинов. Начальник политотдела корпуса и Д. Н. Тяпин вместе с группой красноармейцев тотчас же отправились на кладбище и раскопали могилу. Действительно, в еще сохранившемся вещевом мешке лежало знамя 24-й стрелковой Самаро-Ульяновской железной дивизии.
Здесь же, на кладбище, состоялся митинг. Бойцам, погибшим в грозные дни 1941 года, были отданы воинские почести. О подвиге колхозника Д. Н. Тяпина вскоре стало известно всему фронту. В изданном по этому поводу приказе заместителя народного комиссара обороны Маршала Советского Союза А. М. Василевского говорилось: «За сохранение боевого Знамени старейшей дивизии Красной армии патриота Советской Армии, патриота Советской Родины — гражданина Тяпина навечно зачислить в списки одного из полков 24-й стрелковой Бердичевской, Самаро-Ульяновской, дважды Краснознаменной железной дивизии и представить к награждению орденом Красного Знамени…»[60].
Бои в ноябре и декабре немногим изменили положение сторон. Командование фронта несколько раз пыталось возобновить наступательные операции на оршанском и витебском направлениях. Но результаты были невелики. Лишь соединения 33-й армии смогли ценой больших усилий продвинуться на 12 километров и перерезать шоссе Витебск — Орша.
В те дни с наибольшей полнотой раскрылись высокие морально-боевые качества русских солдат. Командир взвода управления 308-го артиллерийского полка 144-й стрелковой дивизии лейтенант И. А. Буканов 15 ноября в районе деревни Волколаково корректировал огонь батареи. Благодаря его успешной работе артиллеристы уничтожили две и подавили три пулеметные точки, выведя из строя до 100 солдат и офицеров противника. В последующем при отражении контратаки двух батальонов пехоты с 12-ю танками и самоходно-артиллерийскими установками лейтенант Буканов вместе со старшим лейтенантом Станаевым и сержантом Ашимхиным захватил 105-мм пушку противника и открыл из нее огонь. Осколком снаряда Ашимхин был ранен, а Станаев убит. Буканов, оставшись один на позиции, продолжал вести огонь по немцам, пока не кончились снаряды. После этого он взорвал пушку, поднял на плечи убитого друга и, поддерживая раненого Ашимхина, направился в расположение наших войск.
Отважному артиллеристу было присвоено звание Героя Советского Союза. Этого высокого звания удостоились также наводчики орудий 1330-го истребительно-противотанкового полка сержант А. Г. Махнев, ефрейтор Г. П. Ветчинкин, командир стрелкового батальона 222-й стрелковой дивизии старший лейтенант А. А. Казаков.
Одновременно с войсками Западного фронта настойчиво пробивались к Витебску со стороны Невеля части и соединения 1-го Прибалтийского фронта под командованием генерал-лейтенанта И. Х. Баграмяна (начальник штаба генерал-лейтенант В. В. Курасов, член Военного совета генерал-лейтенант Д. С. Леонов). В ноябре наиболее активные боевые действия вела 4-я Ударная армия, но особого успеха не добилась. В декабре войска правого крыла 1-го Прибалтийского фронта прорвали сильно укрепленную оборонительную полосу противника южнее Невеля и разгромили 129, 211-ю пехотные и 20-ю танковую дивизии вермахта. За пять дней боев — с 15 по 20 декабря — наступающие продвинулись на 30 километров в глубину вражеской обороны, освободили более 500 населенных пунктов и вышли на подступы к Городку. 24 декабря соединения 11-й гвардейской армии под командованием генерал-лейтенанта К. Н. Галицкого овладели этим сильно укрепленным узлом сопротивления, прикрывавшим дорогу на Витебск, и перерезали железную дорогу Витебск — Полоцк.
В боях за населенный пункт Городок командованием 1-го Прибалтийского фронта активно использовались танковые войска, в частности — 5-й танковый корпус Красной армии.
К 13 ноября 1943 года обстановка на этом участке фронта была следующая. Противник, удерживая рубежи непосредственно севернее и западнее города Невель и севернее н/п Городок, наращивал в районе Городка свою группировку. Замысел немецкого командования был направлен на то, чтобы замкнуть кольцо окружения вокруг группировки войск 1-го Прибалтийского фронта, находившейся в прорыве между городами Невель и Езерище.
В этих условиях командующий 1-м Прибалтийским фронтом поставил 4-й ударной армии совместно с 5-м танковым корпусом задачу овладеть Городком, перерезать коммуникации городокской группировки противника и в дальнейшем наступать на Витебск.
На 13 ноября (данные на вечер) 5-й танковый корпус имел в своем составе 203 средних танка Т-34/76 (24 тбр — 64, 41 тбр — 61, 70 тбр — 63, 92-й отдельный мотоциклетный батальон — 10, 704-й отдельный батальон связи — 5). Также в составе корпуса находились части самоходной артиллерии: 1546 тсап — один танк КВ и 12 САУ СУ-152, 161 осап — один танк Т-34/76 и 15 САУ СУ-85, 1515 лсап — 11 САУ СУ-76. Всего 205 танков и 38 самоходных орудий.
Вечером 13 ноября 5-й танковый корпус начал движение в район сосредоточения по двум маршрутам. Имевшиеся дороги были совершенно разбиты, а попытки объезда затруднялись лесисто-болотистыми участками местности, совсем непроходимыми или труднопроходимыми для танков. Кроме того, в момент движения наступила оттепель и шли непрерывные дожди со снегом. Погода сделала некоторые дороги совершенно непроходимыми. Собственных средств корпуса для ремонта путей (движения) было недостаточно, а два армейских саперных батальона к началу движения корпуса так и не прибыли в исходный район. Но приказ надо было выполнять, и марш продолжался. Всякая попытка объезда труднопроходимых мест приводила к тому, что танки и автомашины вязли в болоте и для их вытаскивания требовалось оборудование настилов. Эти конструкции (настилы), сколоченные наспех, быстро разрушались и впоследствии становились непреодолимым препятствием не только для автомобилей, но и для танков. Для «подтягивания тылов» были брошены все тягачи и саперные средства, за исключением одной инженерной роты, на которую возлагалась постройка мостов. Однако несмотря на все усилия, в исходный район добрались только радиостанции и часть специальных машин, которые буксировались тракторами и танками. Весь остальной автопарк корпуса застрял в пути. Расход горючего увеличился в 2–3 раза, и на скорый его подвоз нельзя было рассчитывать.
В назначенный командованием срок 15 ноября 5 тк в исходный район не вышел. К утру 15.11 прибыли лишь головные танки 24-й и 41-й танковых бригад, а также часть пехоты 5-й мотострелковой бригады, да и то в пешем порядке. Лишь в ночь с 15 на 16 ноября в исходном районе сосредоточилась основная масса танков, пехоты и артиллерии.
731 иптад, 92 омцб, 704 обс, 1708 зап, весь штабной и тыловой автопарк, а также 30 % танков 24-й и 41-й танковых бригад застряли в пути на протяжении 40 км.
70 тбр к утру 16 ноября находилась в пути из района южнее Невеля, где занимала оборону до 13.00 15 ноября 1943 года.
В исходном районе корпус имел следующую обеспеченность:
1. боеприпасами: для танков — 1,5 б/к, для артиллерии — 1,5 б/к, для стрелкового оружия — 1,0 б/к;
2. ГСМ: по дизельному топливу — 1 заправка, по бензину — 0,78 заправки;
3. продовольствием: на 4 суткодачи.
На застрявшем в пути транспорте находилось 0,5 заправки дизельного топлива и 0,5 боекомплекта боеприпасов. Около 1 боекомплекта и часть дизтоплива находилась на станции разгрузки в удалении 150–180 км от исходного района.
Таким образом, для совершения марша на 50 км в условиях бездорожья и распутицы 5 тк потребовалось двое суток. В исходный район корпус прибыл, не имея тылов, 30 % боевых машин, подразделений управления и автотранспорта.
Конечно, в таком состоянии к боевым действиям на большую глубину 5-й танковый корпус готов не был. Требовалось не менее 3–5 суток для подтягивания тылов и подвоза горючего. О реальном состоянии дел в 5 тк было доложено командующему 4-й Ударной армии, однако генерал-лейтенант В. И. Швецов приказал начать боевые действия в соответствии с планом — утром 16 ноября 1943 года.
Танковый корпус продвигался по местности, построенный в два эшелона. В первом эшелоне находились 2 танковых и одна мотострелковая бригада, 2 самоходных артполка и один минометный полк. Во втором эшелоне двигались танковая бригада, самоходно-артиллерийский полк и мотоциклетный батальон.
Впереди первого эшелона двигались разведгруппы (по каждому из трех выбранных маршрутов), за ними — усиленные передовые группы, куда входили танки, самоходные пушки, мотопехота и саперные подразделения.
Опергруппа штаба корпуса двигалась по среднему маршруту за бригадой первого эшелона, а зенитная артиллерия располагалась на фланговых маршрутах движения 5 тк.
Поделиться книгой: