Трудности освобождения

По плану артиллерийского наступления на участке прорыва было сосредоточено 9 из каждых 10 имевшихся па плацдарме орудий и минометов. Плотность артиллерии была неодинаковой на разных участках. В 50-м стрелковом корпусе она составляла 416 орудий и минометов на 1 км фронта, в 51 ск — 344[15]. Армейскую артиллерийскую группу, делившуюся на подгруппы, возглавил командир 7-го артиллерийского корпуса прорыва генерал-майор артиллерии П. М. Корольков. В подгруппу 50-го стрелкового корпуса вошла 13-я, а 51-го — 17-я артиллерийские дивизии. Артиллерийские группы создавались и в стрелковых дивизиях.

Для контрбатарейной борьбы и нанесения ударов по особо важным объектам в глубине вражеской обороны были созданы артиллерийские группы дальнего действия. К обеспечению их деятельности привлекались корректировочно-разведывательная авиация и отряды аэростатов наблюдения.

Артиллерийская подготовка атаки включала 3-минутный огневой налет по переднему краю обороны противника, его штабам, узлам связи и батареям. За ними следовал период подавления и уничтожения целей и проделывания проходов в минных полях длительностью 34 минуты. В заключение намечался повторный 3-минутный огневой налет по первой позиции, включавший залпы гвардейских минометов[16]. Поддержку атаки в 50-м стрелковом корпусе планировалось осуществить огневым валом на глубину до двух километров, в 51-м — последовательным сосредоточением огня. Затем артиллерия переходила к сопровождению атакующих войск. При бое в глубине намечалось массирование артиллерийского огня по наиболее важным узлам сопротивления немцев.

В рамках артиллерийского наступления особо предусматривалось обеспечение ввода в прорыв 3-й гвардейской танковой армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса огнем пяти артиллерийских бригад, использование армейской артиллерийской группы для поддержки штурма Киева, а также возможного удара 23-го стрелкового корпуса с рубежа реки Ирпень на запад. На первый день боя большей частью на артиллерийскую подготовку атаки предполагалось израсходовать от 0,7 до 1,5 боекомплекта боеприпасов.

План взаимодействия 38-й армии с 2-й воздушной армией, на которую возлагалась авиационная поддержка, включал несколько этапов. Первый из них — бомбовые удары с воздуха в ночь перед наступлением по боевым порядкам противника с целью нанесения потерь и изнурения живой силы. Далее предусматривалось, что в первый день операции авиация нанесет четыре сосредоточенных удара по вражеским войскам, узлам сопротивления, артиллерии на глубину до 7 км. В этих действиях должно было участвовать свыше 900 самолетов.

На наблюдательном пункте генерала К. С. Москаленко в день прорыва должен был находиться командующий воздушной армией генерал-лейтенант авиации С. А. Красовский и группа его офицеров со средствами связи с аэродромами и находящимися в воздухе самолетами. В целом для авиационной поддержки наступления 38-й армии и ввода в прорыв подвижной группы фронта планировалось осуществить 1250 самолето-вылетов. Воздушное прикрытие возлагалось на 5-й истребительный авиационный корпус[17].

Наряду с разработкой плана операции и перегруппировкой войск осуществлялись и многие другие подготовительные мероприятия.

Одним из важнейших среди них являлось тщательное и всестороннее изучение обороны противника. С этой целью усиленно велась воздушная разведка, непрерывно следившая за всеми перемещениями войск противника на переднем крае и в глубине его обороны. С помощью аэрофотосъемки выявлялись цели для подавления и уничтожения их огнем и авиацией. Много ценных сведений дали разведчики-наблюдатели и звуковая артиллерийская разведка. Последняя, в частности, своевременно и точно установила размещение наиболее активных вражеских артиллерийских и минометных батарей. Глубоко в тыл противника проникали войсковые разведчики.

Многое сделала для обеспечения операции служба тыла. К намеченному сроку она в основном выполнила требования Военного совета армии о накоплении необходимых материально-технических средств, в том числе не менее двух боекомплектов боеприпасов, двух-трех заправок горючего, 15-суточного запаса продовольствия и фуража. Личный состав армии был снабжен зимним обмундированием. В соединениях и частях успешно завершалась работа по ремонту оружия и боевой техники, готовилось все необходимое для эвакуации раненых. Инженерными войсками к 1 ноября в полосе 38-й армии было наведено четыре мостовые, 16 паромных и три десантные переправы, работавшие в эти дни с полной нагрузкой.

Освобождение города

Операция началась 3 ноября 1943 года.

Ровно в 8 часов артиллерия обрушила огонь на вражеские укрепления. Он был исключительным по своей силе. 40 минут огненный смерч бушевал над позициями немецких войск. Особенно мощным был заключительный удар, в котором участвовали и знаменитые «катюши» — гвардейские минометы.

Вслед за тем в атаку двинулись стрелковые цепи дивизий первого эшелона. И первым, что они увидели, были разрушенные до основания оборонительные сооружения, разбитые орудия, минометы, пулеметы, множество убитых германских солдат. Это — результат действий артиллерии. Советские части, наступавшие на главном направлении, продвинулись вперед более чем на 2 км, не встречая сопротивления. Лишь во второй половине дня опомнившийся от удара противник предпринял попытки остановить войска Красной армии.

Против атакующих цепей 167-й стрелковой дивизии он выдвинул из района Пуща-Водица более полка пехоты с танками. Значительная часть этих сил контратаковала батальон старшего лейтенанта А. И. Рожкова из 465-го стрелкового полка. Но бойцы и их молодой командир, оказавшись отрезанными от соседних подразделений, не дрогнули. Заняв круговую оборону, они встретили врага огнем. Тем временем на него обрушилась и советская артиллерия. Немцы были отброшены.

Разгромив контратакующего противника, дивизия продолжала продвигаться вперед. Но теперь ее полкам приходилось каждый рубеж брать с боя, преодолевать минные поля и другие препятствия. При этом высокое мужество и воинское мастерство проявили многие бойцы и командиры. Так, проделывая проходы в минных полях, сапер С. Д. Шевцов собственноручно обезвредил более 100 противотанковых мин[18]. Воины 3-й роты 520-го стрелкового полка М. М. Северинов и И. Я. Касьян, взобравшись с ручным пулеметом на танк, метким огнем помогли его экипажу и следовавшему за ним стрелковому подразделению успешно решить боевую задачу[19].

240-ю стрелковую дивизию, быстро развивавшую наступление, противник также контратаковал значительной группой пехоты с 70 танками. Ожесточенный бой длился до поздней ночи. При этом большое мужество проявили артиллеристы — истребители танков. Расчет сержанта Чурикова подбил два бронетранспортера. Командир другого орудия старший сержант С. Г. Букоткин уничтожил танк и свыше 10 вражеских пехотинцев[20]. Не удалась и контратака, предпринятая врагом ночью. Правда, группа вражеских автоматчиков под прикрытием темноты просочилась в тыл 842-го стрелкового полка, но была уничтожена. В ночном бою особо отличился сержант Николай Зайцев. В рукопашной схватке он уничтожил германского офицера и обезоружил несколько солдат, взяв их в плен[21].

Чтобы сломить нараставшее противодействие врага, советская артиллерия нанесла еще несколько сильных ударов. Дважды концентрировался по групповым целям огонь 7-го артиллерийского корпуса прорыва. В результате массированного огневого воздействия удалось быстро разгромить крупные узлы сопротивления, созданные немцами на южной окраине Пуща-Водица и близлежащей высоте.

Первый день операции в целом был успешным. Германская оборона оказалась прорванной на глубину до 7 км. Удачно начала наступление и соседняя справа 60-я армия генерал-лейтенанта И. Д. Черняховского. Она также «взломала» оборону противника и значительно продвинулась вперед, надежно обеспечивая правый фланг главной группировки.

Нельзя, однако, не отметить, что начатый войсками 38-й армии прорыв ни по глубине, ни по фронту к исходу суток не достиг запланированных размеров. В частности, 180-й стрелковой дивизии, действовавшей на участке, где нашей артиллерии было мало, не удалось взять Вышгород[22].

Не случайно поэтому Ставка Верховного Главнокомандования, внимательно следившая за развитием событий в районе Киева, в тот же день потребовала ни в коем случае не затягивать операцию. Она указала, что наличие хороших дорог в тылу врага позволяет ему быстро подтянуть резервы с разных направлений, что может осложнить положение. Ставка приказывала безотлагательно перерезать железную дорогу Киев — Коростень и не позднее 5–6 ноября овладеть столицей Украины, тем самым обеспечив захват важнейшего и наиболее выгодного плацдарма для освобождения всей Правобережной Украины[23].

Руководствуясь этим приказом, командующий фронтом для ускорения темпа наступления передал на сутки в оперативное подчинение 38-й армии 6-й гвардейский танковый корпус генерал-лейтенанта танковых войск А. П. Панфилова из состава 3-й гвардейской танковой армии. Его танки должны были использоваться для непосредственной поддержки пехоты. Эту же задачу получили все бригады 5-го гвардейского танкового корпуса[24].

Таким образом, 4 ноября в первом эшелоне 38-й армии наступательные действия вели два стрелковых и два танковых корпуса. Погода в этот день ухудшилась. Моросящий дождь ограничил видимость, а это в свою очередь снизило эффективность артиллерийского огня. Действия авиации свелись к полетам одиночных самолетов. Дороги испортились.

Значительно возросло и сопротивление врага, который в течение дня провел четыре сильные контратаки. При этом ему удалось потеснить одну из советских частей и овладеть районом Детского санатория. Но ненадолго.

В бою на этом участке большую стойкость проявил личный состав батареи 868-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка РГК, которой командовал лейтенант С. И. Оганисьян. Она (батарея) действовала вместе с подразделениями 269-го стрелкового полка 136-й стрелковой дивизии, но в результате немецкой контратаки оказалась отрезанной. И все же артиллеристы сумели отстоять занятый рубеж, отразив одну за другой три контратаки пехоты и танков противника.

Высокое боевое мастерство проявил командир батареи. Руководя огнем своих орудий, стрелявших прямой наводкой, он одновременно взял на себя корректировку по радио стрельбы артиллерийских дивизионов, находившихся на закрытых огневых позициях. Враг был обескровлен, а потом и отброшен[25]. Лейтенант С. И. Оганисьян был награжден орденом Красного Знамени.

К исходу второго дня операции прорыв был расширен и углублен еще на 5–8 км. Пали сильные опорные пункты врага — Вышгород и Берковец. Наступление теперь велось по всему междуречью Днепра и Ирпени. А поздним вечером части 51-го стрелкового корпуса подошли к Приорке — северному пригороду Киева. Одновременно 7-й гвардейский танковый корпус генерал-майора танковых войск К. Ф. Сулейкова, введенный в этот день в сражение командующим 3-й гвардейской танковой армией, приблизился к окраинам Святошино, обойдя таким образом столицу Украины с запада.

Исключительно эффективной была ночная атака, проведенная по согласованному решению командующих 38-й и 3-й гвардейской танковой армиями. В ней участвовали части 7-го гвардейского танкового и 50-го стрелкового корпусов, получившие задачу перерезать шоссе Киев — Житомир. После огневого налета артиллерии вперед двинулись танки с зажженными фарами и включенными сиренами, открывшие интенсивный огонь из пушек и пулеметов. Противник не выдержал атаки и начал поспешный отход[26].

Преследуя его, танки Красной армии преодолели противотанковый ров и вместе с пехотой вышли на шоссе. Тем самым основная коммуникация киевской группировки врага, ведущая на запад, была перехвачена. А вскоре последовал еще один удар, в результате которого было взято Святошино.

Низкая облачность в течение 5 ноября резко ограничивала действия советских бомбардировщиков и истребителей.

Но штурмовикам она не помешала нанести сосредоточенный удар по противнику, который пытался задержать наступление у северной и северо-западной окраин Киева. Около 150 самолетов в течение 40 минут успешно штурмовали позиции, районы сосредоточения и колонны противника. А всего за день штурмовики 2-й воздушной армии совершили 444 самолетовылета.

К исходу 5 ноября положение немцев в районе Киева стало безнадежным. Соединения 3-й гвардейской танковой армии, действуя впереди боевых порядков пехоты, перерезали еще одно шоссе, на этот раз ведущее из города на юго-запад, к Василькову, куда уже с утра начали отход вражеские войска. Наступавший вслед за танками 50-й стрелковый корпус основными силами вышел к рубежу станций Жуляны, Никольская-Борщаговка и перехватил железнодорожную линию Киев — Фастов.

Одновременно была перерезана и дорога, ведущая от столицы Украины на юг вдоль правого берега Днепра. Это сделал сводный отряд во главе с заместителем командира 71-й стрелковой дивизии полковником С. И. Сливиным, действовавший на направлении вспомогательного удара 38-й армии.

Таким образом, немцы лишились всех основных путей, связывавших Киев с западными и южными районами Украины.

Следует подчеркнуть, что успех наступательной группировки на направлении главного удара был обеспечен также боевыми действиями соседей справа и слева. 60-я армия громила противника в своей полосе между реками Здвиж и Ирпень, неотступно продвигаясь за правым флангом 38-й армии. Перешедшие еще 1 ноября в наступление с букринского плацдарма войска 40-й и 27-й армий сковали значительную часть сил противника и не дали ему возможности свободно маневрировать ими.

Вечером 5 ноября в полосе 38-й армии произошло еще одно значительное событие: 51-й стрелковый и 5-й гвардейский танковый корпуса, овладев Приоркой, ворвались на окраину Киева и начали успешное продвижение к центру города. Вместе с ними действовала 167-я стрелковая дивизия 50-го стрелкового корпуса, наносившая удар с запада.

Уличные бои продолжались всю ночь. Под прикрытием арьергардов немецкие факельщики и подрывники спешили превратить в руины городские кварталы, еще находившиеся в их руках. Медлить нельзя было ни минуты. Натиск, быстрота действий в этих условиях приобретали особое значение. Поэтому пехота и танки непрерывно штурмовали квартал за кварталом.

Смелую операцию в эту ночь совершила группа бойцов 4-й отдельной моторазведывательной роты капитана Н. П. Андреева. Взяв с собой в качестве проводника хорошо знающего Киев местного жителя Н. Т. Дегтяренко, разведчики сержант Александр Пиксасов, рядовые Константин Погорелов, Евгений Пресняков, Николай Кирюхин, Василий Толченко, Степан Поздняков глухими дворами и переулками проникли в центр города. Здесь они взобрались на здание, где раньше находился Центральный Комитет Коммунистической партии Украины. В 00.30 минут 6 ноября над истерзанной немецкими оккупантами столицей Украины — Киевом взвилось Красное знамя[27].

Бойцы батальона капитана А. Г. Козуто из 21-го стрелкового полка 180-й стрелковой дивизии М. И. Бобров и А. И. Бугаенко подняли красный флаг над зданием Совнаркома УССР, а старший адъютант батальона 615-го полка 167-й стрелковой дивизии старший лейтенант И. К. Волочай — над зданием библиотеки имени В. И. Ленина.

Отважно действовали в уличных боях воины 5-го гвардейского танкового корпуса. Упорно пробивались вперед вместе с пехотой 20-я, 21-я и 22-я гвардейские танковые бригады полковников С. Ф. Шутова, К. И. Овчаренко и подполковника Н. В. Кошелева. Полковник К. И. Овчаренко и майор Н. Г. Ковалев, танковый батальон которого первым с северо-запада ворвался в Киев, за умелое руководство боем и проявленное личное мужество были удостоены звания Героя Советского Союза[28].

В числе тех, кто первыми достиг Крещатика, был командир разведвзвода 22-й гвардейской танковой бригады старшина Н. Н. Шелуденко. Хорошо зная Киев, где он работал до войны, отважный разведчик быстро вывел в центральную часть города головной батальон капитана Д. А. Чумаченко. Своему доблестному земляку, павшему в боях за родной город[29], киевляне поставили памятник. Президиум Верховного Совета СССР присвоил Н. Н. Шелуденко посмертно звание Героя Советского Союза.

Плечом к плечу со своими советскими братьями сражались воины 1-й чехословацкой отдельной пехотной бригады полковника Л. Свободы.

Бригада была введена в бой утром 5 ноября в районе Детского санатория на участке 51-го стрелкового корпуса, между 136-й и 24-й стрелковыми дивизиями. Решительной атакой она выбила врага из киевского предместья Сырец[30]. Продолжая продвигаться вперед, ее подразделения последовательно заняли район кинофабрики и ряд улиц в западной, а затем и в центральной части города.

Вместе с передовыми частями 167-й стрелковой дивизии вошли в Киев командующий 38-й армией генерал-полковник К. С. Москаленко и член Военного совета генерал-майор А. А. Епишев. Это дало им возможность на месте решать неотложные вопросы организации боя, что ускорило ликвидацию сопротивления противника.

Побывав на Крещатике и убедившись, что войска полностью овладели городом, командарм в 4 часа 6 ноября доложил об этом командующему фронтом генералу армии Н. Ф. Ватутину. Последний вместе с представителем Ставки Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым в свою очередь телеграфировали Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину о том, что войсками 1-го Украинского фронта «Киев полностью очищен от немецких оккупантов»[31].

Освобождение Киева явилось праздником всего советского народа. Столица нашей Родины Москва салютовала в честь этого события 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий.

Приказом Верховного Главнокомандующего войскам 1-го Украинского фронта за отличные боевые действия была объявлена благодарность. В приказе говорилось: «Войска 1-го Украинского фронта в результате стремительно проведенной операции со смелым обходным маневром сегодня, 6 ноября, на рассвете штурмом овладели столицей Советской Украины городом Киевом — крупнейшим промышленным центром и важнейшим стратегическим узлом обороны немцев на правом берегу Днепра. Со взятием Киева нашими войсками захвачен важнейший и наивыгоднейший плацдарм на правом берегу Днепра, имеющий важнейшее значение для изгнания немцев из Правобережной Украины»[32].

65 соединений и частей, отличившихся в боях, были удостоены почетного наименования «Киевских» (35 из них — из состава 38-й армии, непосредственно осуществлявших операцию по взятию города. — Примеч. авт.).

Около 700 солдат, офицеров и генералов были удостоены звания Героя Советского Союза, 17,5 тысячи награждены орденами и медалями. Например, только в 520-м стрелковом полку 167-й стрелковой дивизии ордена и медали были вручены 161 солдату и офицеру[33].

Верховный Главнокомандующий объявил благодарность также 1-й чехословацкой отдельной пехотной бригаде. За мужество и доблесть, проявленные ею в боях, она награждалась орденом Суворова 2-й степени. Такая же награда была вручена ее командиру полковнику Л. Свободе «за бесстрашие, отвагу и проявленное умение в вождении войск»[34]. 139 чехословацких солдат и офицеров получили ордена и медали[35], а особо отличившимся — поручику Антонину Сохору и надпоручику Рихарду Тесаржику — было присвоено звание Героя Советского Союза.

Разграбленная и полуразрушенная немцами столица Украины нуждалась в неотложной помощи, которая и была немедленно оказана руководством страны. Вошедшие в Киев вместе с частями 38-й армии гражданские власти республики немедленно приступили к нормализации жизни города. Широкую помощь в этом оказало им командование 1-го Украинского фронта и 38-й армии. Член Военного совета армии полковник З. Ф. Олейник вступил во временное исполнение обязанностей председателя Киевского облисполкома. Начальником Киевского гарнизона был назначен командир 50-го стрелкового корпуса 38-й армии генерал-майор С. С. Мартиросян, военным комендантом Киева — заместитель начальника оперативного отдела штаба 1-го Украинского фронта подполковник И. С. Гречкосий[36]. Воинские части тушили пожары, разминировали улицы и площади, приняли меры к обеспечению города водой, топливом и электроэнергией. Населению было выделено продовольствие из армейских запасов.

Наступление продолжается

В ходе боев за освобождение Киева войска 38-й и 3-й гвардейской танковой армий в результате совместных действий нанесли серьезное поражение противнику. За четыре дня наступления были разгромлены пять пехотных, танковая и моторизованная дивизии врага, потерявшие до 60–70 % личного состава и большую часть боевой техники[37]. Во вражеской обороне на западном берегу Днепра образовалась «брешь», в которую устремились советские войска.

События под Киевом находились в центре внимания германского генералитета. Так, штаб главного командования сухопутных войск немецкой армии, оценивая положение на фронте, отмечал: «Существующая в настоящее время обстановка в районе Киева свидетельствует о наличии крупной неприятельской операции прорыва, которая будет иметь решающее значение для всего Восточного фронта. Очаг главной опасности на участке группы армий „Юг“ находится в районе Киева»[38]. Исходя из этой оценки, германское командование сразу же приступило к концентрации сил на киевском направлении.

Между тем войска 38-й и 3-й гвардейской танковой армий перешли к преследованию врага, стремясь расширить плацдарм и одновременно как можно дальше отодвинуть линию фронта от города. Удары наносились в расходящихся направлениях — на запад, юго-запад и юг.

Еще 5 ноября командарм генерал-полковник К. С. Москаленко ввел в сражение 23-й стрелковый корпус, который развернулся на рубеже реки Ирпень фронтом на запад для действий вдоль шоссе Киев — Житомир. Справа от него 1-й гвардейский кавалерийский корпус продвигался на Раковку, Юров. Слева выходил на исходный рубеж 21-й стрелковый корпус.

Таким образом, 6 ноября в первом эшелоне 38-й армии действовали все четыре стрелковых и 5-й гвардейский танковый корпуса. Последний наступал вместе с 50-м стрелковым корпусом в общем направлении на Белую Церковь с задачей выйти кратчайшим путем в тыл букринской группировке противника. Непосредственно вдоль берега Днепра развивал наступление 51-й стрелковый корпус, выдвигавшийся из Киева.

Большого успеха достигли в этот день соединения 3-й гвардейской танковой армии. Продвинувшись в южном и юго-западном направлениях на 30–40 км, они овладели Васильковом и достигли окраины Фастова.

Германское командование стремилось использовать всякую возможность, чтобы затормозить наступление советских войск. Наиболее упорное сопротивление было оказано в районе шоссе Киев — Житомир. Здесь, в 15–20 км к западу от столицы Украины, противник опирался на весьма выгодный в тактическом отношении рубеж западнее реки Ирпень. В результате первая попытка 23-го стрелкового и 1-го гвардейского кавалерийского корпусов с ходу прорвать вражескую оборону успеха не имела.

В связи с этим сюда прибыли заместитель командующего фронтом генерал-полковник А. А. Гречко и член Военного совета 38-й армии генерал-майор А. А. Епишев. Были выяснены причины неудачи, проведена более тщательная подготовка к наступлению. Нанеся с утра 7 ноября повторный удар, наши пехота и кавалерия в ходе трехдневных боев отодвинули линию фронта от Киева еще на 50–60 км до рубежа Комаровка, Юзефовка.

Значительных успехов в эти дни достигли войска армии и на других направлениях. 21-й стрелковый корпус, отразив в районе Юровки три контратаки вражеской пехоты и танков, продолжал наступать на широком фронте. К исходу 9 ноября его правофланговые части достигли Жмуровки на реке Здвиж, а левофланговые — Веприка, расположенного к западу от Фастова. Продвижение этого корпуса на запад и юго-запад также составило около 50 км. На 30–40 км к югу отбросили противника 50, 51-й стрелковые и 5-й гвардейский танковый корпуса. Выйдя на рубеж Ксаверовка, Василево, Черняхов, Стайки, они нависли над тылом и флангом букринской группировки врага.

3-я гвардейская танковая армия, продолжавшая наступать в центре полосы 38-й армии, в результате искусного маневра — одновременного удара с северо-запада, юго-востока и северо-востока 7 ноября овладела крупным железнодорожным узлом Фастово, захватив большие трофеи. В боях за этот город, превращенный противником в сильный опорный пункт, особенно отличилась 91-я отдельная танковая бригада полковника И. И. Якубовского, впоследствии Маршала Советского Союза. Бригада получила почетное наименование «Фастовской», а ее командир удостоен звания Героя Советского Союза.

Но после освобождения Фастова наступление танковой армии замедлилось ввиду резко возросшего сопротивления врага. Потом ее войска и взаимодействовавшие с ними соединения 38-й армии и вовсе были остановлены в 15–20 км западнее города введенными в бой крупными резервами противника.

Здесь появилась 25-я танковая дивизия генерала фон Шелля, бывшего консультанта Гитлера по вопросам моторизации вермахта, прибывшая из Франции и имевшая в составе 9-го танкового полка 101 танк (93 Pz.Kpfw.IV, 8 Pz.Bef.). В этот же район был переброшен 509-й тяжелый танковый батальон в составе 45 танков Pz.Kpfw.VI «Тигр». Из Букрина была переброшена 2-я танковая дивизия СС «Рейх», а из-под Кременчуга — 198-я пехотная дивизия вермахта. В Казатине и на соседних станциях выгружались части 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», переброшенной из Германии. Это была грозная сила. В начале ноября она имела в своем составе 95 танков Pz.Kpfw.IV, 96 танков Pz.Kpfw.V «Пантера», 9 командирских танков и 27 тяжелых танков Pz.Kpfw.VI «Тигр». В район Белой Церкви из района Кировограда начали выдвигаться головные части 1-й танковой дивизии вермахта. Ее первый танковый полк насчитывал 95 Pz.Kpfw.IV, 76 Pz.Kpfw.V «Пантера», 7 командирских танков, 7 огнеметных танков, 2 экспериментальные машины VK 6.01 и 8 экспериментальных машин VK 18.01[39]. Одновременно против левого фланга 38-й армии северо-западнее Ржищева фронтом на север развернулись 3-я танковая и 10-я моторизованная дивизии. Также из-под Кировограда в районе Белой Церкви появилось управление 48-го немецкого танкового корпуса, чтобы объединить под одним управлением находящиеся здесь войска. На ближайших к фронту аэродромах, по данным нашей авиаразведки, противник сосредоточил более 800 самолетов[40].

Первые контратаки противник предпринял 8 ноября. Но значительно более сильными оказались его удары на следующий день.

Враг прежде всего пытался вернуть Фастов. С этой целью две его танковые дивизии (25 тд вермахта, 2 тд СС «Рейх») нанесли из района севернее Белой Церкви удар на север. Частям 3-й гвардейской танковой армии и действовавшим совместно с ними 232-й и 340-й стрелковым дивизиям пришлось отражать яростные атаки. Врагу удалось несколько продвинуться вперед и занять населенный пункт Фастовец.

12 ноября противник группой танков (20–25 машин) неожиданно контратаковал 71-ю стрелковую дивизию на участке Ходорков, Кривое и добился определенного успеха: дивизия отошла к северу, обнажив правый фланг соседней 135-й стрелковой дивизии. Последняя также вынуждена была отойти к северо-востоку. В боевых порядках 21-го стрелкового корпуса, наступавшего без должной разведки и организации противотанковой обороны, наметился разрыв. В тот же день четыре атаки немцев на участке Бертники, Червона отразила 3-я гвардейская танковая армия. Однако ввиду угрозы обхода ее правого фланга северо-западнее Фастова и она вынуждена была несколько оттянуть свои силы назад и занять оборону на ближних подступах к этому городу. Занятые ею незадолго до этого Попельня, Жовтенево и ряд других населенных пунктов вновь оказались в руках врага.

Одновременно немцы сделали попытку прорвать фронт советских войск, наступавших вдоль берега Днепра. Им удалось несколько потеснить наши части.

Для отражения танковых атак командарм 38-й армии выдвинул в район Триполье 28-ю, в район Красное — 9-ю гвардейские истребительно-противотанковые артиллерийские бригады, а в район Обухова — 1666-й и 1075-й отдельные истребительно-противотанковые артиллерийские полки. В результате этих и других мер противник был остановлен на рубеже Ксаверовка, Германовка, Триполье, Витачев. Организацию обороны вдоль южного фаса плацдарма, где на ряде участков в сложных условиях взаимодействовали соединения 3-й гвардейской танковой и 38-й армий, по распоряжению командующего 1-м Украинским фронтом возглавил его заместитель генерал-полковник А. А. Гречко.

В то время как в районе Корнин, Фастов, Триполье развернулась борьба с контратакующим противником, войска правого фланга 38-й армии во взаимодействии с соседней 60-й армией продолжали развивать наступление на Житомир. Здесь успешно, по 30 км в сутки, продвигался вперед 1-й гвардейский кавалерийский и 23-й стрелковый корпуса. 12 ноября крупный узел дорог и областной центр Украины город Житомир был полностью освобожден.

Успех был достигнут в результате умелого маневра и стремительных действий кавалерии во взаимодействии с пехотой и авиацией. 7-я и 2-я гвардейские кавалерийские дивизии обошли город с двух сторон. Одновременно с фронта нанесла удар 23-я стрелковая дивизия. Наступление поддерживалось значительными силами артиллерии и танковыми частями. Угроза окружения вынудила вражеский гарнизон бежать из Житомира. Наши войска захватили крупные склады боеприпасов, горючего, продовольствия, большое количество автомашин, орудий, минометов и несколько самолетов.

За отличные боевые действия 23-я Киевская стрелковая дивизия полковника Г. Ф. Щербакова, 30-я Киевская стрелковая дивизия полковника В. Пяновского, 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-лейтенанта В. К. Баранова, 7-я гвардейская кавалерийская дивизия полковника В. Д. Васильева, 17-я Киевская артиллерийская дивизия прорыва генерал-майора С. С. Волкенштейна, 61, 8-й и 230-й отдельные танковые, 1461-й самоходно-артиллерийский полки получили наименование «Житомирских».

Москва салютовала в честь одержанной победы 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

С освобождением Житомира завершилось наступление 38-й армии. Ее войска на всем протяжении от Житомира до Днепра по приказу командующего фронтом перешли к жесткой обороне.

Итог десятисуточных наступательных боев Киевской стратегической наступательной операции (3–13 ноября 1943 года) был весьма внушительным. За это время совместными усилиями 38-й, 3-й гвардейской танковой и 60-й армий в районе Киева был создан огромный плацдарм протяженностью более 500 км по фронту и до 150 км в глубину[41]. При этом войска 1-го Украинского фронта разгромили 12 пехотных, 2 танковые и одну моторизованную дивизии противника. Немцы потеряли только пленными свыше 41 тысяч солдат и офицеров. Было уничтожено и захвачено 1200 орудий и минометов, 600 танков, 90 самолетов, 1900 автомашин и много другой боевой техники[42]. Как признал впоследствии командующий группой армий «Юг», в результате мощных ударов советских войск 7, 13-й и 49-й армейские корпуса оказались отброшенными от Киева, и «4-я танковая армия была разорвана на три далеко отстоящие друг от друга группы»[43].

С 3 по 11 ноября 1943 года танковыми войсками 1 УФ было потеряно 138 танков и 12 САУ. Из них по типам: 110 Т-34, 6 Т-70, 7 Mk III «Валентайн IV», 9 Mk III «Валентайн VII», 4 Mk III «Baлентайн IX», 2 М4А2 «Шерман», 3 СУ-152, 4 СУ-85, 5 СУ-76. За этот же период нашими танкистами было уничтожено 199 немецких танков, 62 САУ, 132 бронетранспортера, 302 орудия, 96 зенитных орудий, около 13 тысяч солдат и офицеров противника. Было захвачено 8 САУ, 132 орудия, 174 зенитных орудия, 711 автомашин, 8 бронетранспортеров. Сдалось в плен 2713 солдат и офицеров вермахта[44].

К окончанию операции 1-й Украинский фронт, имевший в своем составе к началу наступления 671 тысячу человек, потерял 30 569 человек, из них безвозвратные потери составили 6491 человек, санитарные — 24 078 человек.

Характеризуя важнейшие особенности замысла, подготовки и развития ноябрьского наступления под Киевом, следует подчеркнуть, что самое примечательное и поучительное в нем — это перенесение главного удара фронта с букринского плацдарма на лютежский и проведенная в связи с этим скрытая перегруппировка в целях нанесения главного удара с нового направления.

Осуществленная организованно, при высокой дисциплине войск, с соблюдением мер маскировки и сохранении полной боеспособности частей, эта перегруппировка свидетельствует об огромной и умелой работе, проделанной командным составом. Успех операции был предопределен быстрым сосредоточением войск в намеченном районе, внезапностью перехода в наступление, мощной артиллерийской подготовкой и подавлением обороны противника на большую глубину, своевременным вводом в прорыв танковой армии, маневренностью и стремительностью действий подвижных войск, смелым ночным наступлением.

Очень важную роль сыграло решительное массирование сил и средств на узком участке, позволившее создать высокие оперативные плотности войск. Наличие сильных вторых эшелонов дало возможность быстро расширить фронт прорыва и развивать удар в расходящихся направлениях — на юг и на запад. Наконец, весьма искусно было выбрано общее направление наступления — вдоль рек. Это значительно облегчило действия наших войск, особенно в начальной фазе наступления, позволяя «свертывать» оборону противника.

Немецкий контрудар

Выдвинув крупные резервы на киевское направление, германское командование намеревалось не только добиться локализации прорыва наших войск, но и разгромить их, вновь захватить Киев и восстановить линию фронта по западному берегу Днепра.

Ставка Верховного Главнокомандования своевременно вскрыла замысел врага. В директиве от 12 ноября она указала командующему 1-м Украинским фронтом на возникшую опасность и приказала приостановить наступление на запад, всемерно укрепить левый фланг 38-й армии за счет переброски стрелковых дивизий, артиллерии, танков, инженерных частей с других участков. Продолжение наступления против белоцерковской группировки противника предусматривалось лишь после подхода наших крупных резервов[45].

Решение усилить 38-ю армию было весьма своевременным. Ее полоса в результате веерообразного наступления расширилась до 220 км. Вызванное этим значительное уменьшение плотности войск становилось, учитывая подход крупных резервов противника, весьма опасным. По приказу Ставки из 60-й армии в 38-ю передавались 17-й гвардейский стрелковый корпус и 7-я гвардейская истребительно-противотанковая бригада. Кроме того, с букринского плацдарма перебрасывались 10-й и 8-й гвардейский танковые корпуса, правда, сильно ослабленные боями.

В соответствии с полученными указаниями 38-я армия переходила к обороне на фронте от Каменки (15 км северо-западнее Житомира) до Долины (12 км к западу от Днепра). 1-й гвардейский кавалерийский корпус получил задачу удерживать район Житомира. Далее фронтом на юго-запад и юг противостояли врагу 23, 21, 50 и 51-й стрелковые корпуса. Оборона района Фастова возлагалась на 3-ю гвардейскую танковую армию и две стрелковые дивизии 38-й армии — 232-ю и 340-ю. Участок от Долины до Днепра занимала 40-я армия, которая выводилась с букринского плацдарма.

На наиболее опасное направление Васильков, Фастов выдвигался 7-й артиллерийский корпус прорыва. В тылу 38-й армии по реке Стугна занимали оборону 10-й и 8-й гвардейский танковые корпуса. Инженерные войска получили задачу создать две полосы заграждений в районе Фастова.

Напряжение в ходе боевых действий продолжало нарастать. Натолкнувшись на упорное сопротивление наших войск в районе Фастова и восточнее — до самого Днепра, немцы стали перемещать центр своих усилий к западу, нащупывая слабые места на фронте поспешно перешедших к обороне войск 38-й армии.

13 ноября противник частью сил из состава 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и 1-й танковой дивизии вермахта нанес удар на Корнин, захватил его, отбросил еще дальше не успевшие закрепиться части 71-й и 135-й стрелковых дивизий и начал продвигаться на север по направлению к Брусилову. События явно принимали неблагоприятный оборот. 21-й стрелковый корпус оказался разорванным. Захват врагом Брусилова и последующий выход на киевско-житомирское шоссе мог привести к расчленению всего фронта 38-й армии и созданию угрозы тылам фастовской и житомирской группировок.

В ночь на 14 ноября были приняты меры для усиления брусиловского направления. Генерал К. С. Москаленко перебросил сюда части противотанковой артиллерии, 13-ю и часть сил 17-й артиллерийских дивизий прорыва. Прибывший из 60-й армии 17-й гвардейский стрелковый корпус генерал-лейтенанта А. Л. Бондарева в составе 70-й гвардейской[46] и 211-й стрелковых дивизий занял оборонительный рубеж за 21-м стрелковым корпусом. Из 3-й гвардейской танковой армии на это направление выдвигалась танковая группа, насчитывавшая около 60 танков.

Командующим фронтом генералом армии Н. Ф. Ватутиным было принято решение о резком сужении полосы действий 38-й армии. Свои усилия она теперь должна была сосредоточить на обороне фронта от Житомира до Корнина. Остальной ее участок вместе с 50, 51 и 5-м гвардейским танковыми корпусами, а также 1-й чехословацкой отдельной пехотной бригадой передавался 3-й гвардейской танковой и 40-й армиям.

Таким образом, 38-я армия имела теперь в своем составе четыре корпуса — 1-й гвардейский кавалерийский, 17-й гвардейский, 21-й и 23-й стрелковые. Кроме того, ей передавались из 60-й армии 3-я гвардейская воздушно-десантная и 75-я гвардейская стрелковая дивизии. Всего, таким образом, было 10 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии. В состав армии также входили 2 артиллерийские (1-я гвардейская и 17-я) дивизии.

Относительно успешное продвижение немцев 13 ноября во многом определило план дальнейших действий командования вермахта. Главный удар наносился на Брусилов, чтобы последующими действиями в направлении Киева обойти с тыла фастовскую группировку советских войск. Второй охватывающий удар, как показало развитие событий, намечался в районе Житомира с целью окружить житомирскую группу войск Красной армии.

К решению этих задач во второй половине ноября было привлечено в общей сложности 7 танковых (1, 7, 8, 19, 25-я вермахта, 2-я СС «Рейх» и 1-я СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»), одна моторизованная (20-я), 6 пехотных (68, 88, 208, 323, 327-я и 340-я) и одна охранная (213-я) дивизии. Эта группировка (всего 15 дивизий) по своей численности значительно превосходила наши войска, особенно в танках, поэтому германские генералы во главе с командующим группы армий «Юг» генерал-фельдмаршалом Ф. Э. Манштейном явно рассчитывали на успех.

Всего же 1-му Украинскому фронту противостояла 4-я немецкая танковая армия под командованием генерала танковых войск Э. Рауса в составе 30 дивизий (1, 34, 68, 75, 82, 88, 112, 168, 198, 208, 255, 291, 340-я пехотные дивизии, корпусная группа «Ц» (боевые группы 183, 227, 339-й пехотных дивизий), 4-я горнострелковая дивизия, 147-я резервная дивизия, 213-я и 454-я охранные дивизии, 1, 7, 8, 17, 19, 25-я танковые дивизии, танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Рейх», 20-я мотодивизия, 21-я пехотная дивизия (в.), моторизованная бригада СС «Лангемарк»), 506-го и 509-го тяжелых танковых батальонов, 202, 239, 249, 261, 276-го и 280-го дивизионов штурмовых орудий. Армии было придано большое количество артиллерийских, инженерных, охранных, полицейских и других частей и подразделений.

День 14 ноября прошел в спешных перегруппировках сил. Войска 38-й армии выходили в назначенные районы, приступали к инженерным работам. Но времени не хватило ни для этих работ, ни для того, чтобы подтянуть тылы и подвезти боеприпасы.

С рассветом 15 ноября противник перешел в контрнаступление, овладел инициативой. Нанося удары на Брусилов и Левков, он к исходу дня значительно продвинулся вперед и прорвался с юго-востока к Житомиру.

Осложнение обстановки заставило командующего фронтом вновь внести изменения как в состав, так и в задачи советских войск.

Руководство боевыми действиями в районе Житомира было возложено на командующего 60-й армией генерал-лейтенанта И. Д. Черняховского. В ее состав вошли 1-й гвардейский кавалерийский и 23-й стрелковый корпуса, находившиеся в районе Житомира. Была возвращена ей также 3-я гвардейская воздушно-десантная дивизия.

Усилия 38-й армии сосредоточивались исключительно на обороне брусиловского направления. В состав армии возвращался 5-й гвардейский танковый корпус и дополнительно включался 52-й стрелковый корпус из 40-й армии (42-я гвардейская[47], 147-я и 253-я стрелковые дивизии), а также ряд танковых и истребительно-противотанковых артиллерийских частей.

В течение 16–18 ноября обстановка в районах Брусилова и Житомира продолжала ухудшаться. Правда, германские танки не смогли прямым ударом выйти к Брусилову и далее на шоссе Киев — Житомир. В этом определенную роль сыграли два истребительно-противотанковых артиллерийских полка, которые член Военного совета армии генерал-майор А. А. Епишев по заданию командующего фронтом привел с левого фланга армии и развернул на пути движения вражеских танков.

Встретив здесь отпор, противник вынужден был повернуть на северо-запад. Там ему удалось перерезать коммуникации житомирской группы войск 60-й армии, все еще продолжавшей наступление на запад. 18 ноября в результате концентрического удара с запада и юга эта группа (две кавалерийские и стрелковая дивизии) была окружена. Только через сутки, оставив по приказу командующего фронтом Житомир, она вырвалась из окружения, в чем ей ударом с фронта содействовали главные силы 60-й армии.