Главный принцип гадания

Вот так гадание, хоть прямо сейчас под венец!

Но что-то странное было в облике магических костей. Я посмотрела на Игоря. Он как-то загадочно улыбался.

Я еще раз взглянула на кости. Вот так сюрприз! На всех гранях каждой кости было инкрустировано одно и то же число!

– Игорь! Зачем ты это сделал? – удивленно воскликнула я.

– А затем, чтобы обратить твое внимание на самые подходящие к данному случаю слова в твоей книге и чтобы, если ты не согласишься выйти за меня замуж, эти кости всю оставшуюся жизнь напоминали тебе о том, что ты отвергла.

Я рассмеялась:

– Хорошо, давай отложим это решение до возвращения из-за границы. А сейчас у меня тоже есть сюрприз.

С этими словами я пошла в спальню, принесла сумку с деньгами и высыпала их на стол.

– Что это? Откуда? – изумился Снегирев.

– Да я рассказывала. Помнишь, когда я удрала из поезда, то прихватила деньги.

– Да, но ты не говорила, что это была куча денег! Сколько здесь, кстати?

– Около миллиона.

– Теперь я понимаю, почему та баба хотела тебя убить.

Я согласно кивнула головой.

– А мне-то как повезло, – продолжал удивляться Снегирев.

– В чем?

– В том, что я успел сделать тебе предложение до того, как узнал, что ты у нас богатая невеста. Я мог оказаться просто в идиотском положении. Ты бы еще подумала, что я женюсь на тебе из-за денег.

– Скажешь тоже, для тебя это, наверное, не такие уж большие деньги.

– Не скажи. Если просуммировать все мои доли в разной недвижимости, товарных запасах, долгах и так далее, то получится, конечно, больше, но наличными я такую сумму просто впервые вижу.

– Да, кучка приличная.

– И что же ты собираешься с ней делать?

– Отдавать ментам, во всяком случае, не собираюсь.

– Разумно.

– Я думала, ты что-нибудь посоветуешь.

– Я могу посоветовать положить в банк. Однако это будет не так уж просто.

– Почему?

– Потому что порядочные люди не приходят в банк с конским ведром валюты. Такие деньги не могут быть получены легальным путем.

– Как же быть?

– Необходимо провести процедуру «отмывки».

– Каким образом?

– Самый простой – отстегнуть часть тому же банку, и все дела, но есть и менее дорогостоящие способы.

– Ты можешь это сделать для меня?

– Конечно, завтра же деньги будут положены в банк на твое имя.

Глава 12

Через несколько дней мы уехали за границу, где пробыли до середины февраля следующего, тысяча девятьсот девяносто седьмого года.

Это время пролетело как один прекрасный миг. Подробности я опускаю, как не относящиеся к делу.

В середине февраля в Лас-Пальмосе, маленьком уютном городке, расположенном на одном из Канарских островов, мы получили телеграмму от Кирсанова с просьбой вернуться назад.

Договор дороже денег. К тому же и Снегирева ждали дела. Точнее, те из них, которые он не мог решить по телефону и телефаксу.

Сборы были недолги.

Двадцать четвертого февраля, в понедельник, мы были дома, то есть в особняке Снегирева.

Почти сразу я позвонила Кирсанову.

Он сдержанно выразил удовлетворение моим приездом и попросил разрешения приехать. Разрешение было им получено.

В ожидании Кирсанова я принялась разбирать багаж, а Снегирев сел в кресло и стал изучать газеты за последние дни, купленные им по дороге.

Через несколько минут я услышала его взволнованный призыв:

– Таня, иди скорей сюда!

– Что случилось? Кальтенбруннер женился на еврейке?

По телевизору в это время показывали «Семнадцать мгновений весны».

– Почище этого, ты почитай, что здесь творилось в наше отсутствие.

– И что же? – я подошла поближе.

Снегирев молча протянул мне «Известия» за двадцатое февраля и ткнул пальцем в статью под названием:

«Милиция задержала контрразведчиков».

Ниже был подзаголовок:

«Московские чекисты подозреваются в торговле кокаином».

Вот эта статья без всяких сокращений:

«Как стало известно из источников в МВД, с поличным на торговле наркотиками задержаны несколько офицеров Московского управления ФСБ. Руководитель пресс-службы столичных контрразведчиков Сергей Богданов подтвердил факт задержания двух чекистов, которых взяли еще 14 февраля. Но от каких-либо комментариев отказался, сославшись на то, что «руководство санкцию на это не давало, а если нужны подробности, то обращайтесь в военную прокуратуру, которая занимается следствием».

Как удалось выяснить, операцию по поимке контрразведчиков проводили оперативники МУРа и Управления по незаконному обороту наркотиков МВД совместно с отделом собственной безопасности Московского УФБС. Используя цепочку посредников, контрразведчики торговали кокаином. Изъято полкилограмма наркотика. Однако, как сообщили нашему корреспонденту Григорию Пунанову в Московской военной прокуратуре, которая ведет следствие, пока нет официального заключения экспертизы изъятого «порошка белого цвета», говорить о том, что это кокаин, еще рано.

Однако из неофициальных источников стало известно, что задержаных не двое, а шесть человек. Все они сотрудники Московского управления ФСБ. Среди них оказались оперативники, один следователь и даже начальник отдела (что соответствует должности полковника). Но самое удивительное, что задержаны они были вовсе не за наркобизнес, а за похищения людей с целью получения выкупа. Если учесть, что первую скрипку в поимке контрразведчиков играли муровцы, которым по долгу службы полагается заниматься освобождением заложников, то все это похоже на правду.

Появление наркотиков источники в ФСБ прокомментировали так: за захват заложников в составе организованной группы по новому УК полагается до 20 лет тюрьмы, а за наркотики, при самом худшем исходе дела, – максимум 10 лет. Переквалифицировать одно дело в другое особого труда не составляет, а коллеги с коллегами договориться могут всегда. Как бы там ни было, но военная прокуратура возбудила уголовное дело по 228-й, «наркотической» статье нового Уголовного кодекса.

Впрочем, высказывается и другая версия случившегося. Не секрет, что милиция и госбезопасность давно недолюбливают друг друга. Последняя, как известно, всегда курировала и наставляла первую. Не исключено, что после назначения шефа МВД Анатолия Куликова вице-премьером с полномочиями главного «силовика», милиция, воспрянув духом, для начала решила таким образом продемонстрировать «конкурентам» свою силу». Владимир Зайнетдинов.

* * *

– Что скажешь? – спросил Снегирев.

– Думаю, что мы с тобой заварили хорошую кашу.

– На, прочитай еще вот это, – он протянул мне еще одну газету.

Это были «Известия» за следующее число. Статья называлась:

«Милиция опять поймала контрразведчиков».

«В Подмосковье РУОП обезвредил банду вымогателей, главарем которой был старший офицер ФСБ.

МВД, судя по всему, всерьез решило взяться за наведение порядка. И начало с… ФСБ. Во вчерашнем номере «Известия» сообщили о проведенной на днях успешной операции МУРа и Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД, в ходе которой были задержаны два сотрудника Московского управления ФСБ, подозреваемые в наркобизнесе. Чуть позже был задержан третий сообщник – прапорщик из того же управления.

Однако, как удалось выяснить, вскоре после этого третий отдел Московского РУОПа взял с поличным целую шайку вымогателей, главарем которой оказался… начальник отдела военной контрразведки, бригады внутренних войск, расквартированной в подмосковном городке Софрино. Банда насчитывала шесть человек. Основным промыслом злоумышленников был захват заложников с последующим получением выкупа.

По стечению обстоятельств, информация о двух успешных операциях милиции просочилась практически в один день, что дало повод предположить о начале некой спланированной акции МВД против ФСБ. Попытки получить подробности о событиях в Софрине не увенчались успехом. В пресс-службе Московского РУОПа, подтвердив сообщение о задержании начальника отдела ВКР софринской бригады, от каких-либо комментариев отказались, сославшись на указание «сверху». Такой же ответ редакция получила и в ФСБ.

Пройдя практически по всей цепочке до этого самого «верха», мы уперлись в министерские кресла обоих ведомств, что дает основание предположить: табу на передачу в СМИ об операции РУОПа наложили руководители МВД и ФСБ. Причем, как проинформировали источники, главный запрет исходит от шефа МВД Анатолия Куликова. Кстати, такая же участь – ни слова для прессы – постигла и сообщение о задержании московских контрразведчиков за торговлю наркотиками. МВД, судя по всему, действительно всерьез намерено взяться за ФСБ.

Когда номер подписывался в печать, мы получили сообщение о том, что президент РФ Борис Ельцин своим указом отстранил Анатолия Трофимова от должности начальника управления ФСБ по Москве и Московской области. Формулировка – «за грубые нарушения, вскрытые проверкой Счетной палаты РФ, и упущения в служебной деятельности».

Подписана статья была тем же именем: В. Зайнетдинов.

Только я успела дочитать статью, как раздался звонок, приехал Кирсанов.

Через мгновение он предстал перед нами в милицейской форме, украшенной уже подполковничьими погонами.

– Ну, Владимир Сергеевич, ты, оказывается, карьерист, – съязвил Снегирев, пожимая ему руку.

– Что делать, если начальство ценит усердие и таланты, – не без некоторого смущения пробормотал Кирсанов.

– Садись, подполковник, – пригласила я гостя, показывая рукой на кресло и сама усаживаясь на диван, – рассказывай, что тут у вас происходит и что вам от меня надо.

Кирсанов сел, указал пальцем на лежащие рядом со мной газеты и сказал:

– Я вижу, газеты вы читаете, значит, общую ситуацию ухватили.

– Так это что, из-за нас вся каша заварилась? – спросила я.

– Не только из-за вас, но твой личный вклад, прямо скажем, немалый.

– А что с Фалиным?

– Сидит голубчик, и не он один. Мы хотели устроить ему очную ставку с тобой, но пока надобность отпала. Он и сам все рассказывает.

– Ну и что он рассказывает? – не утерпел Снегирев.

– Из того, что вы еще не знаете и что я могу вам рассказать, не совершая должностного проступка, это следующее: группа бывших и действующих кагэбэшников, я их всех буду так называть для простоты, организовала производство, транспортировку и сбыт наркотиков.

Система была довольно сложная и дублированная. То, что ты видела, – это ее малая часть. Действовала она очень просто: поездная бригада возила из Казахстана наркотики, а обратно деньги, за вычетом, разумеется, той их части, что оседала в России.

Часть основного потока наркотиков, идущего на Москву, ответвлялась у нас, заведовал этим Фалин, и шла как для местного потребления, так и на все Поволжье. Включая Самару, Ульяновск, Волгоград и Астрахань.

Но главная роль Фалина заключалась в том, что он обеспечивал поставки на подпольный завод по производству наркотиков, расположенный в Казахстане, ангидрида уксусной кислоты.

– Это еще что такое? – изумилась я.

– Это вещество, необходимое для производства качественного наркотика. И нужно его довольно много.

– А где же брал его Фалин? – поинтересовался хозяйственный Снегирев.

– Да в том и дело, что почти единственное предприятие в России, где этот ангидрид производят, находится у нас в Тарасове. А контроль за его отгрузкой осуществлял, как вы думаете, кто?

– Ясно, кто, ФСБ, – догадалась я.

– Правильно, – подтвердил Кирсанов, – ФСБ в лице майора Фалина.

– Это называется доверить козлу капусту, – резюмировал Снегирев.

– Что-то вроде, – подтвердил Кирсанов, – этим, кстати, объясняется довольно солидный авторитет Фалина в организации и соответственно его доля в доходах. Там ведь были чины намно-ого крупней Фалина.

Вот, собственно, и все. Еще вопросы есть?

– Есть, – отозвалась я, – а что с казахстанскими членами банды?

– С этими посложней получилось. Там было замешано много просто уголовников. А с другой стороны, из этого корыта хлебала и сама политическая верхушка. Короче говоря, в последнее время там прокатилась эпидемия самоубийств и несчастных случаев. Но кое-кого успели и посадить. Твой знакомый Руслан отдыхает в сумасшедшем доме.