Главный принцип гадания

Все они подошли к откосу и наблюдали сверху за тем, как неутихающее пламя пожирает машину.

Еще через четверть часа с обеих сторон уже стояло несколько машин: их водители и пассажиры спешили подойти к месту происшестивия и поглазеть на огонь.

Стало совсем темно, и пламя уже погасло, когда подъехала еще одна милицейская машина.

Зеваки начали разъезжаться.

Я вышла из своего укрытия, спустилась на дорогу и подошла к длинному крытому «КамАЗу». Его водитель, пожилой казах, собирался садиться в свою машину.

– Подвезешь, аксакал? – обратилась я к нему.

– А тебе куда, дочка?

– А ты куда едешь?

– На Джезказган, дочка.

– Мне туда и надо.

– Садись, веселее будет ехать.

Мне действительно нужно было в Джезказган. Я вспомнила, что один из филиалов фирмы «Трансазия», который в свое время посещал покойный Субботин, судя по его финансовым отчетам, находится как раз в Джезказгане.

Глава 9

От Кзыл-Орды до Джезказгана около четырехсот километров. Все красоты пейзажа этой местности можно описать одним словом: степь.

Я теперь понимаю, почему именно эти края были выбраны для приземления космонавтов. Во-первых, земля ровная, словно обеденный стол, а во-вторых, никакого риска свалиться кому-нибудь на голову вследствие практически полного отсутствия последних, считая и бараньи.

Проехав часа три, мы остановились, съехав с дороги прямо в степь, и немного поспали: аксакал на постели за спинками сидений, а я прямо на сиденьях. Было довольно удобно.

В Джезказган мы прибыли около восьми часов утра.

Аксакал хорошо ориентировался в городе и подвез меня прямо к конторе фирмы «Трансазия», расположенной где-то в центре, на третьем этаже многоэтажного административного здания.

Весь Джезказганский филиал состоял из трех человек, занимавших две небольшие комнаты.

В первой комнате, куда я вошла, находилось двое: крашеная блондинка лет тридцати пяти, выполнявшая функции секретарши, судя по позиции, занимаемой относительно двери с надписью «Директор», и пожилой казах.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, обращаясь преимущественно к блондинке, – можно мне увидеть директора?

Блондинка внимательно оглядела меня. Видимо, результаты осмотра были для меня нелестны.

– Яков Абрамович занят, – безапелляционно заявила она и забарабанила по пишущей машинке «Башкирия».

Что ж, ее можно было понять, тяготы и лишения последних дней не могли не сказаться на моей внешности. На ее месте я, возможно, поступила бы так же. Вопрос в том, а как бы она поступила на моем?

А я, будучи именно на своем, решительно направилась прямо к заветной двери, нейтрализовав робкую попытку блондинки задержать меня самым свирепым взглядом из всех имеющихся в моем богатом арсенале.

Рывком распахнув дверь, я прямо с порога прокричала:

– Здравствуйте, Яков Абрамыч!

Яков Абрамыч, маленький толстенький плешивый мужчина в возрасте под шестьдесят, был действительно занят: он пил чай и читал газету «Московский комсомолец» десятидневной давности, сидя в подтяжках и с распущенным галстуком.

Мое энергичное приветствие явно застало его врасплох, он попытался одновременно встать, поздороваться и проглотить порцию уже набранного в рот чая. Успешно удалось ему только первое: второе и третье у него как бы поменялось местами – в меня полетели брызги чая, а слова приветствия он проглотил.

Осознав свою ошибку, он вернул приветствия из глубин пищеварительного тракта, сердито буркнув:

– Здрасти.

Когда стало ясно, что непосредственной угрозы для его жизни нет, Яков Абрамович принял свой обычный величественный вид, сел и надменно поинтересовался:

– Мы знакомы?

– Пока нет, – миролюбиво ответила я, без приглашения усаживаясь на стул. – Меня зовут Таня.

– С незнакомыми людьми, чтоб вы знали, я дел не веду.

– Так мы уже знакомы, – напомнила я ему, – вы – Яков Абрамович, я – Таня. Так что все в порядке.

Яков Абрамович сердито блеснул стеклами очков.

Видимо, наличие чувства юмора не является обязательным условием при назначении на пост директора регионального управления корпорации «Трансазия».

– Яков Абрамович, вам что-нибудь говорят такие фамилии, как Снегирев и Субботин?

На лице директора отразилась напряженная работа мысли.

– Говорят, ну и что?

– Мне необходимо срочно и конфиденциально связаться с одним из них.

– Я надеюсь, не с Субботиным? – с едва уловимым сарказмом поинтересовался Яков Абрамович.

Кажется, с оценкой чувства юмора я поторопилась.

– Если у вас есть способы связи, помимо столоверчения, с теми местами, где он сейчас пребывает, то, пожалуй, с него и начнем.

– Если вы думаете, что со Снегиревым связаться намного легче, то вы так не думайте, – забеспокоился директор, – вы имейте себе в виду, что ваш Тарасов, это уже заграница, а наш Джезказган – дыра.

– Яков Абрамович, я повторяю, это срочно и очень важно. Вопрос жизни и смерти.

Директор замялся:

– Видите ли, мадам…

– Если уж вы хотите перейти на французский, то – мадемуазель.

– Пардон, мадемуазель. Еще раз пардон, но ваш… – он не знал, как выразиться поделикатней, – ваш внешний вид… мадам, пардон, мадемуазель… поймите меня правильно, но через спутник связь дорогая, а у нас временные финансовые трудности…

– Сколько это может стоить?

– Не знаю, зависит от длительности… может быть, много… может, даже долларов сто…

– Силь ву пле, – я открыла сумку, вытащила первую попавшуюся стодолларовую пачку, перетянутую резиночкой, вытащила из нее заветную бумажку и бросила на стол перед директором.

От этого зрелища у него вспотели очки.

Проводив взглядом пачку денег, отправленную обратно в сумку, директор нажал что-то на столе и взволнованным шепотом произнес:

– Соня, зайди скоренько сюда.

В дверях появилась белокурая особа, возглавлявшая оборону директорских дверей.

– Моя дочь, Соня, – неожиданно представил мне блондинку Яков Абрамович.

Я кивнула головой, а Соня сделала нечто вроде книксена.

– Соня, вот эта замечательная мадам… пардон, мадемуазель Таня, желает срочно поговорить с господином Снегиревым из города Тарасова. Я прошу тебя, Соня, сделай это как можно скорей. – Яков Абрамович старался придать голосу максимум убедительности.

Его труды не пропали даром, Соня, надо отдать ей должное, тонко прочувствовала важность возложенной на нее задачи. Она пискнула:

– Хорошо, папа, – еще раз сделала мне книксен и метнулась к телефонному аппарату, стоявшему на отцовском столе.

Я попросила Соню позвонить на мобильный аппарат Снегирева, с которым он обычно не расставался.

Соня долго нажимала кнопки телефона, с кем-то разговаривала и наконец протянула мне трубку.

Пока я слушала длинные гудки, Соня и Яков Абрамович деликатно вышли из кабинета.

– Алло, – наконец раздался в трубке знакомый грустный голос.

– Здравствуй, Игорь Семенович.

Секундное замешательство, а затем неуверенный вопрос:

– Кто это? Таня, это ты?

– Я.

– Таня, дорогая! Куда ты пропала! Я с ног сбился! Где ты?

– Игорь, я оказалась в чрезвычайно сложной ситуации. Мне нужна твоя помощь. Вопрос жизни и смерти.

– Таня, ты меня пугаешь! Где ты? Хотя, что это я. Таня, говори, что я должен сделать?

– Слушай меня внимательно. Во-первых, о том, что я тебе звонила, не должен знать ни один человек, кроме капитана Кирсанова, ты его знаешь. Понял?

– Понял, капитан Кирсанов.

– Позвонишь по телефону… – я продиктовала Снегиреву номер для связи с Кирсановым, – и скажешь, чтобы он сам тебя нашел, строго конфиденциально. Понял?

– Как это, конфиденциально?

– Он знает, как, он за это деньги получает. Ты так скажи и все. Он сам тебя найдет, ты только не прячься особенно. Понял?

– Понял.

– Во-вторых, когда он тебя найдет, скажешь, что меня похитил Фалин, но я удрала. Понял?

– Кто такой Фалин? – спросил Снегирев с угрозой в голосе.

– Неважно, он знает. Еще скажешь, что у меня о Фалине много информации, он в дерьме по уши. Понял?

– Понял, Фалин в дерьме. Чего не понять?

– Тогда пошли дальше.

– Пошли.

– Дальше скажешь, что у меня есть веские основания полагать, что люди Фалина считают меня погибшей. Понял?

– Понял.

– Поэтому они в ближайшее время дергаться не будут. Понял?

– Понял.

– Теперь информация для вас обоих: я в данный момент нахожусь в городе Джезказгане, в конторе местного филиала фирмы «Трансазия» без документов.

– Господи, как ты туда попала?

– Не телефонный разговор. Поскольку я здесь без документов, да к тому же инкогнито, мне нужна помощь.

– Я сейчас же вылетаю к тебе…

– Подожди, Игорь, не горячись. Сначала поговори с Кирсановым. Вы вместе решите, что делать.

– Хорошо, позови к телефону Берковича.

– Кто это?

– Тамошний директор, забыл, как его по имени…

– Яков Абрамович.

– Ага, спасибо. Далеко он там?