А у нас во дворе

— А мы в зоопарк уходим, — говорит Женька.

Ну что за экипаж у меня такой? Я тогда говорю:

— Ладно. Тогда собираемся вечером.

Вечером выхожу во двор — только Женька с щенком возле качели гуляют. Я спрашиваю:

— А где остальные?

— Не знаю, — отвечает Жека, — Танька с папой в машину сели и поехали куда-то.

Я тогда рассердился и говорю:

— Я вообще один тогда полечу. Раз никто тренироваться не хочет.

И пошёл тренироваться. Я как-то по телевизору видел, как космонавты тренируются. Их на специальной штуке крутят. А у нас как раз качели есть такая карусельные. Как я начал на них крутиться. Крутился-крутился, крутился-крутился. Потом на землю сошёл — даже чуть не упал, так голова закружилась. Ну ничего, завтра я ещё дольше уже крутиться буду. Потом я пошёл и съехал с горки несколько раз на животе. По телевизору, правда, космонавты так не делали, но, может, это просто по телевизору не показали.

Потом Вета вышла и бинокль мне принесла. Я Вету сразу назад в экипаж принял. И Жеку тоже, потому что он же не виноват, что девчонки вечно опаздывают.

Мы все начали по очереди в бинокль на прохожих глядеть. Здорово! Словно человек совсем рядом с тобой идёт, вот-вот врежется, а убираешь бинокль — и оказывается, что он далеко. Потом я говорю: а сейчас мы будем тренироваться, как вести себя на дикой планете. Все обрадовались.

Но тут меня мама домой позвала. Я и забыл совсем, что сегодня вечером я в кино должен был с мамой идти. Я бинокль Вете отдал и убежал. Сходили мы в кино. Классное кино оказалось!

Там тоже люди на чужую планету попали и на них всякие чудища нападали. Я там много нового и полезного для себя узнал. Например, что надо стоять спина к спине, чтобы сзади не напали.

Сейчас, думаю, вернёмся из кино — я всем покажу. Вернулись мы с мамой домой. Я быстренько поужинал. Выглядываю во двор — нет никого — ни Жеки, ни Веты, ни Танюхи.

Наверное, не получится из них космонавтов, потому что космонавт должен быть дисциплинированным и тренированным. А они слушаются плохо, а тренироваться вообще не хотят. Я обиделся и опять всех из экипажа выгнал.

А Танька-Рыжик сегодня сказала, что я сам такой. Что она вчера вечером вышла во двор, а меня не было. Я ответил, что у меня важные дела были. А Танюха сказала: «Во-во!» А я сказал: «Что во-во?» А Жека вообще промолчал, хотя бы мог меня и поддержать. Он же видел, что я вчера вечером был, а это Таньки не было. Я опять рассердился и совсем уже выгнал Таньку из экипажа. А Женька говорит: «Тогда и я уйду». Подлиза!

В общем, не получилось из них космонавтов. Я маме перед сном пожаловался, а она говорит:

— Может, просто это ты капитан не очень умелый?

Я подумал, подумал и согласился. Потому что если бы я был хороший капитан, то меня все бы слушались, и всё было бы в порядке. Просто я командовать не умею. Вот папа мой умеет. Он как гаркнет:

— Всё, иди спать! — и я сразу иду спать.

А я так кричать не умею. То есть умею, но только если разозлюсь сильно. А на Таню я сильно злиться не могу. И на Женьку тоже. И на Вету. Я всё это маме рассказал, она улыбнулась, погладила меня по головке, сказала: «Глупенький», поцеловала и ушла.

Почему она так сказала? Я даже чуть не расстроился. Потому что капитан должен быть умным. А ещё он должен быть сильным и смелым. Я маму догнал и так ей и сказал. А она меня обняла и сказала, что я обязательно буду капитаном. И я пошел спать. И мне приснилось, что я лечу на космическом корабле к звёздам. А рядом со мной и ребята со двора, и папа, и мама, и бабушка. А впереди нас ждет чудесная планета.

А на следующий день я у Таньки прощения попросил. Она задаваться не стала и меня простила. И я её обратно в экипаж принял. И Жеку с Ветой тоже. Потому что настоящий капитан, это не тот, который со всеми ругается, а тот с которым хочется полететь хоть на край света. Это я, кажется, во сне понял.

Тук-тук

Мама с папой уже спать легли. Я дождался, когда за дверью свет погаснет, встал с кровати и на цыпочках к окну подошёл. За окном темно уже, только фонари жёлтые светятся. А деревья тёмные такие, и от них тени, словно чьи-то пальцы.

Я ножницы взял и по батарее тихонечко постучал: «тук-тук». Немного времени прошло и мне в ответ тоже: «тук-тук». Я быстренько на подоконник взобрался и форточку открыл.

Подождал чуток, и ко мне на ниточке бумажка спустилась, в трубочку свёрнутая.

Я ниточку к форточке примотал, бумажку развернул и прочёл: «Ты что делаешь?»

Я на этой же бумажке, чуть ниже, написал: «Я спать ложусь. А ты?»

Назад бумажку к ниточке привязал и опять по батарее «тук-тук». Ниточка с бумажкой вверх уползла, я возле окна стою, на улицу гляжу.

Если на крышу другого дома смотреть, то кажется будто кто-то там есть. Может, это кошки гуляют? А может, бандиты? Эх, жалко у меня бинокля нет. Надо будет у Веты с соседнего подъезда выпросить, хотя бы на одну ночь. Если это бандиты, то можно будет позвонить в милицию, а потом когда их поймают, мне грамоту перед всеми дадут и все увидят, какой я смелый, что не побоялся бандитов.

В это время по батарее опять тихонько «тук-тук» раздалось, а потом новая бумажка спустилась. А в ней написано: «Я тоже спать ложусь. Завтра пойдёшь играть?» Я отвечаю: «Пойду. Давай сразу после завтрака». Назад бумажку к нитке примотал, по батарее тихонечко стукнул, нитка с бумажкой вверх ушла.

А я опять на улицу смотрю. Я вообще люблю в окно смотреть. Мама всё время говорит: «Ты что там, ворон считаешь?» Не пойму, каких ворон? У нас живёт во дворе ворона, так она одна, чего её считать? Вот если бы мама спросила «Ты что там, голубей считаешь?», я бы понял. У нас голубей во дворе много. Мы их с ребятами подкармливаем. Всегда хлеба им принесём или пшена. А у Таньки-Рыжика даже кормушка за окном есть.

В это время опять по батарее «тук-тук» и записка мне в руки: «Договорились. Всё я спать пошла. Спокойной ночи» Я в ответ пишу «Спокойной ночи». По батарее стукнул. Бумажка с ниткой вверх подпрыгнула и пропала. А я спать лёг.

Лежу и думаю: здорово это Танька придумала, или в книжке какой вычитала, так записками обмениваться. Очень по-шпионски получается. Надо только ещё свой язык секретный придумать, чтобы никто чужой понять не мог, если ему записка в руки попадёт. Например, Танька мне напишет: «Встречаемся в квадрате 50» — и никто другой не поймёт. А я пойму, что завтра мы встречаемся возле гаражей.

Хотя Танька, когда на улицу пойдёт, наверняка и так за мной как всегда заскочит. Она ж прямо над нами живёт и ей всё равно по пути.

Сосулька

С крыши сосулька сорвалась и упала у меня перед носом. Мимо тётенька незнакомая проходила — даже ойкнула. А потом мне и говорит:

— Мальчик, не стой, возле дома, а то вдруг сосулька по голове упадёт Я тогда от дома подальше отошёл. Вдруг смотрю: из подъезда Женька выходит. Я ему кричу:

— Жека, отходи скорей от дома!

Женька отошёл и спрашивает:

— А зачем?

— Вон, видишь какие сосулища висят? — отвечаю. — На бошку упадут тебе и всё.

Стоим мы с Жекой, на сосульки смотрим. Они снизу маленькими притворяются. Но нас-то не обманешь. Мы ж видим, какие внизу куски сосулечные большие валяются. А тут Танька-Рыжик из дома выскочила. Мы уже хором с Жекой орём:

— Отходи скорее!

Танюха испугалась, к нам подбежала:

— Чего орёте? — спрашивает.

Мы ей объяснили, что сосулькой по голове можно получить. Танька носик свой вздёрнула:

— Да не боюсь я ваших сосулек дурацких.

А в это время ка-а-а-ак сосулька оторвётся от крыши, ка-а-а-ак вниз ухнет и вдребезги.

— Видала? — говорю Таньке — а если бы по тебе так?

— Угу — ответила Танька и поёжилась.

Стоим мы втроём уже. Всех, кто мимо идёт, предупреждаем, чтобы рядом с домом не ходили, потому что сосульки сверху падают. Все нам улыбаются и спасибо говорят. А тут мальчишка из соседнего двора к нам заскочил.

Я ему говорю:

— Отойди скорей от дома А он мне:

— А чё это?

Я ему объясняю:

— Вон, видишь сосульки какие, можешь запросто по голове схлопотать А он мне:

— Кому это по голове?

Вот непонятливый. Я его за руку взял, хотел от дома подальше отвести, а он вдруг меня как толкнёт. Я поскользнулся и упал. Так обидно. А ещё обиднее, потому что Танюха с Женькой видели, как меня уронили. Я тогда вскочил и дурня этого толкнул. Он упал. А потом вскочил и на меня. И мы вместе на снег упали и бороться начали.

В это время дворничиха наша мимо проходила, растащила нас:

— Чего это вы деретесь? — говорит — Сейчас я быстро вашим родителям нажалуюсь!

Пацан вывернулся и бежать. А я дворничихе объяснил, что мы людей от сосулек защищаем.

Дворничиха вверх посмотрела, увидела какие сосульки большие, и говорит:

— Молодцы ребятки. Только драться всё равно нехорошо.

И ушла. А мы стоим, опять всех предупреждаем. Танька предложила после обеда красные повязки на рукава надеть, чтоб все видели, что мы не просто так здесь стоим, а дежурим, и что нас слушаться надо.

У меня повязки нет, но мама мне красный шарфик дала. После обеда мы вышли, а сосулек уже нет — внизу все разбитые лежат. Дворничиха подходит к нам и говорит:

— Молодцы ребята, что про сосульки мне сказали.

Это она, оказывается, их посбивала. Хорошо теперь — никому сосулька на голову не упадёт.

Но нам почему-то грустно стало. Раньше мы важным делом заняты были — людей об опасности предупреждали. И все это видели и «спасибо» говорили. И нам это нравилось очень.

А теперь что делать?

Стоим мы в растерянности, а тут из-за угла дяденька выходит. И вдруг как поскользнется, да как шмякнется на снег. Мы подбежали, смотрим — возле угла лёд блестит. Мы тогда быстро повязки надели и стали всех предупреждать, что здесь лёд и надо осторожно идти.

Дворничиха мимо идёт и спрашивает:

— Чего это вы снова тут кучкуетесь?

Но мы ей ничего не сказали. А то еще посыплет лёд песком, и опять мы без важного дела останемся.

Дед мороз

Я в деда Мороза не верю. Потому что я знаю, что на самом деле это никакой не дед Мороз, а просто переодетый дяденька. Я и сам недавно видел, как из соседнего подъезда дед Мороз вышел, в машину сел и поехал. А разве настоящий дед Мороз поехал бы в машине? У него лыжи должны быть. Или упряжка оленья.

Танька-Рыжик тоже в деда Мороза не верит. Она говорит, что дед Мороз один никогда не успел бы столько подарков всем детям разнести. Самой Таньке подарки папа привозит из командировок. Он часто в них ездит, поэтому у Таньки много подарков. Везёт же некоторым.

А я свои подарки новогодние под ёлкой нашел. Я думаю, что их мама туда положила или папа. Хотя они и не признаются. Но ведь все знают, что дед Мороз попадает в дом через камин. Я в мультиках видел. А у нас в квартире камина нет. Как же дед Мороз к нам в дом попал? Не через форточку же.

Вот когда я вырасту, никого не буду обманывать и дед Морозом переодеваться. А зачем?

Если я, например, захочу Таньке что-нибудь подарить, я сам ей и подарю. И Нового года ждать не буду.

А вчера я во дворе играл. А какой-то дедушка поскользнулся и упал. Я подошёл и помог ему отряхнуться. Смотрю, а у него борода и усы такие пышные и белые-белые. И нос красный. А глаза улыбаются. Дедушка в карман залез и зайца шоколадного мне дал.

Я спрашиваю:

— Дедушка, а вы дед Мороз?

А он улыбнулся и ушёл. Я теперь думаю, что это, наверное, настоящий дед Мороз был.

Потому что усы и борода у него были точно настоящие. И зайца шоколадного он мне подарил.

Я зайца пока под ёлку поставил. Потом Танька в гости ко мне придёт, а я ей про дед Мороза расскажу. Она опять носом начнёт крутить. А я ей раз! — и зайца в доказательство покажу.

Просто детей на свете много, а дед Мороз один, вот он к Таньке и не успел ещё зайти.

Жалко, что я вчера растерялся и не попросил его к Таньке подняться. Он же добрый и ни за что не отказался бы.

Кем быть?

Вот мама хочет, чтобы я играл на пианино. А папа — чтобы я пошёл куда-нибудь на борьбу.

Я с Танькой-Рыжиком решил посоветоваться. И она сказала, что ей больше нравится пианино. Я подумал и решил, что это действительно здорово, уметь играть песни всякие и другую музыку. А может даже самому сочинять и петь. Голос у меня хороший и очень громкий.

А потом на улицу вышел Женька, и мы все пошли играть в пиратов. Я взял Женькин корабль на абордаж, а он мне подножку нечестно поставил, и я упал. А Танька-предательница стала ему хлопать. И я понял, что на самом деле борьба Таньке больше нравится, чем пианино. А про пианино, это она просто из выпендрёжу сказала.

Если бы меня спросили, что я хочу делать, когда вырасту, я бы сказал: хочу плавать на корабле под парусами. Но такой секции у нас в городе почему-то нет.

Я, наверное, всё-таки на борьбу пойду. А то вдруг, когда я вырасту и пойду в плавание, нас возьмут пираты на абордаж. А я их всех тогда с корабля повыкидываю.

Я Таньке так и сказал, что на борьбу пойду. А она сказала:

— И чего вы все, пацаны, так бороться любите?

А сама-то Жеке хлопала, когда он мне подножку поставил! Я Таньке и говорю:

— Музыку чтобы слушать — можно и магнитофон включить. А если бандиты нападут, что я, за пианино прятаться что ли буду?

Танька подумала и согласилась. Она сказала, что и сама бы на борьбу пошла. Только у нас в городе для девчонок таких секций нет.