Сплошные вопросы. Да и с местной цивилизацией не все понятно. Правда, приняли его хорошо. Народ хоть и дикий, но гостеприимный. Ник задумался. Ему никак не удавалось определить ступень развития их общественной формации. Возможно, потому что он пытался провести параллель с историческим развитием земной цивилизации? Немного поразмыслив, он понял, что нет, тут что-то другое. Возьмем все по порядку.

  Налицо явно племенное устройство социума. Есть разделения на собирателей и на охотников. Это тоже проверенный факт. Только вот собиратели не совсем собиратели, как успел заметить Ник. Их можно было бы спокойно отнести к этой категории, если бы они не возделывали свои поля. Значит, что, они крестьяне-землепашцы? Тоже нет. Как оказалось (это ему с большим трудом удалось выяснить у Сита), саженцы, которые они культивируют, приносят из леса охотники. А те же охотники - не совсем охотники, во всяком случае, не в том смысле, какой вкладывал Ник в это слово. Когда Ник спросил у мальчика, какие звери съедобные, то не получил вразумительного ответа. Чуть больше он смог добиться от Рона. Оказывается, здесь на зверей охотятся не для того, чтобы использовать их в качестве пищи. Ну, если только в случае крайней необходимости. Вот, правда, для чего, Ник так и не понял. Видимо, сказывался его еще скудный словарный запас.

  Ну ладно, пусть пока будет так - охотники охотятся в лесу за саженцами, а собиратели эти саженцы выращивают и кормят себя и охотников. А что? Жизнеспособная модель жизненного уклада. Здесь еще более-менее логично. А вот с орудиями труда была полная неразбериха. Тут словно кто-то разом перемешал несколько исторических эпох. Еще в лесу, когда он шел вместе с отрядом Рона, Ник обратил внимание, что у Гоби и Валу копья имели наконечники, изготовленные из кости какого-то животного, а у того же Рона был явно железный. Что касается кинжала Сита, то он был и вовсе довольно искусно сделан. Ник не был специалистом по древнему оружию, но то, что кинжал был выкован из закаленной стали, не вызывало сомнений. Ник обошел всю округу, но не нашел ничего, что могло бы хоть отдаленно напоминать кузницу.

  Посуда аборигенов в большинстве своем была деревянная или из обожженной глины. Но встречалась и керамическая, а также, что самое интересное, сделанная из толстого матового стекла. И она была небьющейся! Это Ник, улучив момент, пока никто на него не смотрел, специально проверил, несколько раз незаметно долбанув по тарелке камнем.

  Но больше всего Ника поразила находка в доме Шептуна. Да что там поразила, у него чуть глаза на лоб не вылезли. Ник случайно заглянул в ящик, который накануне старик вытащил из своего подвала. К слову, это было единственное место в доме, которое он всегда держал под замком. Так вот, Ник без заднего умысла заглянул туда и остолбенел. Там аккуратными стопочками были разложены чашки Петри.

  Поморгав с минуту, безуспешно ожидая, что наваждение исчезнет, Ник достал одну из них. Сомнений не было, это действительно была чашка Петри. Раньше, на Земле, она широко использовалась в микробиологии для культивирования колоний различных микроорганизмов.

  Посуда, названная так в честь ее изобретателя, немецкого бактериолога Рихарда Петри, была настолько универсальна и практична, что до сих пор встречалась в современных лабораториях.

  Ник еще долго крутил ее в руках, тщетно пытаясь придумать какое-то другое, более соответствующее местному уровню развития, предназначение находки, пока не вернулся Шептун и не уволок свой ящик в подвал. На все его расспросы старик делал вид, что не понимает Ника. При этом его умные глаза хитро блестели из-под кустистых бровей.

  Шептун был интересной личностью. В деревне все относились к нему с уважением. Он тут был то ли шаманом, то ли колдуном. Держался от всех обособленно, но в то же время принимал активное участие в жизни племени. Сит был у него вроде ученика. Работа по дому целиком лежала на мальчишке, но того, судя по всему, это особо не тяготило.

  Шептун в первый же день приставил мальчика к Нику, обязав всячески помогать тому поскорее освоиться в деревне. Сит воспринял это задание с большим воодушевлением и ни на шаг теперь не отходил от него. Мальчик говорил без остановки, и временами Ник уже не знал, куда ему от него скрыться, чтобы в тишине сосредоточиться на своих мыслях. Однако в этом был и большой плюс. Обучение местному языку шло ускоренными темпами.

  Ник с улыбкой вспомнил, как глупо он выглядел, когда в тот первый день пытался установить контакт со встреченными им в лесу аборигенами. Тогда он нарисовал круг, подразумевая их планету, а треугольниками изобразил пирамиды, наивно считая, что уж такие огромные сооружения они наверняка встречали или хотя бы что-нибудь о них слышали. Охотники его, естественно, не поняли, а он долгое время продолжал считать, что их планета называется "Колесо". Только недавно выяснилось, что настоящее название планеты Териус, а тогда в лесу мальчик решил, что Ник нарисовал им колесо от повозки.

  Так что Ник усердно учил местный язык. Удивительно, но для столь примитивно развитого социума охотников он был очень богат и описателен. То и дело Нику встречались слова, смысл которых никто ему объяснить не мог. Приходилось идти к Шептуну за разъяснениями. Но и это не всегда помогало. Зачастую то ли Шептун сам не знал точного значения слова, то ли у Ника пока не хватало достаточного словарного запаса, чтобы понять объяснения. Вот, например, Ник полдня пытался добиться от Сита, что обозначает слово "звезда", "звёзды". Оно довольно часто встречалось в устойчивых выражениях типа: "Пропал, как звёзды", что означало - безвозвратно исчез, потерялся, заблудился и так далее. Или существовала присказка: "Когда звёзды на небе зажгутся", что, как понял Ник, означало невозможное в будущем событие. Вроде земного выражения "когда рак на горе свистнет".

  Понятно, что Ник не ожидал от мальчика определения наподобие того, которое дает Большой Всепланетный Информаторий: "Звезда́ - небесное тело, представляющее собой массивный светящийся плазменный шар, в котором идут, шли или будут идти термоядерные реакции..." Нет, конечно. Но хоть что-нибудь! Хоть бог охоты, к примеру. Или забытая свеча Ушедших Богов, или что-то еще в том же духе.

  Нику как воздух нужна была информация. Любая. Мифы, легенды, сказки, все, что угодно. Их, во всяком случае, можно было попытаться интерпретировать в нечто более-менее вразумительное. Что-то ведь на этой планете произошло. И это что-то не могло не оставить свой след, если не в документальных источниках, то уж в устных преданиях точно. Но пока он не получил даже наводящей информации ни от Сита, ни от других членов племени. Ничего.

  А гигантские пирамиды? А боевая орбитальная станция, в конце концов? В том, что она боевая, сомневаться не приходилось, как и в том, что она не одна, тоже. На это указывало то, что все зонды-разведчики, находящиеся на разных сторонах планеты, были сбиты практически одновременно. Не говоря уже о пространственном "коконе", закрывшем их планетную систему от всей остальной Вселенной.

  - Один сплошной ребус, - подвел итог своим неутешительным раздумьям Ник и почесал Бантика за ухом. Точнее, там, где, по его мнению, оно должно было располагаться. Ну, во всяком случае, ядоплюю это нравилось. Он начинал по-особому шипеть и раскрывал свой шипастый воротник, который и становился похожим на большой оранжевый бант.

  Бантик оказался смышленым зверьком. В Нике он сразу признал хозяина и на руки шел только к нему. Правда, иногда мог залезть на колени и к Шептуну. Отношение к Ситу у него было особенное. Зверек словно чувствовал его страх. Он любил незаметно подкрасться к мальчишке, потом громко зашипеть, приняв угрожающую позу. Сит непременно вскакивал и, ругаясь, отбегал в сторону. Вообще-то, слюна ядоплюя, как смог Ник убедиться на собственном опыте, имела нервно-паралитическое действие. Плюс к этому сильно обжигала, попадая на кожу. Плевался он прицельно метров на десять- пятнадцать. В природе, скорее всего, ядоплюи использовали яд только в целях обороны. Это были травоядные животные. Как предположил Ник, токсины играли большую роль в их метаболизме. Поэтому они атаковали только в случае крайней необходимости. После этого, чтобы восстановиться, целый день объедались травой или корой деревьев.

  В который уже раз Ник с теплотой вспомнил о бабушке. Вот бы ее сюда. Да еще и с современной аппаратурой. Она бы быстро разобралась в местной экосистеме. Как успел заметить Ник, на этой планете очень сложно отличить флору от фауны. С первого взгляда было просто не понять, что или кто перед тобой. Некоторые представители этой экосистемы, как например, бородавочники, возможно, и вовсе являлись странным симбиозом животного и растения. Часть времени они предпочитали проводить в болотистых местностях, где пускали корни и питались таким способом, как деревья, беря необходимые питательные вещества из почвы. В обычном же состоянии были весьма опасными хищниками. Зачастую, собравшись в стаю, не боялись нападать и на людей.

  "Надо все-таки насесть на Сита и убедить его больше времени уделять изучению письменности и чтению". Ник подозревал, что мальчик и сам не очень-то в этом силен, поэтому и старается всячески избегать этой темы. Но ничего, Ник знал, как его можно уговорить. Сит, как и любой подросток его возраста, хотел научиться хорошо драться.

  После той памятной стычки в лесу он каждый день приставал к Нику с просьбой обучить его тем приемам. Ник сначала отнекивался. В тот злополучный вечер он невольно стал причастным к гибели трех людей из другого племени. И даже теперь, когда ему объяснили, что их самих не оставили бы в живых ни при каких условиях, вспоминание об этом вызывало приступы тошноты.

  В школе, в младших классах, у них была любимая игра в салочки. Правила были простые. Двое или трое игроков пытались коснуться водящего, а тот должен был как можно дольше не позволять им этого сделать. Кто осалит первым, становился водящим. И так далее. Специальное устройство подавало сигнал, так что фиксировалось любое, даже самое легкое прикосновение. Аппарат также засекал и время. Кто дольше продержится, тот и считался победителем. Уже потом, когда стал ходить на занятия по суб-бою, он с удивлением узнал, что детские салочки являются одним из видов тренировки ближнего боя. Так быстрее достигалось состояние спидинг-ап - состояние ускорения.

  В тот вечер, на поляне в лесу, Ник инстинктивно не дал себя коснуться, и произошла трагедия. То, что вакхи собирались его убить, причем без какого-то видимого повода, он хорошо понимал, но до сих пор не мог себе этого объяснить и, соответственно, принять. Похоже, на этой планете не очень-то ценилась человеческая жизнь. Аборигены набросились на него, ни слова не говоря, словно дикие звери. Потом практически в упор выстрелили из луков, метясь точно в грудь. Он еще как-то попытался показать свои миролюбивые намерения, вернув одному из нападавших его стрелу. Но сделать это ему не дали. Просто набросились все вместе. Пришлось отключить их одного за другим.

  "Планета сумасшедших, - с грустью подумал Ник, - и я таким же скоро стану. По возвращении точно понадобится курс психологической реабилитации".

  Тут он увидел вышедшего из-за поворота Сита. Мальчик был явно чем-то взволнован. Ник уже научился определять его настроение по походке. Сейчас тот шел торопливо, чуть подпрыгивая на ходу.

  Приблизившись, он сначала подозрительно покосился на Бантика. Ядоплюй лежал на скамейке, греясь в лучах Орфиуса, всем своим видом давая понять, что пришедший его совершенно не интересует. Сит, все же держась от него в некотором отдалении, быстро проговорил:

  - Мы идем в Великий Город! И ты идешь! - потом добавил: - Скажи спасибо Шептуну, это он настоял. Староста поначалу ни в какую не хотел соглашаться. Ты же знаешь, - чуть потупившись, добавил он, - тебя тут многие считают странным. Ну и Рон поддержал. Сказал, что без тебя грибницу бы не донесли.

  Он что-то еще говорил. Ник, по правде, половину не понимал, но главное уловил - появилась возможность попасть в их чуть ли не мифический город. Все о нем знали, бывали там единицы, но что-то конкретное никто сказать не мог. Возможно, это все было из-за языкового барьера. Ник постоянно ругал себя за свое тугодумие, но ничего поделать не мог. Он уже практически свободно общался на бытовые темы с селянами, но когда речь заходила о лесе, о животных, его населяющих, или, например, как сейчас, о городе, тут начинались какие-то иносказательные повествования, и Ник сразу терял нить разговора. "Ну что ж, - подумал он, - как говорится, лучше один раз увидеть..."

  Тем временем Сит продолжал тараторить:

  - Рон хочет выторговать у Хранителей побольше железных наконечников для копий и, главное, ножи. Но не такие ножи, как мой, а такие... - он развел руки в стороны. - Вот такие, длинные. Не помню, как называются, надо будет у Рона еще раз спросить. Ну и, конечно, саженцы. - При этом мальчик смешно округлил глаза. - Знаешь, какие у них саженцы? Таких даже в Лесу нету. То есть, конечно, есть, но не такие, а гораздо вкуснее. Мы их потом собирателям дадим. Они знают, как их сажать. Потом целый год разные вкусности есть будем! - Тут он бросил в сторону Ника хитрый взгляд. - Ну что тебе рассказывать, все равно ты вкуснее перевертыша ничего не ел. Или ел? Что вы там у себя в степи едите, колючки, что ли, разные?

  Ник поморщился. Как он ни пытался кому-либо объяснить, откуда он, все решили, что он из какой-то далекой степи. Один Шептун только заинтересовался. Сказал, что вернется к этому разговору, когда Ник получше их язык выучит.

  - Подожди, подожди, Сит! - решил он наконец прервать этот словесный поток, - ты-то вроде за другим в город мечтал попасть?

  - Ну, да, - потупился тот сразу, - ну интересно же посмотреть?

  С этим трудно было не согласится.

  - А далеко находится этот город? - Ник решил перевести разговор на другую тему. Сит как-то разоткровенничался и рассказал ему, что часто видит этот город во сне. Когда Ник спросил его, а что в этом особенного, Сит поведал ему, что его сны часто совпадают с описанием охотников, побывавших в нем. Вот он и хочет сам побывать там и убедиться. Или наоборот. Ник тогда промолчал. Мог бы сказать, что так бывает. Может, Сит в детстве слышал уже эти рассказы, а потом забыл, что слышал, и теперь воспоминания приходят к нему через сны. Такое в медицине называется déjà vu[6]. Хотя это-то как раз он объяснить ему вряд ли смог бы. Ну да ладно, в любом случае, зачем расстраивать мальчика. Больше они к тому разговору не возвращались.

  - Дня три пути, не меньше. Мы с собой еще и повозку возьмем. Чтоб побольше всего из Города привезти. Староста сказал, что поговорил с собирателями из Ближней Долины. Вроде старый Иго обещал ему двух ленивцев для похода одолжить. Ленивцы медлительные, конечно, но все лучше, чем на себе тяжесть-то обратно тащить.

***

  Сборы были недолгими. У Ника из его пожитков был только небольшой сверток. Шептун настоял, чтобы он переоделся в одежду людей Прилесья. Специально для него лучшие прядильщицы деревни сшили широкие штаны и свободную рубаху без рукавов. Он подпоясал ее веревкой, подсмотрев, как делают это охотники. Рубашку можно было также застегивать с помощью специально нашитых петелек. Нику одежда показалась вполне сносной. Тело поначалу чесалось, но потом кожа привыкла, и зуд прошел. Это, конечно, не летный костюм из высокотехнологичной наноткани. Но с местными обычаями приходилось считаться. Поэтому Ник свернул его и убрал в заплечный мешок. Многие местные жители носили на шее что-то, напоминающее обереги, поэтому на Умку никто внимания не обращал. Благо она еще в первый день их пребывания на планете мимикрировала под фактуру распространенной в этой местности растительности. Аборигенам должно было казаться, что у Ника на шее обычный коричневатый ремешок из древесной лианы.

  Единственно, что его очень расстроило, это то, что Бантика пришлось оставить в деревне. В этом все были категоричны. Как понял Ник из объяснений, существуют кордоны, через которые нельзя провозить даже семена местных растений. Не говоря уже о лесных зверях.

  Сейчас, следуя за повозкой, Ник опять попробовал вызвать Умку. В ответ почувствовал лишь слабое покалывание в области шеи. "Что могло произойти со столь совершенной машиной? - в который раз задал себе этот вопрос Ник. - Какая-то дестабилизация квантовых полей. И что-то она говорила про утечку заряда из энергонакопителей". Ник уже и не помнил, когда в последний раз заряжал ее. Да этого и не требовалось. Умка подзаряжалась от любого открытого источника энергии. А уж энергии местного светила для нее было более чем достаточно. Напрашивалась аналогия с той же проблемой, обнаруженной еще на "Валькирии": практически полное отсутствие флуктуации в этой звездной системе. Плюс искусственно наведенный кем-то квантовый резонанс и его явная связь с гигантскими пирамидами. Можно добавить к этому и сбой в работе антигравитационных двигателей спасательной капсулы в верхних слоях атмосферы. Ник чувствовал, что все это - звенья одной цепи. Но не знал, с какой стороны эту цепочку лучше ухватить. Да и как дальше ее разматывать, было вообще не понятно.

  Одно только совершенно ясно - случайно встреченные им на болотах аборигены не имеют ничего общего с этими загадками. Надо все-таки определить для себя какую-то реальную цель и двигаться в ее направлении. Ну, что бы я хотел сейчас получить? Помощь с Земли отбрасываем сразу. Это от меня не зависит. Ну, тогда, например, вступить в контакт с существами, создавшими пирамиды. Очевидно, тут он поправил себя - возможно, они были созданы как раз для получения эффекта квантового резонанса. Нет, не так. Скорее квантовый резонанс является побочным эффектом. Он возникает обычно при искривлении пространственного континуума. Насколько помнил Ник из общеобразовательной программы, КР считается одним из негативных факторов в работе с настройками субполей и, например, влияет на точность джамп-прыжка. Существа, создавшие пирамиды, естественно, знакомы с волновой теорией поля. Тогда... Что тогда? Дальше он заходил в тупик. Точнее, появлялось бесчисленное множество вероятностей. Ник несколько раз пытался провести экстраполяцию какой-нибудь на первый взгляд понравившейся гипотезы, но залезал в такие дебри противоречий, что, в конце концов, решил бросить это занятие. "Все, хватит! - остановил он себя. - Надо просто найти ближайшую пирамиду. А там будет видно".

  Как ни странно, ему стало легче. Мысли перестали скакать хаотически, как молекулы при броуновском движении. Мозг начал ставить конкретные вопросы. "Первым делом надо найти информацию о пирамидах, - думал он. - Любое их упоминание. У Умки могли сохраниться в памяти точные координаты этих гигантов. Хотя нет. Когда зонды-разведчики засекли эти объекты, она уже не управляла "Валькирией". У нее, как и у меня, остался только визуальный ряд. Но и этого для Умки было вполне достаточно, чтобы по косвенным данным рассчитать хотя бы приблизительные их координаты. Я же не могу с определенностью сказать, в каком полушарии нахожусь, Северном или Южном? Сколько на планете материков? На каком континенте я?" Мысли опять побежали, обгоняя друг друга. "Так, спокойнее, - остановил Ник себя, - так не пойдет. Нельзя понять все и сразу. Будем действовать поступательно. Пока надежда на город. Города подразумевают сосредоточение знаний и технологий. Во всяком случае, так было на Земле. Будем надеяться, что и здесь с этим так же обстоят дела. Вот и хорошо, - он немного повеселел, - мы туда как раз и направляемся".

  Помимо Шептуна и Сита, к большой радости Ника, в дорогу с ними отправились Рон и Валу. Гоби остался в деревне. Его жена была на сносях и вот-вот должна была родить. Риго, благодаря вмешательству Шептуна, медленно шел на поправку. Правда он был еще настолько слаб, что о его участии в этом походе в город не могло быть и речи.

  Долина осталась далеко позади. Пейзаж как-то резко изменился, без заметного перехода. Вроде только что ноги ступали по мягкой траве, а колеса повозки неслышно катились по ней, если не считать легкого скрипа. А сейчас стучат по сухой каменистой почве. Наверное, этот звук и вывел Ника из задумчивости. Он оглянулся назад. Так и есть. Трава резко заканчивалась, словно ее срезали гигантским ножом или какая-то невидимая стена не пускала ее дальше. И так было на всем протяжении дороги, насколько хватало взгляда. Дальше практически без всякого перехода начиналась каменистая безжизненная почва. Ник даже хотел вернуться и рассмотреть эту естественную границу, но, взглянув на равнодушное лицо Сита, решил провести исследования на обратном пути.

  Шептун полулежал в повозке, откинувшись на мешки. Глаза его были прикрыты. Казалось, он спал. Сит бодро вышагивал справа от повозки, держа наперевес длинную жердь. Ей он время от времени бил по чешуйчатым спинам ленивцев. Тогда они начинали быстрее переставлять свои тяжелые когтистые лапы. Рон с Валу шли впереди на значительном удалении. Ник замыкал шествие. Делать было совершенно нечего, и он решил использовать время для добычи информации.

  - Сит! - позвал он мальчика. - А ты раньше здесь бывал?

  - Конечно! - тот удивленно взглянул на него, - раз в десять лет мы все здесь проходим. Перед каждым Исходом. Странный ты все-таки какой-то. А у вас, у степняков, Исхода нет, что ли? Да нет, такого не бывает. Видимо, ты заболел сильно, вот и не помнишь ничего. Даже как на болота попал. Повезло еще тебе, что я тебя нашел, а то бы всё, того. Шептун рассказывал мне, что если человеку по башке сильно треснуть, то он может все забыть. Вот ты, Ник, не помнишь? Может, тебе кто по башке стукнул, вот ты все и забыл? Хотя если тебе по башке кто-то и стукнул, то ты и этого не должен помнить. Фу-у-ух, запутал ты меня совсем. Но так вроде бы все сходится. Но ты, Ник, это, не переживай сильно. Шептун говорил, что бывает, что и вспоминает кто потом.

  "Вот так всегда, - размышлял Ник, - как на что-то интересное натолкнешься, то начинается чепуха какая-то. Вот возьмем их "исход". Все о нем говорят, а спросишь про него, ничего толком объяснить не могут. Какие-то общие, ничего не значащие фразы. Или как сейчас. Мол, по голове стукнули. Нику порой начинало казаться, что так оно и есть. Однако сейчас делать было нечего, идти, судя по всему, еще не один день. Да и Ситу деваться некуда. Не убежит, сославшись на неотложные дела, как всегда, когда Ник слишком уж допекал его своими расспросами.

  - Сит, - начал он издалека, - возможно, ты и прав. Может, меня кто и по голове стукнул, может, я сам головой ударился. От этого много чего и забыл. Так?

  - Ну вот, я же тебе об этом и талдычу всю дорогу, - радостно закивал мальчик. Видно было, что гордится собой. Надо же, сходу такой правильный диагноз поставил. Не зря учеником Шептуна считается.

  - А вот я тоже слышал от Шептуна, - тут Ник слукавил, - что людям с таким... м-м-м... с такой болезнью надо все объяснять, как, скажем, ребенку маленькому. Тогда они быстрее смогут все и вспомнить.

  - Ну... - Сит явно задумался, - так я ж тебе и так все объясняю. По несколько раз объясняю. А день проходит, ты опять за свое. Может, ты забываешь, что я говорю? Вот сейчас говорим, а завтра ты опять меня об этом спрашивать будешь, да, Ник? Надо сказать Шептуну, пусть он тебя в Городе целителю какому-нибудь покажет. Там знаешь какие там целители? Кого хочешь вылечат. Шептун в Городе многих знает. Как доберемся, я сразу его попрошу. Чай не ты, не забуду.

  "Вот и поговорили", - Ник все же он заставил себя ему улыбнуться. Обогнав повозку, он зашагал впереди нее своим размашистым шагом. "Даже в сложной ситуации есть позитивные моменты, надо просто постараться их разглядеть", - вспомнил он слова отца. Наверно, тот знал, что говорил. Больше тридцати лет заниматься гуманоидными цивилизациями, хочешь не хочешь, научишься. "А ведь мы с ним так редко общались, - с какой-то тоской вдруг подумал Ник, - даже когда он прилетал в свой очередной отпуск. Домашние посиделки всей семьей за круглым столом, где все обмениваются общими фразами, не в счет. Сейчас бы ой как кстати пригодились его советы".

  Хотя - Ник вдруг взглянул на ситуацию с другой стороны - любой сотрудник Комитета по Контактам, начиная от захудалого стажера, заканчивая самим Епифанцевым, не раздумывая, поменялся бы с ним местами. Ник усмехнулся, вспоминая курс лекций "Поведенческие аспекты контактов с представителями разумной гуманоидной расы. Теория и Практика". Он прослушал 40 часов занятий плюс сточасовой ускоренный гипнокурс. Там было собрано великое множество рекомендаций от специалистов самых высоких научных степеней и званий. А также воспоминания звездолетчиков - первооткрывателей внеземных цивилизаций, имена которых Ник знал с самого детства. Даже описывались весьма занятные курьезные случаи при первых контактах. Заканчивался же курс довольно лаконичным параграфом Љ 747-А из Устава Звездоплавания.

  "При обнаружении на планете признаков деятельности (в т.ч. бывшей деятельности без срока давности) инопланетного разума предписывается в кратчайший срок покинуть объект, предварительно уничтожив все следы своего пребывания".

  Далее следовало, что о находке полагалось немедленно сообщить куда следует, а именно в Комитет по Контактам или его ближайший филиал. Одним словом, надо было сразу бежать как от чумы, предоставив разбираться со всем этим профессионалам. Становилось сразу понятно, что весь прослушанный курс лекций и выеденного яйца не стоит. Предсказать, как, где и когда, а, тем более, что́ нужно будет делать в конкретной ситуации, было не под силу ни одному специалисту.

  Вот и сейчас Ник шагает по доселе не известной планете, вращающейся вокруг никому не известной звезды, а рядом преспокойненько идет представитель разумной гуманоидной цивилизации и доводит его своей тупостью до белого каления. Надо будет порекомендовать специалистам разработать дополнительный курс по контактам. Так часов на десять, нет, лучше двадцать. Он даже название им подскажет: "Как не выглядеть дураком в глазах тринадцатилетнего гуманоида". Нет, слово "дураком" лучше изменить на семантически близкое - "идиотом".

  Настроение, как ни странно, улучшилось. Впереди показалась небольшая деревушка. "Весьма кстати, - подумал Ник. Начинало темнеть. - Рон, скорее всего, специально подгадал, чтобы успеть добраться до нее засветло".

  Когда они подъехали, Валу уже договорился с местным старостой насчет ночевки. Рона видно не было. Наверное, уже прошел в одну из хижин. Шептун, кряхтя, выбрался из повозки и, ругаясь про себя, начал растирать затекшие ноги. Сит тем временем распряг ленивцев и повел их на задний двор к стойлу. Ник вздохнул полной грудью. Воздух пах чем-то цветочным и был слегка сладковатым, как на пасеке где-нибудь на Алтае. "Что-что, а с экологией здесь на пять с плюсом", - констатировал Ник.

  - Давайте сюда! - повернувшись на голос, он увидел Рона. Тот стоял на крыльце бревенчатого дома и махал им рукой.

  Ник закинул за спину довольно внушительный мешок Шептуна и не спеша зашагал к нему.

  Дом имел два этажа и отличался от соседствующих с ним хижин размером и какой-то солидностью. Он напоминал постоялый двор, во всяком случае, как представлял себе его Ник. Внизу располагалась просторная зала. Посередине стояли три длинных грубо сколоченных стола с такими же длинными скамьями рядом. По углам находились еще четыре столика с массивными стульями. В правом дальнем темном углу виднелась лестница, которая, как понял Ник, вела на второй этаж.

  Навстречу им вышла дородная пожилая женщина с длинной седой косой и молча, кивнув головой, направилась наверх. Все сочли это приглашением и последовали за ней. Один Валу, как ни в чем не бывало, уселся за самый большой стол, не удосужившись даже снять заплечный мешок.

  - Пак, дружище! - во всю глотку заорал он. - Кто-то в прошлом году проспорил мне бурдюк медовухи! - В тот же момент из-за неприметной дверки показался щупленький мужичок неопределенного возраста с взлохмаченными волосами.

  - Валу, толстяк, ты еще жив? А мне давеча рассказывали, что тебя сожрал бородавочник. То-то я не поверил. Такого толстопуза, как ты, ни одной твари не переварить!

  По тому, как они начали ржать и хлопать друг друга по спине, стало понятно, что состоялась долгожданная встреча давних друзей. Уже поднявшись наверх, Ник услышал, как мужичок фальцетом причитал:

  - Осторожней, жирный стинх, ты так мне все кости переломаешь!

  Женщина, все так же молча, указала охотникам на две свободные комнаты и заторопилась вниз. Одна была чуть попросторнее. В ней решили разместиться Шептун, Сит и Ник. Другая комната досталась Рону и Валу. Побросав прямо на пол свои нехитрые пожитки, все поспешили спуститься в залу. У Ника заурчало в животе. Из кухни доносился аппетитный запах жарившегося мяса.

  Ужин удался на славу. То ли сказался длительный переход, то ли еда и впрямь была вкусной, но смели ее в один присест. Потом хозяин, старый знакомый Валу, выставил на стол бурдюк с золотистой жидкостью. Напиток оказался весьма недурственен. По вкусу он в лучшую сторону отличался от браги, которую гнали в Долине из пьяного дерева. Ближе к ночи в дом ввалилась другая группа охотников. По приветственным возгласам Ник понял, что это люди из соседней с ними деревни. Они, наоборот, держали обратный путь из Города и, судя по восторженным выкрикам, были полны впечатлений. Столы сразу сдвинули вместе, и трапеза продолжилась с новой силой. Ник время от времени ловил на себе любопытные взгляды, но никто так ни разу к нему не обратился.

  - Я слышал, что ты со своими ребятами отправил к Ушедшим Уло, старейшину вакхов? - сказал один из них, глядя на Рона.

  - Да, это верно, - нехотя подтвердил Рон.

  - Когда придете в Город, держите ухо востро. Там целая делегация южан. Как мы слышали, к самим Хранителям пожаловали. Требуют справедливого возмездия.

  - Справедливого возмездия! - тут же встрял в разговор Валу. - Эти лживые детеныши желтобрюха заманили нас в ловушку, и если бы не этот Найденыш, наши души собирали бы сейчас нектар на Доминии.

  - Не кипятись, Валу. Вы же у нас герои, добывшие грибницу. Я просто предупредил. Ты же знаешь мстительный характер вакхов. Кстати, - меняя тему, продолжил он, - городские предсказатели на каждом углу кричат о необычайно сильном Исходе в этот раз.

  - О! Да вернутся Ушедшие Боги! - Валу деланно поднял глаза к потолку. - Ты что, не знаешь горожан? Чуть что - сразу в панику! У меня племянник, сын двоюродной сестры, в городской кузне работает. Так он рассказывал, что после Исхода те месяц из дома нос показать боятся, не то что за стены Города выйти.

  Все загоготали в один голос. То ли от удачной шутки Валу, то ли, что скорее всего, над ним самим. Все знали, что у здоровяка чуть ли не в каждой деревне Долины, а может, и за ее пределами есть внебрачные дети. Причем, всех их Валу неизменно звал племянниками или племянницами.

  - Ну не знаю, в башнях работа уже вовсю кипит. А стражники на переправе всех проверяют, как никогда. Вон, Руби до исподнего раздеться заставили.

  Все снова загоготали.

  - Что, Руби, показал им своего ядоплюя? - подлил масло в огонь Валу.

  От хохота, казалось, рухнет крыша. Ник не заметил, как стал смеяться вместе со всеми. В кругу этих простых, беззлобных, но мужественных людей он на время перестал ощущать свое одиночество.

  - Жаль, конечно, что празднования Первого Исхода не увидим, - чуть погодя, когда все отсмеялись, произнес кто-то из охотников. - Но, может, вам повезет. Есть где в Городе-то остановиться?

  - Да найдутся люди добрые, - как всегда уклончиво ответил Шептун. - А где твоя дочь? - обратился он уже к хозяину. - Я ей настой целебный приготовил и мазь кое-какую привез.

  По лицу хозяина промелькнула тень, но он тут же подозвал жену:

  - Лола, будь добра, позови-ка сюда Нийю.

  - Ты знаешь, сколько времени? Дети уже спят давно! - набросилась она на него.

  "Я уж начал думать, что она немая", - про себя подумал Ник. И словно подслушав его мысли, женщина накинулась на охотников.

  - Вы что тут, до утра пьянствовать собираетесь? Завтра вас не добудишься!

  - Лола, ты что, нас первый год знаешь, что ли? - раздались одновременные голоса охотников. - Ну у тебя она и бой-баба, Пак! Как ты с ней уживаешься-то столько лет?

  В этот момент Ник почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он повернулся и увидел девочку. Та стояла под лестницей, скрытая ее тенью, и внимательно смотрела прямо на него. Ник поежился. Ее облик был необычен. Большая грушеподобная голова и маленькое хрупкое тельце настолько не гармонировали между собой, что он не смог скрыть своего удивления. Но что больше всего его поразило, так это ее огромные, в пол-лица глаза. У девочки была длинная коса, и Ник с запозданием сообразил, что это, вероятно, и есть дочь хозяев.

  - Нийя, девочка, иди сюда! - Шептун тоже ее заметил. - Не обращай внимание на этих дремучих лесовиков, - кивнул он на охотников. Те одобрительно загоготали, но сразу смолкли, увидев ее.

  Девочка, нисколько не смущаясь, подошла к столу и, глядя прямо в глаза одному из охотников, сказала:

  - То, что везешь из Города, выбрось. А лучше закопай подальше от жилища людей.

  Тот, несмотря на хмель, прямо позеленел на глазах.

  - Нийя, опять ты за свое, хватит честных людей пугать, - тут же вмешалась Лола.

  - То, что в Городе добро, здесь зло! - упрямо повторила девочка. - Закопай.

  - Да, хозяйка, ты права, что-то мы и впрямь засиделись, - проговорил один из охотников, поднимаясь, - пойдемте, мужики, завтра ни свет ни заря в путь.

  Охотники, бормоча слова благодарности хозяйке, один за другим загрохотали по лестнице. Тот, кого предостерегла от чего-то девочка, ни слова не говоря, вышел во двор. Рон, сославшись на хмель в голове, поднялся к себе, предварительно поручив Ситу проверить перед сном ленивцев. Воспользовавшись моментом, Валу с хозяином, прихватив недопитый бурдюк, устроились в углу залы.

  - Ну вот, Нийя, как всегда! - всплеснула руками Лола. - Не даешь добрым людям отдохнуть по-человечески.