Близнецы и "звезда" в подземелье

А может и пойти...

Ольга разделась и легла. Время-то уже было позднее, а режим... режим у нее в крови. Артисты — это только кажется, что они веселятся ночи напролет. Напротив, они как раз спят ночи напролет. Попробуй-ка, не выспавшись, на проволоке попляши! Вряд ли ты хоть пять секунд там продержишься.

Надь, ты как хочешь, а я спать.

Зря! Я с тобой кое о чем еще посоветоваться хотела.

На самом деле она надеялась, что Ольга тоже согласится на «эксперимент» с конвертом...

А завтра можно посоветоваться, а, Надь?..Не обижайся!

Хорошо, пожалуйста. — Надя пожала плечами.

Она все-таки немного обиделась. Но, с другой стороны, и Ольгу можно понять. У нее режим, у нее уже завтра два представления... если не три!

Спрятала драгоценный конверт под подушку и... мгновенно уснула.

Глава XV ПОХИЩЕНИЕ?

Утром в каюте не оказалось Нади. Ее не было и на палубе... И на всем пароходе. Наконец случайно встреченный Ольгой помощник Юра сказал, что Надька и еще несколько ребят уехали ранним утренним поездом... Оказывается, вся группа поедет в Ростов поездом — так и быстрей, и удобней. Правда, им придется ехать в разных вагонах. Но с этим уж ничего не поделаешь — время летнее, все куда-нибудь едут. Так объяснил Юра ситуацию.

Ну и ничего страшного. Тем более что Юра и Сергей Евдокимович будут ходить по вагонам, их регулярно проведывать. Так, собственно, и было. Только при выезде из Туапсе по составу прошли пограничники... вернее, не пограничники, а сотрудники службы по борьбе с наркотиками. Их встречали шутками про самогон, про то, кто сколько везет — в багаже и в желудке.

Военные улыбались, однако осматривали багаж внимательно. Впрочем, к Ольге это не относилось. Она показала им свой чемоданишко, да они туда даже и не заглянули. Действительно, какие у девочки могут быть наркотики?! А тут еще и Висюль-кин появился со всеми положенными документами. Да еще и с газетами... Про которые Ольга вообще-то знала, что они... не совсем настоящие.

Таможенники улыбались Висюлькину, кивали головами:

У вас и дальше по составу ребята сидят?..

Ну, так мы будем иметь это в виду.

Нет, знаете, я уж с вами, если не помешаю.

Чтобы всех деток своих повидать. Так спокойнее.

И он поспешно удалился. Ольга, мучаясь от жары и духоты в плацкартном вагоне, кое-как доехала до Ростова. Вышла на вокзале, когда уже надвигался вечер. И тут же услышала зычный голос Висюлькина, который, держа в руке мегафон, созывал своих ребят. Все собрались — усталые, измученные духотищей и однообразием железнодорожного путешествия. Им пожелали счастливо добраться до дому и спросили, все ли в порядке с драгоценными конвертами. Но ребята их даже не доставали со дна чемоданов и рюкзаков. Висюль-кин сказал, что и правильно делали. Сказал, пусть все едут по домам, «а мы вас о дальнейшем известим».

Едва Ольга добралась до дому, как в комнате ее появилась бабушка Тома и сообщила, что к ней «какой-то мальчик».

Ольга выглянула за дверь — Миша Щеглов, один из тех, с кем она ездила в Туапсе. Вид у него был озабоченный.

В общем, я по распоряжению Сергея Евдокимовича, — сказал Миша. — Дело в том, что тебя просят временно сдать твой творческий конверт...

В смысле, — который вчера?..

Ну да...

А почему именно меня?.. Что я такого?..

В ответ Миша лишь пожал плечами. Ольга принесла ему злосчастный конверт. Заставила проверить сохранность сургучной печати.

Да мое-то какое дело, — проворчал Щеглов.

Твое — никакого. А мое — очень большое! Чтоб ты потом не говорил, если окажется сломанной!

Миша уже раскрыл рот, видимо, собираясь выдать какую-нибудь «любезность», но тут дверь открылась и появился Олег. Миша решил промолчать. Взял конверт и ушел. А Ольга посмотрела в окно... Ого, ничего себе! На просторной Театральной площади Мишу, оказывается, ждала машина. Миша сел в нее вполне уверенно, даже с каким-то равнодушным видом. Так мальчишки не садятся! И Ольга сделала вывод, что Миша не только к ней заезжал за конвертом. У нее полегчало на душе: значит, это не наказание, а просто... так нужно.

И она тут же решила позвонить Наде, узнать, к ней Щеглов уже приезжал или еще нет. Да и вообще, хотелось узнать, как дела.

Но в трубке Ольга услышала довольно нервный голос Надиной мамы, которую звали Маргарита Владимировна. Мама сказала, что Нади дома нет.

Ну, нет, так нет — а жаль. Однако разговор на этом не закончился.

— А у тебя ее случайно нет? — спросила мама.«А почему она должна быть у меня?»

Так собиралась ответить Ольга, но не ответила, конечно, потому что это было бы невежливо. Но ведь и сама Маргарита Владимировна заподозрила Олю во лжи, словно та прятала Надю под диваном.

Все же Оле удалось сдержаться, и она спокойно рассказала, как было дело. Мол, сегодня утром узнала, что Надя уехала ранним поездом... вот и все.

Дело в том, — сказала мама, — что Надя звонила мне сегодня утром. Из Ростова. Я, говорит, приехала, но сейчас мне надо к Ольге заехать...

Она не могла так сказать! — невольно вырвалось у Ольги. — Я тогда в Туапсе еще была.

И Оля рассказала, как их группу отправили в разных вагонах из-за сложностей с билетами... Надина мама долго молчала. Наконец спросила:

— Так ее у тебя точно нет?

Ольга даже не знала, что ответить. Потому и промолчала.

— Ладно, извини. Она вообще-то не говорила, что к тебе собирается. Просто сказала, что скоро будет дома, что она с вокзала... А ты же от нас близко. Но с тех пор ее нет!

Вот так история... Впрочем, Ольга не очень беспокоилась. Ведь Надя Морова такой человек... Да что уж тут объяснять?.. Увлеклась чем-нибудь, какой-нибудь, например, бабочкой, пролетающей по улице, и побежала за ней, чтобы узнать, какие у бабочки муж и детки.

Это, конечно, шутка, но в ней большая доля правды! Поэтому Ольга спокойно поехала на дневное представление и осталась в цирке до вечернего, чтоб не таскаться по жаре. И, соответственно, домой Сильверы вернулись поздно, жутко усталые, конечно. Ольга мечтала только об одном — завалиться спать, и до свидания, до завтра.

Не тут-то было!

Едва она вышла из душевой, как мама крикнула, что ее к телефону... «какая-то женщина». Ну ясно: «какая-то девочка» без двадцати двенадцать уже позвонить не могла бы, сами понимаете.

Оказалось, Маргарита Владимировна. Сказала, что Надька еще не вернулась!

Она опять спрашивала, — очень таким неприятным голосом, — не знает ли Ольга, где Надежда. А потом сказала, что общалась с Висюлькиным, который заявил, что раз дочь звонила ей из Ростова, то дальше он за нее ответственности не несет.

Стало быть, Маргарита Владимировна на него сильно давила, если Висюлькин заговорил про ответственность. И в самом деле: Надька же приехала, позвонила с вокзала, ведь так? Висюлькин-то ее до дому провожать не обязан! Они ведь не грудные дети!

Тем не менее Ольга рассказала эту историю Олегу. Как-никак начинающий детектив... Да и с кем же еще поделиться, как не с родной половинкой?

Олежка вообще-то быстро соображал — Ольга это не раз замечала. Вот и тут сразу все сообразил. Потому что спросил:

— Надя твоя с этим своим, который талантливый, ехала?

Ольга догадалась, что брат говорил про Леню Шальнева.

Ну, Генка-то ее вполне мог похитить... когда увидел, что она с Шальневым! — выпалил Олег.

Похитить?..

Конечно. Этот Геннадий, он такой...

— Да что ты?.. Зачем ему это?!

Олег усмехнулся, пожал плечами:

— Зачем мужчины воруют красивых женщин?..

— Да ладно выдумывать!

Олег, однако, продолжал развивать свою теорию:

Он ее и убить мог!

Слушай, Олежка, хватит!

К тому же время было жутковатое — двенадцать ночи, полночь то есть. В такое время про смерть говорить не рекомендуется.

— А почему ты думаешь, что «хватит»? Уверяю тебя, люди от ревности и не такое делают!

И все же как-то не верилось... Выдумки в духе Стивена Кинга.

Но вдруг братишка хотя бы отчасти прав?

— Теперь такие «отморозки», сама знаешь, — проговорил Олег замогильным голосом, да еще в темноте, да еще из-за своей ширмы.

Хотя вроде бы ни с какими такими «отморозками» близнецы не сталкивались...

И тут одна мысль запала ей в душу: пусть не убил, в это Ольга, конечно, не верила, но ведь мог схватить и где-нибудь спрятать! Теперь такие странные мальчишки попадаются...

В общем, на следующее утро, вместо того, чтобы пойти купаться, а потом порепетировать номер, они решили заняться Генкой.

Ольга представления не имела, где его искать, где он живет, этот Генка. Да и Надя, кажется, не знала «мест его обитания». Просто однажды он свалился на голову бедной Надьке и стал ее... преследовать!

У Ольги была только одна надежда: встретить злодея возле Надиного дома. Так она и сказала брату. Тот в ответ лишь пожал плечами. А что, собственно, еще остается, если никакого другого выхода нет, а делать что-то надо?

И они поехали к Надиному дому.

Глава XVI ОХ, ЛЕНЯ-ЛЕНЯ!

Самое удивительное, что Генка действительно сидел там — на «своей» лавке, под «своим двулапым» деревом. И тут Ольге стало понятно: Генка абсолютно ни при чем! Она посмотрела на брата — дескать, все напрасно. Однако Олег отрицательно покачал головой, а потом прошептал ей в самое ухо:

— Вовсе не факт. Преступники, как известно, возвращаются на место своего... Понятно?

Ольга посмотрела на брата со всей возможной выразительностью: в смысле, ну мало ли что пишут в разных книжках. Преступники на самом деле вовсе не такие дураки. Они совершат что-нибудь и потом рвут когти куда подальше. Люди же, которые не совершали, наоборот, околачиваются вокруг места преступления — им-то ведь бояться нечего!

Точно так же и Генка — просто сидит тут, ждет свою ненаглядную Надечку. Значит, с ним надо войти в контакт, все рассказать. Ведь он столько про Надю знает! Сообразит что-нибудь и поможет. Но с Олежкой не поспоришь. Он жутко «упертый». Он, видите ли, старше на несколько секунд! А Ольга, следовательно, должна безропотно подчиняться.

Они стояли за деревьями и смотрели, как Генка сидит на лавочке. Дурацкое занятие.

Но вдруг этот странный мальчишка вскочил и опрометью кинулся в дом. Олег схватил сестру за руку, мол, что я тебе говорил? Но минуты через три Генка снова появился на улице... Причем явно нервничал. Было ясно: он что-то узнал! Но от кого?

Скорее всего от мамы, которая сказала, что ее дочь исчезла!

Тогда что должен предпринять Генка?

Наверное, броситься на поиски...

Но если допустить, что он знал: Нади нет...

Если он сам все это устроил? Ведь этот Генка он же такой непонятный!

Но у них просто не было другого выхода — оставалось только следить за «подозреваемым» и надеяться, что он куда-нибудь их да приведет!

Именно так думала Ольга, хотя и не верила, что Генка преступник. Но ведь преступники... они всякие бывают... Например, живет-живет себе человек, на работу ежедневно ходит, на завод металлоконструкций. А с работы каждый день вывозит по тачке мусора — шлак, металлические обрезки разные, никому не нужные. Я, говорит, хочу у себя на приусадебном участке засыпать канаву. Ну и засыпай себе на здоровье.

А он так вывозит каждый день, лет двадцать, а потом уходит на пенсию. И бдительный охранник, который тоже уходит на пенсию в тот же день и который каждый раз весь тот мусор пересматривал, чуть ли не рентгеном его просвечивал, но ничего не находил, этот охранник и говорит:

— Ведь я же чувствую, ты что-то воровал. Но вот что?.. Теперь-то уж все равно, мы на пенсии оба, скажи!

А второй пенсионер отвечает:

— Ладно, так и быть, скажу. Я воровал тачки!

Это, конечно, анекдот. Но в то же время здесь про наши жизненные странности говорится очень правильно.

Так или иначе, но Ольга не стала спорить с «родной половинкой», а стала, как и Олежка, следить за Генкой... А тот, не задумываясь, куда-то устремился, будто и впрямь имел четкий план действий! Вышел на трамвайную остановку... В Ростове трамваев не так уж много; если уж человек пришел на трамвайную, стало быть, он точно знает, куда ему надо ехать!

Следить в транспорте, да еще и днем, — дело довольно сложное. Например, оглянется «объект» — и все ему ясно. А, скажет, так вы, голубчики, шпионите? Приятно было узнать!

Но за Генкой следить оказалось очень просто, потому что он никуда не смотрел, все думал о чем-то. Взял у кондукторши билет, уселся у окна да так и сидел, глядя в пол, все пятнадцать минут, что они ехали.

Трамвай довез их до широкой магистрали со сплошным потоком машин, летевших навстречу друг другу, словно на каком-то огромном адском конвейере. Но зато кругом было хорошо, зелено — все сады да скверы. Ростов вообще очень зеленый город, и это Ольге нравилось. А «конвейер», между прочим, назывался проспектом Стачек.

Здесь они пересели на автобус, в котором Генка вел себя не так идеально — в том смысле, что нервность его опять вылезла наружу, и он вдруг стал то и дело озираться.

Однако двойняшкам и тут сопутствовала удача. Потому что в автобус набилось просто жуткое количество народу. И в результате они стояли в каких-нибудь полутора метрах друг от друга, но Генка их не видел за людьми... Но он и не приглядывался. Да и вряд ли помнил Ольгу. А Олега вообще не знал.

Наконец вышел. Двойняшки, конечно же рискуя, вышли за ним следом. И сразу повернулись, якобы двинули в противоположную сторону. Но за первое же дерево — шмыг и стали следить... Генка высматривал номера домов. А они в Ростове, как почти везде у нас, написаны так, что ничего найти невозможно.

Однако Генка отыскал нужный ему дом — высоченную башню с одним подъездом. Внизу, как и положено, сидели бабушки, которые хотели его остановить хотя бы вопросом, но Генка прошел мимо них, точно мимо статуй каменных. Ольга с Олегом последовали Генкиному примеру.