Помоги проекту - поделись книгой:
– Не грози зря, Анин, – зашелестел голос хозяина черной мантии. – Это я их позвал сюда…
– Но зачем? – встревоженно воскликнул Магнус. – Зачем здесь наши ученики?
Сероглаз уже начал догадываться, что происходит, – он был намного умнее и хитрее своих собратьев, этого не отнять. Но не могло же этого быть, право, не могло! Эх, Коррин, Коррин…
– Каждый из вас, братья, имеет в обучении адептов, будущих некромантов…
– И что из этого, Белая Смерть? – яростно спросил Дориан.
Его мечи сами собой незаметно поползли из ножен, почти не издавая шороха стали. Некромант умел обнажать оружие без прикасания к нему руками. Странный голос предводителя очень уж не нравился бывшему паладину Льва – голос этот походил на шепот змеи и журчание кровавой реки. Он угрожал. Правильно говорил Магнус: от безумного некроманта Белой Смерти можно было ожидать чего угодно.
– Здесь на поляне собрались все предатели, – зло проговорил тот, кого называли Коррином.
От этих слов темные маги застыли, словно к ним применили парализующее заклятие.
– Что?! – воскликнул Ревелиан. – Мы предали тебя, Коррин?!
– Да, братья, вы предали, но я не Коррин.
В этот миг капюшон говорившего спал сам собой, на свободу выбились длинные иссиня-черные пряди. Луна осветила бледное сухое лицо, на котором застыла маска глубокой злой ненависти. Бездонные провалы глаз безжизненно оглядели присутствующих.
– Черный Лорд? – просипели в один голос некроманты.
Ученики застыли: ужас сковал их покрепче стальных оков, подобных тем, что наложили их учителя на стоящего перед ними. Он изменился, стал другим – точно нельзя было сказать, что же именно в нем переменилось, но это уже был не тот человек, которого они знали когда-то.
Никто ничего не успел сделать, когда Черный Лорд резко вскинул руки вперед. И тут же каждый из присутствующих почувствовал, как невидимые ледяные пальцы сомкнулись у него на шее. Весь воздух за какой-то миг вдруг испарился из легких, сердце начало судорожно рваться на волю сквозь костяные прутья ребер, окружающий мир поплыл в глазах, растекаясь смолой. Боль была такой, будто в каждый дюйм сердца втыкают отравленные иглы. Предатель Трона не говорил ни слова, не совершал никаких ритуалов и посторонних движений – он просто душил их, всех и одновременно.
Черный Лорд поднял руки над головой, все три десятка беспомощных тел (как Ступивших за край, так и их учеников) оторвались от земли и воспарили в воздух, дергаясь в судорогах. Некроманты пытались сорвать с себя удушливые ленты, но их просто не было, и им оставалось только задыхаться в ужасных муках, изламываясь, будто марионетки на ниточках.
Внезапно все кончилось – мучитель просто опустил руки. Тела некромантов шлепнулись на траву. Темные маги, впиваясь сведенными судорогой пальцами в землю, остервенело хватали ртом воздух, который снова начал свободно проходить в легкие. Их спины чудовищно выгнулись, а груди тяжело вздымались. Казалось, что единственными звуками, заполнившими поляну, стали хрипы, жуткий гортанный кашель и безумный стук сердец. Некоторые лежали вообще без сил, даже не пытаясь пошевелиться, лишь рты их были лихорадочно раскрыты и искривлены, кое у кого на губах выступила кровавая слюна.
– Вы предали меня, твари! – Голос Черного Лорда был тих, но его прекрасно слышали все. Никто бы не смог зажать уши в попытке не впустить его в сознание. – Вы предали Умбрельштад, ставший вам новым домом.
– П-прости нас, Деккер, – прохрипел Дориан, остервенело сжимая в руке стебли травы. Его гордость – бесполезные парные мечи сиротливо лежали в стороне.
Деккер усмехнулся:
– Простить вас, говоришь? – Черный Лорд бродил меж обессилевших тел некромантов. – Нет, я вас не прощу. Вы кровью своей будете отплачивать мне за свое предательство. А для этого понадобится много крови. – По поляне прокатился хриплый смех, походивший на карканье старого ворона.
«Что же с ним сталось? Как он мог так измениться?» – думал вовремя спрятавшийся за деревом Магнус.
Лицо – как у отпетого покойника, белое, без единой кровинки; волосы удлинились и, доходя до самого пояса Деккера, они и цвет свой изменили – раньше были просто смолисто-черные, ныне же казались куском мрака, вырванным из самой Бездны, поблескивающие при этом странным синеватым оттенком.
Что же от человека осталось в тебе, бывший некромант? Что? Даже тело Деккера приобрело какую-то странную, пугающую силу: все кости будто выточили из гранита, кожу защищала мощнейшая магия – Магнус прекрасно это чувствовал. Кто сделал тебе такой подарок? Скажи? Выдай свой секрет! Уж не звезда ли, пламенеющая в Элагоне?
Такой невообразимой реакции Сероглазый не видел никогда и ни у кого. Скорость, с которой Деккер применил свое заклятие, просто поражала. Удушить столько человек за одно мгновение! На такое был не способен даже самый известный темный маг всех времен Аэнус! Откуда же взялась та мощь, что течет теперь с кровью в твоих жилах, сын мрака? И осталась ли у тебя еще кровь? И можно ли ее выпустить?
Магнус тоже не избежал бы участи остальных некромантов, если бы вовремя не послушался своих предчувствий. Конечно же, он почти сразу узнал Деккера, но поначалу его появление вызвало ужас и оцепенение даже у него. А потом этот болван Дориан потянулся за своими мечами, а остальные глупцы начали плести чары, что-то там заподозрив. Правда, стоило бы их поблагодарить – они дали возможность вовремя убраться ему, изворотливому лису.
Эх, бедняга Коррин, бедный безумный некромантишка! Даже жаль тебя – ты казался совсем неглупым! Даже наоборот! Но не стоит задумываться о твоей участи…
Деккер бродил меж распростертых на земле еле живых темных магов. Они все еще с трудом дышали, кашель, будто ядовитый порошок, резал горло получше любых ножей. Они хрипели и плевали кровью. Все некроманты чувствовали себя так, будто их сбросили с высокой скалы, они упали и разбились, но выжили – Черный Лорд знал толк в чарах.
– Но тут же не все! – воскликнул вдруг Деккер.
Магнус похолодел – сейчас он найдет его за этим толстым дубом! Пощады не будет! Предатели уже наказаны, ренегаты просто погибнут! Что? Просто? Нет, совсем не просто, а с дикой болью!
Но Черный Лорд даже не смотрел в сторону Магнуса. Он сложил перед собой ладони лодочкой, подул в них (все это показательно делалось для поверженных некромантов, Магнус чувствовал, что Деккеру не нужны больше слова или жесты, чтобы убить кого-то), и в тот же миг прямо из ночи на траву свалился еще один человек. Лицо новоприбывшего было все в крови, так же, как и длинные белоснежные волосы. Кожа на руках багровела частыми порезами, под каждым из ногтей, заметил из своего укрытия Сероглаз, торчала длинная отравленная игла. Мантия бедняги вся блестела от пропитавшей ее крови.
– А, вот и главный гость на нашем празднике! – в веселой злости воскликнул Деккер. – Как твои дела, Коррин?
Некромант бросил полный боли, молящий взгляд на Черного Лорда.
– Пощади… – Слова выползали изо рта вместе с кровью.
– А зачем, Коррин? – жутко удивился Деккер. – Зачем мне тебя щадить? Пощадил ли ты Лоргара? Нет.
Деккер взмахнул рукой, будто подобрал что-то с земли. Перед ним возникло облачко серой пыли. Другой рукой он сделал странный приветственный жест, и Коррина в тот же миг опутали взявшиеся откуда ни возьмись мерцающие полупрозрачные тени. Они заставили тело мятежного темного мага подняться и растянули его, будто на некоей невидимой дыбе. Лежащие на земле некроманты с ужасом смотрели, как призраки распинают в воздухе тело их бывшего предводителя.
– Ты знаешь, Коррин, что такое «лич»? – спросил Деккер, а у пленника, казалось, чуть сердце не вырвалось из груди при последнем слове. – Лич – это не сущность, лич – это путь. Путь из живого к мертвому. И я прошел две трети этого пути. И так как я уже почти мертв, то вижу таких же, как и я: призраков, убиенных во все времена. Убиенных и мечами, и магией, и временем. Я могу использовать этих призраков и то, что осталось от их тел, – попросту говоря, «прах». В том, что ты лич, или почти лич, как это в моем случае, есть много полезного. Так вот, Коррин, это облако – прах одного лишенного покоя рыцаря. Кажется, я слышу его безумный крик – ты когда-то убил и его, и его сестру, – жуткой улыбкой закончил свою речь Деккер.
Он что-то тихо прошептал, и парящий перед ним прах превратился в серое копье. Черный Лорд указал пальцем на распятого призраками некроманта, и его оружие, вздрогнув в воздухе на миг, словно раздумывая, помчалось к сердцу Коррина.
– За Лоргара. – Копье праха пробило грудь Белой Смерти.
Тот вскрикнул и безвольно повис в эфирных руках своих стражей. Даже из-за своего дерева Магнус понял, что его товарищ мертв, его сердце больше не бьется, а душу пожирает какой-то демон из Бездны. Сероглаз будто наяву видел, как огромное рогатое существо, крепко держащее тень Коррина одной лапой, алчно отрывает руку у бедняги и засовывает в клыкастую пасть. Черная кровь побежала по подбородку, стекая на грудь демона, впитываясь в землю… Видение было столь ужасным, что Магнус зажмурил глаза, но продолжал слышать леденящее кровь чавканье и утробный рык демона, требующего добавки…
– Это еще не все, друзья мои, – тихо сказал Черный Лорд.
Все увидели, как кровь медленно-медленно поползла вверх по бледной груди обвисшего без движения некроманта, затем затянулась в рану. Рана исчезла, будто зашитая ярмарочным мастером игрушек на одном из своих детищ! Коррин вновь поднял голову и открыл глаза.
Некроманты в ужасе смотрели на беловолосого собрата. Они даже не догадывались раньше, что такое возможно. А Сероглаз явственно услышал яростный вопль демона, у которого отобрали его обед.
– Что… что ты со мной сделал, Деккер? – прохрипел возвращенный к жизни маг Белая Смерть.
– Я убил тебя, – просто сказал Черный Лорд, отрешенный взгляд его скользил по видневшемуся меж веток и листьев ночному небу. – Но одной смерти мало. Ты еще не за все ответил, брат мой. – Ярость сменилась равнодушием, и это казалось еще страшнее. Деккер вновь моментально сплел заклятие, уже без напускной показательности, и еще одно мертвое копье устремилось к распятому – призраки все так же крепко держали его и, казалось, им нет дела до неожиданного возвращения человека из страны Смерти. Так и было – они просто выполняли волю вырвавшего их самих оттуда же.
Темные маги вновь с ужасом увидели, как волшебное оружие вонзилось в плоть бедного колдуна. Ужасный крик резанул по ушам скрючившихся в траве некромантов, каждый явственно ощутил сейчас часть муки мятежника, по телу каждого прошли судороги. Магнус едва не упал, зажав ладонями уши. Во второй раз умирать намного больнее – это доказал Коррин Белая Смерть.
– Это за Арсена и за меня, – еле слышно произнес Деккер.
Призраки исполнили свою роль, их ледяные пальцы отпустили пленника, оставив черные выжженные следы на коже некроманта. Мертвое тело свалилось на землю, и застывший взгляд уставился в небо, на звезды, а белые волосы спутанными прядями рассыпались по земле.
Деккер повернулся и направился к деревьям.
Магнус осторожно вышел из своего укрытия, подкрался к распростертому Коррину, дотронулся до его щеки – холодная, как лед. Мертв. Теперь точно. Жестокому некроманту почему-то вдруг стало грустно… Он взял мертвеца за руку – она походила на белого паука, – крепко сжал…
– Ах да! – воскликнул за его спиной Деккер.
Магнус обернулся и увидел, что тот вернулся на поляну.
– Я забыл кое-что…
Сероглаз сжался под его взглядом. Взглядом, полным яростного смеха, потусторонней веселости и в то же время – гнева.
– Неужели ты думал, Магнус, что я мог тебя не заметить?
«Вот и кончено, – отрешенно подумал Сероглаз. – Со мной все кончено».
Но отчего-то эта мысль была нисколько не пугающей, наоборот – Магнус мог, наконец, освободиться от тяжеленного груза, взваленного на совесть и душу.
– Я оценил по достоинству твою ловкость, – сказал Черный Лорд. – Если бы ты не вернулся, я заживо погреб бы тебя в том же самом склепе, в котором ты так ловко «упокоил» меня. Я ведь все знаю – это ты помогал Коррину, настроил всех против Умбрельштада и меня. Если бы ты не вернулся сейчас, а сбежал, твоей участи не позавидовал бы даже наш дорогой, отправившийся к демонам, Белая Смерть. Надо же, – жестокая улыбка появилась на тонких губах, – Смерть познала смерть, ты не находишь это забавным?
– Нет, – твердо ответил Магнус; остальные некроманты уже приготовились увидеть повторение ужасного возмездия истинного Черного Лорда.
– А я нахожу, – спокойно отвечал Деккер. – Ты видел, что случилось с бедным убийцей молоденьких барышень из маленьких городков королевства, не так ли? Ты видел намного больше, нежели эти, – скривившись от отвращения, повел рукой Черный Лорд, указывая на лежащих на земле некромантов и их учеников. – Я показал тебе, что случилось с Коррином за гранью, показал, что случилось с душой после того, как тело его оставила жизнь. Неужели ты хочешь себе подобной доли, Магнус?
Магнус поднял на него взгляд. Равнодушие. Вот что было в серых глазах некроманта. Смертельная усталость. Он подумал, что все было бы не так уж плохо. Хуже будет утром вновь проснуться, в который раз пить отраву, вновь рисовать себе на лице алые полосы. Но самое худшее – вновь смотреть на нее, замечать ненависть в ее глазах. В те редкие минуты, когда он мог ее увидеть, ему становилось больнее всего. В эти мгновения он ощущал, как внутри что-то дрожит, трепещет, словно растянутый парус по форме тела, так, будто в него удар за ударом бьет ветер, что с каждым мигом дует все сильнее, превращая гордое полотно в тряпку. Тогда он точно знал, что такое его душа. Эта самая полощущаяся тряпка.
– Хочу, Деккер, – хрипло проговорил Магнус. – Только бы оставить все это и забыть. Пусть даже исчезнуть, пусть сгинуть в муках, только бы оставить.
Черный Лорд подошел вплотную к стоящему на коленях рядом с мертвецом некроманту. Почти в упор приблизился к его перечеркнутому двумя алыми линиями лицу.
– Я не дам тебе такого наслаждения, – голос-кремень сорвался с губ вместе с язвительной усмешкой. – А ты, Коррин, никогда не забудешь этой боли, – обратился к покойнику Деккер. – Ты вечно будешь помнить то, как предал Черного Лорда! Но, – он отстранил свое лицо от Магнуса, закрыл глаза на миг, – благодари Хранна, что ты мне еще нужен.
Сероглаз вдруг ощутил, что здесь что-то не так, и почти сразу же понял, что именно. Рука Коррина, которую он сжимал в своей, вдруг начала теплеть.
– Он жив! – воскликнул Ревелиан, его темно-карие глаза были наполнены и ужасом, и удивлением…
– Да, жив, – подтвердил Деккер, и это была правда – Коррин, почти не мигая, смотрел на звезды, но взгляд его теперь не был окаменевшим; алая рана на груди исчезла. Распростертый некромант вырвал свою руку у Магнуса, после чего больше не совершал никаких движений. – Надеюсь, теперь, братья, вы видите, как я наказываю отступников? И если не хотите, чтобы я проделал это с каждым из вас, вы никогда не посмеете даже помыслить о предательстве.
– Мы будем верны тебе, Черный Лорд! – воскликнул первым Ревелиан. – Клянусь кровью Хранна!
– Клянусь! Клянусь! Клянусь! – раздалось со всех сторон.
– Встаньте с колен, братья, мне не нужны ваши клятвы. Мне нужен мой брат. Где Кровавое Веретено?
Огромный черный сундук, окованный сталью, стоял подле одного из шатров в лагере некромантов. Его стенки были расписаны вязью колдовских фигур – чтоб то, что там прячется, не могло выбраться наружу. Кругом, не в силах поднять глаза на Черного Лорда, стояли Ступившие за Край. Адепты же поспешили скорее скрыться от безжалостного взора повелителя.
Деккер покосился на согбенных некромантов – плечи Ревелиана слегка подрагивали. Быстро же он отошел от пытки – теперь Джек-Неведомо-Кто, едва сдерживая себя, беззвучно смеялся. Идея с тюрьмой для Кровавого Веретена принадлежала ему.
Предатель Трона жестом сорвал серебряные замки, крышка отлетела назад. Черный Лорд подошел ближе и заглянул внутрь. Некроманты обступили сундук. Там, закинув ногу на ногу, вполне удобно развалившись, лежал темный маг в алом, расшитом золотом камзоле, сложив свой кровавый бархатный плащ в виде подушки и подложив его под голову. Вокруг него стояло несколько пустых глиняных бутылок – и откуда Арсен только умудрился достать их, будучи запертый на замок?! Из сундука шел густой винный запах.
– Долго же ты добирался, брат. – Пошатываясь, Арсен медленно поднялся из своего сундука. – Я даже успел немного… заскучать…
– Что это? – Глаза Деккера наполнились яростью.
– Я немного скрасил себе… хм… это скучное и унылое путешествие.
Кровавое Веретено попытался вылезти из сундука, перекинул ногу через стенку, но споткнулся и вывалился на землю, растянувшись на земле. Каждое неловкое движение сопровождалось полными недоумения взглядами некромантов и нетрезвым смехом Арсена. Ревелиан странно прищурился, ему уже не было смешно – в пронзительном взгляде рыжего чернокнижника вырисовалась черная гложущая зависть и злость. Больше всего Джек-Неведомо-Кто любил вино. Конечно же, речь идет о тех временах, когда он еще не ступил на неверную стезю темной магии и не принял на себя издержки новой сущности – Проклятие Некроманта, лишающее прислужника смерти любых удовольствий, включая вкус еды и питья. Больше всего его сейчас мучил вопрос, как же именно Кровавое Веретено смог опьянеть, когда, по всем раскладам, хмель не должен был произвести на него никакого влияния. Что же он такое сделал, чтобы ощутить вновь этот сладкий вкус, эту приятную затуманенность разума, эту разливающуюся вместе с кровью дурманящую вишневую жидкость?
Из широких рукавов камзола валявшегося на земле Арсена вылезли две большие черные мыши. Лишь оказавшись на воле, зверьки сменили облик. Из дымной тучи появились два человека, один сгорбленный и хромой, другой – высокий и худой, оба – в черных одеяниях с капюшонами и длинными полами. Ученики Кровавого Веретена склонились в низком поклоне, глядя на Черного Лорда.
– Пепел и Тьма! – Деккер взмахнул рукой, невидимые пальцы схватили Арсена за грудки и резко вздернули, ставя его на ноги. – Тебе очень весело, брат?
– А почему бы и не повеселиться? – Некромант в алом камзоле взмахнул рукой, словно простой фокусник на ярмарке, и вытащил из воздуха запечатанную глиняную бутыль. Склонился в дурацком поклоне перед окружающими и, выдернув зубами пробку, вылил содержимое сосуда себе в горло.
Деккер подошел к своему лучшему другу и вырвал у него из руки бутылку. Багровая жидкость выплеснулась на высокий воротник Арсена.
– Эй! Это лучшее сархидское вино! Прямо с королевского стола!
– Хватит дурачиться. Ты не можешь пьянеть.
Деккер размахнулся и отвесил другу сильную пощечину, отчего тот кубарем отлетел в сторону. Когда Кровавое Веретено поднялся, показалось его лицо, правая половина которого превратилась в ужасающую маску, обугленную и окровавленную. Из-под прожженного мяса проглядывал череп. За какие-то мгновения рана затянулась, ожоги исчезли, сажа опала, и показалась бледная кожа. Вскоре лицо некроманта вновь обрело прежний вид, только теперь он не улыбался, глаза его были ясны и полны гнева. Стало понятно, что он просто притворялся.
– Лоргар погиб, – хмуро сказал Деккер. – Поимел бы хоть малейшее уважение к его памяти. На рассвете ты возвращаешься в Элагон. Мне ты здесь не нужен. Хватит веселья.
– Но я бы больше помог тебе именно здесь, Деккер! – возмутился Кровавое Веретено.
– Это не обсуждается, – безоговорочно сказал Черный Лорд. – Возьмешь с собой юго-восточное крыло общим счетом в тридцать тысяч воинов. Восточный Дайкан падет и от половины армады, а Элагон мы потерять не можем.
– Дайкан? – осмелился переспросить повелителя Дориан.
– Дайкан, – повернув к Сумеречному голову, коротко ответил Деккер.
Хранитель Летописи, неистово стегая коня кожаной плетью, уносился все дальше в глубь степей, поднимая облако пыли. Лошадь была сильной и выносливой, и копыта, беспрерывно разрывающие степной ковыль, несли животное на юг. У человека оставалось лишь два дня и две ночи, чтобы довезти Летопись до Убежища. Только два дня и две ночи для того, чтобы Дух Летописи заснул там до следующей записи в книге, как и было ему обещано. А с духами шутить не стоит, особенно с этим. Могущественное существо из Темного мира, заключенное в книгу неумехами-шаманами, было настолько сильным, что могло сжечь любого, кто попытается его обмануть.
Но теперь Хранитель мог, наконец, вздохнуть спокойно. Все сделано. Наивные зеленокожие варвары двинулись на войну, атакуя Ронстрад в тот самый момент, когда в его плоть глубоко воткнулось разящее копье Проклятых легионов. Задание Черного Лорда выполнено идеально – не зря он столько лет прозябал в этом диком Со-Лейле рядом с грязными орками, втираясь в доверие и прикидываясь Хранителем их никому не нужной истории и глупых тайн. Осталось только подать весть Предателю Трона и получить, наконец, свою награду. Вечная жизнь при отсутствии страданий и боли – что может быть прекраснее! Именно таким представлял себе человек путь некроманта, и именно это было обещано ему Черным Лордом Деккером двадцать лет назад. Хранитель Летописи зло ухмыльнулся. Если бы не признающие лжи орки увидели сейчас выражение его лица, то непременно убили бы – столько подлости, низкого торжества и коварства, присущего только алчущим запретных благ людям, отразилось в его глазах одновременно. Как же он ненавидел этих зеленых тварей…
И войско, и лагерь давно исчезли из виду, когда всадник вдруг уловил что-то новое в поведении своего скакуна. Страх. Нужно быть орком, чтобы безошибочно чувствовать чужой страх, но тот, кто прожил с ними бок о бок долгие годы, также научился этому. Он превосходно чувствовал, что лошадь чего-то боится. Чего-то или кого-то. Боится, но все равно, не переставая, скачет все дальше и дальше.
Человек вжался в гриву коня, пот выступил у него на лице, стекая из-под коротких волос. Где же он? Где враг?
Хранитель уже начал думать, что опасность миновала, как испуганное животное шарахнулось в сторону; человек еле удержался в седле. Неужели волк? Нет, волк не смог бы так долго преследовать коня. Тогда кто же? Степь хранит в себе множество опасностей, и одна из них – это…
Человек повернул голову вбок и мгновенно понял, что обречен. Зверь завершал свой прыжок, и последнее, что несостоявшийся колдун успел увидеть в жизни, были длинные двухфутовые клыки и рыжая шкура с черными полосами…
И только небольшая кожаная сумка с порванным ремнем так и осталась сиротливо лежать в жестком степном ковыле.
Поделиться книгой: