"Рояль Ньютона"

- Доктор обследовал меня. Со мной все в порядке!

- Все мы допускам ошибки, - тихо произнес капитан. - Мы не имеем права привезти на родину людей новую болезнь. Кто знает, что произойдет, если мы это сделаем? Перед тем, как врачи найдут лекарство, могут погибнуть миллионы! Кроме того, на судне нет спасательных капсул!

Ответственность - единственное, что ограничивало свободу такого человека, как Игорь Лубец.

- Ладно, - я признал его правоту. Но легче мне не стало. Моя героическая составляющая, помявшись, спряталась. Ей предстояло вновь дать о себе знать в критической ситуации. Ну а до того, как это произойдет, вперед выступил инстинкт самосохранения.

- Ладно, мы пришли сюда не для того, чтобы любоваться Эрнестом Гаолянским, - щелкнув языком, произнес он. - У нас другая цель!

Я недоверчиво посмотрел на него. Он, что, будет кушать после всего, что произошло? А как же обезображенный техник, мертвое тело которого по-прежнему смущает нас своим видом?

- Хм, что бы выбрать? - пробормотал Игорь. Создавалось впечатление, что он позабыл обо всех бедах и невзгодах. Его не интересовал ни мертвец, ни злобные гигантские крысы, жаждущие отправить нас к праотцам. Его внимание сконцентрировалось на провизии.

Капитан подошел к С-2, небольшому прямоугольному приборчику, стоящему в углу помещения, и нажал пару кнопок. С-2, противно загудев, выплюнул откуда-то из своих недр две тарелки, наполненных жидкой кашицей.

- Отлично! - воскликнул капитан, насыщаясь. Я же смотрел на него и завидовал. Я-то есть не мог. А посему, выкинув свою порцию, терпеливо ждал, когда он закончит трапезничать. - Сытно и питательно - вот девиз синтезатора пищи!

Перекусив, Игорь достал из кармана платок. Аккуратно вытерев им губы, улыбнулся. Все вновь было прекрасно! Он был убежден, что справится с любым врагом.

- Ну а теперь, как я и предлагал ранее, пойдем за оружием, - произнес он. Когда мы покинули столовую, где все еще продолжал лежать труп Эрнеста Гаолянского, капитан философски заметил: - Жизнь - замечательная штука. Научись получать от нее все, Миха!

- Да! Не нужно иметь счастье! Необходимо быть счастливым!

- Верно, - отозвался он. - Я, когда был маленьким, прочел замечательную притчу. В ней рассказывалось про некоего Ноя. С ним произошла удивительная история в год, когда зима наступила очень рано. В мае, минуя лето и осень. Сначала пошел снег, затем град. А потом Ной умер.

- А как же ковчег? - нахмурился я. Несколько иную интерпретацию этого рассказа я пару раз слышал, когда жил на Земле.

- Чего? Ах, да! Видишь ли, Ной, забывший захватить провизию, вынужден был убивать зверушек и жарить их тушки на костре, который складывал из досок ковчега...

- Какая запутанная история! - не удержавшись, ехидно заметил я. Признаться, мне было жаль старика Ноя. - Как бы там ни было, долго ли нам еще брести?

- Нет, мы уже на месте, - ответил он, останавливаясь перед небольшой железной дверью. Он открыл ее и зашел внутрь. Я последовал за ним. - Сейчас я возьму оружие, и мы отправимся к Вану. Потом мы позаботимся о трупе Эрнеста и начнем грандиозную охоту на крыс!

- Ты хотел сказать "крысу", - поправил я. Я надеялся, что мне послышалось. Но нет, Игорь не оговорился.

- Не-а, - брякнул он.

Его апартаменты были в четыре раза больше моих. В центре комнаты стояли кровать и стол. Вдоль стен располагались стеллажи с книгами и какими-то замысловатыми приборами, назначение которых мне было неведомо.

Мое внимание привлекло небольшое приспособление, смахивающее на диадему.

- Что это? - спросил я, указывая на вещицу.

- Это работа талантливого авангардиста Васи Бубкина. Она называется "Моментоморэ" и является дерзкой попыткой запечатлеть в скульптуре идею цикличности бытия. Дескать, начало есть конец. И наоборот. В общем, все это очень сложно. Представляешь, он подарил мне ее перед отлетом!

- Интересно, много ли пальцев ты ему сломал перед тем, как он так поступил, - съязвил я. "Моментоморэ" не произвела на меня должного впечатления. Едва мне стало известно ее назначение, она перестала казаться чем-то удивительным и таинственным, превратившись в никчемную безделушку.

- Также у нее есть еще одна важная функция, - изрек Игорь, которого, как видно, смерть Эрнеста Гаолянского не ужаснула. Он взял в руки вещицу и надавил на незаметный с первого взгляда рычажок. И причудливая диадема трансформировалась в нечто совсем другое - бластер и заряды к нему.

- Но как?..

- Иллюзия. Официально на борт корабля было запрещено проносить оружие. Таково распоряжение склонного к демонстративному гуманизму правительства Земли. Отчаявшись переубедить власть имущих, я пошел на обман.

- Но это плохо!

- Да, - не стал спорить он. - Но я убежден, что на Земле о моем проступке известно шефам. Но они предпочли сделать вид, что ничего не заметили. Они не дураки! Соблюдая букву закона, они, как и я, поступили по совести.

- Значит, никакого гениального авангардиста Васи Бубкина не существует, - это не было вопросом. - С оружием в руках наши шансы дожить до завершения полета значительно увеличиваются...

Я уже открыл рот, собираясь ляпнуть что-то еще, но тут свет погас. В темноте раздался противный скрежет. Похоже, крыса решила добраться до нас. Она не спешила нападать, зная, что мы - ее законная добыча - никуда не денемся.

- Капитан, ты здесь? - почему-то шепотом поинтересовался я. Не получив ответа, скрипнул зубами и постарался собраться с силами. Вскоре мне предстояло сразиться с безжалостной тварью.

Но что я мог ей противопоставить? Оружия у меня нет. Зато в моем распоряжении врожденная смекалка!

Стараясь не шуметь, приблизился к одному из стеллажей. Молясь, чтоб там оказался какой-нибудь тяжелый предмет, принялся обследовать его содержимое. Мне улыбнулась удача. Я нашел здоровенный кубок. Его Игорь Лубец, наверняка, получил в одном из спортивных соревнований.

Надеясь, что это вещица значит для него меньше, чем моя жизнь, приготовился к схватке.

Время шло. А ничего не происходило.

Устав от неопределенности, позвал Игоря. На этот раз он отозвался. Он пообещал, что через несколько секунд лампы заработают. И не соврал. Но, когда зажегся свет, разогнав тьму, я зажмурился от страха: в каюте, кроме нас с Игорем, находилось пять крыс.

Капитан не испугался. Заявив, что бывал в переделках и похуже, он взял в руки бластер. Но стрелять пока не собирался. Он считал, что тот, кто начнет бой, первым отправится в Преисподнюю.

- Крысы, - брезгливо поморщившись, произнес он. - Предупреждал меня Эрнест, что на судне творится какая-то чертовщина. Но я не отнесся к его словам серьезно. И он погиб.

- А мы - пока нет! - заметил я. Если бы не я, он бы уже горел в геенне огненной или же пел псалмы в Раю вместе с ангелами.

- Угу, - пробормотал капитан.

Пять серых тварей набросились на нас. Игорь успел пристрелить парочку из них перед тем, как третья повалила его на пол. Оставшиеся злодейки избрали своим противником меня. Но их ждал жесткий отпор. Тяжелый кубок в моих руках превратился в грозное оружие.

Стукнув им по голове одну из них, я проломил ей череп. Не теряя времени попусту, повернулся лицом к последней крысе. Извернувшись, она вырвала кубок у меня из рук и отбросила его в сторону.

- Господи, помоги! - взмолился я.

Отступая, заметил валяющийся подле моих ног бластер; капитан выронил его. Обрадовавшись, схватил его, прицелился и плавно надавил на спуск. Смертельный луч достиг цели - он угодила крысе прямо в лоб.

- Победа, - широко улыбнувшись, произнес я. Но улыбка быстро покинула мои уста. Капитан лежал рядом с трупами убитых им крыс. Причем, последнюю из них он задушил собственными руками перед тем, как силы оставили его. Но он не умер. Он все еще дышал! Но долго так продолжаться не могло.

Зная, что ему необходима медицинская помощь, я вышел в коридор. Но до медицинского отсека так и не добрался. Ибо, пройдя полпути, столкнулся с Ваном Турриком. Он направлялся к капитану, дабы обсудить с ним результаты вскрытия.

- Что ты носишься, как сумасшедший? - поинтересовался он. - Однажды со мной произошла забавная история. Ко мне привели человека, коего соседи считали психом из-за того, что он бегал по улице. Голым. И что-то дико кричал.

- И что же было дальше? - непроизвольно заинтересовавшись, спросил я.

- Выслушав их, я заявил, что и сам так часто делаю, - расхохотавшись, отозвался он. Доктор вновь был весел и доволен жизнью. Ему еще ничего не было известно ни об Эрнесте Гаолянском, ни о капитане, ни о многочисленных тварях.

- Это все хорошо, но нам надо к Игорю, - хмуро произнес я. Схватив Вана за рукав, потащил его к каюте капитана.

- Что произошло? Откуда у тебя оружие? Его запрещено держать на корабле!

Не обращая внимания на его ворчание, я вел его за собой. Как только мы узрели Игоря, доктор замолчал. Теперь ему все было ясно. Перестав меня отчитывать, он для начала осмотрел крыс. Убедившись, что они, действительно, мертвы, подошел к капитану.

- Плохи дела, - произнес он, - но не настолько, чтобы я сдался.

Взвалив бедолагу на плечи, он побрел в медицинский отсек.

Я последовал за ним.

- Гигантские крысы могут размножаться. Так что это не мутация, при которой особи обычно стерильны. Столь удачное изменение генотипа и, следовательно, фенотипа не случайно! - изрек Ван. - Нет, ни о каком естественном эволюционном процессе говорить не приходится...

- Чего?

- Твари - гермафродиты! Любая из них способна наплодить множество потомков, даже если не встретит подходящую пару, - не слушая меня, продолжил вещать он. - В короткие сроки они заполонят корабль и сожрут всех его обитателей, то есть нас. Чуть больше времени у них займет завоевание Земли или какой-нибудь другой планеты.

- Как же быть? - испугался я.

Ван ничего не ответил. Добравшись до медицинского отсека, он занялся ранами Игоря.

- На корабле осталось всего два человека, готовых к схватке, - едва слышно пробормотал я. Хотя... нельзя забывать о находящихся в анабиозе пассажирах! Если их пробудить, мы без проблем покончим с недругами! Или они с нами!

- Ну вот, - довольно произнес доктор, подключив Игоря к каким-то приборам. - Через пару-тройку дней он выздоровеет. А до тех пор нам с тобой предстоит оберегать его сон.

Я устал от схваток. Три поединка за день было слишком много для меня. А еще, мне хотелось есть и спать. Мой желудок урчал, требуя пищи. Зря я все-таки не поел, когда мне представился такой шанс.

- Кушать хочешь? - добродушно поинтересовался Ван, хлопнув в ладоши. И тот же миг в ближайшей к нему стене открылась панель с множеством маленьких кнопочек. Нажав несколько из них, он заявил: - Сейчас ты отведаешь мое фирменное блюдо!

Я смотрел на него и не верил своим глазам. Раньше мне мнилось, что на корабле всего лишь два места, где можно перекусить: столовая, где располагался С-2, синтезатор пищи, и склад, где на всякий случай, кроме всего прочего, находились запасы провианта.

Заметив мой недоуменный взгляд, доктор объяснил, что в медицинском отсеке был установлен С-3. Данная модель предназначена, чтобы создавать пищу для больных, которым нельзя есть обычную снедь. Посему блюда, сотворенные С-3, зачастую гораздо вкуснее, чем те, кои подают в общей столовой.

- Вот! - сказал Ван, торжественно вручив мне тарелку, наполненную подозрительным красным варевом. От него неплохо пахло. Да и вкус его оказался на высоте. Конечно, ему было далеко до моего любимого жареного мяса, но в тоже время оно намного превосходило синтезированную стряпню.

- Отлично, - заявил я, с жадностью поглощая пищу. Почувствовав, как в моем желудке появилась приятная тяжесть, хмыкнул. И посмотрел на Вана. Ван вдруг побледнел и пошатнулся.

И тут я узрел его - разлагающийся труп Эрнеста Гаолянского! Но он вел себя не так, как полагается добропорядочным мертвецам. Он не лежал скромненько на полу и не дожидался своей участи. Нет, он стоял около входа в отсек и молчал.

- Что с техником? - испугался Ван Туррик.

- Он умер. Причем, довольно давно.

Закончив трапезу, я, путаясь и сбиваясь, поведал доктору о том, как мы с капитаном обнаружили мертвеца. Пока мы беседовали, Эрнест Гаолянский топтался у входа.

- Надо закрыть дверь, - предложил я. Конечно, поступив так, мы окажемся в западне. Вряд ли, ходячий труп и гигантские крысы куда-нибудь денутся. Да и пассажиров мы предадим... Но иного выхода у нас нет!

Ван Туррик, упрямо поджав губы, признал мою правоту. Разум одолел чувства.

- Игорь Лубец скоро выздоровеет, - сообщил Ван.

- Отлично!

Облизав внезапно пересохшие губы, я покосился на Эрнеста Гаолянского. А вдруг он живой? Что, если мы не его труп видели в столовой? Но кого тогда? На борту, кроме нас четверых, никого нет! А как же три тысячи человек, находящихся в анабиозе? Нет, это нереально.

Не стоит тешить себя пустыми надеждами! Перед нами, действительно, тот самый изуродованный мертвец, чье лицо нелегко опознать. Зато жалкие лохмотья, в которые превратился его рабочий комбинезон, я сразу узнал.

- Эрнест Гаолянский, - произнес я, захлопнув перед его носом дверь, ведущую из медицинского отсека в коридор.

- И что теперь? - устало спросил Ван.

- Давай дождемся выздоровления капитана. Как только его раны затянутся, он во всем разберется. Во всяком случае, я на это надеюсь.

- Ты предлагаешь переложить ответственность за происходящие события на него? А что? Звучит заманчиво!

Я обрадовался. Быть может, все будет хорошо? Но - нет! Фатум не собирался оставлять нас в покое. Он преподнес нам очередной неприятный сюрприз. Тому, кого некогда нарекли Эрнестом Гаолянским, надоело стоять на месте. Он приступил к действиям.

Мертвец забарабанил в дверь. И та под его ударами начала деформироваться.

- Я хочу жить! - в панике закричал я.

- Чего орешь? У тебя в руках оружие!

Вспомнив о бластере, который недавно перезарядил, облизнулся. Мне было ведомо, как остановить отвратительное чудовище, жаждущее добраться до нас. Достаточно просто-напросто пару-тройку раз выстрелить. И все.

Я вздохнул.

- Сгинь! - рявкнул я. Прицелившись туда, где по моим расчетам должна была находиться голова Эрнеста, надавил на спуск. Смертельный луч, пронзив дверь, достиг цели. И мертвец, судя по звукам, доносившимся из коридора, пошатнулся, но не упал.

- Боже! - едва не плача, воскликнул Ван Туррик. Чтобы успокоиться, он подошел к Игорю, предпочтя кошмарной реальности мир иллюзий.

К сожалению, я не мог поступить также; хоть один из нас должен был сохранить способность здраво соображать. Выругавшись, приблизился к двери, резко открыл ее и выстрелил в ходячего мертвеца. Взревев от боли, Эрнест Гаолянский повернулся ко мне спиной и потопал в сторону склада. У меня все-таки получилось обнаружить его слабое место. Но таковым было не голова, а живот!

- Живой труп убрался восвояси! - обрадовался я. - Едва ли, он вернется в ближайшее время. Как ты считаешь?

- Порой для того, чтобы увидеть чудовище, достаточно просто посмотреть в зеркало, - произнес доктор. - Немедленно закрой дверь! Нет, лучше замуруй ее!

Обернувшись, я обнаружил четыре крысы, бегущие по коридору в нашу сторону. Конечно, я мог бы вступить с ними в бой. Но не стал этого делать. В ходе схватки к ним, скорей всего, подоспело бы подкрепление. И что тогда?

Решив не рисковать, схватил первый попавшийся прибор и перекрыл им выход из медицинского отсека. Но этого мне показалось недостаточно. Что-то бормоча себе под нос, я занялся созданием баррикады. Доктор мне помогал.

- Вот так! - довольно произнес я, убежденный, что теперь ни крысы, ни оживший труп до нас не доберутся. Мы в безопасности! Но надолго ли? Да и потом, что означала загадочная фраза Вана Туррика о чудовищах? Что, если он - один из них?

Сочтя, что глупые подозрения - не мой выбор, я спросил его об этом. И получил ответ. Во-первых, он хотел предупредить меня о тварях. И, во-вторых, он не исключал, что мы сами когда-нибудь превратимся в монстров.

- Взяв в руки оружие, мы сделали первый шаг по этому пути! - заявил он.

- Я с тобой не согласен! - недовольно обронил я. - Если следовать твоей логике, то любой хирург рано или поздно привыкнет резать людей и превратится в маньяка-убийцу!