Последний полёт «Баклана»

Жизнь вообще сплошной парадокс, рассуждает Вир. К богатству почему-то более всего тянутся богатые люди. А к знаниям – знающие. Разумные существа поразительно уязвимы в сфере желаний. Не управляют они собой в этой области, а наоборот – управляемы. Тот, кто заставляет остальных хотеть, владеет ситуацией. Страх или принуждение менее эффективны, поскольку вызывают протест, мобилизуют сопротивление.

Вот взять ту же Жанну. У нее практически не было ограничений в области исполнимых вожделений. Но был сложившийся в силу традиции запрет. Запрет на карьеру флотоводца. Нет, женщин не гонят из военно-космических сил, но в профессиях, связанных с управлением кораблями или группами кораблей, они обычно неуспешны. Могут дослужиться до званий и должностей среднего уровня – заместителей, помощников, руководителей вспомогательных служб. Даже пилотируют истребители и штурмовики. Но на первые роли их не назначают. Этакое закрепившееся табу.

Вот это обстоятельство и взбесило избалованную наследницу огромного состояния. Вся ее жизнь теперь направлена на борьбу с такой вопиющей несправедливостью. Да она давно знает и умеет все, что необходимо для выполнения работы великого стратега и непревзойденного тактика. И узнает еще больше. И научится. И превзойдет. Хм. Единственный в империи пилот с реальным боевым опытом. И, несмотря на это обстоятельство, как только закончится неразбериха и все утрясется, Жанна Каменская займет пристойное ей место в курсантском кубрике и будет шагать по карьерной лестнице так же, как и все. Получая взыскания и поощрения от тех, кого могла бы научить реальному искусству ведения боевых действий в межпланетном пространстве. Потому что у нее нет документа.

Хм. Вир открыл файл с ее послужным списком. Процессор кадровой службы пунктуально занес в него отчеты не только о прибытии девушки к месту службы, выдаче вещевого довольствия, но отметил и перевод на должность первого пилота, а также внес подробные отчеты о выполнении ею маневров во исполнение распоряжений командира корабля и рекомендаций баллистика. И не забыл выставить высшие оценки, сделанные контроллером боевого обучения.

Но все равно не поверит Вир в сказку о Золушке. Обязательно произойдет нечто, исключающее продолжение столь ярко начинающейся карьеры. Скорее всего, как это запрограммировано природой, девушка влюбится и станет матерью семейства. Выбор такого рода женщины обычно делают легко, когда становятся взрослыми. И все их «шалости» – это просто поиск спутника жизни. Такого, с которым… хм, понятно что. Поэтому-то факт, что женщины в империи не слишком высоко забираются по служебным лестницам, – свидетельство наличия достаточного количества достойных мужчин.

Сделав столь глубокомысленный вывод, капитан обежал взглядом терминалы и голограферы, цифровые табло, контрольные и сигнальные огоньки, линейные и кольцевые индикаторы. Разобрался он уже в этом хозяйстве. Опыт – дело наживное.

Корабль в порядке, процедура ориентации завершена, экипаж на местах, и цифры отсчета секунд отматывают последние мгновения.

Ноль.

Картина звездного неба переключилась на другой кадр. На левом нижнем экране пылает огненный арбуз красавицы Люси, а на правом переднем – яркая вишенка Люсинды. «Баклан» перешел в систему другой звезды. Здесь уже не захолустье. Отметки на экранах показывают десяток кораблей, следующих своими маршрутами. А вот и запрос станции слежения.

– Учебный авианосец «Баклан». Командир – подрядовой Цикловир Канарейко. Цель прибытия – бегство от нападения мятежных подразделений военно-космических сил, – стандартный ответ на стандартный вопрос. И немножко от себя: – Нет ли в ваших действующих инструкциях каких-либо распоряжений в отношении нашего корабля?

– Вас приказано обнаружить и уничтожить, – дружелюбно вещает станция слежения. – Сообщение о вашем прибытии сейчас передается на все имперские корабли, находящиеся в системе.

Итак, с ним общается автоответчик. Прямой ответ на прямой вопрос – лучшее тому подтверждение. Надо пользоваться моментом, пока не вмешался человеческий персонал.

– Будьте любезны передать мне по лазерному лучу список военных кораблей и параметры их траекторий, а также координаты вооруженных объектов, способных поражать цели в безвоздушном пространстве, – Вир действует в лоб.

– Пожалуйста, – уведомление о завершении приема высветилось через считаные секунды. – А вот требование командира патрульного корабля «Пуссен» об отключении двигателей и пассивном ожидании сближения с вашим авианосцем.

Точно, текст уже на терминале. Вир прочитал сухие строки, просмотрел перечень возможных противников и сообразил, что вступать в боевое соприкосновение с этими силами – дело хлопотное и неверное. Могут пощипать. И связался с контроллером боевого обучения.

* * *

Если космические вооруженные силы заняты напряженной боевой подготовкой, если этот вид деятельности является для них постоянным, то, очевидно, всегда есть опасность, что мальчики заиграются и натворят делов. Человеческое упрямство, ослепление яростью или азарт – встречаются нередко. В некоторых людях они заметны сразу, в других могут проявиться всего один раз в жизни. Хорошо это или плохо – неважно. Важно, чтобы вооруженные силы всегда выполняли то, что предписывают им уставы и уложения – повиновались указаниям сверху и реализовывали планы командования.

Вот такая мыслишка и промелькнула в голове подрядового. И там же возникла надежда на осуществление бескровного маневра. Этакого маленького жульничества.

А договариваться с процессорами и контроллерами он уже научился. Иногда даже с вычислителями удавалось найти общий язык, хотя эти привереды частенько притворяются, что понимают только языки программирования.

Подчиняясь его команде, женщины готовили маневр сближения с Люсиндой – обитаемой планетой, считавшейся хорошим местом для нормальной человеческой жизни. При практически земных параметрах, она имела примерно равные по площади поверхности воды и суши. Ни огромных континентов, ни безбрежных океанов. Моря и материки, проливы и острова. Всего в меру. Климатические пояса, конечно, разные, но годовые колебания температур для человека вполне подходящие. А главное, серьезных погодных катаклизмов не отмечается. Всё в свой черед и без особых неожиданностей. Сейсмика устойчивая, растительный мир богатый, а животный – не очень. Травоядные лягушки, в основном тритоны, саламандры. Ни насекомых, ни теплокровных, даже ящериц не встречается.

Планетная система тоже не слишком обширная. Всего в ней обнаружено около восьмисот тел, имеющих более десяти метров в поперечнике. Собственно, кроме Люсинды, по круговым орбитам движутся еще три заметных объекта, самый крупный из которых размером с Луну. С точки зрения добычи в космосе сырьевых ресурсов перспективы здесь скромные. Но все искупает единственная, по существу, планета. Минеральных ресурсов на ней много, и они разнообразны.

Именно на Люсинду и предлагает высадиться императрица, даже если для этого придется прорваться с боем, рассчитывая на слабость сил прикрытия. Только Вир эти силы слабыми не полагает. Три стационарных спутника наблюдения, оповещения и связи и патрульный корабль на низкой орбите, летящий, что интересно, против направления вращения планеты. И еще эсминец, обращающийся по эллипсу. Вроде и немного сил, но незаметно мимо них не проскочить. Тем более что ни входить в атмосферу, ни приземляться авианосец не может. А еще один патрульник сейчас разгоняется как раз в их сторону.

* * *

Технические средства, предназначенные для решения задач коммуникации, координации и организации исполнения, – существа понятливые. Просто нужно хорошенько разобраться с приоритетами, заложенными программистами в их непростые алгоритмы. Если бы речь шла о человеке, это называлось бы «поговорить по душам». Тут этот термин тоже применим, хотя общение не сопряжено с эмоциональностью. Не нужно сочувственно вздыхать, когда тебе излагают существо возникших затруднений. Не следует восхищенно взвизгивать, когда знакомишься с доступными возможностями. И, когда договариваешься, посулы неэффективны.

Диалог превращается в конструирование цепи возможных действий в обход существующих препятствий с целью достижения результата, который нужен. К диалогу пришлось привлечь и коммуникационный контроллер, а потом провести консультации с процессорами субординационных кодов и безопасности вооружений. В основу аферы легла гипотеза о том, что категории боевой и учебной тревог устройства автоматики не различают.

* * *

Сигнал об объявлении учебной боевой тревоги поступил с «Баклана» на все остальные находящиеся в системе имперские корабли еще до начала маневра. Никаких заметных для людей последствий это событие за собой не повлекло. Нужные транспаранты зажжены, ревуны активированы, но квитированы членами экипажа после занятия мест по боевому расписанию. Запитаны цепи вооружений, разблокированы погреба и механизмы зарядки и наведения.

Тот факт, что средства поражения оказались под контролем контура боевого обучения, невозможно обнаружить, поскольку ничто в поведении машинерии не изменилось. Ну, заморгали под крышкой распределительного щитка новые огоньки, предназначенные для эксплуатационников, проводящих ревизию. Так при тревоге никто регламентных работ не проводит.

* * *

«Пуссен» завершает разгон навстречу «Баклану», летящему к Люсинде. Как раз приближается оптимальное время пуска ракет. Из-за заметной скорости сближения тормозить патрульнику приходится энергично. А незадолго до сближения на дистанцию пуска ракет Вир перекусывает заранее вытянутый из жгута провод питания контроллера второго лазера. И принимается зачищать концы.

Вот и разминулись с тормозящим кораблем. Все верно. Он и не планировал обнулять относительные скорости, готовился ударить с ходу, но пуски были блокированы автоматикой, получившей сигнал запрета из-за «отказа» системы наведения одного из участников «учений». Теперь расстояние до «Пуссена» заметно возрастает.

«Баклану» пора включать тягу. Как раз штатно затормозиться, чтобы выйти на орбиту, а не проскочить мимо. Как же неприятна перегрузка! А проводочки можно уже и соединить. Есть надежда, что если системы вооружения разблокируются, то выявить причины их аварийного обесточивания не успеют. Очень непростая штука – диагностика самоустраняющихся отказов. Тем более что собственно отказа на неприятельских кораблях никакого и не было. И автоматике нечего писать в отчеты об ошибках. Их системы штатно выполнили команду устройств, отвечающих за безопасность проведения учебных стрельб, исполнив распоряжения корабля более высокого ранга. То есть были нормально исполнены все процедуры.

По всем прикидкам «Пуссен» их уже не достанет. Чтобы сблизиться, ему надо дважды затормозиться, а в промежутке – разогнаться. Это займет больше времени, чем требуется им для осуществления своих планов.

* * *

В навигационном плане их задача тривиальна. Нужно пройти над верхней границей атмосферы в направлении, совпадающем с вращением Люсинды, на минимальной скорости, которая не вызовет падения авианосца на планету. Под неусыпным оком постов наблюдения их гарантированно ожидает встреча с еще одним патрульником и с эсминцем. Не так уж важно, сработает ли хитрость повторно, поскольку, по всем прикидкам, бить «Баклана» будут с двух направлений в период удаления от планеты. То есть после того, как экипаж его покинет.

Однако перед тем как покинуть рубку, концы поврежденного провода Вир снова разъединил. А вдруг опять удастся блокировать системы вооружения неприятеля. Почему-то не хотелось, чтобы на верно послужившем им корабле появились новые пробоины.

Посадочный бот сразу врубил полную тягу, чтобы снизить скорость, с которой он встретится с атмосферой. На перегрузку организм отозвался очень болезненно. Даже при единственном в его жизни старте с планеты ощущения были не так сильны. А вот Жанна держится молодцом и пилотирует уверенно. Сбросила тягу, развернула их крошечный самолетик, и их начало потряхивать.

– Тормозимся о верхние слои атмосферы, – пояснила Раомина. – А «Баклан» уходит нецелованным. Отказали все стрелялки у здешней охраны.

Вибрация стихла, а потом возобновилась. Второй заход. На этот раз перерыва в сильных ощущениях не было. Впрочем, трясло слабее, и вскоре полет стал плавным. Дыма или пламени тоже не отмечалось, видимо, трение о воздух нагревало корпус летательного аппарата не чересчур. Поверхность планеты приближалась не слишком быстро, к тому же Жанна определенно куда-то рулила. По крайней мере, отметка наведения на ее терминале видна отчетливо.

Все бы ничего, но тело буквально плющит. И смотреть на экраны вовсе не так интересно, как было поначалу, – голова просто падает на спинку кресла, благо там удобный подголовник.

* * *

Сели на поверхность сильно вытянутого озера. Вир так и не понял, в чем тут была заслуга пилота, а в чем – автоматики бота. К покачивающемуся на пологих волнах самолетику подошла моторка, и их куда-то потащили. От воздействия на организм полноценного притяжения планеты хотелось потерять сознание, но женщины от этого воздержались. Даже перекидывались словечком-другим. Пришлось терпеть и смотреть на мир вокруг себя, огромным усилием не давая векам захлопнуться.

Потом какие-то дядьки осторожно вынули прибывшую троицу из кресел и сложили всех в одну ванну. Стало реально легче. Понятно, что гидроневесомость – иллюзия. Но значительную часть нагрузки с погруженного в жидкость тела снимает.

Ванну некоторое время везли в машине, а прибывшие подремывали. Благо на головы им прицепили мягкие подушечки, не позволяющие лицу погрузиться в воду. Соленую и теплую. В самый раз. Неудобно только было осознавать свою беспомощность, зависимость от этих незнакомых, непонятных людей, неожиданно взявших на себя заботы о свалившихся на их головы беглецах. Снова Вир пропустил что-то важное. Отключка.

* * *

В себя пришел в положении лежа на спине посреди бассейна. Ровный свет, стены недалеко, но и не нависают. Голова на знакомой подушечке-поплавке. Мягкие ленты, прикрепленные к мячикам, удерживают на плаву колени и локти. Тело немного затекло от длительной расслабленной неподвижности, но охотно откликнулось на попытку изменить положение.

Забавно тут. Стенки у бассейна разные. Одна – обычная, прямая, с лесенкой. Под ней глубоко, до дна можно дотянуться, только распрямившись полностью. Слева вдаль уходят каналы, по которым можно уплыть, но куда – непонятно. Перспектива скрыта поворотом, но в стене в той стороне проделаны невысокие арки как раз, чтобы пропустить голову плывущего.

Впереди, к противоположному берегу, дно поднимается плавными ступенями так, что в конце концов там становится настолько мелко, что можно лежать, выступая телом из воды, наверное, наполовину. Справа стена прорезана нишами. В одной – кресло с подъемником прямо в кабинку с гигиеническими удобствами. В другой что-то типа стола и сиденья с расчетом, чтобы можно было принимать пищу, не покидая воды. И есть где поплавать. Трапеция свисает с потолка, шведская стенка. На «берегу» маты, мячи, скакалки, эспандеры и прочий атлетический инвентарь.

На берег выбрался осторожненько, на четвереньках, с мелкой стороны. Поотжимался, привстал, держась за перекладину. Мышцы, суставы – все непослушное. Прилег на маты. Легче. Но минут через десять малодушно скатился в воду. Лучше он поплавает для разминки. Потом по одному из каналов приплыла Раомина. Полежали в обнимочку на мелком месте. Ни на устное общение, ни на какое другое ни сил, ни желания не было. Она показала, как регулировать уровень воды, менять яркость освещения и заказывать еду. Меню оказалось обширным. Подкрепились.

* * *

Комплекс упражнений демонстрировался на одной из стен, а Вир изо всех сил старался не отставать. Тяжелый это труд – восстанавливать утраченные в невесомости физические кондиции. Конечно, если бы там, в пространстве, он не тренировался, дела обстояли бы значительно хуже. Несомненно, во всех блюдах, поедаемых им, содержатся разные полезности и, наверное, необходимости. Нет сомнений, что какая-то аппаратура контролирует его состояние. Но все равно, главное он должен проделать сам. Уже ведь способен не только сидеть и переползать на карачках, встает, немного ходит. Вчера даже с Раоминой пообщался, как полагается, хоть и в воде, но это делу не помеха.

* * *

Ну вот, в первом приближении все трое восстановились. Силенок пока немного, но из бассейнов выбрались. Жанна быстрее всех приходит в норму. Вон она уже на полянке перебрасывается воланом с парнем из местных, отбивая его ракеткой. Волан. Она провела в невесомости меньше времени, да и организм у нее на изменения гравитации тренирован. Пилот все-таки, причем опытный. Хоть и девчонка совсем.

Вир с Раоминой на террасе. Императрица, как обычно, просматривает хронику и ролики новостей, доставленные почтой со столичной планеты.

– Ра! Так куда мы прилетели?

– Имение «Роро». Большое и удобное. Тут, как ты понял, специальная клиника для реабилитации после космических полетов. Она находится рядом с озером, куда садятся челноки и посадочные боты. Это случается нечасто, частный космодром, так сказать. Но персонал всегда наготове. И, конечно, я предупредила о нашем прибытии управляющего.

– А кто здесь обычно живет? – Вир просто хочет, чтобы разговор не прервался, а то эта женщина опять нырнет в политические проблемы.

– Около полумиллиона работников и членов их семей. Твои земли занимают примерно четверть этого материка. Фермы и плантации, шахты и заводы, школы, больницы, два университета и транспортная сеть. Да чего тут только нет. – Раомина остановила кадр. Видимо, поняла, что коротким ответом не отделаешься. – Поместье это обширное многоотраслевое хозяйство, приспособленное в первую очередь для самообеспечения. На продажу делается немногое. И закупается тоже очень мало. В принципе – основной расчет сделан на существование в экономической изоляции.

Еще важным моментом является обеспечение на этой обширной территории надежного убежища для меня – наследницы рода Каяли. Как ты заметил, желающих положить букетик на мою могилку много, и их деятельность периодически активизируется. А прочесать миллионы квадратных километров непросто. Тем более что подготовленных укрытий здесь великое множество. Наш род более полувека в бегах – накоплен огромный опыт игры в прятки. Смотри.

На экране возникла панорама озера, на которое они совершили посадку. На берег вылез носом их приводнившийся посадочный бот. Потом пошли кадры прочесывания местности, сплошная проверка идентификаторами местных жителей. Обыски в домах и производственных помещениях.

– Так сказать, налог, который платят обитатели поместья за право жить на твоих землях.

Раомина второй раз повторила утверждение о том, что подрядовой с Емли теперь является хозяином огромной территории. Но Вир не ведется на этот намек. За последнее время он получил массу не менее удивительных сведений, которые требуют систематизации.

Итак.

Огромный дорогостоящий космический флот, который можно сделать беспомощным командой через средства связи.

Флот, который не воюет, а постоянно учится.

Флот, не способный оказать никакого воздействия на поверхности окруженных атмосферой планет.

Флот, личный состав которого оказывается в полной зависимости от наземного персонала при возвращении на обитаемые планеты.

И тут же на ограниченной поверхности одной из многих населенных планет существует общность, не нуждающаяся ни в какой внешней поддержке.

Военно-космические силы в таком контексте являются не силой, способной на что-то повлиять, а чем-то совершенно иным. Вот в чем действительно интересно разобраться. А поместье и факт владения им – так это никуда не убежит. Но нельзя мучить любимую женщину, не реагируя на такие явные требования задать ей нужный вопрос!

– Ра, а что это ты все заладила: «Твои земли, да твои земли»?

Глава 10

Пора рвать когти

Кадр с одной из камер, наблюдающей улицу тихого поселка, привлек внимание обоих. Армейский, что вышел из дома, который обыскивал на предмет обнаружения прячущихся беглецов, схватил за косу хозяйскую дочку, сидевшую на лавочке у крыльца, и потащил в сторону то ли сарая, то ли амбара. Когда он на секунду отвернулся, открывая дверь, девушка сняла что-то со стены у него за спиной и, изящно прогнувшись, вонзила в затылок несостоявшегося насильника.

Вероятно, это изображение транслировалось не только сюда, потому что картина сонно ведущейся операции вдруг обрела неожиданные детали. Мертвое тело еще оседало на землю, а через выбитое окно в соседнем доме головой вперед вылетел еще один солдат. Он не размахивал при этом руками и вообще не проявлял никакой активности, а просто, как мешок, нанизался на штакетины палисадника.

Потом еще полтора десятка солдатских трупов разными путями оказались в промежутке между двумя рядами домов. Одних выбросили, других вынесли или выволокли мирные жители. И все вернулись в дома.

– Так, – Раомина выглядит озабоченной. – Армейские опять принялись безобразничать. Или отбросов общества навербовали впопыхах в свои ряды, – она быстро заскользила пальцами по клавиатуре.

Вир поискал возможность озвучить то самое изображение, что привлекло их внимание, но, похоже, это было невозможно. Потом по улице проехала телега, и два дюжих парня деловито загрузили в нее тела убиенных. Далеко на заднем плане появился идущий на бреющем полете вертолет. Он летел на камеру, но приземлился в отдалении.

На соседнем фрагменте экрана он оказался хорошо виден. Посадка, распахнутые створки, и из проема высыпают вооруженные люди. По ним явно ведется плотный огонь, потому что падают они как подкошенные, сделав буквально считаные шаги. Дымный след, тянущийся справа, упирается в борт винтокрылой машины, вспышка, летящие обломки, клубы дыма.

На соседнем экране тихая улица, которую покидает телега, нагруженная погибшими солдатами.

Парень, только что на полянке у их веранды игравший с Жанной, уже стоит у шкафчика тут же рядом с императрицей. Вот он затянул последнюю липучку броника и с ужасного вида карабином в руках скрывается в кустах. Туда же устремились еще несколько не менее основательно экипированных фигур, в одной из которых угадывается девушка, приносившая им завтрак. Камуфляжные брюки обтягивают ее круглую попочку не менее обворожительно, чем это делало форменное платье горничной.

– Запахло жареным. – Раомина тоже на ногах. – Уходим, – приглашающий жест Жанне, которая еще не в курсе, почему ее оставили одну с ракеткой в руке посреди лужайки.

Пилот не лезет с расспросами. События последних недель научили ее доверять товарищам. Сразу бежит.

Троица спускается по лесенке вниз. Оказывается, эта отдельно стоящая веранда оборудована просторным подвалом. Там есть люк, нырнув в который, они стали спускаться по скобам дальше. Глубокий, однако, колодец. Наконец дно. Свет крошечных фонариков позволяет разглядеть, что попали они в горизонтальный туннель. Вернее, на площадку-расширение, из которой этот туннель выходит. Диаметр этой дырки в земле около метра, но верхняя кромка не дуга, а этакая треугольная пазуха, отчего сечение прохода напоминает каплю. Но даже невысокому человеку пройти здесь, не наклоняясь, невозможно. Зато по рельсам подкатывает вагончик, крыша которого сдвигается, открывая взорам низкие кресла. Мест достаточно.

Сели и поехали. И Жанна, и Вир явно заинтригованы, но, пока императрица оперирует на пульте, с расспросами к ней не пристают. Ну вот. Стучат на редких стыках колеса. Экипаж едет, все свободны. Раомина в неярком свете, царящем внутри вагончика, выглядит озабоченной, но не встревоженной.

– Рао, что это за туннели?

Конечно, картинки начала вооруженного конфликта Жанна не видела. Спросила о том, что ее сильнее всего удивило.

– Шахтные выработки и исследовательские проходки. А некоторые туннели сделали специально, чтобы образовалась транспортная сеть. Люди не любят эти «мышиные норки», а грузопоток через них идет большой. Ну и сейчас, если имперцы не одумаются, формирования самообороны будут использовать их для переброски сил к нужным участкам. Да и эвакуация населения тоже происходит этим путем.

– Постойте! Ра, это получается, что из-за попытки изнасилования одной девушки началась настоящая война? – Вир, наконец, сформулировал вопрос как следует.

– Ви, ты же умница! – императрица улыбается. – Тебе известны все факты, необходимые для того, чтобы сделать правильные выводы самостоятельно.

Емлянин польщен и озадачен одновременно. Несколько минут раздумий.

– Хм! Мы здесь больше недели, а прочесывание и обыски продолжаются. Почему имперские солдаты занимаются тем, что заведомо не должно принести успеха? Ведь если сразу после посадки не удалось тебя обнаружить, естественно предположить, что ты успела удалиться достаточно далеко от места приземления, – наконец возникает у него вопрос. – И, кстати, они какого императора? Их ведь сейчас штуки четыре, кажется, дерутся за власть.

– Какого они мятежника, ты имеешь в виду? Последний-то присягавший властитель как раз давно уже в ситуации разобрался и охотиться за мной не станет. Если жив еще. Давненько о нем ни слуху ни духу, – Раомина вздыхает. – Нам лучше, если он сумеет удержать власть.

Так вот, на Люсинде войска присягнули Леомиру Тыртышному. Но это несущественно. Армейские, когда действуют вне расположения части, считаются в командировке, поэтому прекращать операцию не торопятся. Якобы у них есть соображения, что я все еще в имении, и нужно приложить еще немного усилий, чтобы меня найти. А командировочные во время боевой операции идут солидные. И работа непыльная – ходи себе из дома в дом, в укромные углы заглядывай да идентифицируй всех, кого увидел. Они бы отсюда полгода не ушли без прямого приказа.

Но вот беда, надо стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. А тут своя женщина далеко, а местные неласковые. И решил служивый воспользоваться правом сильного вооруженного человека.

– Так теперь из-за одной обиженной девушки, что, целая война начнется? – До Жанны начинает доходить существо ситуации. Она сегодня догадлива.

– Все правильно, – отвечает Вир. – У нас так же. Или защищаешь всех до одного, или крышка. Просто я думал, что на такой цивилизованной планете на каждом шагу одна сплошная политика. А выходит, и здесь живут нормальные люди.

– Насчет всей планеты не поручусь, но тут, в твоем имении, большинство людей – абсолютно нормальные, – улыбается Раомина. – Так вот, оно, имение, действительно теперь твое совершенно официальным образом. Дарственная уже оформлена.

– И что мне с ним делать? – Вир давно подозревал, что эта женщина действительно поступила с ним таким необычным способом.

– Ну, если без излишнего трагизма, то это значит, что в любом его конце тебе всегда будут рады и предоставят все, что имеют или могут раздобыть. И спрячут, если потребуется. И защитят, если смогут. А еще на твой счет будут поступать доходы в размере, соизмеримом с внешнеторговым оборотом Емли.

– Действительно, без трагизма, – улыбается Жанна. – А куда мы направляемся?

– В четвертую диспетчерскую. Это пост управления имением, но не основной, а спрятанный на всякий случай, если кто-то вдруг разломает первые три. Сама понимаешь, у собственности древнейшего монаршего рода непредсказуемая судьба.