Неутолимая жажда

Насчет дороги он оказался прав. Была она в таких рытвинах, что путешествие вышло малоприятным, подбрасывало так, что я запросто свернула бы себе шею, не окажись крыша машины брезентовой, биться о нее головой куда безопаснее. То матерясь, то посмеиваясь, Николай уверенно продвигался вперед, дорога петляла по лесу, обещанные десять-пятнадцать километров мы преодолели за полчаса. Наконец впереди показалось что-то вроде поля с глыбами камней со всех сторон.

— Ну, вот, — Николай первым вышел из машины и выпустил собаку. — Ничего интересного, как видите.

Вспомнив разговор с Олегом, я спросила:

— Это и есть штольня?

— Ага. Вход взорвали еще лет сорок назад. В целях безопасности. Так что смотреть здесь нечего.

— Другой штольни нет поблизости? Николай взглянул на меня с недоумением.

— Есть. Но это далековато будет. Вы что, думаете, он мог туда податься?

Я пожала плечами, вернулась к машине и посигналила. В ответ ни звука. Тихое утро, легкий ветерок, прохлада. Трава была еще влажной от росы. Собака пробежалась по полю и вернулась к хозяину.

— Ладно, — вздохнул он. — Поехали дальше, авось встретим вашего Олега.

Мы вновь сели в машину. Николай то и дело сигналил, в перерывах мы прислушивались в надежде уловить ответный сигнал. Окна были открыты, я вертела головой, пытаясь разглядеть в просветах между деревьев знакомую машину.

— А что это за штольня? — спросил Павел.

— Да кто ж знает, — пожал мужчина плечами. — В десяти километрах отсюда есть карьер, камень добывают для облицовки зданий в городе. Но карьер, конечно, — это не штольня. Послушать нашего профессора, здешняя земля вся изрыта и такие загадки хранит, только успевай диссертации писать. Вроде место тут какое-то особенное, в давние времена были капища, или как там это правильно называется. Жертвы приносили, человеческие. Враки, конечно, но рассказывает так, что заслушаешься. Я-то сам не местный, живу здесь пятнадцать лет, приехал с Севера, служил там. Одно могу сказать: рыбалка тут царская, оттого и остался. Хотя супруга моя этого не одобряет. — Он весело хохотнул и на некоторое время замолчал.

Ко второй штольне добрались мы только через час, хотя дорога оказалась куда лучше. Конечно, дорогой назвать это было трудно, скорее просека, но без колдобин. С моей точки зрения, заблудиться здесь было проблематично хотя бы потому, что в сторону свернуть нельзя, сосновый лес стоит стеной.

— Сколько едем, а ни одной деревни, — заметил Павел.

— Когда-то были, да народ в город подался. Работы-то нет. А нам лучше. Броди себе с ружьишком в свое удовольствие. Опять же рыбалка. Хотя и деревни, конечно, остались. Просто они в стороне. Шеповалово, большое село, с пригорка его видно будет. Олигархи туда потянулись, — хмыкнул он. — Писательница дом отстроила вроде помещичьего, два гектара земли, не кот чихнул. Как раз возле Шеповалова. И еще один нарисовался. То ли художник, то ли просто чокнутый. У него не два гектара, а все пять. Сидит как сыч, ни с кем не Общается. Днем спит, а по ночам бродит. Хотя наш народ хлебом не корми, дай только присочинить чего-нибудь… Ну вот и приехали.

Открывшаяся перед нами картина мало чем отличалась от той, что мы видели часом раньше: некое подобие поля, нагромождение камней. Правда, было отличие: деревянная избушка, покосившаяся, С окном без стекол. Рядом шлагбаум: почерневшее от времени бревно с веревкой, за ним заросли крапивы.

Мы вновь вышли из машины, оглядываясь. Собака обежала избушку и скрылась в траве, а потом принялась лаять.

— Нашла чего-то? — нахмурился Павел.

— Давай посмотрим.

Собака кружила возле гнилых бревен, которые Когда-то были то ли вышкой, то ли еще каким-то сооружением, под ними угадывался настил из досок.

— Вход в штольню, — пояснил Николай. — Бревна не разбирают, чтоб кто случайно не провалился, а может, просто забыли разобрать.

При появлении хозяина собака перестала лаять, но беспокойство все равно проявляла. Я подумала: что, если Олег решил заглянуть внутрь и провалился? Сомнительно. Прежде всего бревна пришлось бы оттаскивать в сторону и приподнимать доски, да и его машины не видно поблизости. Мы бестолково топтались рядом, Николай с собакой отошел в сторону и вскоре позвал нас.

— Здесь машина стояла, — сказал он, указав пальцем на примятую траву. — И дальше след, видите? — След шин разглядеть было нетрудно. — Ну что, поедем?

Это показалось разумным. Вновь загрузившись в «газик», мы отправились по свежим следам. Через несколько минут опять остановились. Судя по всему, проезжавшая ранее машина в этом месте делала разворот.

— Такое впечатление, что он тут не один раз проезжал, — сказал Николай, выбравшись из машины и тщательно осматривая местность. След шин вел в сторону леса к очередной просеке.

— Может, Олег сюда и возвращался, но в город отправился по другой дороге, — произнес Павел.

— Какой? — хмыкнул Николай. — Где вы здесь дорогу видите? — Однако в сторону просеки все же поехал. — Чудно, — буркнул он.

— Что? — не поняла я.

— С чего вдруг ему понадобилось ездить кругами? Заплутать он не мог, но по какой-то причине возле штольни развернулся и назад поехал. Решил у Шеповалова на шоссе выскочить? Думал, что так путь короче будет?

— А отсюда можно попасть на шоссе? — нахмурилась я.

— Можно, если крюк сделать. По мне, проще все-таки через базу…

Просека протянулась километров на пятнадцать. На лесной опушке следы шин терялись, трава здесь не была высокой, оттого след и не заметен, но вскоре нам удалось его обнаружить. А еще через пару километров мы увидели джип. Павел заметил его первым.

— Смотрите! — закричал он, собака с перепугу залаяла, я вытянула шею, пытаясь разглядеть машину сквозь заросли кустов. Я почти не сомневалась, это «Ленд Крузер» Олега.

Так и оказалось. Очень скоро мы уже тормозили рядом.

— Дальше он, скорее всего, пошел пешком, — сказала я, оглядываясь. Судя по зарослям с трех сторон, это действительно конечная точка маршрута. Я посмотрела на дисплей мобильного, связь была, хоть и недостаточно хорошая. Телефон Олега по-прежнему не отвечал. — Мы сможем определить, куда он направился? — выходя из «газика» имеете с мужчинами, задала я вопрос, очень надеясь, что Николаю с его охотничьей сноровкой, да еще и с собакой, это труда не составит. Собака, Глухо рыча, жалась к хозяину, а Николай подошел вплотную к джипу и заглянул в окно.

— Ключи в замке торчат, — сообщил он, переместился к заднему стеклу и буркнул: — Мать честна…

— В чем дело? — перепугалась я.

Отвечать Николаю не пришлось, я уже прильнула к стеклу и увидела, что Олег лежит на заднем сиденье. Ноги поджаты, голова покоится на согнутом локте. Такое впечатление, будто он крепко спит. Это вызвало вздох облегчения, а через секунду я уже барабанила по стеклу. Олег продолжал лежать в той же позе, немыслимо, что человек, как бы крепко он ни спал, не проснулся бы от громкого стука. Я продолжала молотить по стеклу кулаками, а мужчины, стоя рядом, тревожно переглядывались.

— Может, это… с сердцем плохо стало? — пробормотал Николай.

— Надо открыть дверь, — сказала я, поворачиваясь к ним. — Найдется, чем окно выбить?

— Найдется.

Павел неожиданно обхватил меня за плечи и прижал к себе. Николай бросился к «газику», вернулся очень быстро со здоровенным молотком в руке.

— Отойдите в сторону, — сказал хмуро, думаю, в отличие от меня он никаких иллюзий не питал. Разбил окно. Аккуратно просунув руку, открыл дверь и попятился. Павел, отстранив его, влез в машину, наклонился к Олегу, закрывая его своей спиной.

— Он мертв, — мрачно сообщил Павел, вновь оказавшись рядом со мной.

— Мертв? — бестолково повторила я. — Надо вызвать «Скорую»…

— Марина, он мертв уже несколько часов. Поверь, мне доводилось видеть трупы… к сожалению.

— Как же его угораздило? — покачал головой Николай. — Может, правда с сердцем неладно или еще чего…

Поза Олега вовсе не напоминала позу человека, Которому внезапно стало плохо. У него был телефон, он мог бы позвонить. Мне или в «Скорую»…

— Надо полицию вызывать, — вздохнул Павел и достал мобильный.

Он отошел на несколько шагов в сторону, а я забралась в машину под недоуменным взглядом Николая. Конечно, Павел был прав. Мне в своей жизни тоже приходилось видеть трупы: Олег Мертв. Живой человек даже в коме выглядеть так не может. Дрожащими руками я ощупала карман его ветровки и нашла выключенный мобильный. Я включила его, телефон работал, следовательно, его именно отключили, зарядки хватило бы еще надолго. Больше ничего в кармане не было. Открыв переднюю дверь, я переместилась в кресло водителя. Рядом лежала сумка Олега, я проверила се, потом бардачок. Карта исчезла.

— Что ты ищешь? — спросил Павел, подходя ко мне. У него, как и у Николая, моя бурная деятельность вызвала легкий шок.

— Здесь должна быть карта, я не могу ее найти.

— Карта? — он вроде бы не мог взять в толк, А чем я.

— Карта, где отмечено местонахождение дольмена, который он искал. — «И который наконец-то сумел найти, — мысленно добавила я. — После чего умер. Может человек умереть ни с того ни с сего?»

Я в этом очень сомневалась и теперь знала точно: два этих события, находка и смерть, связаны самым непосредственным образом. Мы знали, что рискуем, но все оказалось куда опаснее.

Наверное, с точки зрения мужчин, я походила на внезапно спятившую от горя. На самом деле я никогда еще не была так собранна и, как ни странно, спокойна. Самое страшное уже произошло, я чувствовала скорее усталость и вместе с тем решимость. Внезапная смерть Олега была свидетельством того, что мы на правильном пути. Теперь мне предстоит идти по нему одной. Вот и все. Можно вопить в голос и кататься по земле от отчаяния, но ничего изменить нельзя. Где-то на небесах решили так, а не иначе, и мне ничего не остается, кроме смирения. Расходовать силы следует экономно.

— Он мог потерять ее, — заметил Павел с сомнением.

— Вряд ли…

Я устроилась на земле, закрыла лицо руками… Собака подошла и легла у моих ног, поглядывая на меня со значением. Словно только мы вдвоем понимали, что происходит.

Следственную бригаду ждали часа три, все это время мы практически не разговаривали, точнее, я не участвовала в разговоре мужчин, который то возникал, то сам собой сходил на нет. Павел пробовал обращаться ко мне, но я не отвечала, занятая своими мыслями. То, что я пялюсь в пустоту, он списал в очередной раз на последствия шока, это меня вполне устроило.

Бригада прибыла в сопровождении молодого человека по имени Вова, которого мы встретили на базе, здешние места он знал не хуже Николая, оттого отыскали они нас без труда после подробного объяснения, данного по мобильному.

— Ну, что у вас тут? — недовольно спросил старший, выходя из машины.

— Вот, смотрите сами.

Прибывших было четверо, водитель устроился в тенечке, не проявляя к происходящему никакого интереса. Трое столпились возле джипа.

— Покойника знаете?

— Девушка знает, — кивнул в мою сторону Николай.

— Я тоже был с ним знаком, — вмешался Павел. — Это Шутиков Олег Игоревич. — Он назвал место работы Олега и причину, по которой тот здесь оказался. — Вчера он позвонил Марине после трех, собирался возвращаться в город, но не вернулся. Его мобильный был отключен. Мы беспокоились, утром отправились на его поиски и вот… нашли.

Кивнув, старший начал задавать вопросы Николаю. Похоже, они хорошо знали друг друга, наш провожатый обращался к нему по-свойски, называя Максимычем. Один из мужчин записывал показания, другой осматривал труп. Отложив бумаги, следователь устроился за рулем джипа и попробовал завести машину.

— Бензин на нуле, — сообщил он после первой Попытки. — Видно, ваш приятель уснул, оставив мотор работать. Ночи все еще холодные. И задохнулся угарным газом.

— В лесу такое возможно? — не утерпела я.

— Все возможно, милая девушка, — флегматично ответил он. Тот, что склонился над телом Олега, согласно кивнул.

— В самом деле, похоже на отравление. Вот только у него здоровенная шишка на затылке. И это мне не нравится.

— Ну, если по лесу пешком болтался, мог упасть и ненароком к коряге приложиться. Да и дороги здешние такие, что шишку заработать можно запросто. Вскрытие покажет, от чего парень скончался, но я думаю… — Он не договорил, пошарил руками под передним сиденьем и достал оттуда пистолет. Повертел его и спросил: — Вы об оружии знали?

Все разом посмотрели на меня, а я покачала головой:

—Нет.

— Газовый. Проверим, зарегистрирован или нет. Открыли багажник, и мужчина принялся разглядывать его содержимое с большим интересом.

— Фонарь, лом, инструменты… а это у нас что? Карабин. — Он расчехлил оружие и подбросил его в руках. — Стоящая вещь. Ничего себе экипировка. Куда ваш приятель собрался со всем этим?

— Места здесь многолюдными не назовешь, газовый пистолет — разумная предосторожность, — заметил Павел. — А карабин… может, собрался поохотиться. — И недовольно посмотрел на меня.

— Что он искал? — спросил мужчина.

— Эти… как их… — начал Николай.

— Дольмены, — подсказал Павел.

— А зачем они ему?

— Обычное любопытство. Кто-то бабочек ловит, кто-то собирает спичечные коробки, а он искал дольмены.

— Надо в Интернете посмотреть, что это за хрень такая, может, тогда пойму, почему их надо искать с карабином.

— Это просто нагромождение камней, — начал оправдываться Павел, но его не особо слушали.

— У него была карта, — заметила я. — Должна быть в машине. Он нашел дольмен и отметил место на карте. Так он сказал, когда звонил мне.

Мужчина пристально посмотрел на меня.

— Никакой карты я не вижу. Скажите-ка, милая девушка, вы ведь уверены, что вашего друга убили?

— Я ни в чем не уверена. Просто сомневаюсь, что угарным газом можно отравиться не в гараже, а в лесу. Но вам виднее.

— Иронию уловил. По-вашему, убийце нужна была карта? Если речь идет о нагромождении камней, кому они сдались, кроме вашего интересующеюся друга?

— Я ни слова не сказала об убийстве, — спокойно ответила я. — И тем более не связываю его с картой. Я просто говорю, что она должна быть в машине.

Он покачал головой.

— Почему у меня такое чувство, что вы мне голову морочите?

— Было бы здорово узнать причину, зачем мне это понадобилось.

— Вот с этим соглашусь, — хмыкнул он.

Домой мы возвращались уже ближе к вечеру.

— А следак прав, — неожиданно произнес Павел после довольно продолжительного молчания. — Чего-то ты недоговариваешь.

— Вопросы задавать не советую, — ответила я. — Во-первых, я устала от вопросов, а во-вторых, ответов все равно не знаю.

— То есть ты рассказала правду?