Неутолимая жажда

— Потому что нелюбопытный. Кстати, теперь тебе известна причина нашей дружбы с шефом: у нас одинаковые пристрастия.

— К камням?

— К историческим загадкам. Не ясно, кто и зачем создал эти дольмены.

— А вы, само собой, узнаете?

— Но попытаться-то можно. Дальние прогулки на свежем воздухе, древние тайны… в общем, увлечение приятное и полезное.

— Если это просто нагромождение камней, то куда твой Олег собирается проникнуть?

— Это и для меня загадка. В выходные проведу разведку, а в понедельник подробнейшим образом

все тебе расскажу.

— Такое чувство, что ты просто валяешь дурака, — недовольно заметил Пашка.

— Тебе какое дело до чужих увлечений? — разозлилась я.

— Мне есть дело до тебя. Если честно, я уже

год страдаю от неразделенной любви.

— И к плохому привыкают. Да и страдать от неразделенной любви все-таки куда приятней, чем

от радикулита.

— Ты еще геморрой вспомни… — Пашка фыркнул и отвернулся, и я поспешила убраться из кафе.

Нечего и говорить, что если до той минуты работа у меня не особо спорилась, то теперь и вовсе все валилось из рук. Я прикидывала, сколько времени Олегу потребуется, чтобы добраться до города. Все зависит от того, как далеко он удалился от турбазы. Оттуда примерно час езды, может, чуть больше. Следует набраться терпения.

Я заставила себя вернуться к работе, но когда в половине пятого сотрудники начали разбредаться по домам, вздохнула с облегчением и, против обыкновения, засиживаться не стала, вызвав тем самым у присутствующих симпатию. Выходило, что я человек из плоти и крови, для которого пятница — день практически святой, а не свихнувшаяся на работе девица, что-то вроде живого дополнения к компьютеру.

Надо сказать, особой дружбы ни с кем из немногочисленных сотрудников фирмы за полтора года у меня не возникло, хотя отношения наши можно было смело назвать добрососедскими. Мужчины поначалу оказывали мне знаки внимания, но, заметив зарождающуюся дружбу с шефом, присмирели. Женщины, напротив, восприняли мое появление с прохладцей, на дружбу с шефом внимание, конечно, тоже обратили и вроде бы даже слегка ревновали. Но постепенно свыклись и с моим присутствием, и с моим особым положением, может, потому, что в корыстных целях я его не использовала, зато у них был постоянный повод для пересудов. Собственно, страсть женщин к разговорам и вынуждала меня сохранять дистанцию. Они куда наблюдательнее мужчин и любят задавать вопросы. Среди вопросов могли оказаться те, на которые мне отвечать вряд ли захочется. Врать я не умею, то есть получается это у меня не особо убедительно. Олег — единственный человек в этом городе, кто знал обо мне то, что я старательно скрывала от других, и только с ним я могла говорить, ничего не опасаясь.

В шесть часов я уже была дома, ближе к семи не выдержала и позвонила шефу на мобильный. Его телефон оказался отключен. В тот первый момент беспокойства я не ощутила, то есть оно, конечно, возникло, но доводы разума перевесили. Вполне вероятно, что на дорогу у него ушло куда больше времени, а мобильная связь все еще оставляет желать лучшего. Однако, когда через час я вновь позвонила и услышала то же сообщение, разумного объяснения уже не нашлось. Что-то случилось. Допустим, джип застрял в непроходимых болотах, а связь отсутствует — это первое, что пришло в голову. Но если дорога была вполне сносной и Олег смог добраться в одну сторону, логично предположить, что и назад должен вернуться. Вдруг все-таки сбился с пути и попросту заблудился? Как далеко он находится от турбазы? А если он действительно угодил в болото? Начиная с девяти часов я уже звонила непрерывно. Ответа не было. Я всерьез намеревалась вызвать такси и ехать на турбазу. Остановило лишь одно: когда я туда доберусь, уже стемнеет, и поиски в любом случае придется отложить до утра. К тому же Олег собирался возвращаться в город, не заезжая на турбазу. В общем, как ни стремилась я отправиться на поиски сию минуту, но все-таки решила до утра остаться в квартире.

О том, чтобы уснуть, не могло быть и речи. Я устроилась на диване, держа мобильный под рукой, и звонила каждые пятнадцать минут, следя за стрелкой часов и ожидая звонка. Вот сейчас Олег наконец-то позвонит… В четыре утра нервное напряжение достигло той точки, когда усидеть на месте уже невозможно. Я быстро оделась (джинсы, кроссовки, ветровка) и уже потянулась к телефону, чтобы вызвать такси, но вдруг подумала о Пашке. Неизвестно, как обитатели турбазы отнесутся к моему рассказу, а бродить по лесу одной вряд ли разумно. В любом случае присутствие мужчины не помешает. Вопрос, как к этому отнесется сам Павел. Скорее всего, он отлично проводит время в ночном клубе и сесть за руль будет просто не в состоянии. Не беда, за руль могу сесть и я, а он как раз проспится по дороге. Остается выяснить, насколько велико его желание меня соблазнить.

Будь я на его месте, на звонок в четыре утра попросту не стала бы отвечать. Но Павел ответил. Голос его звучал так, что становилось ясно: ни о каком ночном клубе и речи нет, человек мирно спал и в ближайшее время просыпаться точно не собирался.

— Чего случилось-то? — пробормотал он.

— Олег до сих пор не вернулся.

— Да? — Павел зевнул и продолжил: — Так, может, заночевал где?

— Он собирался вернуться в город еще днем. Его телефон отключен.

— Черт… ну и чего ты предлагаешь?

— С ним что-то случилось.

— Необязательно. Мобильный разрядился, тачка сломалась, да мало ли что… Явится твой Олег…

— Что ж, поеду одна, — сказала я досадливо, намекая тем самым, что доверять мужским словам о высоких чувствах не стоило. Павел все понял правильно.

— Я готов с тобой ехать хоть к черту на кулички даже в четыре утра, но это глупость.

— Я не против немного побыть дурой.

— Ладно, — он вновь зевнул. — Кофе у тебя есть? Жди через полчаса.

Он отключился, а я пошла готовить кофе.

Павел приехал через полчаса, как и обещал. Против ожидания, выглядел молодцом, бодрым и даже веселым, чего никак нельзя было сказать обо мне.

— Не понимаю, чего ты так всполошилась, — взглянув на меня, покачал он головой. — В худшем случае в лесу заплутал. Где там ваши дольмены? Он взрослый мужик…

— Кофе выпьешь? — хмуро спросила я, все, что он мог сказать мне, я за эту ночь два десятка раз сама себе говорила.

— А как же.

Мы прошли в кухню. Павел с любопытством вертел головой.

— Квартира съемная?

— Конечно.

— А родители?

— Родители далеко.

— Давно здесь живешь? — не унимался он, прихлебывая кофе.

— Полтора года.

— Странно. Тебя воспитывали в спартанских условиях?

— Ага. Еще вопросы есть?

— Воз и маленькая тележка.

— У тебя будет возможность задать их по дороге. Но не жди, что я стану отвечать.

Кофе он наконец допил, и мы спустились во двор, где ждала машина. Я с опозданием подумала, что его спортивная тачка не самый лучший вид транспорта для моей затеи, и была приятно удивлена, увидев темно-вишневый джип.

— Твоя? — спросила с сомнением.

— Естественно.

— Зимой ты, помнится, ездил на «Мерседесе».

— Я коллекционирую машины. Правда, пока их всего три.

Павел подмигнул и устроился за рулем. Я включила навигатор, заложила маршрут.

— Путь не близкий, — заметил Павел, взглянул на меня с ухмылкой и добавил: — Будет время познакомиться поближе.

— Расскажи, как провел вечер, — предложила я, в тщетной надежде избежать его вопросов.

— Мирно. До двенадцати работал, а потом лег спать. Я только с виду шалопай, но в душе… А ты девушка загадочная. Уже год я бьюсь над разгадкой, с тех пор как впервые тебя увидел. Но похвастать нечем.

— И правильно. Нет никакой загадки. Я обычная девушка…

— Не скажи, — засмеялся он. — Тебе двадцать пять лет, а выглядишь ты на двадцать, от силы на двадцать два. Судя по анкете, закончила одиннадцать классов и какие-то курсы. А впечатление такое, что за плечами у тебя как минимум Гарвард и три поколения интеллигентных предков. Квартира — полное дерьмо, а сама ты — принцесса, которая почувствует горошину через десяток матрасов И жить, само собой, привыкла во дворце.

— Я просто умело прикидываюсь, — скривилась я, уже жалея, что выбрала его в попутчики.

— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Английским владеешь в совершенстве…

— У меня в школе был хороший учитель…

— Я так и подумал. Учитель немецкого тоже хороший, был? Машка сказала, когда приезжали немцы, ты была вместо переводчика.

— Немецкий преподавал отец.

— Да? Он вроде бы прораб на стройке?

— В школе платили мало. Приятно, что ты так тщательно изучил мои анкетные данные. Кстати, они в свободном доступе?

— Каюсь, пришлось прибегнуть к шантажу и подкупу. Я ведь сказал, что пытался разгадать твою загадку. Ты абсолютно не соответствуешь моим представлениям о девице двадцати пяти лет из российской глубинки со средним образованием и незамысловатыми фантазиями.

— У тебя-то с фантазией полный порядок, — хмыкнула я, с досадой думая о том, сколько глупостей успела сделать. А я-то считала себя очень осторожной, искренне полагая, что окружающие меня люди на многое просто не обращают внимания. Оказывается, ничто не осталось не замеченным. А если Павел на этом не успокоится? Будь я в другом состоянии, начала бы подумывать о том, чтобы скоренько, подхватив рюкзак, отчалить, но сейчас меня куда больше беспокоил Олег, точнее, его молчание. Слушая Павла, я уже несколько раз успела позвонить, разумеется, без всякого толка.

— Даже дешевые тряпки ты умудряешься носить с немыслимым шиком, — не унимался Новиков.

— И что ты всем этим хочешь сказать?

— В анкете можно написать что угодно, — ответил он. — Кто их проверяет.

— Ты прав. На самом деле я беглая принцесса. Мой Папа — олигарх, а я решила жить своим умом, но сомневаюсь, что продержусь долго, вот и не обустраиваю свое жилище.

— А знаешь, это куда больше похоже на правду.

Продолжая болтовню в том же духе, мы довольно быстро преодолели шестьдесят километров, свернули на проселочную дорогу и вскоре впереди увидели деревянный забор. Возле ворот висела жестяная табличка «Турбаза «Завидово». Калитка рядом была распахнута настежь.

— Ну, вот и приехали, — сказал Павел, заглушив мотор.

Оставив машину возле ворот, мы вошли на территорию турбазы, навстречу бросились собаки, обычные дворняжки, приветствуя нас заливистым лаем. За забором оказалась просторная деревянная изба, сбоку к ней был пристроен сарай. Слева вольер для собак, шесть или даже больше псов к нашему появлению отнеслись равнодушно, смотрели сонно, предоставив разбираться с незваными гостями своим худородным собратьям. Справа было еще одно сооружение, похожее на барак. В целом все это очень мало напоминало турбазу, Олег прав, это, скорее, приют для охотников и рыболовов. Словно в подтверждение этой мысли, я увидела перевернутую лодку, и рядом с ней развешанные сети.

— Милое местечко, — буркнул Павел, оглядываясь.

На лай собак обратили внимание, на крыльце появился мужчина в синем комбинезоне и резиновых сапогах.

— Утро доброе, — весело приветствовал он нас. — Сбились с дороги?

— Думали отдохнуть у вас, — сказал Павел, продолжая оглядываться.

— Девушке вряд ли здесь понравится, — xoxoтнул мужчина. — Все удобства на улице. В пяти километрах отсюда есть еще турбаза, она вам по душе больше придется. А у нас…

— Мы ищем друга, — перебила я чужие излияния. — Он был у вас вчера. Олег Шутиков, джип «Ленд Крузер».

Мужчина убрал ухмылку с лица.

— Точно, был! Его старая штольня интересовала. Туда он и отправился. Больше мы его не видели, хотя вроде собирался к ужину вернуться.

— Его мобильный отключен. Дома он не появился. Вот мы и решили узнать, в чем дело.

— Вот так раз… — мужчина поскреб затылок. — Я-то подумал, он в город махнул. У нас тут особо занять себя нечем, если рыбалкой не интересуешься. Неужто заблудился?

— Штольня далеко отсюда? — устраиваясь на ступеньках, спросил Павел.

— Километрах в десяти-пятнадцати. До нее доехать можно. Дорога, правда, одно название. Но на джипе пройдешь. Только там смотреть нечего. Я еще удивился, на что ему старая штольня… о камнях еще расспрашивал.

— О дольменах?

— Вроде так их назвал. Камней в округе много. У нас тут профессор рыбачит, говорит, от ледника остались. Такие глыбы встречаются, будь здоров…

— Как здесь вообще с дорогами? Заблудиться можно? — спросил Павел.

— Заблудиться, мил-человек, и в трех соснах можно. Болота встречаются. Туда лучше не совать¬ся. Я его предупреждал.

Я достала телефон. В который раз набрала номер.

— Ему звоните?

— Ему. Телефон отключен.

— Связь здесь хорошая. Вышка совсем рядом. Может, дома уже ваш товарищ.

Я позвонила в квартиру Олега, после шести гудков включился автоответчик.

— Расскажите, как к штольне проехать. Мужчина начал объяснять, но почти сразу махнул рукой и произнес:

— Вот что, поехали на «газике», и собаку возьмем. Чего-то на душе неспокойно. В прошлом году у нас один деятель из Москвы заблудился, только на третий день нашли, бродил по кругу в двух километрах от дороги… хорошо, хоть вода с собой была. — Он открыл дверь в дом и позвал: — Вова!

Появился молодой парень в таком же комбинезоне, с армейской кружкой в руках, посмотрел хмуро и кивнул. Мужчина, которого, как выяснилось, звали Николаем, начал объяснять ему, в чем дело, Вова еще пару раз кивнул и вернулся в дом, а мы отправились к сараю, рядом с ним стояла машина. Николай подозвал собаку, та привычно устроилась в багажном отделении, сам сел в водительское кресло, Павел рядом с ним, а я сзади.