Мы будем вместе

— Спасибо тебе!

— Я еще ничего не сделал. Так что там у тебя стряслось?

— Папа категорически запретил мне выходить замуж за Джима и устроил по этому поводу грандиозный скандал! Такого не было с тех пор, как ты ушел из дому.

— Джим… это тот парень, с которым ты встречаешься уже четыре года? — спросил Чарльз, лихорадочно пытаясь вспомнить скудную информацию о жизни сестры.

— Да, — подтвердила Камилла.

— Интересно, а чего отец еще ожидал через четыре-то года?

— Я приехала сообщить им о нашей помолвке, — продолжила Камилла, — а папа принялся орать. Ты же знаешь, он не может спокойно поговорить о чем-то важном!

— А если упрется…

Они одновременно вздохнули.

— Да. Так что теперь у меня только один выход. Порвать с семьей и идти к алтарю одной.

— Не торопись, малышка, делать это. У тебя перед глазами есть пример старшего брата, который слышит своих родных только по телефону. Это очень тяжело, Камилла, поверь мне. Ты должна понимать, что отец злится вовсе не потому, что ему действительно не нравится твой Джим. Он просто для себя все уже решил. Ты же знаешь его крутой нрав. А теперь, когда ты пошла против его воли, он начал беситься. Но он ведь делает так только потому, что любит тебя, маленькая Ка.

— Я все это понимаю, Чарли, но он даже не дал Джиму ни одного шанса!

— Это тоже вполне в традициях папы. Мне он ни дал и полшанса. А я все же его сын. И теперь, когда у меня уже есть кое-какие успехи, он так и не хочет признать это. Я только надеюсь, что постепенно он отойдет и я смогу праздновать Рождество дома, с вами.

— Ты скучаешь, Чарли?

— Очень, маленькая, очень. В прошлое Рождество чуть не наплевал на все и не поехал к родителям! Но в последний момент подумал, что папа просто съест меня вместо праздничного пудинга, появись я на пороге, и отказался от этой идеи.

— А мы с мамой надеялись, что ты появишься, — призналась Камилла. — Отец был в неплохом расположении духа и даже глазом не сморгнул, когда мама упомянула тебя в молитве.

— О! Это уже показатель! Сестренка, ты хотела совета. Так вот я тебе его даю — не спеши порвать с семьей. Тем более что мы тебя все очень любим.

— Но я хотела уехать завтра к Джиму…

— И хлопнуть при этом дверью. Да посильнее. Так ведь?

— Примерно, — нехотя согласилась Камилла.

— Кстати, а почему Джим не с тобой? — поинтересовался Чарльз.

— У него мама в Ковентри заболела. А так он собирался ехать к родителям со мной. Но сейчас я рада, что приехала одна. Папа бы его просто убил.

— Ну, убить-то не убил, но на улицу выставил бы.

— Ой, Чарли, я знала, что это будет нелегко, но что так тяжело! — Камилла вздохнула. — Как хорошо, что у меня есть ты и мама!

— Ты хоть маме-то не плакалась в жилетку? Хотя, раз ты вспомнила обо мне, значит, больше не с кем поговорить.

— Я не решилась говорить с мамой, — честно призналась Камилла. — Она хоть и выглядит хорошо… Мне страшно за нее, Чарли. Тебя нет, я почти ушла из дому, отец кричит…

— Не бойся, наша мама сильнее, чем кажется! И потом, с отцом она живет дольше нас, и все еще не ушла от него. Даже имеет на него некоторое влияние.

— Если бы она могла заставить его дать Джиму шанс!

— Камилла, куда вам с Джимом спешить? Или тебе не терпится влезть в белое платье и бросить в кого-нибудь букет кремовых розочек?

— Без этого я точно обойдусь! У меня и подруг-то таких нет, — уверенно произнесла Камилла.

— Ну так и не торопись. Просто ты поставила отца перед фактом. Дай ему время прийти в себя. Когда он осознает, что его девочка уже сделала выбор, вы сможете спокойно пожениться.

— А вдруг он это поймет лет через двадцать?

— Ничего подобного! — уверенно возразил Чарльз. — Я ушел из дому два года назад, а он уже готов принять меня обратно.

— Я сказала, что он не сморгнул. Это вовсе не значит, что тебя не выкинут на улицу, — поправила брата Камилла.

— Да брось ты! После выставки в новой галерее Тейт-модерн папа поймет, что ошибался. У меня к тебе только одна просьба. Пусть мама подсовывает ему журналы, где пишут о моих выставках.

Камилла хмыкнула.

— Тонкий рекламный ход, да, братец?

— Именно, — смеясь, подтвердил Чарльз. — Камилла, послушай меня, детка. Мне очень плохо без вас. Все мои достижения — ничто, потому что я не могу разделить радость с вами. Подумай хорошенько, стоит ли торопиться, если потом полжизни придется потратить на то, чтобы вернуться.

— Спасибо, Чарли, я буду думать.

— У меня замечательная младшая сестренка. Желаю тебе и твоему Джиму счастья. Думаю, папа скоро придет в себя. Я люблю тебя, маленькая Ка.

— Я тоже люблю тебя, большой Чарльз! — улыбнулась она, вспомнив старую шутку.

Камилла положила трубку, на ее губах играла легкая улыбка.

После разговора с братом она немного успокоилась и теперь могла более трезво посмотреть на эту ситуацию. Да, она может поехать к Джиму в Ковентри, но при этом не обязательно сжигать за собой мосты. И потом, для мамы это будет жестоким ударом.

Она даст отцу время смириться с тем, что его маленькая дочка все же выросла. Ведь им с Джимом действительно некуда спешить. Джиму нужно заниматься карьерой, да и ей не помешает сосредоточиться на получении степени магистра. Ребенка заводить они не собираются. А уж устроить так, чтобы жить в одном городе, вообще не проблема. Они с Джимом снимут квартирку, поживут вместе, а там видно будет. Должен же отец когда-нибудь смириться с мыслью, что Камилла выйдет замуж только за Джима!

Камилла очень надеялась, что он все же не будет слишком долго смиряться.

3

Утром Камилла не спустилась к завтраку, а попросила Барбару принести еду ей в комнату. Также она просила экономку подготовить для нее машину и заказать билет до Ковентри на вечерний поезд. Камилла собиралась приехать к Джиму утром следующего дня. Вот только она не была уверена, что с легкостью найдет дом его матери, ведь в Ковентри Камилла не была ни разу. А поговорить с Джимом по телефону почему-то не получалось: никто не брал трубку. Камилла беспокоилась, что он сменил номер телефона и адрес, но все же решила, что лучше плутать по незнакомому городу в поисках Джима, чем оставаться в родном доме и выслушивать гневные тирады отца.

Камилла не стала распаковывать чемодан, поэтому до вечера ей было совершенно нечего делать. Она валялась на кровати и смотрела в окно, вспоминая свое детство, встречи с Джимом, их клятву всегда быть вместе и любить друг друга всю жизнь.

От мыслей о Джиме Камиллу оторвала тяжелая поступь Барбары. Еще в детстве Камилла научилась распознавать шаги своей няни: иначе как успеть спрятать запрещенные чипсы или книгу?

Раздался стук в дверь.

— Да! — крикнула Камилла.

— Деточка моя, — растроганно произнесла Барбара, — твой папа хочет поговорить с тобой. Спустись к нему в кабинет, лапочка.

— Барбара, а с каких это пор ты начала стучать в мою дверь, прежде чем войти? — удивилась Камилла.

— С тех самых, как ты стала взрослой. Мало ли чем мы друг друга можем смутить!

Камилла улыбнулась.

— Еще полгода назад я не могла тебя смутить ничем. Когда я приезжала на Рождество, ты не стучала.

— Но ведь ты теперь уже совсем взрослая! Вот замуж собралась… — На глаза Барбары навернулись слезы умиления.

— Ой, Барбара! Я никогда не могла понять твоей логики! — воскликнула Камилла.

— Лапочка, спускайся уже, потом мы с тобой поговорим. Твой отец ждет тебя.

— Я не буду с ним говорить. — Хорошее настроение Камиллы, появившееся после вчерашнего разговора с Чарльзом, мгновенно улетучилось. — Не хочу, чтобы в доме вновь начался крик, — пояснила она.

— Камилла, мне кажется, что Брэндан уже успокоился. Тебе все же стоит спуститься. Он ведь твой отец!

— Ну и что? Барбара, я уезжаю через два часа. Неизвестно, когда я вернусь. Надеюсь, пройдет не слишком много времени. Но ты же знаешь, как папа отреагировал на решение Чарльза! Я очень не хочу уезжать со скандалом. Мама этого не выдержит. Мне лучше не беседовать с папой. Особенно сейчас.

Барбара покачала головой.

— Это замечательно, что ты заботишься о матери, но, лапочка, с отцом все же надо поговорить. Поверь мне, после того как миссис Изабель велела ему спать в кабинете, его решение относительно тебя и твоего Джима могло сильно измениться, буквально на противоположное! У него ведь была целая ночь для размышлений.

— Ты веришь в то, что папа мог изменить решение за одну ночь?! — воскликнула пораженная Камилла. — Ты ведь его знаешь больше, чем я. Он же упрямее мула! Я ни за что не поверю, что он вдруг решил дать мне свое благословение. Кто угодно, но только не он!

— Но, Камилла, поговорить все же стоит, — продолжала уговаривать ее Барбара. — Поверь мне, даже если он и не изменил твоей точки зрения, быть может, он решил, что не стоит ссориться еще и с дочерью. Может быть, он хочет предложить тебе выход, который устроил бы вас обоих?

— Ой, Барбара, мне все это не нравится! — Камилла недовольно покачала головой. — Я знаю папу и чувствую, что он что-то затеял!

— Ну давай же, лапочка, поговори с ним! Ты умная девочка и сразу поймешь, что он задумал. Да и мадам будет приятно, что вы хотя бы попробовали помириться. Если еще и с дочерью она сможет общаться только по телефону… Вот это будет настоящим ударом для нее.

— Хорошо, — сдалась Камилла, — но то, что ты делаешь, называется шантажом!

Она встала с кровати и, не глядя на обрадованную Барбару, вышла в коридор. Камилле очень не хотелось говорить с отцом, она чувствовала, что этот разговор может закончиться только скандалом. А она уже все продумала. Сейчас бы уехала из дому, нет ее, нет и проблемы. Папа остыл бы, хорошенько подумал. А пока бы он думал, за это время они с Джимом смогли бы доказать, что уже стали вполне самостоятельными людьми.

Камилла долго стояла перед кабинетом отца, не решаясь войти. Наконец, сделав глубокий вздох, она толкнула дверь.

— Папа, ты хотел меня видеть? — спросила Камилла, стараясь унять дрожь в голосе.

Ей всегда было немного страшно, когда она входила в кабинет отца, ведь он приглашал сюда детей только для того, чтобы отругать за какую-нибудь провинность. Более привычной и родной для Камиллы была гостиная, где вся семья собиралась вечерами и пила чай.

— Ты собралась уезжать? — вопросом на вопрос ответил отец.

— Да.

— Почему? — сурово сдвинув брови, спросил он.

— Только потому, что так всем будет лучше.

— Всем будет лучше, если ты останешься дома, — недовольным голосом сказал Брэндан.

— Пап, давай не будем сегодня ссориться, — попросила Камилла. — Если честно, я не знаю, когда вернусь, поэтому хотела бы уехать без скандалов и криков.

— Тебе так уж необходимо уезжать?

Совершенно неожиданно для Камиллы в голосе отца появилась такая надежда услышать отрицательный ответ, что она с трудом нашла в себе силы огорчить его:

— Да, папа. Я уже сказала, что так будет лучше для всех. Ты сможешь спокойно все обдумать. Мама не будет нервничать из-за наших ссор. А я буду рядом с человеком, которого люблю.

— Но, Камилла, как же вы будете жить?!

— Мы будем жить хорошо.

— Оставь иронию для более подходящего случая. Я все же твой отец, — жестко оборвал ее Брэндан. — И я говорю совершенно серьезно. Я не знаю, как ты сможешь жить без прислуги, без Барбары, которая готова носить тебя на руках, без шофера, в конце концов!

— Пап, я жила так все годы учебы!

— Ничего подобного! Ты жила в замкнутом мирке студенческого городка!

— Я не хотела тебе говорить, но мы с Джимом снимали квартиру. И, если тебе будет интересно, оплачивал ее он.

На некоторое время Брэндан Риттер потерял дар речи.

— Сделай глубокий вдох, папа, и медленно выдохни, — попросила Камилла. — Я не прощу себе, если с тобой случится удар.

— Камилла! Как ты могла так со мной поступить! — взорвался Брэндан. — Что это такое?! Жить с молодым человеком!

— Пап, сейчас ни у кого такая ситуация не вызывает вопросов. Это вполне нормально.

— Это неприемлемо для меня и моей дочери! — Лицо Брэндана все сильнее наливалось кровью, и Камилла уже всерьез опасалась сердечного приступа.

— Пап, ну я прошу тебя успокоиться! — чуть не плача, сказала она. — Тебе хоть кто-нибудь сказал обо мне хоть одно плохое слово? Я с отличием окончила университет, меня приглашают преподавать. Что тебе еще надо?

— Камилла, в твоем возрасте недопустимо жить с молодым человеком!

— Если ты забыл, напоминаю, что мне двадцать два года! По-моему, самый тот возраст, чтобы жить с молодыми людьми!

— Я отлично помню, в каком году ты родилась, потому и говорю, что это недопустимо!

— То, что я родилась? Ну это только ваша с мамой ошибка. Я уже ничего исправить не могу. Максимум, пойти повеситься!

— Не говори так, Камилла! — прикрикнул на нее Брэндан. — И не вздумай ляпнуть что-то подобное при матери.

— Извини. — Она сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться. — Это все, что ты хотел мне сказать?