Окончание военных операций в Ираке, по мнению У. Линда, не дало ответа на первоначальный вопрос: ради какого такого «уха Дженкинса» американские войска разгромили Ирак. По оценкам американской разведки, в Ираке при Саддаме Хусейне имелось 500 тонн иприта и нервно-паралитического газа; 25 тысяч литров спор сибирской язвы; 38 тысяч литров токсина ботулизма. Ничего подобного американские войска при всем своем желании так и не нашли. В связи с этим Уильям Линд задается иным вопросом: был ли миф об оружии массового поражения Саддама сознательной ложью администрации президента Дж. Буша или провалом американской разведки. Но и в том, и в другом случае – Вашингтон проиграл. Американскую общественность можно ввести в заблуждение, но мировую – вряд ли.
После окончания военных действий, по мнению У. Линда, администрация президента Дж. Буша продолжала делать ошибки. Старую саддамовскую армию распустили, до конца не разоружив, не заплатив за службу, не обеспечив бывших солдат работой. Фактически, бывших солдат вынудили перейти на сторону противников нового режима. Не удивителен и соответствующий ответ с их стороны: многие бывшие солдаты принимают участие в терактах против американских войск и объектов. По мнению У. Линда американским командованием была допущена грубейшая политическая ошибка – иракские войска были расформированы вместо того, чтобы активно привлечь их к установлению порядка и дисциплины на улицах городов и сел страны. В результате американская пехота несет патрульную службу в городах, не столько следя за порядком, сколько стремясь не допустить жертв в своих рядах.
«Опьянение победой», характерное для позиции Пентагона и командования американских войск в самом Ираке, подвергалось резкой критике со стороны Линда. Осенью 2003 года, во время визита в Ирак министра обороны США Д. Рамсфельда, командующий группировкой американских войск генерал-лейтенант Р. Санчез заявил: «Для нас больше нет рисков ни на тактическом, ни на оперативном, ни на стратегическом уровнях… Один взвод из любого из моих батальонов может парировать любую угрозу, в любое время».
Комментарии Уильяма Линда по поводу этих заявлений были убийственными: «Хуже, чем некомпетентный командир, может быть только некомпетентный командир, который знает, как лизнуть зад начальника». Настроенный резко критически не только по отношению к высшему командному составу вооруженных сил США, но и к самому Рамсфельду, обвиняя их в полнейшей профессиональной некомпетентности, неспособности мыслить широко и масштабно, У Линд «разложил по полочкам» хвастливую фразу генерала Санчеза.
По его мнению, американские солдаты в Ираке сталкиваются с тактическими рисками каждый раз, как только они выходят за пределы расположения своих воинских частей. В среднем, ежедневно до 15 раз американские войска становятся объектами атак противника . Риск на оперативном уровне менее заметен. Иракские войска действительно не имеют никаких возможностей для действий в оперативном масштабе. Однако партизанская война, которую они развернули, поставила американские войска перед лицом серьезнейшей оперативной угрозы, аналогичной той, с которой столкнулись советские войска в Афганистане.
Трудность заключается также в том, что оперативный уровень военных действий вообще может исчезнуть. Противник в Ираке все более и более прибегает в своих действиях к формам и методам войны четвертого поколения, в которой «центром тяжести будет, например, Бог, против которого даже танки М-1 оказываются неэффективными».
«Но самым серьезным остается риск на стратегическом уровне, так как именно на этом уровне мы вполне возможно можем потерпеть поражение, – продолжает У. Линд. - Если потери американских войск во все ширящейся и разрастающейся партизанской войне превзойдут определенный уровень, который общественное мнение США может позволить, мы окажемся побежденными. Если война в Ираке укрепит наших реальных врагов – «негосударственных исламских игроков», подобных сети Аль-Кайеда, мы потерпим стратегическое поражение. Если война в Ираке делегитимизирует проамериканские режимы в ключевых мусульманских странах, таких как Пакистан, Египет или Саудовская Аравия, до такой степени, что они будут сброшены, мы потерпим стратегическое поражение» .
Что же касается заявлений генерала Санчеза о готовности «любого своего взвода отразить любую угрозу», У. Линд просто счел их некомпетентными. В открытом поле американский взвод при соответствующей огневой поддержке действительно способен воевать с партизанами, если последние «захотят воевать на наших условиях». Но все дело как раз в том, что «партизаны всегда будут воевать как партизаны: наносить удары там и тогда, где и когда мы этого не ожидаем, а затем бежать прочь».
У. Линд пишет: «Все мусульмане знают, как их предки разгромили крестоносцев. Когда крестоносцы, закованные в тяжелые латы, взгромоздились на своих лошадей и перешли в атаку, сарацины вдруг исчезли. Когда же ночью крестоносцы сняли свои доспехи и расселись вокруг костра, мусульмане скрытно подкрались и выпустили несколько стрел. Именно таким образом иракцы и афганцы будут воевать с нами».
Таким образом, как считает У. Линд, война в Ираке вовсе не закончилась, а просто перетекла в новую фазу – в «войну четвертого поколения», в которой рушатся многие принципы и постулаты классического военного искусства. В заключение Уильям Линд приводит своеобразную аналогию, сравнивая американскую военную машину с курицей с отрубленной головой: «Американские войска отчаянно заняты, и в мирных условиях, и на войне. Они много бегают и много суетятся. Обезглавленная курица ведет себя точно так же…»
Генералы американской «КПСС»
С мнением У. Линда о полной некомпетентности высшего командного состава вооруженных сил США, прежде всего командования сухопутных войск, солидаризуются многие военные эксперты. Опыт войны в Ираке 2003 года показал, что как накануне, так и в ходе, а особенно после военных действий американское военное командование совершило множество просчетов и ошибок, за которые пришлось платить жизнями американских солдат. На этой позиции стоит, в частности, Виктор Орейли, который в своей работе «Предотвратимые жертвы» подверг самой резкой критике армейских генералов .
«Нам ничего не остается, - пишет Орейли, - кроме как молиться за нашего солдата. Крайне важно делать различие между солдатом и генералом. Их карьеры, цели, риски, чаяния, опасности и награды абсолютно различны. Армейские генералы сейчас в основном руководят из глубокого тыла. Но это не всегда было так. Не так это и в корпусе морской пехоты США. В большинстве случаев дело обычных солдат - погибать. На уровне генералов … результат, скорее всего, будет почет и слава. Компетентность не является необходимым условием для вступления в клуб армейских генералов. Конформизм – проявленное нежелание ставить под сомнение существующий статус-кво – вот то необходимое условие. Достижение генеральской звездочки в американской армии означает, что у тебя появляется реальный шанс стать миллионером после увольнения из армии, став подрядчиком министерства обороны».
По мнению Орейли, многие армейские генералы, «которым платят, чтобы они могли думать и планировать», прежде всего преследуют свои корыстные цели, заключая выгодные для себя сделки с фирмами-подрядчиками, а не переживают за подчиненные войска. Классическим примером в этом смысле стала закупка совершенно не нужной в сухопутных войсках боевой машины «Страйкер».
Виктор Орейли называет в своем докладе конгрессу США генеральский корпус «позором армии». В этом «клубе» существуют свои правила: никогда никто из генералов не будет критиковать ни себя, ни членов своего «клуба». Если такое произойдет – критик потеряет возможность получить очередную звезду, испортит свою военную карьеру и закроет себе выгодные перспективы после увольнения из рядов вооруженных сил. «Эту цену, - пишет Орейли, - никто из армейских генералов не готов заплатить. Моральное мужество не является достоинством среди высшего командного состава. В высказывании, будто генерал готов пожертвовать скорее своей жизнью, чем карьерой, - есть большая доля истины» . А отсюда, как следствие, в рядах высших офицеров американской армии имеют место коррупция, покрывательство, ложь и лицемерие.
В. Орейли выступает принципиальным критиком системы продвижения по службе и выдвижения кадров в американской армии. По его оценке, вооруженные силы США имеют лучших в мире подполковников и самых посредственных генералов. Вся военная система построена на принципах строгого подчинения и подавления. Солдаты и офицеры, способные думать, или отучаются от этого, или вынуждены прощаться с военной карьерой. Выживают приспособленцы.
В лучшую сторону в этом смысле, по мнению американского специалиста, выделяются войска специального назначения, где успех достигается инициативными военнослужащими, от которых требуется не слепое подчинение, а высочайшая самодисциплина и инициатива.
Устойчивое предубеждение к интеллекту, знаниям, эрудиции – является важной отличительной чертой так называемой «армейской культуры». В своем докладе конгрессу США Виктор Орейли приводит несколько сатирических высказываний об американской армии, в которых переданы дух и суть генеральского корпуса:
«Старшие по званию всегда знают больше, а генералы знают больше всех. По определению, в соответствии с нормами генеральского корпуса армии, полковник и все военнослужащие более низкого ранга не могут знать больше, чем генерал. Если же он думает, что знает больше – он наверняка полностью не подходит для выдвижения на должность генерала.
Армия – это не демократия. Она больше похожа на советскую Коммунистическую партию. Они могут быть неправыми по ряду позиций, но они определенно понимают значение дисциплины… Факт не является фактом, пока генерал не сказал, что это – факт, а в армии Соединенных Штатов это – факт…
Конгресс, как и положено, находится в состоянии трепета перед нами. Почему? Да потому, что мы выглядим внушительно в увешанной медалями военной форме, и потому что мы – генералы. Поэтому, по определению, мы должны быть всегда правы» .
Некомпетентность и неадекватность генеральского корпуса армии проявился, как пишет В. Орейли, в частности на начальной стадии планирования военных действий в Ираке. Подготовленный в штабе армии план был настолько нереалистичен и оторван от реальности, что министр обороны Д. Рамсфельд «громко рассмеялся и вызвал морскую пехоту». Однако и после переработки плана военной кампании в нем абсолютно отсутствовали мероприятия по послевоенному урегулированию обстановки.
Некомпетентность высшего командного состава, по мнению В. Орейли и других экспертов, – не единственная проблема американской армии. За прошедшее после окончания холодной войны десятилетие никаких принципиальных изменений не было сделано ни в организационно-штатной структуре войск, ни в боевой подготовке. Из 480 тысяч общей численности регулярной армии (сухопутных войск) США пехота составляет всего 51 тысячу человек. Ровно столько же числится в составе войск тыла. Даже войска связи по численности лишь немного уступают «царице полей» - их 45 тысяч человек.
В сухопутных войсках давно назрела необходимость реформ и изменений, однако генеральский корпус, по мнению Орейли, не заинтересован в их осуществлении.
С некомпетентностью высшего командного состава американской армии тесно связана проблема потерь в боевых действиях. Американское общество очень болезненно относится к гибели своих солдат. Угроза больших потерь может даже стать причиной отмены военной операции. Опыт Сомали 1993 года, когда значительные потери среди рэйнджеров по сути дела привели к эвакуации американских войск из региона, служит наиболее ярким примером этого.
Важное значение, придаваемое в американской армии своим потерям, хорошо известно всем противникам Соединенных Штатов, и неоднократно эта ахиллесова пята использовалась ими в пошлых войнах.
«Гибель американского солдата, в отличие от гибели любого другого солдата сил коалиции, - пишет Орейли, - имеет особую важность для наших врагов. Они не верят в нашу способность вести длительную войну… Гибель или ранение американского солдата – это не личная трагедия, а в самом широком смысле событие международного политического значения… Наши враги убеждены, что даже небольшие потери – небольшие в историческом контексте – подорвут нашу волю к борьбе. Мы соберем вещички и уйдем домой. Мы предадим наших друзей и союзников. Мы – слабаки, чтобы вести длительную войну» .
Факты истории подтверждают позицию американского автора. Так было во Вьетнаме, так было и в Сомали. Американцы фактически предали шиитов южного Ирака в 1991 году, спровоцировав их на восстание против Саддама Хусейна, но не оказав никакой поддержки и помощи.
«Солдаты - за правду»
Среди огромного количества американских военных сайтов в Интернете выделяются те, которые поддерживаются специалистами, критически настроенными в отношении официального Вашингтона и Пентагона. Некоторые из них действуют официально, объявляя о себе открыто, призывая прислушаться к их мнениям. Как правило, они выражают точку зрения какой-либо негосударственной организации, фонда, центра. Другие специализируются на материалах анонимных авторов, которые позволяют себе наиболее жесткие оценки военно-политического курса США, крайне негативно отзываются о политическом и военном руководстве этой страны. Для них характерно выражение собственной, частной точки зрения.
Не всегда материалы этих многочисленных электронных сайтов представляют собой глубокое исследование поднимаемых вопросов, значительно чаще в них преобладают эмоции. Но их ценность заключается в том, что они дают иное, неофициальное видение тех проблем, которые стоят сегодня перед вооруженными силами США.
Одним из авторитетных неофициальных военных сайтов в современных Соединенных Штатах является сайт фонда SFTT – «Soldiers For The Truth» («Солдаты – за правду») . Его руководитель – полковник в отставке Дэвид Хэкуорт, ветеран вооруженных сил США, участник войны во Вьетнаме. Хэкуорт является известным военным писателем, его книги о партизанской войне во Вьетнаме рекомендуются в качестве учебных пособий для войск. С сентября 2001 года он регулярно печатает электронный бюллетень по военным вопросам «DefeseWatch», в котором содержится достаточно резкая критика многих военных акций и планов Вашингтона.
Д. Хэкуорт принадлежит к тем независимым американским военным экспертам, которые выступали против ввязывания США в войну в Афганистане и Ираке.
Еще в марте 2002 года, когда Пентагоном было официально заявлено о крупной победе в первой крупномасштабной военной операции в Афганистане, полковник Хэкуорт поставил это заявление под сомнение. Он писал: «К сожалению, наши доблестные войска, обученные на равнинах Нью-Йорка и Кентукки, не приспособлены к ведению военных действий в горах, где наш коварный и многоопытный враг знает каждую складку на местности. Наши парни были посланы в бой, нагруженные скарбом как вьючные мулы, однако они не были готовы к холодам, хромала и их физическая подготовка…
Но самым большим позором было то, что наши солдаты не были готовы к встрече с одними из самых стойких воинов в мире, использующих старую тактику, позволившую им разгромить и Советы и Бритов. А когда наши бравые вертолетчики на машинах «Апач» подоспели на помощь, все их вертолеты были сбиты вражеским огнем. Партизаны успешно применили те же приемы, которые позволили уничтожить целый флот советских вертолетов и самолетов в Афганистане, и которые привели к потере наших «Блэк Хоков» в Сомали…
Мы забыли урок, полученный еще во Вьетнаме – никогда не поручай достижение конечного успеха в операции войскам союзников – и доверились нашим так называемым афганским союзникам, которые и бросили нас в беде».
Не обделил своим вниманием полковник Д. Хэкуорт и военную операцию в Ираке в 2003 году. За десять месяцев до начала военной кампании против Саддама Хусейна он предсказал те трудности и проблемы, с которыми американские вооруженные силы, по его мнению, могли столкнуться в послевоенном Ираке. Его предсказания оказались провидческими…
В мае 2002 года в бюллетене «DefenseWatch» была опубликована статья Патрика Хэйса, которая так и называлась: «Победа возможна – но что потом?» В ней автор утверждает: «Что произойдет после нашей военной победы в самом Ираке? Вот вопрос, который еще никем не поднимался, и на который еще никто не ответил. Политики в Вашингтоне в своих планах в отношении Ближнего Востока похоже всегда игнорируют тот факт, что местные народы рассматривают США и вообще весь Запад в качестве пришельцев, неверных, чужих. Именно поэтому американские войска не смогут находиться в Ираке достаточно долго без того, чтобы не поджигать (провоцировать) мусульманский мир – даже если у нас и будет достаточно сил для этого…
Ведя многогранную войну против исламского террора по всему миру, США не имеют ресурсов (достаточно людских и материальных ресурсов) для «оккупации» Ирака до тех пор, пока он не приобретет способность провести выборы в свой парламент и не начнет двигаться в направлении стабильной экономики и демократической системы правления…
Неприглядная правда заключается в том, что, несмотря на количественное превосходство американской армии на бумаге, мы сегодня не имеем достаточно сил для удовлетворения тех долговременных требований, которые наши политические лидеры установили».
Полковник Д. Хэкуорт был одним из первых экспертов в США, которые четко указали на то, что в послевоенном Ираке началась партизанская война. В июле 2003 года в своем бюллетене он прямо написал: «… мы увязли в классической первой фазе партизанской войны. В каждым днем Ирак становится все более опасным местом, и ситуация будет усугубляться до тех пор, пока наши военачальники не поймут противника и природу той самой партизанской войны, которая подорвала силы Наполеона в Испании, обескровила британцев в Северной Ирландии и остановила мирный процесс в Израиле. Уже не первый раз мне приходится скрещивать шпаги с Рамсфелдом (министр обороны США) по поводу его оценки наземных операций в Ираке – мне кажется, что и он, и его главные советники в Пентагоне знают о них слишком мало». По мнению полковника Хэкуорта, в составе группировки американских войск необходимо было иметь значительно больше сил и средств для послевоенного обустройства Ирака: военной полиции, инженерных подразделений с их техникой, сил психологических операций, органов гражданского администрирования. Необходимо было «бороться за умы и сердца иракцев», а не сосредоточиваться лишь на военной составляющей всей операции.
С учетом начавшейся в Ираке партизанской войны, как считает Хэкуорт, военное командование должно сделать определенные выводы. Одно из предложений отставного полковника состоит в том, чтобы привлечь в качестве советников старых военных ветеранов, имеющих свой собственный опыт ведения борьбы с партизанами. Очевидно, предлагая это, Д. Хэкуорт имел в виду, прежде всего, себя.
Одним из главных направлений критики, с которой полковник Хэкуорт и его единомышленники обрушиваются на официальный Пентагон, является техника и вооружение современной американской армии. Основной транспортный вертолет морской пехоты CH-46 он называет «40-летним динозавром». Главное индивидуальное оружие американского солдата сегодня – автоматическая винтовка М-16А2 – известна еще со времен Вьетнама, и уже тогда проклиналась солдатами. Как считает полковник Хэкуорт, эта винтовка, несмотря на прошедшие модернизации, может считаться средней по надежности и боевой эффективности. «Американские спецназовцы, - пишет он, - при наличии выбора возьмут модернизированный АК-47. Один высокопоставленный офицер специальных войск, с которым мы находились в одном окопе в ходе операции «Буря в пустыне», говорил: «У нас нет сомнений, пусть хоть ад обрушится или наступит потоп, АК никогда нас не подведет».
Что делать в этой ситуации? У Хэкуорта есть только одна рекомендация: необходимо вернуться к старой винтовке М-14, которая более надежна и эффективна в бою.
Большие нарекания у полковника Хэкуорта и его единомышленников, в прошлом боевых офицеров, вызывает и стандартный патрон 5,56-мм калибра для винтовки М-16. По опыту боевых действий, солдаты противника продолжают идти в атаку даже после нескольких пулевых ранений. Со времен Вьетнама поступали донесения о неэффективности патрона 5,56-мм калибра, однако и для индивидуальной системы оружия пехотинца будущего в рамках программы Objective Individual Combat System (OICW) был выбран именно этот калибр.
В целом, будучи резким критиком политики Вашингтона в сфере военного строительства, полковник Д. Хэкуорт еще в 2000 году сформулировал несколько важнейших направлений реформирования и трансформации военной машины США, среди которых можно выделить следующие:
Укрепление сухопутных войск. Реорганизация резерва вооруженных сил. Сокращение аппарата министра обороны с одной тысячи «самовоспроизводящихся бюрократов» до группы численностью не более десяти человек. Замена нынешнего «крайне политизированного органа – Объединенного комитета начальников штабов – постоянным Генеральным штабом, укомплектованным опытными профессионалами всех видов и родов войск, которые смогли бы решать все вопросы стратегического планирования и ведения операций» . Сокращение офицерского корпуса на 50%. Объединение всех разведывательных структур.
«Пентагон, - пишет Д. Хэкуорт, - тратит больше, чем весь остальной мир вместе взятый на военные цели, и при этом готовится совершенно не к тем войнам» .
События последующих лет, включая и войну в Ираке 2003 года, только утвердили отставного полковника в правоте своей позиции.
«Гробы на колесах»
Американские военные специалисты не все единодушны в оценке технической оснащенности вооруженных сил. По мнению некоторых из них, нынешнее состояние вооружений в США оставляет желать лучшего. Проверкой военной техники стала военная операция в Ираке. Даже тот ограниченный боевой опыт, который получили американские войска там, показал, что ряд боевых систем сухопутных войск нуждается или в значительной доработке, или замене.
Самые большие нарекания вызвала боевая машина «Страйкер» (Stryker), принятие которой на вооружение сухопутных войск США выдавалось за большое достижение. Подробности этой истории таковы.
С конца 70-х годов, на пике холодной войны, в морской пехоте США появилась броневая машина LAV (Light Armored Vehicle), основным предназначением которой было «заполнить оперативную брешь» между достаточно тяжелым и неповоротливым танком М-1, мало приспособленным для маневренных действий, и легкими бронемашинами. Тогда американцы находились под впечатлением советских идей создания оперативных маневренных групп, которые могли бы эффективно применяться для ведения боевых действий в странах третьего мира.
Уже в 90-х годах боевые машины LAV под названием «Страйкер» (Stryker) были закуплены сухопутными войсками США, однако совершенно с другими целями. «Я не поверил, а затем пришел в ужас, - пишет Уильям Линд, - когда узнал, для чего в армии начали закупку машин LAV – для ведения боя в городе… Степень идиотизма, потребного для применения этих боевых машин в городе, где они становятся легкой добычей гранатомета РПГ, не поддается даже сравнению». Большие тяжелые машины неповоротливы на улицах городов, к ним легко приблизиться противнику, а бронирование не защищает от главного оружия городских повстанцев - РПГ. Боевые машины «Страйкер» были направлены американским командованием в Ирак специально для действий в городах. В связи с этим, Уильям Линд со свойственным ему сарказмом заключает: «Если командование сухопутных войск настаивает на посылке этих машин в иракские города, оно должно прежде всего оборудовать их рукоятками гробов, потому что они как раз и будут гробами для своих экипажей» .
