Пощечина общественному вкусу

За белым скачком белый скачок.

А за этим белым скачком еще белый скачок.

И в этом белом скачке белый скачок. В каждом белом скачке белый скачок.

Вот то то и не хорошо, что ты не видишь Мутное: в Мутном то оно и сидит.

Отсюда-то все и начинается . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Треснуло . . . . . . . . . . . .

Фагот

Совсем большие дома рушились внезапно. Маленькие дома оставались невредимы.

Толстое, твердое, яйцеобразное оранжевое облако повисло над городом вокруг. Казалось, оно повисло на остром конце длинного креста высокой худой колокольни и светило фиолетовым светом.

Сухое, голое дерево поднимало к голубому небу свои дрожащие трясущиеся длинные ветви. Оно было черно, как дыра в белой бумаге. Четыре маленьких листа дрожали временами. А было безветренно-тихо.

А когда приходила буря и сметала какой-нибудь толстостенный дом, тонкие ветви не дрожали. Маленькие листья делались жесткими, будто из железа вылиты.

Прямой линией пролетала в воздухе стая ворон над городом.

И опять внезапно все стало тихо.

Оранжевое облако исчезло. Режуще-синим стало небо. Город сине-желтым до слез.

И в этом покое звучал только один звук: удары копыт. Тут все знали, что по совершенно пустым улицам блуждает совершенно одна белая лошадь. Этот звук звучал долго, очень долго. А потому и нельзя было никогда точно сказать, когда он прекращался. Как сказать, когда наступает покой?

От тяжких, длинно растянутых, нисколько не выразительных, безучастных, долго, долго в глубинах, в пустоте шевелящихся звуков фагота все постепенно делалось зеленым. Сначала глубоко и слегка грязноватого оттенка. Потом все светлее, холоднее, ядовитее, еще светлее, еще холоднее, еще ядовитее.

Дома росли кверху и делались уже. Все склонялись к одной точке направо, где, быть может, было утро.

Как бы стремление к утру намечалось.

И еще светлее, еще холоднее, еще ядовитее делались небо, дома, мостовая и люди, шедшие по ней.

Они шли непрестанно, непрерывно, медленно, перед собой глядя неизменно. И всегда одни.

А тому соответственно увеличивалось голое дерево большой роскошной кроной. Высоко сидела эта крона и форма ея была плотной, колбасообразной, кверху выгнутой.

И только эта крона одна была так ярко-желта, что не выдержать бы этого ни одному сердцу.

Хорошо, что никто из там внизу идущих не увидел этой кроны.

Только фагот стремился обозначить этот цвет. Он поднимался все выше и ярким и носовым стал его напряженный звук.

Как хорошо, что фагот не мог достичь этого тона.

Почему?

«Никто оттуда не выходил.»

«Никто?»

«Никто.»

«Ни один?»

«Нет.»

«Да. А как я проходил мимо, один всё-таки там стоял.»

«Перед дверью?»

«Перед дверью. Стоит и руки расставил.»

«Да! Это потому, что он не хочет никого впустить.»

«Никто туда не входил?»

«Никто.»

«Тот, который руки расставил, тот там был?»

«Внутри?»

«Да, внутри.»

«Не знаю. Он руки расставил только затем, чтоб никто туда не вошел.»

«Его туда поставили, чтоб никто туда внутрь не вошел? Того, который расставил руки?»

«Нет. Он пришел сам, стал и руки расставил.»

«И никто, никто, никто оттуда не выходил?»

«Никто, никто.»

Алексей Крученых

«Старые щипцы заката…»

старые щипцы заката   заплаты рябые очи смотрят смотрят на восток нож хвастлив взоры кинул и на стол как на пол офицера опрокинул умер он № восемь удивленный камень сонный начал гла́зами вертеть и размахивать руками и как плеть извилась перед нами салфетка синяя конфетка напудреная кокетка на стол упала метко задравши ногу покраснела немного вот представление дайте дорогу офицер сидит в поле с рыжею полей и надменный самовар выпускает пар и свистает рыбки хдещут у офицера глаза маслинки хищные манеры, губки малинки глазки серы у рыжеи поли брошка веером хорошо было в поле потом все изменилось как ответа добился он стал большой и тоже рыжий на металл оперся к нему стал ближе от поли отперся не хотел уже рыжей и то ничего что она гнулась все ниже ниже и мамаша его все узнала полю рыжую еще обругала похвалила лаская нахала так все точно знала рыжая поля рыдала. примечание сочинителя —   влечет мир       с конца в художественной внешности он выражается и так: вместо 1–2–3 события располагаются 3–2–1 или 3-1–2  так и есть в моем    стихотворении

Владимир Маяковский

Ночь

Багровый и белый отброшен и скомкан, В зеленый бросали горстями дукаты, А черным ладоням сбежавшихся окон Раздали горящие желтые карты. Бульварам и площади было не странно Увидеть на зданиях синие тоги. И раньше бегущим, как желтые раны, Огни обручали браслетами ноги. Толпа пестрошерстая быстрая кошка Плыла, изгибаясь, дверями влекома Каждый хотел протащить хоть немножко Громаду из смеха отлитого кома. Я, чувствуя платья зовущие лапы В глаза им улыбку протиснул, пугая Ударами в жесть, хохотали арапы, Над лбом расцветивши крыло попугая.

Утро

Угрюмый дождь скосил глаза.     А за     Решеткой     Четкой Железной мысли проводов     Перина.     И на Нее, легко встающих звезд оперлись     Ноги     Но ги — бель фонарей,     Царей     В короне газа,     Для глаза Сделала больней враждующий букет бульварных проституток.     И жуток     Шуток Клюющий смех из желтых ядовитых роз     Возрос     Зигзагом.     За гам     И жуть     Взглянуть Отрадно глазу:     Раба     Крестов Страдающе-спокойно-безразличных,     Гроба     Домов     Публичных, Восток бросал в одну пылающую вазу.

Статьи

Давид Бурлюк

Кубизм

[текст отсутствует]

Фактура

[текст отсутствует]

Велимир Хлебников

Образчик словоновшеств в языке

Спешу высказаться, М(илостивый) Г(осударь), по весьма замечательному, Вами затронутому вопросу.

«Летатель» удобно для общего обозначения, но для суждения о данном полете лучше брать «полетчик» (переплетчик), а также другие имеющие свой каждое отдельный оттенок, напр., «неудачный летун» (бегун), знаменитый летатай (ходатай, оратай), и «летчий» (кравчий, гончий). Наконец, еще возможно «лтец», «лтица», по образцу: чтец (читатель).

«Летское дело» — воздухоплавание.

В смысле удобного для полета прибора можно пользоваться «леткий» (меткий), напр., «знаменитая по своей леткости снасть Блерио».

Для женщин удобно сказать «летавица» (красавица, плясавица).

От «леткий» (сравнительная степень): летче, «летчайший в мире неболет». Первак воздухолтения (чтецы) — летчайшина или летивейший из русских, летивейшина г. Петербурга. Читать — чтение, летать — лтение.

Сидящие в воздухолете люди (пассажиры) заслуживают имени «летоки»: «Летоков было 7» (ходоки, игроки). Полетная снасть, взлетная снасть — совокупность нужных вещей при взлете или полете.

Самые игры летания следует обозначать «лета»(бега).

Явление лёта, а также общая постановка дела может быть обозначена «летеж», например: Успехи русского летежа в 1909 г., Летеж длился недолго.

Общ(ую) сложность воздухолтения можно обозначить «летава» (держава). Русская военная и торгово-промышленная летава над севером мира.

Слово «летава» может употребляться в смысле «эскадра». Летава Японии. Две летавы встретились готовые к бою.

Народы, искусные в воздухоплавании и способные в нем, можно обозначить — «летутные народы». Летавское/-ное общество.

«Опасности летобы» (учеба, злоба) — как явления людской жизни. Летоба — воздухоплавание как проявление деятельности жизни.

«Летели», всякий снаряд летательный (свирели, качели). «Блерио перелетел на своих летелях Ламанш.»

«Необходимое для него летло» — в смысле снасти (весло). Летины (именины) — день полета. Мы были на летинах; первины летин.

«Летало» — авиатор. Известный за границей летало Гюйо.

Летачество. «Летская дружина». «Летья година».

Летьба — место и действие полета — воздухоплавательный парк.

Летьбище — аэродром. Летьбищенская площадь.

Летище, летовище — снасть и воздухоплавательный прибор, вообще место, связанное с полетом.

Леталище — леталище — костюм летока.

Летня — корзина для летоков.

Лётка, однолётка — дрожки, двуколка — машина воздухоплава(теля).

Лётка Блерио, пятилётка.

«Двукрылка».

«Небесные казаки» — воздушное казачье войско.

Летежная выставка.

Летистый снаряд.

Летизна — способность лететь.

Летоука — учение о полетах: леторадость. Летожалость.

Летоужас. Летий бог — Стрибог — Бог воздухоплавания.

Летучий полк — воздушная дружина.

Летомая высота — высота возможного подьема.

«Летлый завод», летлый снаряд.

Летлая река — воздушные течения, пути полета.

Лето, летеса — дела воздухоплавания.

«Русские летеса». Летесная будущность.

Корни — парить, реять — годны для снастей тяжелее воздуха.

Воздухо-паритель. Пареж длился недолго.