«Если», 2011 № 09

— Слышим тебя. Куда ты пропала? — в голосе Йенга звучало беспокойство. — Пенья утверждает, что ты окончательно свихнулась…

— Я возле Собора, и мне нужна помощь. Моана мертва, а Терри куда-то пошел, не знаю куда, без скафандра…

— Спокойно, не кричи. Сейчас там будем и найдем его, у него ведь есть идентификационный чип. А ты отправляйся в какое-нибудь безопасное место и жди нас.

«Безопасное место. Легко сказать, — подумала София. — Здесь любое место может за несколько минут стать чертовски опасным…»

Только теперь она почувствовала, насколько устала. Голова кружилась, перед глазами плясали разноцветные пятна, ноги не хотели ее держать. И было очень, очень жарко.

«Присяду на минутку на корточки, — подумала она, — даже не буду садиться на землю. Просто присяду и немного отдохну. Всего… на… минутку…»

Поверхность вокруг нее трансформировалась в сотни крошечных птичьих черепов, извивавшихся на концах шипастых стеблей. Но этого София уже не видела.

Сознание оставило ее.

— Не двигайся, только сделаешь себе хуже. Выпей.

Застонав, она с облегчением глотнула воды и открыла глаза.

Хасинто Вильчес отрывал стебли, опутавшие ее тело. Птичьи черепа защищались, клюя его руки, но он не обращал на них внимания. Раны на коже мгновенно заживали.

— Вставай.

Он помог ей и повел туда, где почва была почти ровной, лишь слегка волнистой, и выглядела…

«Безопасно, — подумала София. — Я хотела найти безопасное место и, похоже, нашла. Благодаря Хасинто».

— Здесь можешь сесть, этот участок почвы не будет трансформироваться по крайней мере несколько ближайших часов.

— Откуда ты знаешь?

— Я часть этого мира, забыла?

Она села и глотнула еще воды, почувствовав себя намного лучше.

Хасинто был обнажен и выглядел совершенно обычно — никаких крыльев, никакой чрезмерно изможденной фигуры. Просто худощавый подвижный мужчина с растрепанными волосами. Лишь в его глазах по-прежнему горел холодный огонь.

— Ты последний, от кого я могла ждать помощи, — сказала София. — Почему ты это сделал?

— Уж явно не из симпатии, — фыркнул он.

— Тогда почему?

— Потому что я вспомнил, как я умер. — Он расхаживал туда-сюда, словно пульсировавшая в его теле энергия продолжала искать выход. — Я помню, что ты пыталась остановить кровотечение! Почему, черт возьми, ты не сказала об этом в суде? Почему уничтожила окровавленные бинты, прежде чем приехала «скорая», и сказала, что ничего не пыталась делать? Ты позволила себя обвинить, и тебе едва удалось избежать наказания!

— А ты хочешь знать ответ и потому мне помог?

— Что-то в этом роде, — он посмотрел ей в глаза. Она выдержала его взгляд.

— Ты все равно бы не понял. Продолжай пытаться меня убедить, может, тогда скажу…

Он отступил на шаг и рассмеялся.

— Не надейся. Могу обойтись и без этого. — Руки его трансформировались в крылья, фигура снова внезапно исхудала, и София с трудом могла взглянуть в лицо мужа. — Если вы до сих пор хотите знать, как перенести меридион через Врата, то мне известно, как это сделать.

Слова его прозвучали столь неожиданно, что София в первое мгновение растерялась.

— Что… как? Прошу тебя, скажи, ты должен…

Он снова рассмеялся. Его забавляло замешательство Софии и ее неуклюжие просьбы. Она была уверена, что именно ради того, чтобы увидеть ее такой, он упомянул о своем открытии.

Он распростер крылья и поднялся на несколько метров над землей. Со стороны станции летел «Вельзевул» — его силуэт рос на глазах, а двигатели работали на самых высоких оборотах.

«Он ничего не скажет, — в отчаянии думала София. — Может, если бы у меня было чуть больше времени…»

Но он сказал — за мгновение до того, как приземлился «Вельзевул». А потом поднялся еще выше и улетел.

— Чушь какая-то, — фыркнул Пенья. — Вам это действительно кажется разумным?

— Стоит подумать, — пожал плечами Начо Йенг.

— Сперва нужно найти Терри, — напомнила София, застегивая ремни. В кабине «Вельзевула» было удивительно прохладно и безопасно. — Он не продержится долго без скафандра.

— Найди этого клоуна, — обратился Пенья к пилоту. — Еще один, у которого крыша поехала. А с вами, доктор Йенг, я еще поговорю. Вы должны были следить за этой сумасшедшей, разве мы не так договаривались?

Китаец молчал, и София была ему за это благодарна. Неважно, свидетельствовало его молчание о благоразумии или же врач действительно поверил в ее болезнь, и теперь его мучило чувство вины. Самое главное, что он не пытался возражать. София очень устала и не вынесла бы очередного скандала.

— Я обнаружил одного человека, направляющегося в сторону Бездны, — сообщил пилот.

Вскоре «Вельзевул» приземлился, и двое солдат втащили Терри в кабину. Он даже не сопротивлялся, лишь тихо стонал.

— Все будет хорошо… — успокаивающе бормотала София, пристегивая его ремнями к креслу. Лицо его было красным, словно спелый помидор, и ей показалось, что если бы не иссушающая жара, оно было бы мокрым от слез.

— Мне кажется, стоит попробовать, — повторил Йенг, когда полчаса спустя они сидели за столом в общем зале, потягивая холодный чай. — В конце концов, нам почти нечего терять.

— Мы рискуем жизнью моей жены! — крикнул Терри. С охлаждающей пеной на лице он выглядел странно, но, по крайней мере, исчез беспокойный блеск в его глазах. «Нет, не исчез, — мысленно поправилась София, — просто затаился. Он до сих пор там».

— София, можешь повторить еще раз, что тебе сказал Вильчес? — обратился к ней Йенг.

— Лалита может пройти через Врата. Она получила от дьяволов тело, которое состоит из меридиона, но одновременно в каком-то смысле остается КИТом. Хасинто утверждает, что она теперь соединяет в себе земную технику и здешнюю магию…

— Магию? Он действительно использовал это слово? — рассмеялся один из солдат.

— Хасинто всегда был слегка эксцентричен, — буркнула она. — Так или иначе, меридион может проникнуть через Врата как составляющая тела Лалиты. Таким образом мы можем переправить его на Землю, а потом спасти жертвы энкарнита. По крайней мере, попытаться спасти…

— Это опасно для нее? — спросил Йенг, и в глазах его София увидела кое-что еще. «Солги, — просили они, — даже если Лалита заплатит за это жизнью, мы должны рискнуть. Мы слишком далеко зашли, чтобы теперь отступать».

— Совершенно безопасно, — сказала она, а потом отвела взгляд и потянулась за чаем, чтобы промочить внезапно пересохшее горло.

— Терри?

— Согласен при условии, что пойду с ней и буду ее опекать.

— Эта женщина — убийца, — тихий голос капитана Пеньи был полон презрения и злости. — Все забыли? Она убила одну из нас! Кто знает, что дьяволы с ней сделали: может, не только дали ей тело из меридиона, но и изменили его? Или ее личность? И даже если они ничего такого не сделали, мы все равно не знаем, как поведет себя меридион в земной атмосфере. Кто-нибудь из вас вообще об этом подумал?

Все замолчали и опустили головы, словно пойманные за запретной игрой дети. Все, даже Терри.

«Конечно, он прав, — думала София, — но прав и Начо. Мы слишком далеко зашли, чтобы теперь отступать».

— Мы обследуем ее в меру наших возможностей здесь, на станции, — сказал Йенг. — А людям из Корпорации объясним ситуацию и предупредим, что когда Лалита пройдет через Врата, потребуются все средства предосторожности. Черт побери, на Земле умирают миллионы, а мы не хотим им помочь из-за того, что женщина, тело которой содержит лекарство, кого-то убила? Я готов рискнуть, а вы?

— Я «за», — поддержала его София.

— Я тоже, если смогу пойти с ней.

Пенья выразил свое согласие кивком. Похоже, их слова не слишком его убедили, но он не собирался протестовать.

София, внезапно охваченная страхом, слегка о том жалела.

Экран компьютера вспыхнул золотистым цветом, что означало включение канала, связывавшего их непосредственно с Корпорацией.

УЧЕНЫМ, НАХОДЯЩИМСЯ НА МИРЕ ДАНТЕ-3: В СВЯЗИ С ОБНАРУЖЕНИЕМ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО ЛЕКАРСТВА ДАЕМ РАЗРЕШЕНИЕ НА ПРОХОД ДВУХ ЧЕЛОВЕК ЧЕРЕЗ ВРАТА ДО НАЗНАЧЕННОГО СРОКА. ОСТАЛЬНЫМ ПРИДЕТСЯ ПОДОЖДАТЬ.

— Все равно повезло, — пробормотал Йенг. — Они могли согласиться только на Лалиту, а тогда Терри бы взбесился.

Раз в три месяца Врата выходили на полную мощность, и их открытие требовало минимальных затрат энергии. Именно тогда происходила смена научных групп. В остальные дни требовались действительно серьезные аргументы, чтобы убедить Корпорацию.

— Знаешь, у меня на самом деле была глупая надежда, что нам всем разрешат вернуться домой… — прошептала София, и Йенг утешающе сжал ее плечо.

— Осталось всего три дня.

За его спиной на экране Вергилия возник текст:

МЫ ПОНИМАЕМ ВОЗМОЖНУЮ ОПАСНОСТЬ. БУДУТ ПРЕДПРИНЯТЫ ВСЕ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ.

— Ты доверяешь Терри? — спросил Йенг. — Честно говоря, в последнее время его состояние оставляет желать лучшего. Может, лучше будет, если кто-то из нас поговорит с Лалитой и все ей объяснит?

София отрицательно покачала головой.

— Она до сих пор его жена, и независимо от того, чем… кем она стала, он знает ее лучше всех. А помимо этого… — она немного помолчала. — Мне кажется, что если сейчас мы отнесемся к Терри как к сумасшедшему или ребенку, он окончательно сломается. Лучше разрешить ему сделать хоть что-то, пусть он не думает, что мы списали его со счетов…

— А если он все испортит?

— Не испортит. Он очень хочет вернуться на Землю со своей любимой и верит, что это их шанс. Он ее убедит, вот увидишь.

«А если что-то пойдет не так, или окажется, что Хасинто солгал и тело Лилиты взорвется во Вратах, то пусть простит меня Бог», — мысленно добавила она.

Начо Йенг вздохнул.

— Ладно, я тебя поддержу, если Пенья станет возражать. Но, так или иначе, первым делом нужно ее найти. Черт побери, мы отправили сообщение на Землю и почти поделили медвежью шкуру, а тем временем даже понятия не имеем, где этого медведя искать.

София дремала в прохладном нутре «Вельзевула». Рядом с закрытыми глазами сидел Терри, а у стрелковых постов разговаривали двое солдат. Часть их слов заглушал шум двигателей.

— Это правда, — говорил один, — …была статья… у немецкого ученого есть теория… Врата, понимаешь? Нестабильные, не только…

— …между разными мирами Данте?

— Ага. Никому не удалось… Пока.

— …знают?

— Дикие… узнать по… что-то странное… не подходит к окружающей обстановке, понимаешь? Как будто… Часть другого мира здесь и часть от нас там. Вместе…

— …одной и другой стороны?

— Именно. В точности то же самое.

София не слышала их разговор. Она пропустила его так же, как до этого некую важную статью и как потом вынуждена была пропустить не менее важные слова брата. Она спала. Проснулась она лишь после, встревоженная и совершенно не отдохнувшая.

Найти Лалиту оказалось значительно труднее, чем Терри, поскольку идентификационного чипа у молодой женщины, естественно, не было. В глубине души София сомневалась, удастся ли это сделать вообще.

Тем не менее им это удалось, причем меньше чем за два часа. «Вельзевул» обнаружил Лалиту на расстоянии около шести километров от Собора. Она ничем особенным не занималась, просто стояла посреди трансформирующегося ландшафта. Красное сияние освещало ее обнаженную кожу, а ветер трепал светлые волосы.

Когда к ней подошел Терри, она обернулась.

София смотрела на них в иллюминатор. Она не могла слышать слов, но все видела — умоляющие жесты Терри и сосредоточенное, полное раздумий лицо женщины. Его нервозность и ее спокойствие.

Все это время София не могла избавиться от предчувствия, что сейчас случится что-то нехорошее, что Терри все-таки все испортит, а Лалита — если это вообще еще была Лалита — просто повернется и уйдет.

Однако ничего такого не случилось. В какой-то момент мужчина взял женщину за руку, и та послушно пошла за ним. Они вернулись на «Вельзевул», держась за руки, словно пара молодых влюбленных. На фоне адского пейзажа эта картина выглядела столь абсурдно-пасторальной, что София начала смеяться — сперва тихо, а потом все громче, чувствуя, как с каждым приступом безумного смеха уходит напряжение прошедшего дня.

В вещах трагически погибшей и похищенной дьяволами Моаны София нашла простое белое платье, которое отдала Лалите. Девушка без колебаний его надела, хотя Софии показалось, что столь же охотно она согласилась бы и дальше ходить голой. Она если и разговаривала, то в основном с Терри, который прыгал вокруг нее, словно одуревший кролик. Молодые солдаты таращились на Лалиту со смесью страха и нездорового интереса, а капитан Пенья и Начо Йенг обращались к ней лишь тогда, когда это было необходимо, да и то сухим, безразличным тоном, словно говорили с машиной, а не с человеком.

София не могла их в этом упрекнуть, особенно учитывая, что и сама вела себя похожим образом. Ситуация действительно складывалась своеобразная — Моану никто по-настоящему не любил, но она была одной из них, а Лолита хладнокровно ее убила. Теперь никто не знал, как, собственно, следует к ней относиться — как к тому, кто заслуживает наказания, или как к надежде человечества? И оставалась ли Лалита до сих пор человеком, который отдает себе отчет в своих поступках? Ответов на эти вопросы они не знали, а улыбающаяся и удивительно послушная Лалита оставалась загадкой.

В итоге они пришли к молчаливому согласию, что будут ее по мере возможности игнорировать, а потом, когда она пройдет через Врата, пусть о ней беспокоятся люди из Корпорации. Лишь София ненадолго нарушила всеобщий остракизм.