Школа монстров

– Здорово как! – искренне сказала она. – Ты давно этим занимаешься?

Джексон пожал плечами.

– С полчаса где-то. Я тут просто маму жду. Она должна встретиться с одним человеком...

– Да нет! – хихикнула Мелоди. – Я имела в виду – ты рисованием давно занимаешься?

– А-а... – Джексон провел рукой по волосам. Непослушные пряди приподнялись и снова упали на свое место, как перелистываемая колода карт. – Ну, да, несколько лет уже...

– Интересно! – кивнула Мелоди.

– Угу, – кивнул Джексон.

– Круто! – снова кивнула Мелоди.

– Спасибо! – кивнул в ответ Джексон.

– Не за что! – кивнула Мелоди.

Музыка, несущаяся от карусели, внезапно взревела громче. Как будто пыталась их отвлечь – а то Мелоди уже начало казаться, что они так и будут кивать, словно болванчики.

– А вы... это... вы откуда? – спросил Джексон у Кандис, разглядывая ее нездешний костюмчик.

– Из Беверли-Хиллз! – сказала она таким тоном, как будто это и без того было очевидно.

– Мы сюда переехали, потому что у меня астма, – сообщила Мелоди.

– Ой, Мелли, как это сексуально! – вздохнула Кандис.

– Но ведь это же правда!

Напряженное лицо Джексона расслабилось, и он наконец непринужденно улыбнулся. Как будто откровенность Мелоди пригласила его уверенность на танец, и та согласилась.

– А ты, это, слышал про Мерстонскую школу? – спросила она, чувствуя, что ее слова обеспечивают этот танец необходимой музыкой.

– Ага. – Он подвинулся на скамейке, молчаливо предлагая им присесть. – Я там учусь.

Мелоди села, по-прежнему не опуская скрещенных рук, на случай, если ветер дунет в его сторону.

– А в каком классе?

Кандис осталась стоять, она что-то писала в телефоне.

– В десятый пойду.

– И я тоже! – Мелоди улыбнулась – пожалуй, шире, чем ситуация того требовала.

– Что, правда? – Джексон улыбнулся в ответ. Впрочем, он и не переставал улыбаться.

Мелоди кивнула.

– Ну, и как там народ? Ребята приятные?

Джексон отвел глаза и пожал плечами. Улыбка исчезла. Музыка затихла. Танец окончился.

– В чем дело? – грустно спросила Мелоди. Ее сердце отбивало похоронный марш.

– Да нет, ребята там, наверно, классные. Просто моя мама преподает естественные науки, и она довольно строгая, так что я как-то ни у кого в списке быстрого набора не состою.

– Ну, я бы тебя внесла в список быстрого набора... – сказала Мелоди.

– Что, правда? – переспросил Джексон, и лоб у него заблестел от пота.

Мелоди кивнула. Сердце у нее теперь билось веселее. С этим незнакомым мальчишкой ей почему-то было на удивление уютно. Может быть, оттого, что он не просто смотрел ей в лицо – он смотрел сквозь него. И его не отпугивало то, что на ней пропотевшие дорожные шмотки и что она не стесняется сообщать очкастым незнакомцам о своей астме.

– Ну ладно...

Он еще раз посмотрел ей в глаза и нацарапал свой мобильный красным пастельным карандашом прямо на рисунке с каруселью.

– Вот, держи!

Он достал лист из этюдника, протянул его ей и тут же вытер лоб тыльной стороной кисти.

– Ну ладно, мне, пожалуй, пора идти...

– Хорошо.

Когда он встал, Мелоди невольно встала одновременно с ним, так сильна была возникшая между ними связь.

– Ну, пока!

Он неуклюже махнул рукой, повернулся в сторону вертящейся карусели и торопливо зашагал прочь.

– Классно ты с ним! – Кандис бросила телефон в свою металлическую сумочку. – На таких очкариках очень полезно тренироваться. Ладно, пошли, найдем, где тут можно поесть.

Она окинула парк взглядом.

– Должно же тут быть хоть одно место, где нас не отравят!

Мелоди брела следом за Кандис по извилистым дорожкам и с улыбкой поглядывала на красный номер мобильника. Попросить телефон – это одно дело. А вот решиться по нему позвонить... И все-таки у нее был его номер. Он ей его дал! Сам, по собственной воле! Это позволяло ей вновь и вновь мысленно воспроизводить их разговор во всех подробностях, не терзаясь мыслью, что, возможно, она ему совершенно безразлична.

– Ну, как насчет хот-дога и диетической колы? – предложила Кандис.

– Я, пожалуй, обойдусь! – улыбнулась Мелоди, глядя в небо, затянутое красивыми облаками. Ей теперь и так было хорошо!

Глава 4

Шито белыми нитками

Вивека постучалась в фабулаторию Фрэнки.

– Идем! А то опоздаем!

– Уже иду! – откликнулась Фрэнки, как и в предыдущие четыре раза. Хотя на самом деле она хотела сказать, что совершенство не терпит суеты. Ведь костюм, который она демонстрировала Гламуркам, был истинным совершенством. Точнее, должен был стать совершенством, когда она выберет солнечные очки.

– Вот эти, белые, вам нравятся? – Она нацепила здоровенные очки в пластиковой оправе, подбоченилась и выпятила подбородок. – Или лучше зеленые?

Пол был сплошь завален раскиданными шмотками, так что ей было даже неудобно ходить и кружиться перед крысами, особенно в блестящих розовых босоножках на высокой танкетке. Но крысы способны были оценить ее даже не в самой подходящей обстановке. В конце концов, они сотрудничали с ней последние три часа. И получалось у них неплохо. Одно царапанье означало «да», два – «нет». Они помогли ей выбрать маечку в черно-белую полоску и мини-юбку в цветочек. Сочетание разных узоров – это сейчас самый писк моды!

– Так белые или зеленые? – снова спросила Фрэнки.

Трое крыс выдохлись и улеглись, свернувшись комочком. Однако оставшиеся две уверенно выбрали белые. Разумный выбор. Зеленые не очень выделялись на фоне ее кожи, а ей хотелось, чтобы в ее первый день в школе нормалов все в ней бросалось в глаза.

Она собрала свои черные волосы в высокий хвост, намазала блеском пухлые губки и натерла свои шейные контакты образцом «Estee Lauder Sensuous» из журнала. Потому что в рекламе говорилось, что «Каждая женщина носит эти духи, как ей угодно!»

– Ну, Гламурки, пожелайте мне удачи! – Она поцеловала стеклянную стенку клетки, оставив на ней розовый отпечаток губ.

Оставшиеся две крысы тоже свернулись на дне клетки клубочками белого меха и блесток.

– Я готова! – объявила Фрэнки.

Родители стояли у островка из нержавеющей стали посреди кухни, по очереди откусывали от одного батона и торопливо прихлебывали кофе. Очевидно, они тренировались быть похожими на нормалов, потому что вообще-то они, как и Фрэнки, заряжались электричеством и не нуждались в обычной пище.

В их Г-образном доме, с его острыми углами и минималистским пристрастием к белому цвету, царил электрический запах подгорелых тостов и аммиачный запах деловитости. Утреннее солнце било в матовые стекла, пытаясь проникнуть внутрь.

Все было как всегда и в то же время совершенно иначе. Все сделалось таким живым! Веселым! Заряженным! Потому что сегодня Фрэнки впервые в жизни позволят выйти из дома!

– В таком виде ты никуда не пойдешь! – Виктор стукнул белой кофейной кружкой по развернутой газете.

– Фрэнки, где брючный костюм?!

Вивека подошла к дочери. Теперь, когда Фрэнки знала всю правду, она по-новому смотрела на макияж матери, высокий воротник ее серого свитера, черные легинсы и сапоги выше колена.

– Почему ты не накрашена?! – прогремел Виктор.

– Быть зеленым – круто! – процитировала Фрэнки. – Это один из главных трендов нашей эпохи! Кроме того, я горжусь собой и тем, что вы меня создали такой, какая я есть! А если людям не понравится, что я не похожа на нормала, то это их проблемы, а не мои!

– В таком виде ты за порог не выйдешь! – отрубил Виктор. – У тебя все швы и контакты наружу!

– Но, папочка! – С пальцев у Фрэнки посыпались искры. – Ведь брючные костюмы – это кладбище ткани!

Она топнула танкеткой по белому ковру. К несчастью, длинный ворс поглотил звук, помешав ей выразить свое негодование.

– Твой отец прав! – настаивала Вивека.

Фрэнки гневно уставилась на своих родителей, раскрашенных в цвет подрумяненной булочки. Видно было, что они не уступят.

– Переоденься и побыстрее, – потребовал Виктор, – не то мы все опоздаем!

Фрэнки умчалась к себе в комнату. Несколько секунд спустя она вернулась, закутанная в коричневый шарф, с широкими кожаными браслетами на руках. В конце концов, в «TeenVogue» говорилось, что нынешней осенью это обязательные аксессуары!

– Ну вот! – победоносно ухмыльнулась она. – Ни контактов, ни швов не видно! Теперь мы можем идти?

Вивека с Виктором переглянулись и направились к боковой двери, ведущей в гараж. Фрэнки пошла следом за ними в своем высоковольтном прикиде, сияя торжествующей улыбкой. Теперь все будет просто сказочно!

«Бип-бип!» Дверцы черного джипа «Вольво» распахнулись.

– А давайте поедем на «Снобе»! – предложила она. Она очень любила загруженные в нее воспоминания о семейной поездке в парк «Серебряные водопады» и была не прочь повторить это на самом деле.

– Нет, думаю, нам стоит выбрать что-то менее приметное, – возразил Виктор.

– Ну пап, сейчас же очень модно все самодельное! – сказала Фрэнки. – А «Сноб» у нас как раз самодельный, его самоделистость просто бросается в глаза! Вся школа будет в восторге.

– Фрэнки, нет такого слова – «самоделистость»! – сурово отрезал папа. – И хватит уже торговаться!

Поездка в школу оказалась ужасно скучной. Деревья, машины, дома и даже нормалы, которых она видела сквозь тонированные стекла, в реальной жизни выглядели совершенно такими же, как и в ее искусственно сгенерированных воспоминаниях. Круто, конечно, было бы подышать свежим воздухом. Но открывать окна ей строго-настрого запретили, потому что она не была накрашена гримом. Так что с этим тоже пришлось обождать.

После двухчасовой поездки черный «Вольво» наконец въехал на территорию школы «Маунт-Худ». Фрэнки решительно не могла поверить, что во всем городе не нашлось школы поближе, но возражать уже не решалась. Родители и так были раздражены, и она опасалась, что еще слово – и она вернется домой.

Почти не обратив внимания на величественную гору на фоне красных и желтых листьев, которые бесцельно опускались на землю, Фрэнки вышла из машины и впервые вдохнула настоящего уличного воздуха. Чистый, прохладный, свободный от формальдегида, он пах как родниковая вода в земляной чаше. Девочка сняла свои белые солнечные очки и запрокинула зеленое лицо к небу. Прямые солнечные лучи беспрепятственно ласкали и согревали ее кожу. Глаза заслезились от яркого света. Или это от радости?

Фрэнки понятия не имела, куда ей идти, но это не имело значения. Как и то, что она никогда прежде не расставалась с родителями. Они дали ей столько знаний и столько уверенности в себе, что девочка не сомневалась: уж как-нибудь не заблудится! А выяснить это будет дополнительным приключением.

Она удивилась, увидев, что территория школы почти пуста. На парковке стояло всего несколько машин. Девочка испытывала искушение спросить у родителей, где же все, но решила этого не делать. А то решат еще, что она не готова к школе!

– Ты уверена, что тебе не нужен грим? – осведомилась Вивека, высунув голову из окна.

– Точно! – заверила ее Фрэнки. Солнце, пригревающее ее руки, заряжало лучше, чем «Кармен Электра». – Увидимся после школы!

Она улыбнулась и отправила родителям воздушный поцелуй, пока их снова не развезло от сентиментальности.

– Удачного возвращения на работу!

– Спасибо! – ответили они, как всегда, одновременно.

Фрэнки зашагала ко входу в школу, втягивая в себя воздух так жадно, словно попала в буфет со шведским столом «дыши, сколько сможешь!». Она чувствовала, как родители провожают ее взглядом через пустынную парковку, но упорно не оглядывалась назад. Отныне ее путь лежит только вперед!

Она взбежала по широкому крыльцу в одиннадцать ступенек, ведущему к двустворчатым дверям. Непривычные к настоящей ходьбе ноги немного ныли, и это ощущение доставляло ей удовольствие. Просто знать – одно дело, а чувствовать – совсем-совсем другое!

Фрэнки на миг задержалась у дверей, чтобы перевести дух, потянулась к ручке, и...

– Уй-я!

Дверь с размаху ударила ее по щеке. Контакты у нее заискрили, она схватилась за ушибленное лицо и опустила голову.

– Ой-ей-ей! Как же это ты? Ты в порядке? – на разные голоса защебетала стайка девчонок. Они обступили ее, как нью-йоркские небоскребы. Свежий воздух вокруг Фрэнки наполнился ароматами полудюжины разных духов, вызвав легкий приступ тошноты.

– Мы не нарочно! – сказала одна из девочек и погладила ее по голове. – Мы тебя просто не заметили... Голова не болит?

Этот дружеский жест показался Фрэнки теплее солнышка. Нормалы такие славные!