Помоги проекту - поделись книгой:
Парадоксальным для меня образом идея панспермии в представлениях многих людей оказалась связана с креационизмом. Самый активный комментатор моих последних колонок считает, что если жизнь прилетела из другого места, то это другое место мы можем считать Богом (почему, ума не приложу). Фред Хойл и Чандра Викрамасингхе, отметившиеся в бесплодном вычислении вероятности «спрыгивания» молекул в клетки, считали, что происхождение жизни объясняет именно панспермия. Викрамасингхе подчёркивал, что масса комет несравнимо больше массы океана пра-Земли, и значит, появление жизни там вероятнее.
С моей точки зрения, тут спрятана логическая ошибка. Вероятность происхождения жизни вследствие случайной самосборки, не направляемой отбором, космически мала. Ни увеличение массы первичного вещества, ни растягивание времени на повторные попытки не спасёт эту безнадёжную идею. Научное объяснение происхождения жизни может заключаться лишь в описании факторов, обеспечивающих преимущественное воспроизведение всё более близких к ней процессов. Путь к такому объяснению коротко описан в двух предыдущих колонках, о добиологическом отборе и о преджизни.
Сторонники кометного происхождения жизни настаивают на том, что на кометах немало органики, что там есть зоны с разными температурами и что там тоже есть периодические изменения условий. Так-то оно так, но между периодическими сменами условий на планете и на комете есть принципиальные отличия. На планете переход от реакций синтеза к реакциям распада может быть связан со сменой времени суток; типичная планета может просуществовать очень большое количество дней. Периодические изменения условий на кометах связаны с их вращением вокруг звезды. Кометный год может быть очень большим, но в жизни каждой кометы таких годов может быть не столь уж много.
Итак, мне кажется, что происхождение жизни на планете более вероятно, чем в кометном веществе. Но это ещё не самая большая сложность кометной теории. Хорошо, представим себе, что на комете возникла жизнь. Допустим, что она попала на Землю. Выживет ли она в принципиально новых для себя условиях?
Приспособленность наблюдаемой нами жизни — следствие эволюции. В каждой детали строения живых организмов «зашиты» знание естественных законов и учёт особенностей земных местообитаний. Если не апеллировать к чудесам, объяснить этот феномен можно только эволюцией в соответствующих условиях.
Викрамасингхе пытается объяснить динамику эпидемий гриппа тем, что Земля проходит через хвосты комет, содержащие вирусы. Как в таком случае этот астроном объясняет, почему эволюция вирусов гриппа отражает эволюцию иммунитета их земных хозяев, мне неизвестно.
Небиологам часто кажется, что свойства организмов достаточно случайны. Чтобы понимать, что паразит — зеркало своего хозяина, нужно внимательнее присмотреться к их взаимодействию.
А если мы говорим об организмах, приспособленных к неизвестной нам среде, их не всегда опознает и биолог. Со времён Герберта Уэллса пришествие инопланетной жизни принято представлять как наступление ужасающих треножников, сеющих смерть. Увы (или к счастью?), более вероятные контакты с инопланетной жизнью будут не столь драматичны.
Самой большой цитатой, которую мы с Мариной Кравченко вставили в наш учебник экологии, стал кусок из «Космоса» Карла Сагана, посвящённый юпитерианской жизни, привыкшей парить в плотной метано-аммиачной смеси. Представьте себе, что какой-то процесс заносит покоящиеся стадии синкеров, флоатеров и хантеров с Юпитера на Землю. Да что там! Пусть это будут даже ассоциированные с ними образцы микрофлоры. И...
И ничего. Упадут на поверхность, вступят в химические реакции и погибнут. Всё. И чем больше разница между экосистемой вылета и экосистемой посадки, тем вероятнее именно такой исход. Кстати, а случалось ли подобное на нашей памяти?
Я до сих пор не сложил окончательного мнения об истории... Ой, а втисну ли я всё, что необходимо читателям, чтобы сформировать отношение к этой загадке, в эту и без того переполненную колонку? Лучше оставлю интересный рассказ на следующий раз.
А для концовки — сухой остаток на сегодня:
похоже, живые организмы и сложные биологические молекулы могут выдержать путешествие между планетами одной звёздной системы; перемещения от окрестностей одной звезды к окрестностям другой представляются намного менее вероятными;
исследования метеоритов дают свидетельства того, что наличие сложных органических веществ и даже жизни — не прерогатива нашей планеты;
если условия экосистемы отбытия и экосистемы прибытия сильно отличаются, космический путешественник попадёт в совершенно не подходящие для него условия; эффективным может быть обмен лишь между подобными планетарными (кометными etc) экосистемами;
изучение живых организмов и их фрагментов в материале из космоса даёт интересный материал для понимания закономерностей происхождения жизни, но вряд ли объяснит её наличие на Земле.
...и всё же на небо нужно смотреть с осторожностию...
Кафедра Ваннаха: День Джобса
Завтра планета отмечает День Джобса. Воздаёт почести выдающемуся инновационному бизнесмену, создателю крупнейшей по капитализации компании. Отмечает по весьма грустному поводу – кончине чествуемого. Памятником мультимиллиардеру будет, естественно, не построенный в боях социализм, и не капитализм, давным-давно самозародившийся посредством автокаталитических реакций в недрах феодализма, а поступающий в этот день в продажу iPhone 4S.
"Такие люди, как Джобс, меняют наш мир", — написал в своем твиттере высокопоставленный отечественный поклонник айфона. Вспоминая Джобса, много говорили о его креативности. Биографы вспомнили и о его увлечении буддизмом. И о поездках в Индию. И об экспериментах с ЛСД, которые сам Джобс полагал «одной из двух или трёх самых важных вещей, которые совершал в своей жизни».
Вообще акцент делался на контркультурный аспект творчества Джобса. На его инаковость… В которой видят причину его финансовых успехов. Но насколько деятельность Джобса была неортодоксальна на самом деле?
В тех же самых выпусках новостей, что и кончина Джобса, шёл и другой сюжет. Развёртывание американской ПРО в Испании и резкий отклик на это событие со стороны российского МИДа. Непонятно, почему же отечественные дипломаты так удивляются. Читали бы в своё время, более трёх лет назад, бумажную «Компьютерру» — знали бы, что так оно и будет. И без всякого гадания, без заглядывания в хрустальный шар. Сухие и скучные законы, по которым развивается, эволюционирует технология.
Корабельные информационно-боевые системы Aegis, благодаря своей компьютеризации и стандартизации, были с минимальными (минимальными для систем оружия, а вообще с астрономическими!) затратами проапгрейдены до противоракет SM-3. Что дало возможность превратить каждый корабль с «Эгидой» в платформу ПРО. Которую легко и просто разместить в том регионе, в котором потребуют интересы текущей политики.
Потом можно рассказывать, что размещение это создаст три тысячи рабочих мест. Что корабли эти с пиратством бороться будут… (Нет, право, деятели НАТО в клоунаде не уступают политикам страны родимых осин, ведь американцы первыми начали бороться с пьянством!) Но технологические достижения, сделавшие возможным создание реальной корабельной ПРО, меняющей геополитический ландшафт, те же самые, что и те, которые сделали возможным инновационный бизнес Джобса.
Биографию и Apple, и его создателя начинают обычно c вошедшего в легенду гаража. Гараж – символ инновационного капитализма. Капитализма, вновь обретшего творческий характер и ушедшего от гигантских монополий 1960-х годов. Но давайте обратимся к более глубокой истории, не к гаражам, а к ангарам.
Говоря об эволюции жизни, обращаются к палеонтологии. Мы же обратимся к палеоэкономической географии Кремниевой долины. Первое хайтек-предприятие в знаменитом Пало-Альто – Federal Telegraph Corporation. Основана в 1910 году. А в 1912 году произошло судьбоносное для неё событие – подписание контракта с ВМФ США. Америка в это время благодаря трудам капитана Мэхена вполне осознала роль флота. Торгового – как средства получения доходов от мировой торговли. Военного – как средства защиты своего мореходства и своей роли в планетарной пищевой пирамиде.
И тут тоже была эволюция. Автокаталитические реакции: имеешь больше доходов, больше можешь потратить на исследования и разработки. Естественный отбор – пленили твой флот, утоп он в Скапа-Флоу – и пашет вся страна на репарации победителям, несмотря на успехи наук.
Эволюция занимала новые среды. То же и с техноэволюцией. Поплыли в небе дирижабли. На базе Саннивейл возвели ангар №1 для дирижабля USS Macon. Дирижабль этот, предназначенный для разведывательного, то бишь информационного, обеспечения действия флота, – эдакий палеонтологический предок нынешних Замочных Скважин, – потерпел вошедшую в историю катастрофу, а на базе поселился Национальный Консультативный Совет Аэронавтики, прародитель НАСА. На корабли и аэропланы пришли радиостанции, радары… Для их проектирования, производства и эксплуатации требовался измерительный инструмент. И в гараже в Пало Альто начала работать корпорация Хьюлетта и Паккарда. В 1939 году.
Желающие могут сконцентрироваться на гараже. Мы же вспомним, что в то время Рузвельт начал выводить страну из болота изоляционизма в океанские воды мировой политики, навстречу штормам Второй мировой войны. Можно сколько угодно сидеть в гараже с паяльником, стоять у кульмана с самыми гениальными идеями. Но нужен платёжеспособный спрос. Его на оциллоскопы и катодные вольтметры, генераторы стандартных сигналов и качающихся частот дали те радиостанции, локаторы и сонары, которые серийно пошли на корабли и самолёты Объединённых Наций.
Потом была Корейская война. «Суперкрепости» В-29 были насыщены электроникой уже весьма прилично. Но надёжность её оставляла желать лучшего – радиолокационные прицелы, локаторы защиты хвоста больше чинились, нежели работали в воздухе. Предел электровакуумной технологии. Возникает теория надёжности. И возникает платёжеспособная потребность в более надёжной и более сложной электронике.
Тут Уильям Шокли и изобретает биполярный транзистор. Создает Shockley Semiconductor Laboratory. От неё отпочковывается (со скандалом) Fairchild Semiconductor, начинающая выпускать кремниевые транзисторы. Создаются интегральные схемы – их закупает НАСА для программы «Аполлон». Ну а Texas Instruments, во Вторую мировую переквалифицировавшаяся с геологической сейсморазведки на военную электронику, выпускает в это время микросхемы для шахтных баллистических ракет Minuteman.
Важно понять, что довольно долго, до конца 1960-х, главным заказчиком интегральных схем было государство. И именно государственным заказам обязано резкое падение их стоимости за это время, сделавшее возможным появления сначала калькуляторов, потом игральных автоматов…
Игральные автоматы – прямые потомки армейских и флотских тренажёров. Вспомните-ка сюжеты этих игр. Ещё академик Крылов в своих мемуарах отмечал целесообразность подготовки наводчиков на станке, экономящей дорогостоящие корабельные боеприпасы. Потом потребовались имитаторы бомбосбрасывания с протягиваемым механикой аэрофотографиями местности, наведения ПТУРов…
Развитие цифровой электроники позволило сделать тренажёры более гибкими. Удешевление микросхем позволило создать дешёвые игрушки для коммерческого рынка. Они первоначально устанавливались в распивочных, рядом с музыкальными автоматами, которые производил советский разведчик Конон Молодый. Вот в компании электронных игр Atari и нашёл первую работу Стив Джобс. Там он проявил свои творческие способности, подряжая для проектных работ электронщика Возняка, предлагая ему работу исполу, а оплачивая по справедливости.
В 1976 году Джобс, Возняк и Уэйн основали компанию Apple; выпуск первого яблочного компьютера. Потом был колоссальный успех Apple II, на какое-то время ставшего самым популярным персональным компьютером на планете. Позже – выпуск Macintosh, первого персонального компьютера с графическим интерфейсом. Потом – свара, изгнание Джобса из своей же компании. Работа над пионерским компьютером NeXT (отметим, что магниевый корпус NeXTcube – в технологическом родстве с авиационными деталями из этого металла…). Покупка и подъём Pixar. Возвращение в родную яблочную компанию. Изящные моноблоки. Сверхлёгкие ноутбуки. Выход на самый массовый бытовой рынок – цифровой плейер iPod, сервисы iTunes, мобильники iPhone…
Оригинальные, дружелюбные к пользователю продукты. Но появиться они могли лишь на самом «жирном» в мире американском рынке с его фантастическим платёжеспособным спросом, с его привычкой к покупкам по почте, хоть и электронной. Несмотря на графические интерфейсы, лишь в условиях доминирования на планете языка англосаксов в его заокеанском варианте – вспомним, какую роль в этом секторе играют продажи англоязычной музыки…
Так что в канун Дня Джобса хотелось бы напомнить читателям «Компьютерры» о той палеоистории, которая подстилает историю успеха Джобса. Да и от творческих способностей никуда не уйти: в таких условиях, как Джобс, находились многие янки, а успеха добился именно он.
Александр Амзин: Колобок — qui prodest?
По условиям задания каждый сам выбирает, к какой рубрике отнести материал. Проявите фантазию, и угрюмая легенда, которой самое место в криминальной хронике, может стать новостью из мира науки, а то и отчётом с арт-перформанса.
"Колобок" — отличное упражнение на вычленение информационных поводов, на взгляд со стороны, на подбор дополнительных материалов.
Студентам непросто писать журналистский материал по сказке. Мешает субъективное отношение к тексту как к сказке, неумение вообразить, как бы историю колобка освещали современные медиа. Но все, абсолютно все совершают ошибку, о которой я хочу немного поговорить и которая важна не только для журналистики.
Студенты никогда, никогда не задаются вопросом: кто рассказал нам сказку про Колобка? Кто был тот наблюдатель, который сообщил нам виденные факты? Почему изложенные им факты заставляют сделать вывод в пользу Колобка, сбежавшего из дома? Кому выгодно сделать главным героем именно колобка? Римское право гласит: один свидетель — не свидетель. Но ни у кого не возникает вопроса о том, где можно найти второго.
Хуже. Никто не спрашивает: qui prodest, то есть кому выгодно? Будущие журналисты относятся к сообщению как к данности, как к свидетельским показаниям, данным под присягой. Вопрос выработки профессиональных навыков — это одно. А вот то, что мы, как и студенты-колобковеды, принимаем на веру найденное в интернете, — отдельная проблема.
Знаменитый анекдот про то, как накурившийся Лось заставил всех зверей в лесу поверить во вред лёгких наркотиков и заняться спортом, — вовсе не анекдот, а суровая правда жизни. В анекдоте авторитетность первоисточника в конце концов поставили под сомнение. Мы не докапываемся до первоисточников даже тогда, когда это касается нашей страны. И уж, конечно, не спрашиваем, кому выгодна именно так поданная история.
Телеканалы показали конфликт президента с министром финансов так, будто министр молча стерпел все громы и молнии. YouTube показал другую версию событий. Интернет-СМИ разнесли сообщение об охраннике Медведева, продающем фотографии президента за крупные суммы. В конечном итоге оказалось, что и охранник не охранник, и фотографии не фотографии.
Сколько раз было: всплывают в блогосфере сметы, в которых выделены суммы на подкуп блогеров. Всякому — разные истории про одно и то же. Разные даты, когда рассказать. Разные ключевые сообщения, разные аспекты одной и той же сказки, рассказанной пиар-службой той или иной организации самой себе.
На некоторые типы историй общество уже выработало безусловный рефлекс. Стоит в интернете появиться сообщению о любом тендере, как интернет-пользователи, не вчитываясь, объявляют его распилом государственных средств. Стоит упомянуть слово «полиция», и тут же получаем раздражённую антиправительственную реакцию.
Было бы паранойей считать, что такого рода обратная связь формируется проплаченными толпами натренированных колобков. Скорее — ленью, мешающей искать новые грани истории и задавать нужные вопросы.
Античное право отводило защитнику под речь вдвое больше времени, чем обвинителю: ведь одна из чаш весов уже успела опуститься под давлением аргументов. За часы, проводимые за компьютером, мы разбираем не одну дюжину дел-историй.
Мы верим то одному выступающему, то другому — в зависимости от текста, художественной силы, изложенных фактов. Одна вкладка браузера сменяет другую, а ссылки выбираются исходя из уже сформировавшихся предпочтений. Кто будет гуглить Лису, когда всех занимает Колобок?
Да что там говорить. Даже смотря «Звёздные войны», мы сопереживаем не силам правоохранительных органов, не центральной власти, не контртеррористическому экспедиционному корпусу — имперским штурмовикам, а инсургентам-сепаратистам, которые бросают вызов существующему строю.
Победившие силы повстанцев очевидным образом переписывают историю, выставляя себя агентами миллионов воль. Мы с радостью смотрим за историей подрыва протонной торпедой двух крупнейших государственных инфраструктурных объектов. Потому что нам так рассказали эту историю.
Потому что кому-то выгодно.
Василий Щепетнёв: Открытая бутылка
Понятен призыв к минимализму, аскетичности и просто скромности в быту, провозглашаемый по долгу службы. Низкий уровень жизни порождает ропот, недовольство, а порой и действенный протест, поэтому идеологическая обработка подданных в духе «Бедность — это хорошо!» необходима.
Если задача аскетизации населения поручается людям талантливым, то успех практически обеспечен — до поры до времени. Критическая масса довольных людей не даёт обществу пуститься в раздрай.
Сначала русская, а потом и советская литература делала героями сугубо положительными людей бедных и больных, а здоровых и богатых переводила в герои отрицательные. Павка Корчагин, Макар Нагульный, Мересьев — это только школьные примеры. Помимо Первого Литературного фронта в идеологической войне есть и Второй Литературный, и Театральный фронт, и Кинематографический, и многие другие, включая Хореографический и даже фронт Кройки и Шитья.
Но самые грандиозные битвы происходили на фронте Потребления — места, где идеи материализовались прямо-таки буквально.
Зачем вам трёхсотсильные автомобили, когда есть трамваи, троллейбусы и метро? В крайнем случае купите «Запорожец» или «Москвич-408». Девяностосильная «Волга» позиционировалась как служебный транспорт или общедоступный таксомотор (но на такси ставили двигатель послабее, в восемьдесят лошадок). Зачем вам всеволновой приёмник, особенно с нехорошими диапазонами тринадцать, шестнадцать и девятнадцать метров? Берите «Альпинист»! Длинные волны есть, средние есть, а большего простому человеку и не нужно. (Я долго пытался понять, почему этот транзисторный приёмник назвали «Альпинистом», ведь для туриста, тем более альпиниста он великоват, да и весит немало.)
Зачем купейные вагоны, зачем одноместные номера, зачем шампунь, туалетная бумага и сам ватерклозет? Зачем биде? Проще нужно быть, проще и скромнее. Желающих модно одеваться, вкусно питаться и вообще жить в комфорте называли стилягами, рабами вещей и мещанами, придав последнему определению обидный, унижающий смысл.
Картину портили сами проводники идей аскетизма. Узнав, что главнейший «фитилист» (в смысле создатель сатирического журнала «Фитиль», который и обличал стиляг, чревоугодников и накопителей) сам владеет хорошим автомобилем, одет с заграничной иголочки и не чужд прочим радостям жизни, зритель совсем иначе глядел на экран, а читатель — в книгу «А сало русское едят!».
Другое дело, когда призывы искренни. Лев Толстой искренне проповедовал вегетарианство. Святые старцы-пустынники, отказываясь от привычных вещей, искренне испытывали душевный покой и просветление. Тут возразить нечего, да и нет нужды возражать. Каждый волен выбирать между бифштексом и овсяной кашей. Худо, когда выбирают за тебя. Замечу только, что к вегетарианству Толстой пришёл в зрелом возрасте, успев съесть изрядно и поросят, и телят, и цыплят. Да и старцы в молодости жили разно...
Вот и я недавно промахнулся.
Собираясь отдохнуть, решил купить нетбук. Ноутбук, которым я пользовался последние годы, вполне работоспособен, нареканий не вызывает, но — тяжеловат, как тот приёмник «Альпинист». Мне бы что-нибудь поменьше и полегче.
И решил я взять простенькое. По минимуму. Чтобы и процессор одноядерный, и памяти гигабайт. Дело не в стоимости, разница между одним и двумя гигабайтами ОЗУ невелика, а деньги у меня были. Просто нетбук нужен для строго определённых задач — писать тексты и работать в Интернете. Всё. Остальные же возможности будут только отвлекать. «Если второй гигабайт смущает тебя — вырви его». Я же решил сразу взять одноглазого.
Текстовым редактором у меня служит OpenOffice.org Writer — покупать Microsoft Office на нетбук я посчитал нецелесообразным, глядя, как кряхтит на нём предустановленный Microsoft Office Starter, для профессиональной работы малопригодный. Что ж, писать в OpenOffice.org Writer можно, а привыкнув, можно вполне комфортно. Не функционирует у меня лишь словарь пользователя — не удаётся в него добавить ничего. Памяти не хватает, или просто нужно мануал почитать — не знаю. Потому смею считать, что минимальная конфигурация себя оправдала. Подвело другое. Интернет.
Покуда я находился в Дрездене, Праге и Вене, тоже всё было хорошо. На воздухе — Wi-Fi (которым я практически не пользовался, зачем? — лучше по сторонам смотреть), в отелях — широкополосная кабельная связь.
Но вот заграница сменилась отечественным курортом. Город Ессентуки. В санатории никакого интернета нет. Зашёл в салон «Билайна», взял местную сим-карту для USB-модема. И теперь страдаю. Скорость мизерна. Если «Компьютерра», собственно текст, да вот хоть предыдущая моя колонка, и грузится, то комментарии к тексту — ни в какую. Так что если я пока не могу ответить, вина не моя.
А отослать текст... Ужас-ужас-ужас. Я поленился установить почтовый клиент, привыкнув работать из браузера, но с моим соединением предыдущую колонку я отправлял минут пятнадцать. Покуда откроется нужная страница, покуда другое, третье.
И это крепко ударило по стремлению к простой и скромной жизни. Захотелось жить широко, более того — широкополосно. Обыкновенно так и бывает: имеешь желание, но не имеешь возможности. Урок на будущее: если есть возможность лучшего — не стану брать худшего, какими бы возвышенными доводами — экологическими, нравственными, политическими — меня к этому ни склоняли.
Бутылка открыта, и вино должно быть выпито. А если кто-то говорит, что пить вредно, пить безнравственно, пить нехорошо, значит, он сам нацелился на эту бутылку.
Местные вина ничем не хуже моравских или рейнских — на вкус рядового жителя Великой Гвазды. По мне так и лучше. Я уже и на винных заводах побывал.
"Где же кружка?"
Дмитрий Вибе: Что значит имя
По-видимому, многим трудно смириться с мыслью, что имена есть только у нескольких сотен светил, а остальные сотни миллиардов (и это только в нашей Галактике) остаются безымянными. Неудивительно, что находятся граждане, готовые исправить это досадное упущение. На днях опять пролетела небольшая волна спама с забавным заголовком «Хватит дарить бональные подарки» (орфография, как говорится, авторская) и предложением дать имя звезде. И действительно, сколько можно дарить духи и галстуки? Пора переходить на что-то космическое.
Если спросить о звёздном бизнесе профессионального астронома или астронома-любителя, он, скорее всего, скажет что-нибудь возмущённое о мошенничестве. И будет неправ. Присвоение имён звёздам не регламентируется никакими законами, соответственно нечего нарушать. К тому же у всех продавцов звёздных имён честно написано, что конкретно они продают: красочный сертификат и иногда комплект сувениров. Если покупатель
Тем не менее попробуем разобраться, что может
То же самое и со звёздами. Покупая сертификат о присвоении звезде имени Вася, вы можете подумать, что она теперь будет так называться. То есть когда кому-нибудь понадобится указать на эту звезду, он скажет или напишет «звезда Вася», и его слушатели или читатели сразу поймут, что речь идёт именно о вашей звезде. Так же, как сейчас они сразу понимают, о какой звезде говорится, когда называются Вега или Фомальгаут. Но вот как раз этого-то никогда и не будет.
Во-первых, кому именно может понадобиться как-то называть звезду? Астроному. При этом для упоминания звезды ему нужен какой-то повод, она должна быть чем-то интересна, причём не только астроному, но и его коллегам, с которыми он будет её обсуждать. Но звёзд на небе много, и крайне маловероятно, что чем-то прославлена именно та звезда надцатой величины, за которую вы отдали кровную пару тысяч рублей. За право назвать более яркое светило придётся раскошелиться уже на более крупную сумму.
Во-вторых, даже купив имя для яркой и потенциально интересной звезды, вы всё равно не добьётесь известности: астроном никогда не узнает, что в какой-то коммерческий звёздный каталог эта звезда внесена под именем Вася. У него в принципе нет возможности получить эту информацию. Разве только вы сами его где-то поймаете и (возможно, за скромную плату) заставите прочитать свой сертификат.
Ну и в-третьих, даже если вы купите имя для интересной звезды и расскажете об этом специалисту, который её изучает, он всё равно откажется называть звезду придуманным вами именем. Если звезда изучается, значит, у неё и так уже есть какое-то имя или обозначение, под которым её знают. И никто не будет изменять привычкам только потому, что кто-то где-то заплатил кому-то N тысяч рублей за бумажку, на которой написано, что звезде по щучьему велению, по вашему хотению присвоено имя «Пусичка».
Почему же бизнес «Назови звезду» столь живуч? Да потому что у некоторых звёзд имена таки есть! И совершенно неясно, почему безымянными остаются все остальные. В конце концов, если какая-та звезда заинтересовала исследователей, о ней пишут статьи, читают доклады и лекции, почему нужно называть её, скажем, IRC +10216, а не Пусичка? И звучит красивее, и запомнить проще. (Правда, если посмотреть примеры звёздных имён на торгующих ими сайтах, станет ясно, что IRC +10216 — вариант далеко не худший. Уж точно лучше, чем имя наподобие «Ремстроймехспецводоканал».)
Причина, скорее всего, в отсутствии общепризнанных правил. Ведь существует же процедура присвоения имён телам Солнечной системы или деталям рельефа на них. И ничего, работает. Есть и система, и традиции, и ограничения. Например, спутники Урана (за несколькими исключениями) называются в честь героев произведений Шекспира, а имена элементов рельефа на астероиде Эрос связаны с известными любовными историями. Есть специальная комиссия, которая одобряет предложенные имена, и каталоги, в которые они записываются. Почему не поступать так же со звёздами?
Разница между телами Солнечной системы, например астероидами, и звёздами состоит в том, что астероид можно открыть. При этом наличествует не только факт открытия, но и первооткрыватель, имеющий предпочтительное право предложить имя для астероида. Кроме того, астероиды открываются не так часто, так что задача присвоения им имён не слишком обременительна. (Для её решения в Международном астрономическом союзе есть специальная рабочая группа.)
Звезду, в отличие от астероида, открыть нельзя. То есть, можно, конечно, навести мощный телескоп на участок неба, который ещё детально не исследовался, найти там сотню звёзд, на которые до того никто не обращал внимания. Но смысла в этом открытии будет столько же, сколько в открытии сотни новых деревьев в лесу. Так что самое большее, что с этими звёздами будет сделано, — это внесение под безликим номером в какой-либо каталог. Если позже одна из этих звёзд окажется в чём-то примечательной, она, скорее всего, войдёт в историю с обозначением из каталога, потому что именно так её будет
Бывают, конечно, исключения. Например, иногда и в мире звёзд интересные объекты получают имена своих первооткрывателей — звезда Барнарда, объект Сакураи, туманность Макнейла. Есть и имена собственные, также, как правило, данные первооткрывателями, например звезда Пистолет. Но это именно исключения, а правило — то или иное цифробуквенное обозначение из каталога. Причём приживаются они ничуть не хуже имён собственных. Спросите, например, любого астрофизика про объект SS 433, и он скажет: «О, это такая жуткая двойная система с джетами!» А вот из нескольких сотен традиционных имён звёзд в профессиональном использовании встречается едва ли десяток — Вега, Полярная, Бетельгейзе, Мицар с Алькором... Были попытки начать давать имена внесолнечным планетам (Озирис, Мафусаил), но они пока что особого успеха не имеют.
Впрочем, если задуматься, для профессионального, технического использования обозначение HD 216956 ничем не отличается от имени Фомальгаут. Главное, чтобы все понимали, о чём идёт речь. Если же МАС всё-таки решит, что звёздам нужно присваивать «официальные» имена, его работа будет парализована. Ведь речь будет идти о наименовании миллиардов объектов! С другой стороны, возможно, что выработка каких-то формальных правил остановила бы деятельность «продавцов звёздных имён». Скажем, кратерам на Луне никто не присваивает названия на коммерческой основе, и именно потому, что существует официальная процедура. (Там, правда, есть другая тема: продажа участков Луны.)
Кстати, отсутствие закона вредит и самим продавцам звёздных имён. Пока ты на этом рынке один, всё хорошо. Ты составляешь свой список звёзд, публикуешь его в кожаном переплёте с золотым тиснением, печатаешь красочные сертификаты о присвоении имён звёздам, прикладываешь к ним забавные и трогательные сувениры... Выглядит всё очень солидно. Но вот та же бизнес-идея приходит в голову ещё кому-то. Он тоже составляет свой каталог, печатает сертификаты и делает сувениры. И солидность начинает разжижаться. Потому что интуитивно кажется, что имена звёздам должен давать кто-то один. Так же, как человеку имя можно дать только через ЗАГС. И приходится им ругаться друг с другом, обвинять в мошенничестве... Но, повторюсь, откуда возьмётся мошенничество там, где нет узаконенной процедуры?
Подведу итог. Можете ли вы присвоить звезде имя? Да. Будет ли кто-то где-то когда-то пользоваться этим именем? Нет! Так что остаётся вечный «бональный» совет. Юноши, дарите девушкам цветы! Девушки! Если ваш друг вручил вам звезду Пусечка, задумайтесь! И пересмотрите ещё раз замечательный старый мультфильм «Дарю тебе звезду».
Поделиться книгой: