– А ты просил? – задал встречный вопрос Аламез пристально глядевшему на него фон Кервицу в ожидании ответной реакции.
– Нет, покачал головой рыцарь, отводя взгляд. – Ты молодец, не отпираешься, а значит, соображаешь, что негоже нам время попусту на болтовню глупую тратить.
– Откуда про нас знаешь? – спросил Аламез, в свою очередь, гипнотизируя рыцаря пристальным взором. – И к чему ты вообще этот разговор завел? Мне кажется, не стоит сейчас обсуждать темы, весьма далекие от войны…
– Ты прав, не стоит, – кивнул рыцарь, отправляя очередную обглоданную кость под лежак. – Но вот только шеварийские похождения твоих закадычных дружков очень даже гармонично в общую картину поганых событий вписываются. Но о том чуть позже. Ты два вопроса задал, я уж, как заправский педант, по порядку пойду и сперва на первый отвечу. Но уж, извиняй, долго языком трепать не стану, не до того, – покончив с едой и похоронив ее жалкие остатки прямо вместе с тарелкой под лежаком, фон Кервиц решил всерьез заняться выпивкой, хоть Аламезу по-прежнему не наливал. – О морронах нам известно давно, лет эдак сто, если не более. На то мы и разведка, чтобы знать, что в королевстве творится и кто какие козни строит. Кто первый про вас поведал, не знаю, наверное, вампирюга какой-нибудь, которого святые отцы или наши мастера дознания на дыбу осиновую вздернули и каленым железом вместе с чесноком потчевать принялись. Так вот мы и узнали, что среди нежити водятся живые мертвяки, именующие себя морронами и возомнившие себя чуть ли не спасителями человечества, отчего и в дела людские свои длинные носы всегда сунуть готовы.
– А почему ты со мной разговариваешь? Почему так спокойно беседуешь, зная, кто я на самом деле, да и…
– Послушай, Дитрих, иль как тя там на самом деле звать, – тяжко вздохнул рыцарь, допив бутылку и потянувшись за второй. – Ты сейчас совершаешь ошибку, кою совершали большинство таких, как ты, и мастер чародейских проделок Мартин в том числе! Не считай герканскую разведку сборищем тупоголовых, прямолинейных, фанатичных глупцов, только и знающих пытать, строчить доносы, казнокрадов прижучивать да заигравшимся в политику вельможам на их место указывать. Мы не вы, мы обычные люди, но дураков в наших рядах нет, и вам многому стоило бы у нас поучиться, да вот только не хотите… гордыня вас терзает!
– Это ты про кого? – спросил Дарк, заподозрив, что про Гентара, с которым рыцарю, возможно, приходилось тесно общаться. Мартин его о том не предупреждал, что, впрочем, вовсе не удивляло. Некромант обожал недомолвки.
– Отношение наше к вашей братии неизменное вот уже на протяжении целого века, – продолжил фон Кервиц, проигнорировав вопрос. – Ну ползаете вы по нашей земле, ну и ползайте, ведь хоть и живые мертвяки, но от людей ничем не отличаетесь – теплые даж и не разлагаетесь…К тому же охотно другую нежить истребляете, людей не жрете, да и к власти вроде бы особенно не рветесь. Так что мы хоть и считаем вас тварями, но вовсе не «богомерзкими», а поэтому и шагов враждебных не предпринимаем. Мартин Гентар и с десяток других твоих дружков уже давненько в нашем поле зрения. Мы также знаем, где находятся многие ваши убежища, по крайней мере, на землях Геркании, но не собираемся устраивать облавы.
– И с чего ж такая милость? – спросил Дарк, прекрасно зная, что ему рыцарь ответит.
– А зачем нам это? – не разочаровал его фон Кервиц, дав именно тот самый ответ, который и ожидался. – В любом деянии, что малом, что большом, должны быть толк да смысл. От вас же, как это ни странно, Короне гораздо больше пользы, чем вреда. Уж как-то так странно выходит… Может, ты мне объяснишь, почему? Почему все выходки Мартина и проделки других морронов оборачиваются в итоге на пользу Геркании?
– Это не случайно, – уклончиво ответил Дарк, – а большего я тебе сказать не могу.
– А мне и не надо, – пожал плечами фон Кервиц. Видимо, слова Дарка неудачно легли на былые обиды. – Только как-то вот непонятно выходит. Мы друг другу не враги, а когда союз с вашей братией заключить пытаешься, вы презрительно морды воротите.
– Герканская разведка пыталась заключить союз с… нами? – Новость оказалась настолько неожиданной, что Аламез чуть было не проговорился и не употребил слово «легион», в то время как фон Кервиц до сих пор не упомянул это название, а значит, и не знал, как называется братство морронов.
– Попытки были, – не стал отрицать рыцарь. Последнюю сделал я лет пять-шесть назад. Помню, приложил немало усилий, чтобы разыскать Гентара и поговорить…
– И как?
– Да никак, – хмыкнул разведчик. – Видимо, твой дружок не считает меня ровней. Прибег к чарам, сбежал прямо из-под носа, хоть в кандалы его заковывать никто не собирался… Вот и тебя, поди, наставлял, что меня надо вслепую использовать и в планы истинные не посвящать. Поди, еще поучал, как на место мое слабое надавить… Меня даж подивило, что ты про убийцу брата моего ни словом не обмолвился.
– А это помогло бы, ты бы тогда не сбежал? – сказал Аламез, хорошенько не подумав, и тут же убедился, что совершил ошибку.
– Фон Кервиц никогда и ни от кого не бегал, – произнес рыцарь без крика и вроде бы спокойно, однако стальной блеск в его глазах лучше громогласных воплей и стука кулака по столу говорил о том, что он разозлился. – Я согласия на участие в афере твоей не давал, так что за языком последи, пока он еще на месте! Я шавкой на поводке никогда не был и впредь ею быть не собираюсь, да и в отличие от тебя людей своих берегу, на верную смерть не посылаю! Прежде чем в трусости обвинять, припомни, сколько солдат у тебя вчера было и сколько сегодня осталось!
– Прости, я не так выразился, – пытался уладить недоразумение Аламез, но поднятая кверху ладонью рука рыцаря стала знаком, что эту тему лучше оставить и позабыть.
– Я не принял участие в затейке дружков твоих, поскольку считал ее неразумной, так оно и вышло, – удивил рыцарь своим заявлением Аламеза. – Ушел же я по иной причине, и ты ее знаешь. Вот видишь, часть людей своих собрал, да и планчик уже имеется, как по врагам удар нанести и наступление им подпортить…
– Так я тебе за этим понадобился? – высказал предположение Дарк, но был весьма удивлен, получив вместо утвердительного ответа скупое мотание головой.
– То моя головная боль и никак не твоя забота. Я тебя для другого поджидал. К тебе совсем иной разговорчик имеется.
– Вот как! – не стал скрывать недоумения Дарк. – А может, ты сперва на мой вопросик ответишь? С чего это ты вдруг со мной о делах говорить собрался? Теперь ты знаешь, кто я, неужто это отношения твоего ко мне не попортило?
– Ничуть, наоборот, лишь укрепило, – фон Кервицу вновь удалось поразить Аламеза. – В Мелингдорме я еще не знал, кто ты, но появление Гентара все прояснило. Ты ведь за герб на турнире не ради тщеславия и почестей бился, а для иных, более высоких и близких мне целей. А иначе бы тебе дружки-морроны не помогали.
– Да, и для чего же? Проясни-ка!
– Ты рвешься к власти, но движут тобой не личные интересы! Ты хочешь стать одной из влиятельных персон нашего королевства ради помощи братству, – честно и просто изложил рыцарь, решивший не опускаться до сокрытия сути под многослойной оберткой красивых, но ничего не значащих слов. – И в этом немногие могут тебе помочь. Я из их числа. Морроны хотят иметь своего человека при королевском дворе, что ж, герканская разведка нисколько не против, а, наоборот, только «за». Мы давно искали союза с вами, вы на него не пошли. Ну, что ж, мы вовсе не против и такой усложненной формы сотрудничества. Я помогу тебе достичь цели, а ты поможешь мне в борьбе с врагами Геркании. Заметь, я не сказал, что будешь беспрекословно выполнять все мои приказы. Право выбора и принятия решения остается за тобой.
– Надо подумать. – Дарк был, в общем и целом, не против, но не решился сразу дать согласие.
– Думай, времени у тебя полным-полно, – развел руками фон Кервиц, а затем все-таки плеснул вина и во второй стакан, предназначенный для гостя. Быть может, рыцарю просто наскучило пить в одиночестве. – Однако не советую прямо сейчас начинать мозгами раскидывать, они тебе для другого дела понадобятся. Раз мы о вас, о морронах, знаем, так тебя, поди, и не удивит, что и о клане здешних вампирюг нам много ведомо. Думаешь, напрасно я именно тебя за башкой Фегустина Лата послал? Что у меня, других достойных рубак нет, что ль? Нет, я знал, кто ты и что с кровопийцей справиться сможешь…
Фон Кервиц назвал вампира настоящим именем, а не полковником Лоргисом. Этого было вполне достаточно, чтобы поверить ему на слово.
– Да, но почему-то потом задание отменил. Неужто герканская разведка и с вампирами сотрудничать захотела? – решил пошутить Аламез, но попытка не увенчалась успехом.
– Нет, – ответил фон Кервиц на полном серьезе. – Клан Мартел – наш враг. Воюя с Шеварией, мы на деле стремимся к его полному истреблению. Ложа Лордов-Вампиров нас в этом поддерживает, – не переставал удивлять Дарка шокирующими откровениями рыцарь. – Да и вы того же добиваетесь, но вот только уж слишком неразумно, уж больно рискованными методами. Мартин попытался проникнуть в логово врага нахрапом, что ж, – рыцарь-шпион развел руками, – он получил, что хотел. Но только ты без верных людей остался, да и сам некромант с пошедшими за ним морронами находится в очень незавидном положении. В лучшем случае они уже мертвы, хотя не думаю, что вампиры так быстро умертвят тех, кого так долго и усердно заманивали в западню.
– С чего ты взял? – произнес Дарк с показной усмешкой, хотя на самом деле очень боялся, что рыцарь прав.
– В отряде Гентара есть предатель, – уверенно заявил фон Кервиц, залпом осушив полный стакан вина. – Герцог Мартел, настоящий правитель Шеварии, знал о каждом шаге твоего дружка Мартина и искусно подыгрывал до самого последнего момента, а потом… потом нанес удар, заманил врагов в подземелье своей цитадели, да там с ними и расправился.
– С чего ты взял? – повторил теряющий терпение Дарк, но на этот раз без намека на пренебрежительную ухмылку и сквозь зубы.
– Это всего лишь мое предположение, – вначале обнадежил фон Кервиц моррона, однако тут же и горько разочаровал: – Но, как известно, любое допущение, подтвержденное фактами, становится неоспоримой истиной. Ты хочешь фактов? Изволь, ты их получишь! Первое, – принялся загибать сальные пальцы рыцарь, – после падения Кенерварда шеварийцы оставили пленных в живых, хотя были злы как черти и собирались тут же учинить расправу. Однако почему-то в последний момент передумали. Нас долго держали вблизи Верлежа и погнали к Удбишу спустя лишь две недели, притом именно той дорогой, вблизи которой проходил твой отряд. Вампиры хотели использовать меня в своей игре, и они это сделали, хотя до конца не понимаю, что они от этого выиграли…
– Это могло быть лишь совпадение, на войне всякое бывает… – не стал вдаваться в детали Аламез, отчасти знавший ответ. – Что дальше?
– Твоим товарищам как-то удалось узнать о планах шеварийцев гораздо раньше, чем мне, а ведь у вас не такие возможности, как у нас; у вас явно нет такой сети агентов и осведомителей. Не кажется ли тебе это странным?
– Кажется, – кивнул Аламез, – но это ровным счетом ничего не доказывает.
– А помнишь, как я злился, узнав, что ты хочешь провести отряд в город при помощи чар? Ты что, действительно полагал, что я столь богобоязненный? Так вот, – выдержав небольшую паузу после смешка, продолжил рыцарь, – чары, которые были использованы Мартином, это чары клана Мартел, но только они были несовершенными, убогими, как табурет, сделанный неловкими ручонками пятилетнего ребенка. Кто-то открыл их Мартину в самый последний момент перед делом, а тот хоть и смог их воссоздать, но не успел отточить мастерство.
– Это только догадки, пустые домыслы, – покачал головой Аламез, не собиравшийся рассказывать разведчику о добровольной помощи Марка морронам, – которые опять же ничего не доказывают…
– Доказывают, и многое, – возразил рыцарь, – ведь неподалеку от места нашей стоянки был тайный подземный ход. О нем известно мне, моим людям и еще кое-кому, о ком тебе знать не следует, но только не вампирам. Если бы Гентар проработал операцию сам, то обязательно проведал бы и о нем, но он не особо утруждался. Кто-то из его окружения, кто-то хорошо знающий его образ мысли и характер, отвергающий любую скрупулезную, кропотливую проработку вопросов, преподнес ему готовый план действий прямо на блюдечке с голубой каемочкой, а тот и заглотал наживку. Не стоит ничего говорить, я по твоей перекосившейся роже вижу, что прав…
– Это все доказательства? – внешне демонстрировал недоверие Аламез, хоть слова рыцаря заставили его всерьез призадуматься.
– Да что ты, – отмахнулся со смешком фон Кервиц, – это только начало! Признаюсь, грешен, позавчера мои люди следили за тобой. Правда, не всегда успешно, да и Мартина с компанией им довольно долго пришлось разыскивать. Не буду расточать похвалы твоему искусству маскировки и перевоплощению в нищих, времени нет. Ответь мне лишь на один вопрос: сколько дохлых вампиров осталось на той крыше?
– Не помню, – честно признался Аламез, почувствовав по интонации разведчика и по его взгляду, что тут кроется какой-то подвох. – А какая разница-то?
– А такая, – ответил фон Кервиц, видимо, немного разочарованный недогадливостью собеседника, – что один, всего один-единственный! После твоего ухода лежать мертвой осталась лишь дамочка-кровопийца, действительно пытавшаяся тебя спасти. Это был спектакль, разыгранный для тебя, а ее «выход» оказался неожиданностью даже для «постановщика пьесы». Как только ты ушел, мертвые кровососы ожили, а тех, кого девица с мечом взаправду на тот свет отправила, твой дружок по разбою воскресил. Все на ноги поднялись, даже те, у кого этих ног и не было… Вижу, опечален, расстроен, но зато теперь не сомневаешься, что в ваших рядах завелся предатель, и самое ценное – знаешь, кто!
Дарк не мог поверить своим ушам, не мог и не хотел. Он допускал, что когда-нибудь настанет день, когда их пути с Марком навсегда разойдутся, но не мог предположить, что это произойдет столь быстро и именно так. В голове моррона все путалось. Он не мог понять, зачем его приятелю понадобилось вставать на сторону его же врагов, пытавшихся совсем недавно лишить парня жизни, чтобы воспользоваться чудесными свойствами его организма, и уж тем более как он посмел заманить в смертельную ловушку своих спасителей. Неясно было и зачем понадобилась сама беготня по крышам, и довольно правдоподобно созданная видимость сражения. Ответа на этот вопрос, к сожалению, было не найти, по крайней мере до него не додуматься прямо сейчас.
– Мой наблюдатель рассказывал, девица перед смертью тебе что-то говорила. Не припомнишь, что? – вырвал Аламеза из состояния тяжких раздумий голос продолжившего разговор рыцаря. – Да и парень сам, он тоже из ваших иль иное существо?
– Иное, – ответил Дарк, не желавший вдаваться в подробности. – Она хотела рассказать что-то о клане Мартел, якобы они не вампиры, – с трудом припоминал Дарк, – но это сущий вздор! Шеварийские кровососы сильно отличаются от вампиров других кланов, но это не меняет их сущности.
– Понятно, что породистый жеребец, что хромой тяжеловоз, оба кони, и обоих под седло поставить можно, – подытожил фон Кервиц. – Можешь не продолжать! Не утомляй меня рассказом, кто из них как сосет кровь и кто под солнцем в пепел обращается, а у кого лишь башка болит… Праздным любопытством не страдаю, а в бой против них людей своих все равно не поведу, не та у меня задача.
– Так, значит, на помощь твою не стоит рассчитывать? – спросил Дарк и тут же устыдился, какую несусветную глупость сморозил.
– На помощь стоит, – кивнул рыцарь, – но штурмом цитадель клана Мартел брать не собираюсь. Во-первых, у меня есть дела и поважнее, или ты про наступление шеварийских войск уже позабыл? Во-вторых, тут нужна целая армия, а наш жалкий отрядик к ней и на полдюжины миль подойти не сможет. И в-третьих, я не поведу своих людей на верную смерть ради спасения того, кто от меня с презрением морду воротит! Так дружку своему Гентару и передай, коль повезет и в живых застанешь.
– Не передам, – качнул головой Аламез, уже давненько не чувствовавший себя столь жалким и бессильным, бывшим не в состоянии ничего изменить. – Я не знаю, как в логово вампиров проникнуть. Того пути, по которому мои товарищи туда прошли… в общем, его уже нет.
– Это-то как раз не беда! С этим-то как раз я тебе подсобить и смогу, – неожиданно порадовал моррона фон Кервиц, допивший уже третью бутылку вина, но ни капельки не захмелевший. – Но прежде, так уж, из чистого любопытства, еще один фактик послушай, чтоб не сомневаться потом, что я тебя попутал и с три короба наврал, и в легковерности себя не корить.
– Какой еще фактик? – нахмурился Дарк, боявшийся услышать еще одну новость, которая его так же сильно расстроит. Известия о предательстве Марка было вполне достаточно.
– Да так, пара пустячков, которые тебе душу не ранят, – великодушно предупредил рыцарь, догадавшийся, как не по себе сейчас Аламезу, – зато они куда весомей того, что я уже наговорил.
– Тогда не тяни, говори!
– Вы на дом герцога ровно в полдень напали, а за два часа до этого карета Его Светлости в сопровождении почти всего отряда его личной охраны столицу через южные ворота покинула да по дороге в Гилац направилась. Понимаешь, что это значит? – спросил фон Кервиц, хитро прищурившись.
– Карета могла быть и пустой, – пытался ухватиться за соломинку Дарк, боявшийся признать и признаться самому себе, что вампиры провели их во всем, даже в нападении на вельмож.
– Могла, – не стал отрицать рыцарь-шпион, – но, согласись, как-то странно, что, выходит, герцог всего за три часа до вашего нападения более трех четвертей охраны из дома убрал. Кстати, а как герцог выглядел?
– Среднего роста, не плотный, но и не худощавый, аккуратная бородка, седые волосы…
– Довольно! – перебил фон Кервиц. – Его Светлость, герцог Темборг, лыс, как моя коленка, и раскормлен, как боров. Вас провели, самих вельмож и в помине на совете не было! Они даже не потрудились подставных дурачков со схожей внешностью найти, а знаешь почему? Да потому, что знали, вы – дилетанты в диверсиях и без предварительной проверки присутствующих персон в зал собрания ринетесь. Эдак, с ходу, по-молодецки бойко налетите и всех перебьете! Провели вас, мой друг, ох как красиво провели!
– Но ведь если бы ты там был, то обман вскрылся бы, – возразил Аламез, все еще не в силах поверить, как жестоко был обманут.
– Во-первых, – вновь стал загибать уже не сальные, а обтертые о штаны пальцы фон Кервиц, – тот, кто вас провел, был уверен, что я не соглашусь принимать участия в этом безумии. Во-вторых, нападение было изначально спланировано так, что у вас времени имелось впритык и на предварительное наблюдение его не осталось бы. И в-третьих, когда я вместе с вами оказался бы в зале, то все равно уже ничего нельзя было бы изменить. Слишком поздно, ловушка бы уже захлопнулась. Вампиры бы только напали чуток пораньше, а твои друзья-морроны в любом случае атаковали бы, ведь они не разобрались бы, что происходило в зале. Из своего убежища они видели вас, но вряд ли слышали…
– Убедил, меня здорово облапошили, – подытожил Дарк. – Но может, ты отложишь торжественный момент злорадства на потом, а теперь все-таки скажешь, чем можешь помочь?
– Ты к себе несправедлив. Налицо явная недооценка собственных способностей, – без малейшего намека на издевку произнес фон Кервиц, а затем с сожалением посмотрел на остатки вина, едва прикрывавшие дно последней бутылки. – Вот как раз тебя-то мне и не в чем упрекнуть, разве что в доверии к недальновидному, явно недостойному права вести за собой людей командиру. Не бери вину Гентара на себя! В безвыходной ситуации ты сделал все, что мог, и даже умудрился спасти парочку своих людей. Ты стал жертвой чужой ошибки, но выжил, а это о многом говорит, и, полагаю, извлек урок на будущее. Я сам, признаюсь, не раз нарушал субординацию и посылал ко всем плешивым чертям старших по званию, когда они с важным видом несли полнейшую чушь. В мирное время так поступать не стоит, но на войне есть главное правило, которое превыше всех уставов, предписаний, указов и даже представлений о чести. Сформулировать его можно по-разному, но я люблю говаривать так: «
– Понимаю, – кивнул в ответ Аламез, – и премного тебе за это благодарен, однако…
– Еще пять лет назад, – продолжил рыцарь, не дав гостю договорить, – герканская разведка начала рассматривать возможности по физическому устранению, то бишь убийству, герцога Теофора Мартела. Наша агентура в Удбише была основательно усилена, и это принесло кое-какие плоды. Было выяснено, что один из старейших вампиров в мире вот уже более полсотни лет не покидал своего подземного жилища. Его ближайшее окружение так же неохотно «выходит в свет». На приемах у шеварийского короля, на торжествах да прочих собраниях знати их подменяют двойники, обычные люди из плоти и крови, которым вампиры как-то придают свой облик и чьими телами умеют управлять на расстоянии. Только не спрашивай, как им это удается, не знаю, – честно признался рыцарь. – Главными и единственно важными для нас были сведения, что обезглавить клан Мартел можно, лишь проникнув внутрь цитадели. Но это так же сложно, как и завоевать все королевство. Мы не можем перебросить на север Шеварии целую армию, тем более незаметно для вражеских войск. После этого открытия, как понимаешь, рассмотрение вопроса о покушении на герцога было приостановлено до выявления новых, благоприятствующих миссии обстоятельств.
– Но они так и не нашлись, – высказал предположение Аламез.
– Нашлись, но в недостаточном количестве, – невозмутимо продолжил разведчик. – Нашей агентурой было установлено, что до того, как вампиры стали пользоваться лунгъэрами, – непривычное, наверное, полное и более верное название лунгов кольнуло слух моррона, – под Удбишем существовала целая система подземных ходов, сходящихся в одном тоннеле, который, как ты уже, наверное, догадался, вел в цитадель клана. Необходимость в подземных ходах отпала, и они были перекрыты, к сожалению, очень надежно. С полдюжины мои люди нашли, но пройти по ним не смогли, причем завалы и затопление сточными водами из городского коллектора оказались далеко не самыми серьезными препятствиями. Возможно пройти лишь по одному, однако проход этот ведет к цели очень опасным и очень долгим окружным путем. Предполагаемые потери личного состава при переходе по нему составили бы три четверти отряда. Я запросил разрешение на проведение операции и был лично готов отправиться под землю, однако получил отказ. Боюсь, в следующий раз вопрос поднимется нескоро, боюсь, я уже не доживу… Готов ли ты провести две недели под землей, каждую минуту подвергаясь опасности быть заваленным камнями, погибнуть от удушья иль быть сожранным зверьем, которое там водится? – задал вопрос фон Кервиц и замолчал в ожидании ответа. Но, видимо, рыцарю очень хотелось, чтобы Дарк отважился рискнуть, и поэтому он не выдержал и привел весьма убедительный, по его дилетантскому мнению, но на самом деле очень сомнительный аргумент: – Ты же не человек, ты ведь живой мертвец, тебе терять нечего! В отличие от людей, ты воскреснешь, да и вряд ли подземные твари прельстятся твоей плотью…
«
– Согласен. Где этот проход находится? Есть ли еще что-то, чем тебе со смертником поделиться не жалко?
– Проход в лесу, к востоку от города, почти сразу за болотцем, возле которого стоянка твоего отряда была. От кладбища до него всего мили три по прямой будет, – выпалил фон Кервиц, явно довольный ответом. – Поделюсь же я с тобой припасами, оружием, да еще парочку людей толковых в помощники выделю, если ты, конечно, обещание дашь относиться к ним уважительно.
– Слово рыцаря, – поклялся Дарк, но, поняв по насмешливо-снисходительному выражению лица разведчика, что сморозил глупость, дал иное обещание: – Слово моррона, и чтоб мне тысячу лет не воскреснуть, коль нарушу!
– Теперь верю. Пожитки прямо сейчас собери, а я уже предупредил своих людей, чтоб снабдили тебя всем необходимым. Потом можешь вздремнуть пару часиков. Отправитесь в путь из расчета, чтобы успеть на нужное место в лесу к рассвету выйти. Город покинете по тайному ходу под крепостной стеной, о котором я тебе уже говорил. Не беспокойся, Ринва уже несколько раз им пользовалась, так что не заплутаете…
– Ринва?! Ты отправляешь со мной Ринву?! – Дарк оказался настолько застигнут врасплох этой малоприятной новостью, что даже не сдержался и перешел на крик: – Да девица твоя спит и видит, как бы мне по горлу ножичком полоснуть! Да мы только с кладбища выйдем, она тут же…
– Я бы на твоем месте не орал, да и не артачился бы, – успокоили моррона размеренная интонация и строгий взгляд рыцаря. – Ничего она против тебя не предпримет, не в ее это интересах, как, впрочем, и не в твоих ее задевать. Без нее ты по проходу не пройдешь, а она без тебя в нем не выживет, так что вы оба обречены на этот союз. Да, и помни про клятву свою!
– Забывчивостью не страдаю, – огрызнулся моррон, весьма огорченный и выбранной рыцарем спутницей, и тем, что фон Кервиц так ловко подловил его на слове. – А вот скажи, тебе-то самому ее не жалко? Ведь на верную смерть со мной посылаешь? Она же не моррон, она, если что, не воскреснет!
– Жалко, – признался фон Кервиц, – да только выхода иного нет. К тому же она сама тебя сопровождать вызвалась. Поверь, у нее имеется весьма весомая причина, чтоб ты живым до логова вампиров добрался, а там вам не до того будет, чтоб между собой грызться.
– И какой же, если не секрет?
– Не секрет, – качнул головой рыцарь. – Ты сам ее из плена шеварийского в Верлеже спас и видел, сколь необычные методы дознания к ней применялись…
Дарк мгновенно вспомнил о зловещих живых деревьях, чьи корни и иные отростки легко проникали в человеческую плоть и высасывали жизненные соки.
– Вызволить ты ее вызволил, но из лап смерти не спас, – с неподдельным сожалением и грустью продолжил фон Кервиц. – Изощренные пытки деревьями привели к очень плачевным последствиям. Ринва по-прежнему полна сил и в здравом уме, но медленно умирает, поскольку отравилась неизвестным ядом. Лучшие лекари бессильны. Проникнуть вместе с тобой в логово вампиров для нее единственный шанс раздобыть противоядие… единственный шанс на жизнь. Ради него она готова потерпеть твою столь же неприятную ей компанию. Будь она здорова, ни за что бы не отпустил!
– Раз так, пусть идет, – нехотя согласился Дарк. – Надеюсь, больше никаких сюрпризов не предвидится?
Рассказ рыцаря о неизлечимой болезни Ринвы моррона ничуть не растрогал. Только глупцы проявляют участие к бедам врагов и недоброжелателей, тем более на войне, когда человеческая жизнь мало что стоит. Однако эта новость прояснила некоторые моменты. Теперь Аламезу стало понятно, почему фон Кервиц помогал ему, на свой страх и риск делясь с трудом добытыми секретами, а также стало ясно как день, что если он продолжит упорствовать в отказе от компании Ринвы, то поход по подземелью вообще не состоится. Герканский разведчик желал спасти свою помощницу, поэтому и отважился на поступок, который в некотором смысле и при определенных обстоятельствах мог бы быть истолкован как измена. Расчет фон Кервица удался. Желание Дарка вызволить из беды соклановцев было куда сильнее отвращения, которое он испытывал при одной лишь мысли о путешествии в столь неприятной и ненадежной компании.
– Да как сказать, – ответил рыцарь с тихим, злорадным смешком, когда согласный с его условием собеседник уже встал и собирался уходить, чтобы немного отдохнуть перед полным опасностей и дамских капризов путешествием, – точнее, как ты посмотришь на то, что я сейчас скажу, и как ты усвоил урок о терпимости и расчете.
– Все-таки сглазил! Ох, напрасно я спросил про сюрпризы! – подумал вслух Аламез, уже держась одной рукой за плотный лоскутный полог, заменявший дверь.
– Да чего ты испужался-то? Ты второго спутника твоего прекрасно знаешь, даже частенько в пример другим ставил, хвалил, – пытался немного подсластить горькую пилюлю разочарования фон Кервиц и отчасти добился успеха.
– Так, значит, Крамберг жив, значит, он твой человечек, – озвучил свою догадку моррон. – С самого начала пути, от самой границы в моем отряде был твой шпион, приставленный, чтобы обо всем тебе докладывать…
– Притом, заметь, о тебе он отзывался всегда с почтением и уважительно, – произнес фон Кервиц серьезным голосом, но с улыбкой, которую Дарк почувствовал спиной. – Он очень высокого мнения о тебе как о рыцаре, командире и человеке… Ну, ты не стой на пороге, ступай, ступай! Прощаться не будем, у нас, разведчиков, это дурная примета. Иди барахлишко собирать, отоспись чуток да про клятву свою не забывай! Помни, я буду очень расстроен, коль кто-то из этих двоих не вернется…
– На войне как на войне, бывает, и убивают! – с вызовом ответил Аламез и вышел, оставив фон Кервица наедине с удобным лежаком да опустевшими бутылками.
Покинув более чем скромные походные апартаменты рыцаря, Дарк не стал утруждать себя сборами в дорогу. Меч и нож всегда были у него под рукой, а об остальном походном имуществе могли позаботиться и навязанные ему спутники. В конце концов, на то они и подручные, чтобы распихивать по дорожным сумам запасы съестного и прочее барахло. Стараясь не смотреть на уже улегшихся спать герканцев в шеварийских доспехах и не вспоминать о своем погибшем отряде, а также силясь отрешиться от дурных мыслей о постигшей его неудаче, моррон быстро прошел в дальний угол притихшего зала и тут же, даже не снимая нищенских лохмотьев (
Завидев, как Дарк Аламез вышел от фон Кервица, Крамберг, уже отмывшийся и переодевшийся в новые доспехи, ринулся к нему, чтобы поговорить. Дарк заметил попытку осведомителя примириться с бывшим командиром и будущим спутником, но проигнорировал ее – не сказав ни слова, прошел мимо, смотря сквозь заискивающе взиравшего обманщика, и даже удержался от того, чтобы отвесить ему пощечину. Таким образом оскорбленный изменой солдата моррон не только сдержал данную им клятву, но и наглядно продемонстрировал Крамбергу свое презрение.
В ту ночь Аламезу так и не довелось заснуть. Пару часов он пролежал неподвижно с закрытыми глазами, размышляя не только о постигшей его и соклановцев неудаче, но и о возможностях достижения стоявших перед ним задач, список которых не поубавился, а, наоборот, лишь пополнился. Как ни странно, но он был совершенно спокоен. Мешающие думать и жить эмоции куда-то ушли, уступив место гласу рассудка, окончательно сумевшего убедить моррона в том, что ему не в чем себя винить, и в том, что он способен справиться с любыми предстоящими испытаниями, какими бы сложными они ни казались.
Поделиться книгой: