Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Повседневная жизнь инквизиции в средние века - Наталия Валентиновна Будур на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Пытки для получения признания считались совершенно допустимыми и даже желательными. Пытать предписывалось до тех пор, пока ведьма не сознается, и если, несмотря на все пытки, она всё-таки будет продолжать отрицать свою вину, следовало бросить её в самую грязную тюрьму и держать там до тех пор, пока она добровольно или под влиянием новых пыток не сознается. Совершенно очевидно, что несчастная женщина рано или поздно сознавалась в том, чего не совершала, да ещё и оговаривала великое множество людей – только бы прекратить бесконечные мучения. Ужасный замысел инквизиторов и заключался в том, чтобы жертвы понимали всю безвыходность своего положения: шансов на спасение или хотя бы надежды на прекращение мучений у них не было. В XXI веке понять это абсолютно невозможно, но люди действительно верили в полёты на метле, превращение ведьмаков в оборотней, изготовление варева из младенцев, принятие колдовскими способами облика другого человека.

В «Молоте ведьм» совершенно серьёзно (да иначе и быть не могло!) приводятся самые невероятные россказни. Так, например, утверждается, что падучая болезнь, или эпилепсия, передаётся людям с помощью яиц, которые кладутся с телами умерших в могилы и главным образом с телами тех, кто тоже занимался колдовством. «Такие яйца, вынутые спустя некоторое время из гроба, давались с исполнением известного ритуала в питье или в еде. После этого вкусивший становился эпилептиком».

В другом месте авторы трактата о ведьмах повествуют о рабочем из Базельской епархии, который сделал одной сварливой женщине резкое замечание. В ответ женщина стала ему угрожать и сказала, что вскоре отомстит. Он не придал её угрозам никакого значения, но очень скоро заметил, что у него на шее образовался прыщ. Когда он начал его тереть и дотронулся до лица, то почувствовал, что его лицо и шея распухли. Присмотревшись, он увидел, что ужасающая проказа покрыла всё тело. Недолго думая, он призвал друзей и представителей городского совета и рассказал им историю ссоры с указанной женщиной и припомнил её угрозы. Вскоре предполагаемую ведьму взяли под стражу. Подвергнутая пыткам, она созналась в преступлении. Когда судья стал расспрашивать о причинах, побудивших её к колдовству, она ответила следующее:

«Когда этот мужчина сделал мне резкое замечание, я вернулась домой в большом гневе, и злой дух стал допытываться о причине моей печали. Я рассказала подробности и настаивала на том, чтобы эта резкость была отомщена. Демон спросил: «Как же я должен ему отомстить?» Я ответила: «Хочу, чтобы у него распухло лицо». Тогда демон удалился и навёл на человека болезнь, которая оказалась значительно серьёзнее, чем та, о которой я просила. Я никогда не думала, что он поразит его такой проказой». Ведьма эта была сожжена.

Сжечь человека за то, что у другого человека на шее вскочил прыщ! А если вспомнить русское пожелание, которое каждый из нас не раз слышал и сам произносил: «Типун тебе на язык!», то, в соответствии с инквизиторским трактатом, любого хорошо владеющего русским языком гражданина вполне можно объявить ведьмаком или ведьмой.

Инквизиторы описывают, как одна замужняя и всеми уважаемая женщина явилась к ним и дала следующее показание: «Позади моего дома у меня имеется сад, прилегающий к саду моей соседки. Однажды я заметила, что кто-то истоптал мои грядки с овощами. Следы шли из сада соседки. Стоя перед калиткой к овощным грядкам, я, досадуя про себя на убытки и на то, что кто-то проходит из соседнего сада, заметила приближение соседки, которая спросила, не подозреваю ли я её в совершении этих проступков. Зная, что о ней идёт дурная молва, я ничего другого не сказала, как следующее: «Следы в траве указывают, откуда убытки». В раздражении она удалилась. Она, видимо, думала, что я вступлю с ней в пререкания. Уходя, она произносила какие-то слова. Я их слышала, но разобрать не смогла. По прошествии нескольких дней я заболела, у меня были рези в желудке и сильно кололо с левой стороны. Боли были таковы, что мне казалось, будто два меча или два ножа воткнуты в мою грудь. Так я прострадала целые сутки, мешая соседям своим криком. Среди людей, пришедших проведать меня и утешить, явился и некий горшечник, который был любовником моей соседки. Сказав несколько сочувствующих слов, он удалился. На следующий день он пришёл снова и сказал: «Я хочу сделать опыт, чтобы узнать, не происходит ли ваше заболевание от колдовства. Если это так, то я верну вам здоровье». Он взял свинец, растопил и вылил его в сосуд с водой, поставленный мне на живот. Заметив в воде различные изображения и фигуры, получившиеся из застывшего свинца, он сказал: «На вас наслали порчу. А под порогом входных дверей находятся некие предметы, при помощи которых на вас были наложены чары. Мы их найдём и устраним, после чего вы почувствуете себя лучше». Он пошёл с моим мужем, поднял порог и предложил моему мужу просунуть руку в образовавшееся углубление и вытащить то, что он там найдёт. Муж так и сделал: вытащил восковую фигурку длиной с тарелку. Она была со всех сторон просверлена насквозь, а с боков в неё были воткнуты две иглы, идущие слева направо и справа налево. Там же находились узелки с зёрнами, семенами и костями. Когда всё это было брошено в огонь, я выздоровела, но не совсем. Хотя боли и колотьё прекратились, появился и аппетит, я всё же по сей день не совсем оправилась. Задавая горшечнику вопросы, как всё это могло причинить мне болезнь, я хотела, чтобы он совсем меня излечил. Он мне сказал: «Где-нибудь в ином месте спрятаны другие предметы колдовства. Но я не могу их отыскать». На мой вопрос, каким образом он нашёл спрятанные ведьминские зелья, он ответил: «Я узнал это благодаря любви, с помощью которой один человек от другого узнаёт тайны». Этим он указал на свою любовницу. В ней я узнала свою соседку». Таково было показание пострадавшей. Ведьму, само собой, сожгли.

Подобные истории можно услышать и в наше время. Предрассудки, связанные прежде всего с людским невежеством, удивительно живучи в веках. И хорошо бы помнить о том, что вера в ведьм и колдовство не так уж безобидна.

Но вернёмся к «Молоту ведьм».

Пособие для инквизиторов за короткое время выдержало три издания и приобрело такой авторитет, что ему был присвоен статус закона. Папа Иоанн XXIII рекомендовал эту книгу к руководству всем епископам и высшим представителям светской власти.

Ведьма «обрела» вполне реальный образ. Как правило, она представлялась в виде уродливой старухи, сидящей на чёрном козле или на метле задом наперёд, с прялкой в правой руке, летающей по воздуху и насылающей на поля и леса град и бурю.

Народные представления и практика процессов распространяли преступления колдовства преимущественно на женщин. «На одного мужчину – десять женщин», – утверждают в виде тезиса все средневековые теологи и юристы. Это объясняется тем, что с волшебством соединяется таинственное, скрытное, более отвечающее характеру женщины, чем мужчины. Поэтому женщина искони считалась способнее мужчины на всякое колдовство. Уже древние находили волшебство исключительным достоянием женщин; кроме того, иудейско-христианская теология постоянно представляла женщину существом низшим, отверженным. Самый грех, по библейскому учению, сошёл на землю через посредство женщины.

«Молот ведьм» утверждает, что дьяволу предаются преимущественно женщины, ибо женщины легковернее, глупее и легкомысленнее мужчин. К тому же они невоздержанны на язык и любят рассказать о колдовских тайнах подругам, любят мстить тайно при помощи секретных средств. Говоря проще, легкомысленные, болтливые, завистливые и мстительные женщины – находка для дьявола.

Вот как об этом пишется в самом «Молоте ведьм»:

«Почему женщины более склонны к колдовству?

Относительно первого пункта, а именно, почему среди немощного пола так много ведьм, у нас есть, кроме свидетельств Священного Писания и людей, заслуживающих доверия, ещё житейский опыт. Мы хотим сказать, не подвергая презрению всего немощного пола (через который Бог всегда творил великое, чтобы привести в смятение сильный пол), что в суждении о женщинах мнения в сущности не расходятся. Поэтому для увещевания женщин и для проповедей им эта тема весьма подходяща. Они с любопытством послушают об этом, если только проповедь протечёт в скромном тоне.

Некоторые учёные говорят: имеются на свете три существа, которые как в добре, так и во зле не могут держать золотой середины: это – язык, священник и женщина. Если они перейдут границы, то достигают вершин и высших степеней в добре и зле. Если над ними господствует добро, то от них можно ожидать наилучших деяний. Если же они попали под власть зла, то ими совершаются наисквернейшие поступки. О языке известно, что с его помощью большинство государств приняло христианство. Поэтому Святой Дух и явился апостолам в виде огненного языка. А основатель и отец ордена проповедников (доминиканцев) изображался в виде лающей собаки, несущей в пасти зажжённый факел, чтобы он и до сегодняшнего дня прогонял своим лаем еретических волков от стад овец Христа.

Из житейского опыта мы знаем, что язык одного умного человека может предотвратить смерть бесчисленного количества людей. С полным правом Соломон в своих притчах (гл. 10) говорит: «В устах разумного находится мудрость». И далее: «Уста праведника поучают многих; а глупые умирают от недостатка разума». Причина этому приведена там же (гл. 16): «Дело человека подготовить дух, а Бог будет управлять языком».

Относительно духовенства (под ним надо понимать клириков и монахов обоего пола) вспомним слова Иоанна Златоуста[65]. В глоссе к евангельскому тексту об изгнании торгашей из храма он говорит: «Как всё хорошее, так и всё дурное идёт от пастырства». А Иероним («Послание к Непоциану») изрекает: «Избегай, как чумы, духовного ростовщика, ставшего из бедняка богачом и из неизвестного ставшего известным». Святой Бернард Клервоский («Собеседование» 23 на Песню песен), ведя речь о духовных лицах, говорит: «Если явный еретик восстаёт, то он выталкивается и погибает. Если дикий враг делает то же, то от него, пожалуй, и добрые станут скрываться. Теперь же (когда на добрых нападают духовные лица) как их изгнать? Как от них спрятаться? Все – друзья и в то же время враги; все – свои люди, но не миролюбцы; все – наши ближние, но каждый ищет своего». А в другом месте: «Наши прелаты стали Пилатами, хранители душ стали хранителями своего золота». Бернард говорит также о настоятелях монахов, налагающих на своих подчинённых тяжёлый труд, но не желающих помогать им ни в чём. Григорий Великий (в своём «Пастыре») утверждает: «Никто в Церкви не вредит так много, как тот, который, имея священный сан, поступает неправильно. Никто не решается бросить ему обвинение. Проступок становится ещё больше, если грешника продолжают почитать из уважения перед его саном».

Что касается злости женщин, то в Книге сына Сирахова (гл. 25) говорится: «Нет ничего хуже злобы женщины. Соглашусь лучше жить со львом и драконом, нежели жить со злой женой». В дополнение к этому там же говорится: «Всякая злость мала по сравнению со злостью женщины». Поэтому-то Иоанн Златоуст в поучении на Евангелие от Матфея (гл. 10) увещевает: «Жениться не подобает. Разве женщина что-либо иное, как враг дружбы, неизбежное наказание, необходимое зло, естественное искушение, вожделенное несчастье, домашняя опасность, приятная поруха, изъян природы, подмалёванный красивой краской? Если отпустить её является грехом и приходится оставлять её при себе, то по необходимости надо ожидать муку. Ведь, отпуская её, мы начинаем прелюбодеять, а оставляя её, имеем ежедневные столкновения с нею». А Туллий (Риторика. 2) утверждает: «Мужчины влекутся к позорным деяниям многими страстями, а женщин же ко всем злодеяниям влечёт одна страсть: ведь основа всех женских пороков – это жадность». А Сенека в своих трагедиях произносит: «Женщина или любит, или ненавидит. Третьей возможности у неё нет. Когда женщина плачет – это обман. У женщин два рода слёз. Один из них – из-за действительной боли; другой – из-за коварства. Если женщина думает в одиночестве, то она думает о злом».

О хороших же женщинах идёт большая, хорошая слава. Они делают мужчин счастливыми и спасают народы, страны и города. Всем известны высокие поступки Юдифи, Деворы и Эсфири. Поэтому апостол в I Послании к коринфянам (гл. 7) и говорит: «Если женщина имеет мужа, и он хочет с ней жить, то она не должна уйти от него. Неверующий муж освящается верующей женою». В Книге сына Сирахова (гл. 25) читаем: «Блажен муж хорошей жены, и число дней его – сугубое». Много похвального говорит он там на протяжении всей главы о хороших женщинах. А в притчах Соломона о таковых женщинах говорится в последней главе.

В Новом Завете их хвалят не менее, упоминая о девственницах и о других святых женщинах, привлёкших языческие народы и государства к свету христианской религии. Прочти Викентия «Зерцало истории» (XXVI, 9) о венгерском государстве и о великой христианке Гилии, а также о франкском государстве и о девственнице Клотильде, обручённой с Хлодвигом. Много чудесного найдёшь ты там.

Когда женщину хулят, то это происходит главным образом из-за её ненасытной страсти к плотским наслаждениям. Поэтому в Писании и сказано: «Я нашёл женщину горче смерти, и даже хорошая женщина предалась страсти к плотским наслаждениям».

Мыслители приводят и другие основания тому, почему женщины более, чем мужчины, склонны к суеверию. Они говорят о трёх основаниях: 1) они легковерны; демон жаждет главным образом испортить веру человека; этого легче всего достигнуть у женщин; 2) они скорее подвержены воздействию со стороны духов вследствие естественной влажности своего сложения; 3) их язык болтлив; всё, что они узнают с помощью чар, они передают подругам; так как их силы невелики, то они жаждут отмщения за обиды с помощью колдовства.

Некоторые мыслители приводят ещё другие основания, о которых проповедники должны говорить с осторожностью. Хотя в Ветхом Завете о женщинах и говорится больше нехорошего, чем хорошего, из-за первой грешницы Евы и её подражательниц, однако вследствие позднейшего изменения слова Ева в «Ave» (радуйся) в Новом Завете из-за благодати Марии надо проповедовать и говорить много похвального о женщинах, как и говорит Иероним: «Всё, что грех Евы принёс злого, то благо Марии подвергло уничтожению». Несмотря на это, из-за скверны колдовства, распространяющейся в последнее время более среди женщин, нежели среди мужчин, мы должны сказать после точной проверки материала, что женщины имеют недостатки как в душе, так и в теле, и что нет ничего удивительного в том, что они совершают больше позорных деяний. Они рассуждают и иначе понимают духовное, чем мужчины. Здесь мы сошлёмся на авторитеты. Теренций[66] говорит: «У женщины рассудок лёгок, почти как у мальчиков». Лактанций[67] в «Институции» утверждает: «Ни одна женщина, кроме Теместы, никогда не понимала философии». В притчах Соломона (гл. 11) приводится как бы описание женщины: «Красивая и беспутная женщина подобна золотому кольцу в носу у свиньи». Ведь женщина более алчет плотских наслаждений, чем мужчина, что видно из всей той плотской скверны, которой женщины предаются. Уже при сотворении первой женщины эти её недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно – из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное. Ведь Катон[68] сказал: «Если женщина плачет, то она, конечно, готовит козни». Также говорится: «Если она плачет, то она хочет ввести мужа в заблуждение». Это видно по жене Самсона, которая разными способами досаждала мужу, пока не узнала его тайны и не покинула его, передав этот секрет своим единомышленникам. По примеру первой женщины видно, что женщины маловерны. Ведь на вопрос змеи, почему Адам и Ева не вкушают от плодов всех деревьев рая, Ева ответила: «Мы едим плоды от всех деревьев, кроме» и т.д., «чтобы мы, что может случиться, не умерли». Этим она показала, что у неё не было веры в слова Бога. Это явствует и из этимологии слова «Femina» (женщина), происходящего от «Fe» (Fides – вера) и «minus» (менее). Таким образом, слово «Femina» значит – имеющая меньше веры. Ведь у неё всегда меньше веры. Это зависит от её естественной склонности к легковерию, хотя вследствие Божьей благодати и природы у высокоблагословенной девственницы вера никогда не колебалась, чего нельзя сказать о всех мужчинах времени страстей Христовых.

Итак, женщина скверна по своей природе, так как она скорее сомневается и скорее отрицает веру, и это образует основу для занятий чародейством.

Что касается другой силы души – воли, то скажем о женщине следующее: когда она ненавидит того, кого перед тем любила, то она бесится от гнева и нетерпимости. Такая женщина похожа на бушующее море. Разные авторитеты говорят об этом. Вот Экклезиаст (гл. 25): «Нет гнева большего гнева женщины». Сенека (Трагед. 8): «Ни мощи огня, ни силы бури, ни удара молнии не надо столь бояться, как горящего и полного ненависти дикого гнева покинутой супруги». Вспомним здесь и гнев женщины, которая возвела на Иосифа ложное обвинение и заставила бросить его в темницу вследствие того, что он не хотел впасть с нею в грех прелюбодеяний (Быт. 30). Немаловажное значение для увеличения количества ведьм надо приписать жалким раздорам между замужними и незамужними женщинами и мужчинами. Так обстоит дело даже среди женщин, посвятивших себя Богу. А среди других женщин? В Книге Бытия ты увидишь всю нетерпимость и зависть Сары к Агари (Быт. 21), Рахили к Лии (Быт. 30), Анны к Феннане (1 Цар. 1), Мариами к Моисею (Чис. 12), Марфы к Магдалине (Лк. 10), которая сидела, когда Марфа прислуживала.

Понятно поэтому, почему Фороней, греческий король, в день своей смерти сказал своему брату Леонтию: «Мне ничего недоставало бы до высшего счастья, если бы отсутствовала женщина». На это Леонтий: «Как может женщина мешать счастью?» Король ответил: «Все женатые мужчины знают это». Когда у Сократа спросили совета – жениться или не жениться, он сказал: «Если ты не женишься, то тебя приютит одиночество мыслителя. Твой род исчезнет. Чужой наследник возьмёт твоё состояние. Если же ты женишься, то у тебя будут вечные раздражения, жалобы и споры, укоры о приданом, злые морщины на челах родственников, болтливый язык тёщи, наследники от чужого брака, сомнительные виды на будущее для своих собственных детей». Это он вынес из собственного опыта. Иероним («Против Иовиниана») рассказывает об этом следующее: «У Сократа было две жены, характер которых он выносил с величайшим терпением, но всё же не мог освободиться от их окриков, укоров и злоречия. Однажды, когда они снова на него напали, он вышел, чтобы избежать раздоров, и сел перед домом. Видя это, женщины вылили на него грязную воду. На это философ, не раздражаясь, сказал: «Я знал, что после грома следует дождь»». О другом муже рассказывают следующее: его жена утонула в реке. Ища её труп, чтобы извлечь его из воды, он шёл вдоль берега, против течения. Спрошенный, почему он ищет вверх, а не вниз по течению, он ответил: «При жизни жена всегда всё делала наперекор. Может быть, она и после своей смерти будет поступать так же».

Как из недостатка разума женщины скорее, чем мужчины, отступаются от веры, так и из своих необычайных аффектов и страстей они более рьяно ищут, выдумывают и выполняют свою месть с помощью чар или иными способами. Нет поэтому ничего удивительного в том, что среди женщин так много ведьм.

В их натуре никому не подчиняться, следовать своим собственным внушениям. Поэтому Теофраст говорит: «Если ты предоставишь к её услугам целый дом, а за собой оставишь лишь какое-либо право голоса, то она будет думать, что ей не доверяют. Она начнёт вступать в споры. А если ты не поторопишься ей уступить, она приготовит яд и будет искать помощи у кудесников и ясновидцев». Отсюда – чародеяния.

Как выглядит господство женщины, смотри у Туллия (Парадоксы): «Тот ли свободен, кому жена приказывает, диктует законы, разрешает, запрещает по своему усмотрению и не даёт права возразить? Я думаю, что такого мужа можно назвать рабом, заслуживающим сожаления, хотя бы он и был из уважаемой семьи». Поэтому и Сенека в лице неистовой Медеи говорит следующее: «Чего ты колеблешься? Следуй счастливому натиску. Сколь велика месть, в которой ты находишь свою радость» и т.д. При этом Сенека показывает, что женщины не позволяют руководить собою, а хотят действовать по своему собственному усмотрению. Они сами накладывают на себя руки, если они могут отомстить. О подобной женщине Лаодикее Иероним рассказывает в своей книге о Данииле. Эта Лаодикея, жена короля Антиоха из Сирии, ревнуя его к Веренике, другой его жене, умерщвляет сначала соперницу и её сына от Антиоха, а потом отравляется и сама.

Почти все государства были разрушены из-за женщин. Троя погибла из-за похищения Елены. Многие тысячи греков нашли там смерть. Иудейское государство претерпело много невзгод и разрушений из-за скверной царицы Иезавели и её дочери Гофолии, царицы в Иудее, которая умертвила своих внуков, чтобы царствовать после смерти сына. Обе эти женщины были в свою очередь умерщвлены. Много напастей испытало Римское государство из-за Клеопатры, египетской царицы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мир и теперь страдает из-за женской злобы.

Из-за ненасытности женщин к плотским наслаждениям человеческая жизнь подвержена неисчислимому вреду. Поэтому мы можем с полным правом утверждать вместе с Катоном: «Если бы мир мог существовать без женщин, мы общались бы с богами». И действительно, мир был бы освобождён от различнейших опасностей, если бы не было женской злобы, не говоря уже о ведьмах. Валерий писал Руфину: «Ты не знаешь, что женщина – это химера, но ты должен знать, что это чудовище украшено превосходным ликом льва, обезображено телом вонючей козы и вооружено ядовитым хвостом гадюки. Это значит: её вид красив, прикосновение противно, сношение с ней приносит смерть».

Её другое свойство – это голос. По природе женщина лжива. Она лжива и в разговоре. Она жалит и ласкает в одно и то же время. Поэтому её голос сравнивается с голосом сирен, привлекающих путников своими сладкими мелодиями и затем убивающих их. Они убивают, т.к. опустошают денежные мешки, крадут силу и заставляют презирать Всевышнего. Ещё раз Валерий к Руфину: «Цветок любви – роза. Ведь под её пурпуром скрываются шипы». Притчи Соломона: «Мёд источают уста чужой жены, и мягче елея речь её. Но последствия от неё горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый».

А как она ходит и себя держит? Это – суета сует. Не найдётся ни одного мужчины, который так старался бы угодить Господу, как старается женщина – будь она не совсем уродом – понравиться мужчине. Примером тому может служить Пелагея, ходившая разряженной по Антиохии. Когда её увидел святой отец по имени Ноний, он начал плакать и сказал своим спутникам, что он за всю свою жизнь не выказывал такого усердия служить Богу, какое показывает Пелагея, чтобы понравиться мужчинам. Святому старцу в конце концов удалось обратить эту отвратительную грешницу на истинный путь.

Такова женщина, на которую горько жалуется Церковь и о которой Экклезиаст (гл. 7) говорит следующее: «Я нашёл, что женщина горче смерти, она – петля охотника. Её сердце – тенёта, а её руки – оковы. Кто угождает Богу, тот её избегает. Грешник же будет ею уловлен». Она горче смерти, то есть дьявола.

Она горче смерти, так как смерть естественна и уничтожает только тело. Грех же, начатый женщиной, умерщвляет душу через лишение благодати Божьей, а также и тело в наказание за грех.

Она горче смерти, так как смерть тела – явный, ужасный враг. Женщина же – скрытый, льстивый враг. Её сердце – тенёта, то есть неизмерима злоба, господствующая в её сердце. Её руки – оковы. Когда она участвует в наведении порчи на живые существа, она достигает того, к чему стремится с помощью дьявола.

Подведём итоги. Всё совершается у женщин из ненасытности к плотским наслаждениям. Притчи Соломона говорят (предпосл. гл.): «Троякое ненасытимо…» и т.д., «…а четвёртое – это то, что никогда не говорит: «Довольно», и именно – отверстие влагалища». Вот они и прибегают к помощи дьявола, чтобы утешить свои страсти. Можно было бы рассказать об этом подробнее. Но для разумного человека и сказанного довольно, чтобы понять, почему колдовство более распространено среди женщин, чем среди мужчин. Поэтому правильнее называть эту ересь не ересью колдунов, а ересью по преимуществу ведьм, чтобы название получилось от сильнейшего. Да будет прославлен Всевышний, по сие время охранивший мужской род от такой скверны. Ведь в мужском роде он хотел для нас родиться и страдать. Поэтому он и отдал нам такое предпочтение.

Какие женщины главным образом предаются колдовству?

Относительно того, какие женщины преимущественно занимаются колдовством, надо сказать следующее. Среди скверных женщин господствуют три главных порока, а именно: неверие, честолюбие и алчность к плотским наслаждениям. Эти-то женщины и предаются чародеяниям. Последний из указанных пороков особенно распространён среди подобных женщин. Согласно Экклезиасту, он ненасытен. Поэтому, чем более честолюбивые и иные женщины одержимы страстью к плотским наслаждениям, тем безудержнее склонятся они к чародеяниям. Таковыми являются прелюбодейки, блудницы и наложницы вельмож. Их колдовство имеет семь видов, как говорится в булле «Summis desiderantes», и касается поражения чарами способности любовного соития и зачатия во чреве матери. Вот эти виды: 1) они воспламеняют сердца людей к чрезвычайно сильной любви; 2) они препятствуют способности к деторождению; 3) они удаляют органы, необходимые для этого акта; 4) с помощью волшебства они превращают людей в подобия животных; 5) они делают женщин бесплодными; 6) они производят преждевременные роды; 7) они посвящают детей демонам, не говоря уже о других многочисленных порчах, наводимых ими как на животных, так и на полевые злаки. Об этом мы поговорим после. Теперь же мы приведём основания, которыми руководствуются ведьмы при своих чародеяниях. Прежде всего – о возбуждении чрезвычайно сильной любви или ненависти. Говоря о кознях ведьм, святой Фома (раздел IV, 34) приводит эти основания и указывает, почему Бог предоставил чёрту больше власти в области полового соития, чем в других областях человеческих действий. Вот его рассуждение: первое греховное падение человека, приведшее его под ярмо чёрта, произошло из-за полового акта. Хотя брак и был впоследствии освящён Богом, всё же временами он разрушается чёртом. Это, правда, не происходит путём дьявольского насилия: в противном случае дьявола надо было бы считать существом более сильным, чем Бога. Это влияние силы нечистого происходит с Божьего попущения и распространяется на временные или постоянные препятствия к совершению супружеского акта.

Опыт показывает, что ведьмы производят бесчисленное множество любовных чар среди людей различнейших состояний, возбуждая любовь, доводя её до любовного исступления и мешая им слушать доводы разума. Это грозит уничтожением веры и усугубляется тем, что эти ослеплённые препятствуют возбуждению процессов против ведьм. А отсюда – ежедневный рост и распространение сей скверны. О, если бы опыт совсем не учил нас этому! Однако мы знаем, что ведьмами возбуждается в таинстве брака такая неприязнь между супругами и такое охлаждение в области полового соития, что они не в состоянии заботиться о потомстве через исполнение своих супружеских обязанностей»[69].

* * *

Надо сказать, что подобные трактаты выходили и после «Молота ведьм». В них среди прочего подробно описывались процедуры вырывания признаний у подозреваемых.

Так, «Наставление по допросу ведьм», входившее в состав Баденского земского уложения 1588 года, советует добиться сперва у обвиняемой в ведовстве признания в том, что ей известно о существовании ведьм и об их «искусстве», а затем вести допрос по следующему «плану»:

«Не делала ли и она сама каких-нибудь таких штучек, хотя бы самых пустячных – не лишала ли, например, молока коров, не напускала ли гусениц или тумана и т.п.? У кого и при каких обстоятельствах удалось ей этому выучиться? С какого времени и как долго она этим занимается и к каким прибегает средствам? Как обстоит дело насчёт союза с нечистым? Было ли тут простое обещание или оно скреплено было клятвой? И как эта клятва звучала?

Отреклась ли она от Бога и в каких словах? В чьём присутствии, с какими церемониями, на каком месте, в какое время, с подписью или без оной? Получил ли от неё нечистый письменное обязательство? Писано ли оно было кровью и какой кровью или чернилами? Когда он к ней явился? Пожелал ли он брака с ней или простого распутства? Как он явился? Как он был одет и, особенно, какие у него были ноги? Не заметила ли она и не знает ли в нём каких-нибудь особых чертовских примет?»

Далее задаются вопросы о сексуальных контактах ведьмы с дьяволом, а затем необходимо узнать следующее:

«Давно ли праздновала она свадьбу со своим любовником? Как свадьба эта была устроена, кто на ней был и что там подавались за кушанья? Особенно, какие были мясные блюда, откуда было взято мясо, кто его принёс, какой у него был вид и вкус, было ли оно кисло или сладко, было ли это мясо умерщвлённых младенцев? Было ли у неё на свадьбе вино и откуда она его добыла? Был ли музыкант? И кто он был – человек или бес? Каков он был из себя? Сидел он на земле или на дереве или стоял? Какие на упомянутом собрании были их замыслы и когда у них решено было собраться снова? Где они ночной порой учиняли свои пирушки – в поле, в лесу или в погребах и кто, когда на них бывал?

Сколько малых детей съедено при её участии? Где они были добыты? У кого были они взяты – или они были вырыты на кладбище? Как они их готовили – жарили или варили? На что пошла головка, ножки, ручки? Добывали ли они из таких детей тоже и сало и на что оно им? Не требуется ли детское сало, чтобы поднимать бури? Сколько родильниц помогла она извести? Как это делалось и кто ещё был при этом? Не помогала ли она выкапывать родильниц на кладбище и на что им это надобно? Кто в этом участвовал и долго ли они это варили? Не выкапывала ли она также выкидышей и что они с ними делали?

Насчёт мази. Раз она летала, то с помощью чего? Как мазь эта готовится и какого она цвета? Умеет ли она сама её приготовлять? Всякий раз, как им понадобится человеческое сало, они обязательно совершают столько же убийств; и так как они вытапливают или вываривают сало, то их надобно спрашивать: что они сделали с варёным или жареным человеческим мясом?.. Для мазей им всегда необходимо человеческое сало из мёртвых или из живых людей? Туда идёт ещё человеческая кровь, папоротниковое семя и т.п., но сало непременно туда входит, тогда как другие вещи иногда и опускаются. При этом от мёртвых людей оно идёт для причинения смерти людям и скотине, а от живых – для полётов, для бурь, для того, чтобы делаться невидимкой и т.п.

Сколько с её участием напущено было бурь, морозов, туманов? Сколько времени это продолжалось и какой был в каждом случае вред? И как это делается и кто в этом участвовал? Был ли её любовник-дьявол при ней на допросе или не приходил ли к ней в тюрьму?

Доставала ли она также освящённые гостии[70] и у кого? Что она с ними делала? Являлась ли она также к причастию и потребляла ли его как следует?..

Как они добывают уродов, которых подкидывают в колыбели вместо настоящих младенцев, и кто им даёт их? Как она вынимала у коров молоко и превращала в кровь? И как им можно от этого опять помочь? Может ли она также пустить вино или молоко из ивы?

Как они делали мужчин неспособными к брачному сожитию? Какими средствами? И чем им можно опять помочь? Точно так же, как она молодых и старых людей лишала потомства, и как им можно опять помочь?..»[71]

От обвинений в ведовстве и пыток не спасались и дети. В 1628 году в Вюрцбурге были казнены две девочки и два мальчика одиннадцати – двенадцати лет. Они под пыткой признались в принадлежности к «синагоге Сатаны».

* * *

Средневековые священники-мужчины отказывали несчастным ведьмам даже в элементарном мужестве, ибо то, что некоторые из них переносили пытки, объяснялось вовсе не их силой воли или невиновностью, а исключительно их «животною похотливостью, которая толкает к крайностям и заставляет женщин отдаваться дьяволу, чтобы испытать наслаждения чувственности».

Иезуит Фридрих Шпе, исповедовавший сотни «ведьм», прошедших через застенки инквизиции в Вюрцбурге, писал в своём трактате «Cautio criminalis» (1631): «Если обвиняемая вела дурной образ жизни, то, разумеется, это доказывало её связи с дьяволом; если же она была благочестива и вела себя примерно, то ясно, что она притворялась, дабы своим благочестием отвлечь от себя подозрение в связи с дьяволом и в ночных путешествиях на шабаш. Если она обнаруживает на допросе страх, то ясно, что она виновна: совесть выдаёт её. Если же она, уверенная в своей невинности, держит себя спокойно, то нет сомнений, что она виновна, ибо, по мнению судей, ведьмам свойственно лгать с наглым спокойствием. Если она защищается и оправдывается против возводимых на неё обвинений, это свидетельствует о её виновности; если же в страхе и отчаянии от чудовищности возводимых на неё поклёпов она падает духом и молчит, это уже прямое доказательство её преступности… Если несчастная женщина на пытке от нестерпимых мук дико вращает глазами, для судей это значит, что она ищет глазами своего дьявола; если же она с неподвижными глазами остаётся напряжённой, это значит, что она видит своего дьявола и смотрит на него. Если она находит в себе силу переносить ужасы пытки, это значит, что дьявол её поддерживает и что её необходимо терзать ещё сильнее. Если она не выдерживает и под пыткой испускает дух, это значит, что дьявол умертвил её, дабы она не сделала признаний и не открыла тайны»[72].

Тем не менее встречались женщины, которые всё-таки не признавались в предъявленных обвинениях.

«И всё же, – пишет И. Григулевич, – палачи не всегда добивались желаемого результата. «Легче дрова колоть, чем вести дела об этих ужасных женщинах!» – восклицал один баварский судья XVII века. В протоколах инквизиции упоминается, что некоторые жертвы выносили пытки, не меняясь в лице и не издавая ни звука, «хотя в них били, как в шубу». И объяснялось такое мужество не только тем, что жертвы находились в состоянии шока или «истерической анестезии», но и подлинным героизмом многих женщин, предпочитавших принять всевозможные муки и смерть, чем ложными показаниями погубить и опозорить себя и своих близких. Разница в казни заключалась только в том, что раскаявшуюся и давшую показания ведьму сперва обезглавливали или душили, а потом сжигали, а «упорствующую» просто сжигали живьём или предварительно калечили, отрезая конечности или вырывая куски мяса раскалёнными щипцами. Все эти жестокости производились публично, при огромном стечении народа, в присутствии детей, причём зрители были обязаны выражать им одобрение!»[73]

Женщина была объявлена теологами «сосудом зла и греха», ибо она, подобно прародительнице Еве, легко вступает в контакты с дьяволом.

Хотя в процессах о колдовстве фигурируют почти исключительно женщины, а мужчины – лишь в редких случаях, есть один очень известный процесс над колдуном и слугой Сатаны – Жилем де Рецем.

Синяя Борода и Альберт Великий

Помните сказку Шарля Перро о богатом дворянине, который убивал своих жён?

Однажды девушка вышла замуж за герцога Синюю Бороду, и вскоре после свадьбы муж объявил ей о своём отъезде и вручил ключи от замка. Ей разрешалось бывать повсюду, кроме комнатки в нижних покоях. Налюбовавшись на богатства замка, молодая женщина не удержалась от любопытства и нарушила запрет мужа. В потайной комнатке она обнаружила трупы тех женщин, на которых был женат Синяя Борода и которых он зарезал одну за другой. Выронив от страха ключ, она затем подняла его и тут-то заметила, что на нём появилось несмываемое кровавое пятно. Вернулся домой Синяя Борода и по этому пятну догадался, что жена открывала дверь запретной комнаты. Он заявил ей, что она должна умереть, но жена попросила свою сестру Анну подняться на башню и посмотреть, не едут ли их братья. Когда Синяя Борода уже было собрался отсечь бедной женщине голову, в замок ворвались подоспевшие братья и пронзили злодея шпагами. А сестра их стала наследницей всех богатств Синей Бороды и со временем вышла замуж за достойного человека.

К чему же тут пересказана сказка и какое отношение Синяя Борода имеет к инквизиции и судам над колдунами и ведьмами? Самое прямое, ибо сказочный злодей – историческое лицо, бретонский дворянин Жиль де Лаваль, маршал де Рец, который прославился своими жестокостями, убийствами женщин и младенцев и сатанинскими занятиями, за что и был казнён в 1440 году.

Полное имя сказочного злодея – Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Рэ, граф де Бриеннь (фр. Gilles de Montmorency-Laval, baron de Rais, comte de Brienne ). Родился осенью 1404 года, казнён 26 октября 1440 года. Его имя пишут и как Жиль де Рэ (фр. Gilles de Rays ), и как Жиль де Рец (фр. Gilles de Retz ).

Жиль де Лаваль происходил из старинной французской аристократической семьи и получил блестящее по своему времени образование, которое развило в нём страсть к чтению и дальнейшему познанию тайн природы. Он собрал богатейшую библиотеку и тратил безумные суммы денег на приобретение новых книг и изготовление для них роскошных переплётов.

Оставшись в 11 лет сиротой, он попал под опеку своего дяди, человека старого и болезненного, который не смог сдержать кипучие страсти и необузданный нрав своего воспитанника. Жиль скоро отбился от рук и повёл в высшей степени беспорядочный и порочный образ жизни. В 1420 году он похитил свою кузину и женился на ней. По некоторым данным, на Катерине де Туар его заставил жениться дед, поскольку в результате этого брака, разрешение на который было дано Церковью из-за близкого родства брачующихся не сразу, к огромным владениям Жиля прибавилось ещё и большое поместье в Бретани (приданое жены). К тому же через свою кузину он породнился с будущим королём Франции Карлом VII.

Количество браков на этом не ограничилось (жёны его умирали). По словам барона, занесённым в протоколы инквизиции, он с ранней молодости вёл преступную и разгульную жизнь, которая и довела его впоследствии до преступления и казни.

Тем не менее не всё так просто. Быть может, барон и вёл разгульную жизнь, и женился не единожды, но у него оставалось время и на военные подвиги, и он сделал прекрасную военную карьеру.

С 1427 года Жиль де Рец принимал участие в военных действиях французской короны. Он был ветераном Столетней войны. Доподлинно известно, что Синяя Борода был горячим сторонником Жанны д'Арк, её сподвижником и военным руководителем её ополчения. После пленения Жанны он пытался её спасти, собрал войско и двинулся к Руану. Но опоздал: Жанну уже казнили.

Во время коронования Карла VII в 1429 году он становится маршалом Франции, но удаляется в своё поместье и ведёт междоусобные войны с де Буэлем. В 1432 году ненадолго возвращается «в свет», помогает Карлу в снятии осады Линьи. В 1433 или 1435 году он окончательно удалился в своё поместье, где был полновластным хозяином. Он по-прежнему ни в чём не стеснял себя и тратил много денег. В это время, как считалось ранее, у него проявились противоестественные наклонности – он крал мальчиков, творил над ними разные скверности, а затем убивал их. Народная молва приписывала маршалу де Рецу до восьмисот таких жертв, однако в протоколах суда инквизиции проставлена другая цифра – 140 детей. Позднее стало известно, что дети убивались не ради удовлетворения плотской страсти маршала, а были принесены в жертву.

Но это было уголовное преступление, не имеющее ничего общего с колдовством. По колдовской же части обвинения инквизиции ему ставились в вину занятие алхимией и связь с дьяволом.

В своём замке Жиль устроил алхимическую лабораторию, в которой работал итальянский маг Франческо Прелати, монах-минорит (францисканец). У этого кудесника был, по его словам, демон-помощник по имени Баррон. Многие историки отмечали, что при чтении протоколов допросов де Реца и Прелати они не знали, чему больше удивляться – наивности французского маршала или наглости итальянского шарлатана. Итальянец вытворял самые немыслимые вещи. Так, он однажды объявил Жилю, что демон Баррон решил помочь им и приволок в его комнату целую груду слитков золота. Естественно, Жиль пожелал увидеть слитки. Умный мошенник повёл его в свою комнату, но, отворив дверь, мгновенно отшатнулся и с ужасом сообщил маршалу, что в комнате на груде золота расположился громадный зелёный змей! Жиль тем не менее настаивал на «знакомстве» со змеем и предложил взять распятие, чтобы христианская святыня спасла их от чудовища. Однако Прелати отговорил хозяина от столь необдуманного шага. Между тем демон, узнав одному ему ведомым путём о кознях маршала, разгневался и превратил золото в мишуру. Но Жиль поверил в эту сказку. Он написал кровью договор, в котором уступал Баррону свою душу в обмен на знание, богатство и могущество.

Жиль де Рец, вероятно, мог бы ещё долго предаваться своим пагубным страстям, однако его сгубила людская зависть. Всё дело в том, что для занятий алхимией и ведения разгульной жизни были нужны деньги, и маршал принялся продавать свои владения. Он уступал угодья своим ближайшим соседям – герцогу Бретани Иоанну и его канцлеру епископу Нантскому Малеструа. В договоре купли-продажи было условие: за маршалом оставалось право на обратный выкуп владений, то есть речь шла фактически не о продаже, а о закладе.

Историки доказали, что герцог и епископ из-за алчности и желания сохранить за собой владения де Лаваля отдали последнего на растерзание суду инквизиции. В конце августа 1440 года епископ Жан де Малеструа во время воскресной проповеди объявляет прихожанам о гнусных преступлениях «маршала де Рэ против малолетних детей и подростков обоего пола», о которых ему якобы стало известно, и просит людей, имеющих по вопросу какие бы то ни было сведения, сообщить ему об этом официально.

Основанием для такого категорического заявления стало обращение к нему 29 июля 1440 года супружеской пары Эйсе, которые утверждали, что их десятилетний сын исчез в одном из замков маршала. Никаких доказательств они не приводили. Самым удивительным было то, что ребёнок пропал в декабре 1439 года, то есть за семь месяцев до обращения родителей к епископу Нантскому.

Тем не менее после объявления в церкви к секретарю де Малеструа стали приходить люди и рассказывать об исчезновении во владениях де Реца детей обоего пола. Тогда епископ обратился за помощью в инквизицию Бретани.

Результатом совместной работы епископа и инквизитора Жана Блуэна стало обвинительное заключение в 47 пунктов, основными из которых были обвинения в человеческих жертвоприношениях демону Баррону, в колдовстве и использовании колдовской символики, в убийстве невинных мальчиков и девочек, расчленении и сжигании их тел, а также выбрасывании трупов в ров (то есть в непридании земле по христианскому обычаю), в содомском грехе с мальчиками и растлении малолетних девочек, в оскорблении действием служителя католической церкви.

Жиль де Рец в начале процесса отказывался признавать себя виновным, но после долгого тюремного заключения и отлучения от Церкви признал свою вину, однако сначала показал, что виновен лишь в чтении алхимических книг. И в подтверждение своей правоты сказал, что готов пройти испытание калёным железом – ордалию. Однако инквизиторы решили иначе и приговорили маршала к испытаниям пытками.

После пыток он признался в содеянном и был приговорён к повешению и сожжению. Вместе с ним были казнены четверо его слуг. Тело маршала не было предано огню: его задушили на верху большой горы из дров, которые затем подожгли, а тело крючьями скинули вниз и отдали для погребения родственникам.

Историки не раз отмечали, что в деле маршала было много «тёмных» мест и странностей. Сам Жиль де Рец был казнён по приговору светского суда, а церковный ещё полтора месяца продолжал разбор его дела и допрос свидетелей. В результате никого больше не казнили. Самое удивительное, что маг Франческо Прелати не был осуждён, а по приказу герцога Анжуйского летом 1441 года выпущен из заточения. Были поставлены условия, которые ему пришлось исполнить, – это отречение от занятий оккультизмом и чтение наизусть Символа веры. Правда, на него была наложена ещё и епитимья. После этого расследование дела маршала прекратили.

Странен и подбор присутствовавших на суде свидетелей, среди которых не было ни одного из пяти тысяч слуг барона. Те свидетельства, которые были получены против де Реца, давались под пыткой. Также не вызывает сомнений и тот факт, что во владениях барона, в подземельях его замка не было найдено ни одного трупа или человеческих костей. Доказаны были только занятия алхимией.

По мнению многих, маршал признал обвинения потому, что боялся быть отлучённым от Церкви, что говорит о невозможности для него заниматься колдовством и вступать в «пакт» с дьяволом.

В числе судей были враги и заимодавцы барона – епископ Нантский и сам герцог Иоанн V, который ещё до окончания расследования отписал имение барона своему сыну. Некоторые историки сравнивают процесс по делу Жиля де Реца с судом над тамплиерами, настолько очевидна причина начала преследований в обоих случаях: надуманные обвинения были лишь предлогом для захвата чужой собственности.

В 1992 году по инициативе литератора Жильбера Пруто был организован судебный процесс, который проходил в Люксембургском дворце. Судебная коллегия, в которую вошли адвокаты, писатели, политические деятели (в том числе два экс-министра), учёные, изучила материалы инквизиционного суда, завещания и ленные грамоты. В результате был сделан ошеломляющий вывод: процесс оказался сфабрикованным. Спустя 552 года после казни Жиль де Рец был признан невиновным и официально реабилитирован.

Косвенным доказательством его невиновности служит и тот факт, что на месте замка барона в 1980-х годах провели раскопки, в результате которых не обнаружили никаких человеческих останков. Найдены и другие доказательства, полностью опровергающие обвинения маршала в убийстве детей. Так что вполне вероятно, что Жиль де Лаваль погиб из-за чужой жадности и подлости, а также из-за глупой веры невежественных людей в колдовство и ведьм.

Тут уместно рассказать и о том, что среди многих монахов, которые были канонизированы, встречались великие маги. О них слагались не менее увлекательные легенды, чем о Синей Бороде, но за занятия магией и колдовство их никто не осуждал. Одним из таких «героев» истории Церкви был Альберт Великий (Albertus Magnus ), схоласт-доминиканец, теолог и учёный. А в учениках ходил святой Фома Аквинский.

Первый являлся замечательным алхимиком и химиком, который выделил чистый мышьяк, открыл химический состав сурика и киновари, а также белого золота. Именно он вычислил формулу каустической соды и придумал способ её изготовления. Он был очень увлечён исследованием целебных свойств растений и камней.

Родился Альберт в Германии в 1193 или в 1206 году. Место его рождения – Швабия – известно точно. А вот год рождения – нет. В 1223 году он стал доминиканцем, монахом этого ордена, и в 1260 году был назначен епископом Ратисбонским. Однако в 1262 году он вновь возвращается в орден, в свою обитель, где занимается преподавательской деятельностью. Будучи приверженцем аристотелевского учения, он пишет комментарии к трудам великого учёного, куда включает множество сведений о естественных феноменах.

Как уже говорилось выше, Альберт Великий увлекался магией и алхимией. В своём труде «Об алхимии» он пишет, что нельзя добиться полноты знания без изучения магии.

Умер Альберт 15 ноября 1280 года и похоронен в Кёльне.

В 1622 году он был причислен к лику блаженных, а в 1932 году – канонизирован как святой. Тем не менее о нём сохранились причудливые легенды, в которых Альберт предстаёт великим магом. Так, при помощи магии и астрологии он создал человекообразного медного андроида, который мог говорить и который стал его слугой. Однако он так много болтал, что утомлял монахов, и Фома Аквинский не выдержал и разбил его на мелкие кусочки.

По другой легенде, Альберт Великий сотворил однажды чудо в саду, чтобы удивить Вильгельма II, в то время графа Голландии, и заставить того продать ордену участок земли для строительства обители. Чудо произошло под Новый год во время ужина, на который были созваны именитые гости, в том числе и Вильгельм. Альберт устроил трапезу в заснеженном саду. Гости были удивлены, потому что блюда на столе покрывал снег, однако святой пригласил всех сесть за стол. И как только началась трапеза, снег растаял, в саду зазеленели деревья и расцвели цветы, запели птицы и запорхали бабочки. Как только ужин был закончен, сад вновь сковала зимняя стужа. Вильгельм был действительно потрясён и продал Альберту приглянувшуюся тому землю.

Процессы над ведьмами

Вера в ведьм возникла вовсе не в Средние века. С древних времён существовали люди, которых соплеменники считали магами и колдунами, способными творить чудеса. Они могли помогать или вредить людям, способствовать урожаю или насылать град и ливни.

В раннем Средневековье ведовство рассматривалось как «злодеяние», подсудное светским судам. Народные же суеверия и уверенность в способностях ведьм летать, варить колдовские зелья и превращаться в кошек объявлялись Церковью нелепицей и следствием народного же «безумия». Ведьмы считались «грешницами не по злому умыслу», а священники должны были внушать прихожанам, что все рассказы о ведовстве – всего лишь ложь.

Отношение к ведьмам резко меняется в XII – XIII веках. Как раз в это время в Европе получает распространение ересь катаров, которые считали, что зло на земле происходит от дьявола. С ним-то ведьмы и вступают в добровольный союз. Следовательно, речь тут идёт не о грехе «не по злому умыслу», а о добровольном предательстве Бога. Первая булла именно против ведьм была опубликована в 1326 году папой Иоанном XXII.

В XVI веке вера в колдовство овладела воображением Запада и, как зараза, распространилась по всей Европе с силой настоящей эпидемии. К началу XVII века открылась «охота на ведьм». Во многих странах Европы, где католицизм был силён, не находилось женщины, над которой не висело бы подозрение в колдовстве.



Поделиться книгой:

На главную
Назад