Помоги проекту - поделись книгой:
Так, по данным опроса «Gallup», проведенного 5–8 мая 2011 г., в общественном сознании американцев гомосексуалистами являются около 25 процентов населения страны при том, что реально, по самым «оптимистическим» подсчетам американских демографов в США не более 3,5 процентов гомосексуалистов и бисексуалов.[16] Хотя по мнению ряда других американских экспертов, эта цифра существенно ниже.
Причем в число гомосексуалистов при проведении таких опросов произвольно записывают всех, кто имел единичный опыт гомосексуальных отношений, но давно не практикует гомосексуальные отношения, а также тех, кто сообщил при опросе о гомосексуальных наклонностях, но борется с ними.
В обществе есть люди, обладающие гомосексуальными наклонностями, но негативно их оценивающие и, вследствие этого, закономерно и последовательно осуществляющие внутреннее самостоятельное и коллективное психологическое[17] преодоление этих своих наклонностей. Эта часть гомосексуалистов совершенно свободно высказывает своё несогласие с выстраиваемой пропагандистами гомосексуализма фиктивной картиной виктимизированного и гонимого меньшинства, основанной на сплошных подменах и откровенной лжи. Эти люди зачастую подвергаются запугиванию, третированию со стороны представителей гей-движения, потому что они своим существованием и мнением опровергают идеологически мотивированный, но всемерно сегодня навязываемый тезис о биологической (по рождению) детерминированности гомосексуализма.
Государство обязано защитить права лиц, имеющих гомосексуальные наклонности, но борющихся с ними и выражающих желание и намерение их преодолеть.
5. Миф о массовой дискриминации гомосексуалистов
Одним из основных приемов навязывания идеологии гомосексуализма и сокрытия ее насильственного навязывания обществу является распространение и эксплуатация мифа о массовой дискриминации гомосексуалистов в России и ряде других стран.
Требования безусловно признать гомосексуалистов и их объединения в качестве жертв дискриминации и насилия, а выдвигаемые в обоснование этого аргументы как априорно истинные, не подлежащие сомнению и критике прямо противоречат общепризнанным принципам и нормам международного права и ряду международных актов о правах человека, имеют явный манипулятивный характер.
Пропагандисты гомосексуализма намеренно вводят общество в заблуждение, заявляя, что гомосексуалисты являются дискриминируемым, унижаемым и целенаправленно подвергающимся преступным посягательствам меньшинством и поэтому будто бы они нуждаются в наделении особыми правами и привилегиями по сравнению со всеми остальными гражданами. Такое утверждение является ложным, а обсуждаемая дискриминация — фикцией.
В действительности, гомосексуалисты не дискриминированы в правах в сравнении с другими гражданами Российской Федерации, они пользуются всей полнотой прав и свобод человека и гражданина, закрепленных Конституцией Российской Федерации.
В России не зафиксировано ни массовых, ни многочисленных случаев дискриминации в принятии на работу или увольнении с работы, в отказе в зачислении на учебу, иных нарушений прав и свобод, нарушений равноправия граждан, осуществленных из-за их нетрадиционной сексуальной ориентации.
Утверждая о дискриминации, пропагандисты гомосексуализма лишь недобросовестно эксплуатируют тему защиты прав человека и борьбы с дискриминацией для обоснования своих неправомерных посягательств на права и законные интересы других граждан, преследуя цель установления тотального доминирования и диктата своих частных групповых интересов и идеологии сексуальных меньшинств над образом жизни и нравственными ценностями большинства населения.
Утверждения вышеназванной Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № CM/REC(2010)5 от 31.03.2010 о том, что гомосексуалисты до сих пор подвергаются
Приводившиеся идеологами гомосексуализма немногочисленные обезличенные примеры якобы дискриминации гомосексуалистов не сопровождались доказательствами причинно-следственной связи между конкретным фактом нарушения прав и сексуальной ориентацией пострадавшего лица, как причиной произошедшего. Следовательно, такие сообщения не могут рассматриваться и оцениваться как факты дискриминации именно по признаку сексуальной ориентации. Количество фактов преступных посягательств на гомосексуалистов не превышает среднестатистических показателей в среднем по всему населению.
Вместе с тем, известно, что при отсутствии реальных фактов преследований гомосексуалистов (во всяком случае, в масштабах, указываемых организаторами «гей-парадов») в зарубежных странах фиксировались случаи фальсификации пропагандистами гомосексуализма таких фактов. Ярким примером является случай, происшедший 7 апреля 2000 г. с активистом гей-движения Дуайтом Уолкером (Dwight Walker) в штате Вермонт (США), чей автомобиль был ночью сожжен, как раз в период, когда обсуждался законопроект штата Вермонт о приравнивании статуса союзов гомосексуальных пар к статусу гетеросексуального брака. Идеологи гомосексуализма во всем Вермонте использовали этот инцидент как «доказательство» дискриминации и преследований гомосексуалистов, утверждая, что критика однополых браков есть просто другая форма незаконных преследований. Однако позднее Д. Уолкер признался полиции, что сам поджег свой автомобиль:
Многие не соответствующие действительности утверждения относительно насилия и преследований в отношении гомосексуалистов в России в силу их очевидной нереальности вынуждены опровергать даже сами идеологи гомосексуального движения.[21]
Анализ сообщений о дискриминации гомосексуалистов позволяет выявить, что практически все они имеют отношение не к дискриминации в общепризнанном юридическом смысле этого понятия; в абсолютном большинстве такие заявления являются бездоказательными, голословными и не содержат указаний на конкретные факты, а их суть состоит в требовании законодательно предоставить гомосексуалистам особые права, привилегии. При этом обоснованный отказ в удовлетворении таких требований они необоснованно называют «дискриминацией».
В качестве основных «особых прав» и привилегий, предоставления которых требуют идеологи гомосексуализма, заявляются следующие:
— «право» беспрепятственно и неограниченно вести публичную пропаганду гомосексуализма, то есть фактически — осуществлять навязывание гомосексуализма людям с гетеросексуальной ориентацией, в том числе детям;
— «право» на полный запрет любой, даже обоснованной, критики в их адрес в связи с их гомосексуальностью, относительно любых их действий, связанных с гомосексуализмом;
— «право» преследовать людей за их взгляды и убеждения о порочности и ненормальности гомосексуализма, вплоть до введения уголовной ответственности за критику гомосексуализма;
— «право» на законодательное выделение гомосексуалистов как особой социальной группы среди всего остального населения и наделение таких лиц привилегированным правовым статусом.
Очевидно, что все перечисленные требования гомосексуалистов не могут быть законодательно реализованы, они юридически необоснованны и даже абсурдны, неприемлемы в демократическом правовом государстве. Не существует никаких рациональных, юридически и фактически значимых оснований для того, чтобы гомосексуалистам законодательно были бы предоставлены особые правовые привилегии, превышающие в своей совокупности объем прав человека и гражданина, установленный и гарантированный для всех в равной степени, тем более — входящие в противоречие с правами и законными интересами других граждан Российской Федерации.
Манипулирование идеологами гомосексуализма правозащитной риторикой выражается часто в том, что свободы и права они интерпретируют, прежде всего, как основания требовать от других лиц обеспечить гомосексуалистам привилегированные условия для своего сообщества, при которых права и традиционные ценности других лиц нарушаются или нивелируются, но при этом пропагандисты гомосексуализма фактически отрицают установленные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод ограничения (статьи 10 и 11), согласно которым осуществление прав и свобод, налагает на тех, чьи права и свободы осуществляются, обязанности и ответственность, и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
Основываясь на общепризнанных принципах и нормах международного права и международных актах о правах человека, государство не вправе устанавливать какие-либо особые привилегированные правовые режимы для гомосексуалистов и их объединений, не вправе ограничивать свободу убеждений и слова в части формирования и публичного выражения критики гомосексуализма, не вправе криминализовать и запрещать такую критику, а также наклеивать оскорбительный ярлык «гомофоба» критикам гомосексуализма и идеологии гомосексуализма, поскольку государство обязано защищать общественную нравственность и нравственные основы семейной жизни, так как институт семьи является основой общества, а нравственность является конституционно защищаемой ценностью (для России — часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). Предоставление гомосексуалистам особых прав в угоду сомнительной политической конъюнктуре невозможно обосновать идеологически мотивированными толкованиями позиций Европейского суда по правам человека и неадекватными толкованиями прав и свобод человека, закрепленных в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
6. Нарушение прав человека и оскорбление человеческого достоинства при проведении «гей-парадов»
«Гей-парады», проведение которых в России требуют разрешить пропагандисты гомосексуализма, не имеют никакого отношения к защите прав и свобод человека, не являются формой протеста против дискриминации по какому бы то ни было признаку, а используются как средство агрессивной пропаганды гомосексуализма в качестве нормального и престижного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения, а также в качестве способа добыть немногие, выдаваемые за доказательства существования в России дискриминации гомосексуалистов, фото- и видеоматериалы, на которых видно пресечение сотрудниками правоохранительных органов таких мероприятий.
Целью гомосексуальных шествий не является
Признание государством свободы выбора сексуальной ориентации не обосновывает права гомосексуалистов навязывать другим гражданам свои гомосексуальные пристрастия и убеждения, посягать на права гетеросексуалов, тем более — осуществлять публичную пропаганду гомосексуализма среди неограниченного круга лиц, включающего детей.
Вопрос о допустимости проведения «гей-парада» следует рассматривать в контексте оценки содержания и формы указанного мероприятия, а также анализа воздействия «гей-парада» на невольных зрителей, не разделяющих гомосексуальных убеждений, прежде всего — детей.
Как указывается в преамбуле Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам №R(91)11 от 09.09.1991 «О сексуальной эксплуатации, порнографии, проституции, торговле детьми и молодежью», преждевременный сексуальный опыт может быть вреден для социально-психологического развития несовершеннолетнего.[22]
«Гей-парад» — это пропаганда развратных действий, сопровождающаяся изощренной демонстрацией склонности к совершению гомосексуальных действий, совершением и имитацией развратных движений, иными действиями, публичное совершение которых обоснованно оценивать применительно к детям именно как их развращение, растление, дезориентацию в сексуально-этическом плане, совершение развратных действий.
Анализ содержания и формы проведенных ранее в зарубежных странах «гей-парадов» позволяет выделить следующие их общие существенные признаки: вульгарная, нарочито избыточная красочность и эпатажно гипертрофированная помпезность, проникнутая идеологией гомосексуализма и разврата и транслирующая эту идеологию посредством одежды, отражающей половую распущенность; аффектация поведения организаторов и основных участников, непристойность их действий (публичная имитация совершения гомосексуальных актов, иные физические контакты, которые «разумному человеку понятны как демонстрирующие склонность или намерение участвовать в гомосексуальном акте»;[23] публичный показ неприличных жестов, непристойная демонстрация обнаженных ягодиц и пр.); непристойные, вызывающего вида костюмы, агрессивно вульгарный, намеренно эпатирующий внешний вид его основных участников (мужчины, напоказ наряженные в женское белье, в бутафорские бюстгальтеры и т. п.; атрибутика садомазохизма и пр.), оскорбляющие нравственные чувства лиц, не являющихся гомосексуалистами; проведение в открытом для свободного посещения месте, где присутствует неограниченный круг лиц, не являющихся гомосексуалистами, с расчетом на массового, в том числе и прежде всего, невольного зрителя; провокационность, осознанное допущение или сознательная нацеленность на создание ситуации столкновения интересов разных социальных групп.
Как показывает анализ прошедших «гей-парадов» и выступлений их организаторов, суть этих публичных мероприятий не имеет никакого отношения к правозащитной деятельности и обусловлена их действительными целями: формирование мнения, что гомосексуализм (в восприятии подавляющего большинства людей — порок, безнравственное, аморальное поведение) является социальной нормой, а представления о нем как о пороке являются устаревшими; придание гомосексуализму в общественном мнении, прежде всего — в молодёжной среде, привлекательного образа; навязывание психологических установок на признание гомосексуализма в качестве социальной нормы и его социальной привлекательности, престижности, прогрессивности и элитарности; реализация сопутствующих бизнес-целей.
Информационно-психологическое воздействие «гей-парада» обращено на неограниченный круг лиц, которые не являются гомосексуалистами, но вынуждены, не желая того, видеть и слышать это действо, невольно воспринимать, осуществлять рецепцию, усвоение его воздействия. Вполне объяснимо, что эпатажная, нарочито акцентируемая, чрезмерная красочность и гипертрофированная помпезность «гей-парада», изощренная вульгарность и непристойность поведения его участников привлекают внимание, в первую очередь, наименее психологически устойчивой части общества, которую составляют дети, еще недостаточно усвоившие жизненно важные для них социальные нормы. Именно несовершеннолетние и становятся наиболее чувствительной, восприимчивой и подверженной такому воздействию аудиторией.
Как указывается в пункте 2 Всемирной декларации об обеспечении выживания защиты и развития детей (Нью-Йорк, 30.09.1990):
Речь в данном случае идет о совершении интеллектуальных форм развратных и растлевающих детей действий. В международных документах по правам человека признается обоснованность выделения такой интеллектуальной (нефизической) составляющей воздействия, например, согласно пункту 18 статьи 11 Общей рекомендации № 19 «Насилие в отношении женщин», принятой Комитетом по ликвидации дискриминации в отношении женщин ООН на Одиннадцатой сессии (1992 год),[24] под сексуальными домогательствами могут пониматься, в частности, реплики с сексуальным подтекстом, показ порнографических материалов, сексуальные притязания в форме высказываний.
Многими детьми, имеющими сложившиеся представления о нравственности и семейных ценностях своей семьи и своего народа, осуществляемая пропаганда гомосексуализма, тем более — публично навязываемая им в агрессивной форме, будет обоснованно воспринята как намеренное жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение с ними, в действительности будет являться таковым.
Пропаганда гомосексуализма среди детей является жестоким и унижающим человеческое достоинство обращением с детьми, нарушает нормы международного права и законодательства Российской Федерации, в том числе: статью 5 Всеобщей декларации прав человека, устанавливающую, что никто не должен подвергаться унижающему его достоинство обращению; статью 7 Международного Пакта о гражданских и политических правах, статью 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенцию ООН о правах ребенка от 20.11.1989, Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия от 25.10.2007, вступает в противоречие с принципами, изложенными в Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1530(2007) от 23.01.2007 «Дети-жертвы: пресечение всех форм насилия, эксплуатации и жестокости», Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1371 (1998) от 23.04.1998 «Жестокое обращение с детьми и безнадзорность детей»,[25] Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1065 (1987) от 06.10.1987 «О торговле детьми и других формах эксплуатации детей», Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1307 (2002) от 27.09.2002 «Сексуальная эксплуатация детей: полная нетерпимость», Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1099 (1996) от 25.09.1996 «О сексуальной эксплуатации детей»,[26] Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 874 (1979) от 04.10.1979 «О Европейской хартии о правах ребенка»,[27] Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам №R(91)11 от 09.09.1991 «О сексуальной эксплуатации, порнографии, проституции, торговле детьми и молодежью»,[28] Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам №Rec(2001)16 от 31.10.2001 «О защите детей от сексуальной эксплуатации».[29]
В соответствии со статьей 34 Международной Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989, государства-участники обязаны принимать все необходимые меры для предотвращения склонения или принуждения ребенка к любой незаконной сексуальной деятельности. Принудительная пропаганда детям гомосексуализма совершенно определенно является склонением и (или) принуждением ребенка к незаконной сексуальной деятельности.
Ограничения на проведение «гей-парада» в интересах защиты общественной нравственности тем более правомерны, если учесть, что организаторы «гей-парадов», как правило, параллельно преследуют коммерческие цели, что явно расходится с их правозащитной риторикой и не соответствует целям, заявляемым организаторами таких мероприятий. Как показывает зарубежная практика, широкомасштабная пропаганда «гей-культуры», гомосексуализма как образа жизни является выгодным капиталовложением, поскольку формируемое сообщество гомосексуалистов становится постоянным потребителем соответствующей одежды, косметики и атрибутики, посещает гей-клубы, пользуется услугами особых туристических агентств для гомосексуалистов и т. п. Создается целая разветвленная инфраструктура, обслуживающая сообщество гомосексуалистов, эксплуатирующая тему сексуальных отношений и человеческих пороков путем пропаганды гомосексуализма и в целях наживы. «Гей-парад» является коммерческим проектом и одновременно эффективным средством привлечения новых клиентов, новых потребителей услуг и товаров этой инфраструктуры.
Несмотря на заявления идеологов гомосексуализма о массовых нарушениях прав гомосексуалистов и экстремистском отношении к ним, в действительности, их акции сопровождаются массовыми нарушениями прав других граждан экстремистскими действиями самих гомосексуалистов.
Ярким и убедительным свидетельством экстремистского отношения устроителей «гей-парадов» к христианству, а также ложности правозащитной риторики, которой они обосновывают допустимость проведения «гей-парадов», явилось проведение «парада любви» 27 мая 2006 г. в Санкт-Петербурге, в непосредственной близости от католического храма Святой Екатерины Александрийской, когда участники «гей-парада» совершили самые настоящие экстремистские действия религиозного вандализма, публично испражняясь на главном крыльце и у входов в подвалы католического храма.[30]
Подобные нарушения со стороны гомосексуалистов не являются единичными и случайными, они характерны для гомосексуальной идеологии и, в частности, для «гей-парадов». Так, в ноябре 2008 года преступная группа из 30 гомосексуалистов напала на христианскую церковь в городе Лэнсинг (штат Мичиган, США), осквернив ее, причинив ей ущерб и унизив человеческое достоинство верующих.[31]
Если кто-то считает, что эти факты обсуждать «неполиткорректно», то очевидно, что такому толкованию «политкорректности» не место в демократическом правовом государстве.
Сказанное выше дает необходимые и достаточные основания для вывода о том, что публичные мероприятия в форме «гей-парадов», являющиеся формой агрессивной пропаганды гомосексуализма, не должны получать преференции со стороны государства.
7. Нормы зарубежного законодательства, исходящие из признания государством социальной вредности гомосексуализма
Утверждения о том, что гомосексуализм в зарубежных странах повсеместно признан на государственном уровне в качестве социальной нормы, не соответствуют действительности и являются приемом гомосексуальной пропаганды. В ряде стран государственные органы просто предпочитают (до определенных пределов) не вмешиваться в вопросы сексуальных отношений. При этом в законодательстве многих зарубежных государств содержится множество примеров, когда гомосексуальные отношения прямо квалифицируются как социально осуждаемые, а за совершение гомосексуальных половых актов установлены меры юридической ответственности.
Совершенно закономерно и объяснимо в 2008 году вопрос о необходимости привилегий для гомосексуалистов выявил непримиримые разногласия среди государств-членов ООН, множество из которых отвергли проект декларации, требовавшей привилегий для гомосексуализма.[32] Аналогично, закономерно и объяснимо голосование Российской Федерации и еще многих государств 17 июня 2011 г. против проекта резолюции Совета по правам человека ООН «Права человека, сексуальная ориентация и гендерная идентичность» («Human rights, sexual orientation and gender identity»).[33]
Считаем уместным привести ряд примеров из законодательства США, свидетельствующих об отношении государства к гомосексуальным отношениям как социально неприемлемым, антиобщественным, наносящим ущерб общественной нравственности и, вследствие этого, подлежащим обоснованному ограничению государством:
— запрет установления каких-либо привилегий, особых прав, основанных на гомосексуальной ориентации (секция ЗОb «Непривилегированный статус, основанный на гомосексуальной или бисексуальной ориентации» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation») статьи II «Билль о правах» («Bill of rights») Конституции штата Колорадо; пункт 3 секции 363А.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363А «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.[34]);
— выражение негативной социальной оценки к гомосексуальному сношению как
— установление уголовно-правового запрета гомосексуальных отношений и актов и уголовно-правовой ответственности за них[36] (секция 97-29-59 «Неестественное половое сношение» («Unnatural intercourse») главы 29 «Преступления против общественной нравственности и благопристойности» («Crimes against public morals and decency») титула 97 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.; секция 45-5-505 «Отклоняющееся от нормы сексуальное поведение» («Deviate sexual conduct») части 5 «Сексуальные преступления» («Sexual Crimes») главы 5 «Преступления против личности» («Offenses against the person») титула 45 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Монтана (США) 2009 г.;[37] секция 21.06 «Гомосексуальное поведение» («Homosexual conduct») и пункт 1 секции 21.01 «Определения» главы 21 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Уголовного кодекса (Penal Code) Свода законов штата Техас (США) 2009 г.;[38] пункт 1 секции 510.100 «Содомия четвертой степени» («Sodomy in the fourth degree») главы 510 «Sexual offenses» Титула 50 (L) Уголовного кодекса Кентукки (Kentucky Penal Code) Свода законов штата Кентукки (США) 2009 г.;[39] подпункт 1 пункта «А» секции 16-6-2 «Содомия; отягчающие последствия; медицинские расходы» («Sodomy; aggravated sodomy; medical expenses») главы 6 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Титула 16 «Преступления» Свода законов штата Джорджия (США) 2010 г.;[40] секция 5924.125 «Содомия» («Sodomy») главы 5924 «Кодекс военной юстиции» («Code of military justice») Титула 59 «Ветераны — военные дела» («Veterans — military affairs») Свода законов штата Огайо (США) 2010 г.66; секция 89 «Преступление против природы» («Crime against nature») Титула 14 «Уголовный закон» («Criminal law») Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.;[41] секция 3-321 «Содомия» («Sodomy») субтитула 3 «Сексуальные преступления» («Sexual Crimes») Титула 3 «Другие преступления против личности» («Other crimes against the person») Уголовного закона (Criminal Law) Свода законов штата Мэриленд (США) 2009 г.;[42] пункт 5 секции 609.293 «Содомия» («Sodomy») главы 609 «Уголовный кодекс» («Criminal Code») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.;[43] секция 750.158 «Преступление против природы или содомия; ответственность» («Crime against nature or sodomy; penalty») главы 750 «Уголовный кодекс Мичигана» («Michigan Penal Code») Свода законов штата Мичиган (США) 2010 г.[44]);
— установление уголовно-правового запрета на предложения вступить в гомосексуальные отношения и уголовно-правовой ответственности за такие деяния (пункт «а» секции 16-6-15 «Приглашение к содомии» («Solicitation of sodomy») главы 6 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Титула 16 «Преступления»[45] Свода законов штата Джорджия (США) 2010 г.; секция 89.2 «Преступление против природы посредством соответствующего предложения» («Crime against nature by solicitation») Титула 14 «Уголовный закон» («Criminal law») Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.[46]);
— определение ложного обвинения в гомосексуализме как формы жестокого или бесчеловечного обращения и как основания для развода (подпункт 2 пункта «а» секции 48-5-203 «Основания для развода; жестокое и бесчеловечное обращение» («Grounds for divorce; cruel or inhuman treatment») статьи 5 «Развод» («Divorce») главы 48 Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Западная Вирджиния (США) 2010 г.[47]);
— прямой запрет гомосексуальных «браков» и запрет признания таких «браков», заключенных в иных юрисдикциях (пункт 2 § 93-1-1 «Некоторые союзы, определяемые как кровосмесительные и запрещенные» главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 93 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Миссисипи[48] (США) 2010 г.; пункт 5 подсекции 30-1-2 «Запрещенные и недействительные браки» («Marriages prohibited and void») секции 2 «Запрещенные и недействительные браки» («Marriages prohibited and void») главы 2 «Брак» Титула 30[49]«Муж и жена» («Husband and Wife») Свода законов штата Юта (США) 2011 г.; статья 89 «Препятствие к браку лиц одного пола» («Impediment of same sex») главы 1 «Брак: общие принципы» («Marriage: general principles») Титула IV «Муж и жена» («Husband and wife») Гражданского кодекса (Louisiana Civil Code) Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.;[50] пункты «d» и «е» секции 30-1-19 «Брак, равно как признание такового, запрещен между лицами одного пола» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 30 «Брачные и семейные отношения» («Marital and domestic relations») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.; пункт 4 секции 363А.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363А «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.);
— косвенный запрет гомосексуальных «браков» — через определение брака исключительно как брачного союза мужчины и женщины (пункт 1 секции 741.04 «Разрешение на брак» («Marriage license issued») главы 741 «Брак; насилие в семье» («Marriage; domestic violence») Титула 43 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Флорида (США) 2010 г.; пункт «а» секции 300 части 1 «Действительность брака» («Validity Of Marriage») раздела 3 «Брак» («Marriage») Семейного кодекса (Family Code) Свода законов штата Калифорния (США) 2010 г.; статья 86 «Брак; определение» («Marriage; definition») главы 1 «Брак: общие принципы» («Marriage: general principles») Титула IV «Муж и жена» («Husband and wife») Гражданского кодекса (Louisiana Civil Code) Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.; пункты «а», «b» и «с» секции 30-1-19 «Брак, равно как признание такового, запрещен между лицами одного пола» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 30 «Брачные и семейные отношения» («Marital and domestic relations») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.; секция 2-201 «Действительные браки» («Valid marriages») подтитула 2 «Действительные браки; запрещенные браки» («Valid Marriages; Void Marriages») Титула 2 «Брак» («Marriage») Семейного закона («Family Law») Свода законов штата Мэриленд (США) 2009 г.[51]);
— запрет усыновления (удочерения) детей гомосексуалистами (пункт 3 секции 63.042 «Кто может быть усыновлен (удочерен); кто может усыновлять (удочерять)» («Who may be adopted; who may adopt») главы 63 «Усыновление (удочерение)» («Adoption») Титула 6 «Гражданско-правовые практики и процедуры» («Civil practice and procedure») Свода законов штата Флорида (США) 2010 г.; пункт 5 секции 93-17-3 «Юрисдикция для процедуры усыновления; кто может быть усыновлен (удочерен); кто может усыновлять (удочерять); место усыновления; сертификат о состоянии ребенка; изменение имени; запрет усыновления (удочерения) однополыми парами; завершение исследования домашних условий» («Jurisdiction for adoption proceedings; who may be adopted; who may adopt; venue of adoption proceedings; certificate of child's condition; change of name; adoption by couples of same gender prohibited; completion of home study») главы 17 «Усыновление (удочерение), изменение имени и узаконивание ребенка» («Adoption, Change of Name, and Legitimation of Children») Титула 93 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.));
— запрет осуществления в школах пропаганды гомосексуализма, изображающей гомосексуализм в качестве позитивного альтернативного образа жизни и стимулирующей интерес к гомосексуализму (пункт «с» секции 15-716 «Просвещение по вопросам синдрома приобретенного иммунодефицита; Департамент помощи» («Instruction on acquired immune deficiency syndrome; department assistance») статьи 1 «Учебный план» («Curriculum») главы 7 «Обучение» («Instruction») Титула 15 «Образование» («Education») Свода законов штата Аризона (США) 2010 г.;[52] пункт 2 секции 363А.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363А «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.);
— требование информирования школьников о том, что гомосексуализм не является социально-приемлемым образом жизни и пресекается государством (пункт 8 секции 163.002 «Элементы обучения» («Instructional elements») главы 163 «Образовательная программа по профилактике сексуального поведения и употребления наркотических веществ» («Education program about sexual conduct and substance abuse») Титула 2 «Здоровье» («Health») Кодекса здоровья и безопасности (Health and safety Code) Свода законов штата Техас (США) 2009 г.; подпункт 8 пункта «С» секции 16-40А-2 «Минимальное содержание, которое должно быть включено в программы полового воспитания в школах» («Minimum contents to be included in sex education program or curriculum») главы 40A «Ответственное сексуальное поведение и предотвращение незаконного употребления наркотиков» («Responsible sexual behavior and prevention of illegal drug use») Титула 16 «Образование» («Education») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.[53]);
— установление уголовно-правового запрета публичного демонстрирования непристойных гомосексуальных материалов (§ 97-5-29 «Публичное демонстрирование сексуально ориентированных материалов» («Public display of sexually oriented materials») главы 5 «Преступления против детей» («Offenses Affecting Children») титула 97 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010
— запрет расходования бюджетных средств на любую пропаганду гомосексуализма (пункты 2 и 3 секции 363А.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363А «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.;[54] секция 16-1-28 «Никакие государственные фонды или государственные ресурсы не могут быть использованы для пропаганды образа жизни или деятельности запрещенной содомии и запрещенного законами сексуального поведения»» («No public funds or public facilities to be used to promote lifestyle or activities prohibited by sodomy and sexual misconduct laws») главы 1 «Общие положения» («General provisions») Титула 16 «Образование» («Education») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.);
— установление запрета оправдания государством гомосексуализма, осуществления, участия или стимулирования государством пропаганды гомосексуализма (пункт 1 секции 363А.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363А «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 т.[55]).
Сам факт того, что в уголовном законодательстве множества штатов США (выше приведены далеко не все примеры) гомосексуальные отношения определяются словом с негативной семантикой «содомия», свидетельствует в пользу того, что государством гомосексуальные отношения определяются как наносящие вред обществу и требующие мер государственного реагирования.
Особо подчеркнем конституционный запрет установления каких-либо привилегий (мер положительной дискриминации), основанных на гомосексуальной ориентации, закрепленный в Конституции штата Колорадо (США) (секция 30b «Непривилегированный статус, основанный на гомосексуальной или бисексуальной ориентации» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation») статьи II «Билль о правах» («Bill of rights»)):
В конце мая 2011 года Президент Бразилии Дилма Русеф пресекла внедрение в образовательный процесс школ материалов, под манипулятивным прикрытием «борьбы с гомофобией» пропагандировавших детям гомосексуализм.
Приведенные примеры, которыми не исчерпывается их совокупность, позволяют уяснить, что критическое отношение к насильственному (т. е. помимо воли человека) навязыванию, пропаганде идеологии гомосексуализма выражают не только некие группы
Вышесказанное позволяет обоснованно утверждать о ложности заявлений о существовании единой позиции демократических государств по вопросу о необходимости предоставления особых привилегированных правовых режимов для гомосексуалистов.
8. Правовые позиции Европейского суда по правам человека, имеющие значение для выработки решений по обсуждаемому кругу вопросов
Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ), рассматривая на протяжении периода своей деятельности дела, касающиеся права на уважение частной и семейной жизни, свободы мысли, свободы выражения мнений, свободы собраний и т. д., выработал широкий комплекс правовых позиций, имеющих прямую или опосредованную связь с вопросом об ограничении публичной пропаганды гомосексуализма и других действий, наносящих ущерб общественной нравственности, правам других лиц и общественному порядку.
Считаем уместным привести здесь краткое изложение позиций ЕСПЧ, имеющих прямое отношение к рассматриваемым вопросам, упорядочив позиции по группам, в зависимости от существа правовой позиции, и учитывая также, что во многих случаях правовые позиции ЕСПЧ сформулированы не напрямую в резолютивной части постановлений, а выражены в примененных Судом правовых аргументах.
Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод является «живым инструментом» и должна толковаться в свете современных условий (§ 34 Постановления ЕСПЧ по делу «Фретте против Франции» («Frette v. France») от 26.02.2002; § 53 Постановления ЕСПЧ по делу «Джонстон и другие против Ирландии» («Johnston et autres с. Irlande») от 18.12.1986). Отмечая, что ЕСПЧ последовательно развивает свое толкование отдельных положений основополагающих актов о правах человека, признающих общественную нравственность как приоритет правовой защиты, полагаем, что такое развитие позиций ЕСПЧ теоретически не исключает их изменения по вопросу гомосексуализма в сторону защиты традиционных нравственных ценностей.
1) невозможно найти в правопорядке и общественном строе государств-участников Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод единообразное европейское понятие нравственности. Отношение к требованиям морали, изложенное в соответствующих законах, меняется время от времени, и от места к месту, особенно в нашу эру, характеризуемую стремительной и далеко идущей эволюцией взглядов по данному вопросу. В связи с прямыми и постоянными контактами с жизненно важными структурами своей страны, органы государственной власти находятся в более выгодной позиции, нежели международный судья, для дачи оценки конкретного содержания этих требований, а также «необходимости» «ограничения» или «санкций» для их выполнения (§ 48 Постановления ЕСПЧ по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» («Handyside v. the United Kingdom») от 07.12.1976; § 35 Постановления ЕСПЧ по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Müller et autres с. Suisse») от 24.05.1988). Следовательно, сам факт проведения «гей-парадов» в ряде зарубежных стран в течение длительного времени, не может служить обоснованием допустимости и необходимости проведения «гей-парада» в городах Российской Федерации, и при этом именно органы государственной власти вправе самостоятельно и независимо от внешних правовых институтов принимать решение о запрете или разрешении проведения указанных публичных мероприятий;
2) в сфере морали и в сфере религиозных убеждений не существует общепринятой европейской концепции требований, призванных обеспечить «защиту прав других лиц» в случае нападок на их религиозные убеждения. То, что может всерьез оскорбить людей определенных религиозных представлений, существенно меняется в зависимости от места и времени, особенно в эпоху, характеризуемую постоянно растущим числом религий и вероисповеданий (§ 58 Постановления ЕСПЧ по делу «Уингроу против Соединенного Королевства») («Wingrove с. Royaume-Uni») от 25.11.1996). То есть Европейский суд по правам человека считает, что нет и не может быть единых, абсолютно одинаковых правовых стандартов защиты нравственных и религиозных чувств граждан во всех странах мира по всем нравственным проблемам;
3) факт того, что определенные конкретные меры не являются необходимыми в одном государстве-члене Совета Европы, совершенно не означает, что они не могут быть признаны необходимыми в другом государстве-члене Совета Европы (§ 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981).
1) очевидна необходимость внимательно прислушиваться к общественному мнению, суд не может игнорировать большую роль религии в повседневной жизни жителей страны или ее региона, тот факт, что определенная вера является религией подавляющего большинства населения страны или ее региона; правомерно и обоснованно ограничение публичных демонстраций в интересах обеспечения религиозного мира в конкретном регионе и для того, чтобы у отдельных людей не сложилось ощущение, что их религиозные представления стали объектом необоснованных и оскорбительных нападок. В первую очередь, именно национальным властям, которые находятся в более выгодном положении, чем международный суд, приходится давать оценку потребности в подобной мере в свете той ситуации, которая складывается в данном месте и в данное время (§ 58, 56 и 52 Постановления ЕСПЧ по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut с. Autriche») от 20.09.1994);
2) одной из целей законодательства является ограждение незащищенных членов общества, таких, как молодые люди, от последствий гомосексуализма; определенная уголовно-правовая регламентация «мужского» гомосексуализма, равно как и других форм сексуального поведения, посредством норм уголовного права может быть оправдана как «необходимая в демократическом обществе»; основная функция уголовного права в этой сфере — «сохранить общественный порядок и приличия, дабы защитить граждан от того, что шокирует и оскорбляет». Более того, необходимость в некотором контроле может быть распространена на добровольные половые отношения, совершаемые приватно, особенно там, где требуется «обеспечить достаточные гарантии против использования и развращения других лиц, в частности тех, кто является особо уязвимым по причине своего юного возраста, слабости тела и духа, отсутствия опыта или находится в состоянии физической, служебной или экономической зависимости». Законодательство в этой сфере необходимо для защиты интересов определенных общественных групп, равно как и морали общества в целом (§§ 47 и 49 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981; § 46 Постановления ЕСПЧ по делу «Л. и В. против Австрии» («L. et V. с. Autriche») от 09.01.2003). Таким образом, Европейский суд по правам человека признал, что гомосексуализм в ряде случаев угрожает общественному порядку, общественной морали и приличиям, что гомосексуализм может оцениваться как шокирующий и оскорбляющий граждан и общество, что демонстрация гомосексуального поведения и навязывание гомосексуализма может развратить несовершеннолетних, что государство обязано защищать детей от навязывания гомосексуализма и, следовательно, ограничение гомосексуализма в целях защиты сексуального развития юношей, является оправданной мерой по защите нравственности несовершеннолетних;
3) определенный контроль над гомосексуальным поведением в демократическом обществе вполне юридически и фактически обоснован, допустим и необходим, в том числе и для того, чтобы не допустить корыстного использования и развращения лиц, которые являются особенно уязвимыми, например, в силу своего юного возраста; именно национальные власти должны в первую очередь решить, какого рода гарантии требуются для защиты общественной морали в их стране, в частности, именно они должны определять возраст, до которого молодым людям должна быть предоставлена соответствующая защита уголовным законодательством (§§ 52, 62, 66 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981);
4) борьба с распространением «непристойных» материалов, содействующих «растлеванию и развращению», тесно связана с охраной нравственности (§ 46 Постановления ЕСПЧ по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» («Handyside v. the United Kingdom») от 07.12.1976);
5) декриминализация деяния не означает его одобрения (§ 61 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981). Следовательно, отмена уголовной ответственности в Российской Федерации за гомосексуальные отношения совершенно не означает их одобрения государством и признания допустимым их публичной пропаганды, не может служить обоснованием допустимости насильственного навязывания идеологии гомосексуализма всему обществу.
1) решая проблему, как уравновесить противоречивые интересы при осуществлении двух основополагающих свобод, гарантируемых Конвенцией, а именно: права сообщать общественности спорные взгляды, что подразумевает и право заинтересованных лиц знакомиться с такими взглядами, с одной стороны, и права других лиц на должное уважение их свободы мысли, совести и религии, с другой стороны, следует принимать во внимание пределы усмотрения, оставленные национальным властям, чей долг в демократическом обществе состоит также в том, чтобы учитывать в границах их компетенции интересы общества в целом (§ 55 Постановления ЕСПЧ по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut с. Autriche») от 20.09.1994);
2) пределы усмотрения властей являются более широкими, если речь заходит о защите общественной морали (§ 52 Постановления по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981).
обращение может рассматриваться как унижающее достоинство, если оно вызывает у жертв чувство страха, боли или неполноценности, если оно способно унизить и оскорбить их и может сломить их физическое и моральное сопротивление; достаточно, чтобы жертва была унижена в ее собственных глазах (§ 120 Постановления ЕСПЧ по делу «Смит и Грэйди против Соединенного Королевства» («Smith et Grady с. Royaume-Uni») от 27.09.1999). Следовательно, любая критика гомосексуализма, не обладающая вышеуказанными признаками, не может считаться унижающей достоинство гомосексуалистов, равно как и отказ подвергаться насильственной пропаганде гомосексуализма; с другой стороны — агрессивная насильственная пропаганда гомосексуализма вполне может привести к указанным последствиям у гетеросексуалов.
1) существует естественная связь между защитой нравов и защитой прав остальных людей (§ 30 Постановления ЕСПЧ по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Müller et autres с. Suisse») от 24.05.1988);
2) там, где в пределах одной страны проживают различные культурные сообщества граждан, государственные власти могут оказаться перед лицом различных императивов, как моральных, так и социальных (§ 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981);
3) независимо от того, является ли негативная точка зрения на гомосексуализм правильной или ошибочной и расходится ли она с отношением к этой проблеме в других сообществах, сам факт, что она реально существует в определенных слоях общества конкретного государства, является юридически и фактически значимым (§ 57 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon с. Royaume-Uni») от 22.10.1981).
публичная демонстрация «грубых изображений сексуальных отношений», изображений «с их акцентом на сексуальности в некоторых из ее грубейших форм», изображений актов гомосексуализма, зоофилии и мастурбации наносит ущерб нравственности общества и может «грубо ранить или оскорбить чувства сексуальной морали лиц обычной чувствительности», а также религиозные чувства верующих; важен контекст такой демонстрации (§ 36 Постановления ЕСПЧ по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Müller et autres с. Suisse») от 24.05.1988; §§ 52 и 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut с. Autriche») от 20.09.1994). Тем самым, ЕСПЧ согласился с тем, что существуют определенные границы приличия в ведении половой жизни, а гомосексуализм, зоофилия и мастурбация являются, соответственно, неприличным, то есть ненормальным ведением половой жизни и их публичная демонстрация нарушает Конвенцию о защите прав человека и основных свобод.
1) институт брака имеет глубокие социальные и культурные корни, определяющие его содержание и способные существенно отличаться от одного общества к другому, поэтому национальные власти обладают наилучшими возможностями для оценки потребностей общества и реагирования на них; Европейский суд по правам человека не должен спешить заменять позиции национальных властей своей позицией по вопросу о гомосексуальных «браках» (§ 36 Постановления ЕСПЧ по делу «Б. и Л. против Соединенного Королевства» («В. and L. v. the United Kingdom») от 13.09.2005; § 62 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf с. Autriche») от 24.06.2010);
2) закрепление в статье 12 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 положения
3) в области правового регулирования гомосексуальных отношений государства-участники Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод пользуются широкой свободой усмотрения (§ 85 Постановления ЕСПЧ по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» («Christine Goodwin с. Royaume-Uni») от 11.07.2002; Постановление ЕСПЧ по делу «Антонио Мата Эстевес» («Antonio Mata Estevez с. l’Espagne») от 10.05.2001; § 97 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf с. Autriche») от 24.06.2010; §§ 36 и 41 Постановления ЕСПЧ по делу «Фретте против Франции» («Frette v. France») от 26.02.2002);
4) защита семьи в традиционном смысле принципиально и обоснованно может считаться весомым и законным основанием, оправдывающим различие в обращении [государства к традиционным семьям и гомосексуальным партнерствам] (§ 40 Постановления ЕСПЧ по делу «Карнер против Австрии» («Karner v. Austria») от 24.07.2003; Постановление ЕСПЧ по делу «Антонио Мата Эстевес» («Antonio Mata Estevez с. l’Espagne») от 10.05.2001);
5) гарантируется основное право мужчин и женщин на вступление в брак и создание семьи, это право «подчинено национальным законам стран — участниц соглашения», но ограничения, которые в результате этого налагаются, не должны ограничивать или уменьшать данное право каким бы то ни было способом или до такой степени, что могло бы привести к прекращению его существования (§ 34 Постановления ЕСПЧ по делу «Б. и Л. против Соединенного Королевства» («В. et L. с. Royaume-Uni) от 13.09.2005; § 32 Постановления ЕСПЧ по делу «Ф. против Швейцарии» («F. с. Suisse») от 18.12.1987; § 49 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf с. Autriche») от 24.06.2010);
6) признание рядом государств-участников Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод правовой возможности заключения «брака» или квазибрака между однополыми лицами не вытекает из толкования основного права по данному вопросу, как это изложено государствами-участниками Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод в этой Конвенции, а исходит исключительно из собственного понимания в государствах, признающих однополые «браки», роли брака в их обществе (Постановление ЕСПЧ по делу «Р. и Ф. против Соединенного Королевства» («R. et F. с. Royaume-Uni») от 28.11.2006; § 53 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf с. Autriche») от 24.06.2010);
Поделиться книгой: