Многообещающее Рождество

Она заставила себя не опустить глаз под его пронзительным взглядом.

— Вы полагаете, я должна быть благодарна за то, что вы обманом заманили меня пообедать с вами?

— Ну, не совсем. — Глаза у него блеснули, и Кей стало ясно, что он не воспринимает все это всерьез, что подействовало ей на нервы сильнее, чем его слова. — Разве нет более серьезных преступлений, чем повести красивую женщину на обед?

— Вы говорили, что у вас есть работа для моей фирмы.

Красивая женщина, как бы не так!

— Но вы же сказали мне, что у вас так много работы, что вы едва справляетесь, поэтому я подумал, что ничего страшного не произойдет, — улыбнулся он, но не дождался ответной улыбки. — Могу добавить, что я сначала попробовал честный подход, но потерпел сокрушительную неудачу. Вы не оставили мне другого выбора, — льстиво произнес он.

Разговор был нелепый. Кей холодно смотрела на него, пытаясь унять сердцебиение. Теплый с хрипотцой голос и сексуальный изгиб губ были явно частью программы обольщения.

Официант принес коктейли прежде, чем Кей успела что-нибудь сказать. Спустя минуту, словно джинн из бутылки, появился другой официант с двумя искусно разукрашенными тиснеными меню.

— Сегодня настоятельно рекомендую вам омара и острое блюдо из устриц с гарниром из икры, — почтительно предложил он. — Или, возможно, курятину с дикорастущими грибами и спаржей? Я покину вас на минутку, чтобы вы могли обдумать свой выбор.

— Спасибо, Анджело. Не принесете ли нам бутылку шампанского, которое я пил у вас в прошлый раз? Розового. Вам нравится розовое шампанское? — Последние слова он адресовал Кей.

— Я не пью ничего другого, — ответила она, слабо улыбнувшись.

Анджело торопливо удалился, бросив на Кей немного растерянный взгляд, и она поспешно пригубила розовато-желтый коктейль. Горло обожгло, и у Кей заслезились глаза. Пожалуй, сравнение с ударом копыта мула не было преувеличением. Чувствуя устремленный на нее спокойно-насмешливый взгляд, она заставила себя сделать еще один глоток. Теперь коктейль не показался таким обжигающим, так как она уже знала, чего ждать.

— Восхитительно, — невозмутимо заметила она.

— Я рад, что вам понравилось, — откликнулся он мрачно.

Кей притворилась, что внимательно изучает меню. Ей было жарко, она чувствовала, что слегка опьянела, и решила тщательно скрывать это. Достоинство и ледяная отчужденность до конца… или смерть.

В следующее мгновенье официант вновь появился, словно кролик из шляпы фокусника, и принял их заказ с выражением чрезмерного восторга. Кей оглядела мягко освещенный, элегантно обставленный зал. Вокруг слышались приглушенные разговоры и ощущалась атмосфера богатства, идеально соответствовавшая людям, любящим пожить в свое удовольствие.

Ей лучше съесть первое блюдо, прежде чем приступить к осуществлению своего плана, тогда у него возникнет ложное чувство успокоенности, и в конечном итоге эффект будет сильнее. Итак… беседа. Нужно хотя бы создать впечатление, что она приняла статус-кво.

— Мистер Грэй…

— Митчелл, — мягко поправил он.

Кей сдержанно кивнула.

— Митчелл. Мне совершенно непонятно, почему для вас было так важно, чтобы я приняла ваше приглашение на обед. Мне представляется, что многие женщины были бы очень рады составить вам компанию.

Прежде чем ответить, он уселся удобнее, допил коктейль и поставил пустой бокал на стол.

— Возможно.

Собственно, ему самому было это не очень понятно.

Кей пристально посмотрела на него. И это все, что он может сказать? Его немигающие глаза поймали ее взгляд, и чувственные губы искривились в циничной ухмылке.

— Но вы не склонны пользоваться их услугами? — В ее вопросе прозвучал косвенный намек.

Митчелл Грэй лениво улыбнулся.

— Кей, вы пытаетесь поставить под сомнение мою способность обзавестись женщиной? Могу уверить вас, что мне никогда не приходилось платить ни за одну из них.

— Ни минуты не сомневалась в этом, — проговорила она. Это просто дешевый укол, который должен был разозлить его. Кей осталась недовольна своими словами.

— Ну хорошо. — Некоторое время он спокойно смотрел на нее. — Расскажите мне немного о себе.

— Мне кажется, я уже это сделала. — Она заставила себя улыбнуться. — Теперь ваша очередь. Итак, что же следует из вашего краткого жизнеописания?

Появился официант с ведерком для льда, из которого торчала бутылка шампанского. Митчелл подождал, пока они остались одни.

— Имя — Митчелл Чарлз Грэй. Возраст — тридцать пять лет. Семейное положение — холост. Мать — ирландка, отец — англичанин, оба погибли в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать. Организовал собственную компанию в возрасте двадцати лет, вложив в нее все свое наследство и очень крупную банковскую ссуду, и к тридцати годам отделения компании появились в Саутгемптоне, Портсмуте и Плимуте. Хотите знать что-нибудь еще?

Очень многое. Кей ощутила внезапную стесненность в груди. Этот мужчина не должен ее заинтересовать, ни в коем случае.

— Вы преуспеваете, — уклонилась она от ответа.

Он кивнул. Очевидно, он не страдает ложной скромностью.

— И вы счастливы? — ровным голосом спросила Кей.

— Счастлив? — Прищурив глаза, Грэй помедлил с ответом. — Честно говоря, я не верю в счастье.

— Не верите? Во что же вы верите?

— В упорный труд, решительность, богатство, успех. Первые два условия определяют все остальное, плюс волшебный элемент, называемый удачей.

— Верно.

Кей допила коктейль и бросила взгляд на бокал с искристым шампанским: она не осмелится даже пригубить вино, пока не съест чего-нибудь.

— Итак, вы — человек, добившийся успеха собственными силами и наслаждающийся своей независимостью. Это справедливое резюме? — спокойно спросила она.

— Пожалуй, да. — Он вопросительно поднял брови. — А вы? Вы — женщина, обязанная всем самой себе и наслаждающаяся своей независимостью?

Она кивнула.

— И в настоящее время где-то на заднем плане маячит близкий друг? — небрежно осведомился он.

Она нанесет ему сокрушительный удар. В течение последних трех лет у нее было одно или два свидания, и только на дружеской основе. Помимо того, что у нее нет намерения знакомить близнецов с чужим «дядей», о браке, даже при всех клятвах, не может быть и речи. Она уже прошла через это. Кей сделала глубокий вдох.

— Близкий друг? — спокойно переспросила она. — Нет. У меня нет ни времени, ни желания иметь какие-либо романтические привязанности.

Грэй наклонился к ней через стол.

— Не слишком ли жестко? Неужели ваш брак был так плох?

— Он в прошлом, — холодно пояснила она, — а я никогда не оглядываюсь назад и не обсуждаю прошлое.

— Другими словами, это не мое дело. — Он сложил руки на груди и устремил на нее проницательный взгляд. — А как насчет семьи и детей в будущем? Вы слишком молоды, чтобы отказываться от этого.

Она уклонилась от прямого ответа.

— А вы? Это то, что нужно вам? Домашний очаг и семья? — В ее тоне звучало явное недоверие.

Его губы тронула легкая улыбка.

— Нет, — пробормотал он. — Как вы правильно поняли, это совсем не то, что мне нужно. Я не представляю себя в роли семейного человека. Дети заслуживают полной отдачи и абсолютной преданности. Как и твой партнер по браку. А необходимость оставаться верным одной женщине всю жизнь кажется мне нелепой. Если же один из партнеров сбивается с пути истинного, семейная жизнь превращается в настоящий ад.

При этих словах выражение его лица не изменилось, но едва уловимая нотка в его голосе заставила Кей задать вопрос, о котором она немедленно пожалела:

— Именно так произошло в вашей семье?

Какое-то мгновенье ей казалось, что она не дождется ответа, но, когда он заговорил, его тон не изменился.

— Не слишком ли это серьезный вопрос для беседы за обедом? — И после короткой паузы добавил, не глядя на нее: — Да, это произошло и со мной. А-а, вот и еда! Надеюсь, она вам понравится. Я считаю, что здешний шеф-повар — один из лучших.

Кей почувствовала, что ее поставили на место. У нее горели щеки, когда она принялась за свое суфле из кресса, не ощущая его вкуса.

— Кей, все в порядке.

Спокойный голос заставил ее поднять голову. Грэй смотрел на нее со странным выражением. Если бы это был кто-то другой, она бы подумала, что у него в глазах светится доброта.

— Если бы я не хотел, я бы вам не ответил.

У нее еще сильнее запылали щеки.

— Я не имела права задавать такой личный вопрос: мы ведь не знаем друг друга.

— Мне бы хотелось думать, что это не совсем так.

Кей опустила голову и принялась есть. Здравый смысл буквально кричал, что ей надо убираться из ресторана.

Что-то изменилось за последние несколько минут, неуловимо, но очень существенно и бесконечно опасно. Пора было осуществлять первоначальный план.

Кей доела суфле, положила в рот кусочек вкуснейшего домашнего хлеба, быстро проглотила его и объявила, потянувшись за сумочкой:

— Простите, мне нужно попудрить носик.

— Конечно.

Она поднялась, и он тоже встал; ее приятно удивила эта старомодная вежливость.

— Туалеты вон там, в конце.

— Благодарю вас.

Она слегка улыбнулась ему и заставила себя идти не спеша. Прежде чем открыть дверь в женский туалет, она оглянулась. Грэй сидел и, поднеся к губам бокал, задумчиво смотрел на нее. Что-то в его позе привлекло ее, и Кей с трудом отвела глаза.

Закрыв за собой дверь, она замерла, болезненно ощущая тяжелые удары сердца. В туалете никого не было, и она огляделась.

Слава богу, туалет — не внутренняя комната, но открываются ли окна и куда они выходят? В окне было одно большое стекло и вверху два небольших окошка с матовыми стеклами.

Кей взглянула на замки, висевшие на окнах; ключа нигде не было видно. «Пожалуйста, откройся, — взмолилась она, — пожалуйста, пожалуйста, откройся!» Она попыталась открыть ближайшее к ней окно и, когда оно распахнулось наружу, почувствовала невероятное облегчение. Окно выходило во двор, уставленный большими пластиковыми контейнерами для мусора.

Прямо под окном контейнеров не было, но, похоже, до земли было не меньше двух метров. Это не имело бы значения, будь она в джинсах или брюках, но короткая узкая юбка не подходила для скалолазания.

Итак, что же делать? Позволить Митчеллу Грэю выйти сухим из воды, несмотря на то что он обманом завлек ее в ресторан и почти принудил обедать с ним? Он выбрал не ту девушку, она не позволит дурачить себя. Никогда.

Кей сняла туфли на высоких каблуках и собралась с духом. У нее будет довольно глупый вид, если кто-нибудь войдет в туалет, но ничего не поделаешь.

В углу стоял мягкий стульчик; она поставила его у окна и, сделав глубокий вдох, встала на него… Туфли упали на землю с глухим стуком. Теперь обратного пути нет: нельзя же появиться в зале босиком…

Кей передвинула сумочку на спину и вскарабкалась на подоконник; юбка задралась почти до талии. Какой, интересно, у нее вид сзади? Она истерически хихикнула.

Ей удалось протиснуться в отверстие, хотя пару раз, извиваясь и корчась, она в ужасе думала, что застряла.

Она с трудом повернулась на узком подоконнике, чтобы вылезти ногами вперед, и внезапно вылетела из окна, как пробка из бутылки, оцарапав колени о стену. У нее потемнело в глазах, когда она поднялась на ноги и посмотрела на окровавленные колени. Великолепно. Просто великолепно.

Кей извлекла из сумочки носовой платок и промокнула на коленях кровь. Теперь она с большим сочувствием отнесется к близнецам, когда они в очередной раз свалятся с велосипеда.

Отряхнув пыль и наспех затянув волосы в конский хвост, она надела туфли и, хромая, поковыляла к высокой кирпичной стене с воротами. Они закрывались на два засова, которые легко поддались.

Выйдя на оживленную улицу, Кей с облегчением увидела приближавшееся такси и буквально бросилась ему наперерез. И только сказав водителю свой адрес и почувствовав, что машина тронулась с места, она поняла, что действительно сделала это: покинутый Митчелл Грэй сидит, дожидаясь ее, в роскошном ресторане, а дорогое шампанское постепенно теряет искристые пузырьки. Как долго он будет ждать ее, прежде чем попросит кого-нибудь, вероятно официантку, отправиться на поиски? У него будет такой глупый вид…

Кей смотрела на мелькающие в окне здания и витрины магазинов и удивлялась, что испытывает не удовольствие, которое предвкушала, а только растущее ощущение пустоты.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Горе ты мое! Что же ты еще натворишь?

Мать говорила с ней, как с маленькой девочкой, и, по правде говоря, Кей чувствовала себя именно так. Выслушав ее рассказ, Линора тяжело опустилась на стул.

— Он это заслужил, — попыталась оправдаться Кей.

— Наверно, хотя есть более тяжкие преступления, чем завлечение кого-то в ресторан такого класса. — Мать медленно покачала головой. На ее лице, сохранившем былую привлекательность, ясно читалось изумление.

— Он так и сказал. — Кей настороженно посмотрела на нее. — Но я не люблю, когда мне лгут или заставляют сопровождать неизвестно кого неведомо куда, несмотря на то что я ясно сказала, что хочу уйти.

— Нет, я этого не понимаю. — Линора поднялась со стула. — Я приготовлю кофе, а ты пока прими душ и переоденься. Ты сегодня пойдешь в офис?

— Нет. Хочу сама забрать девочек из школы. Они обрадуются.

— Конечно, — с готовностью согласилась Линора. Понятно, почему дочь делает неслыханную вещь и не идет на работу. Если Митчелл Грэй явится в офис и застанет Кей одну… учитывая, в какой он, вероятно, ярости… Нет, такой человек — гордый, бессердечный — просто прекратит это неперспективное общение.

Поднявшись в крошечную, но миленькую желто-голубую ванную, в которой с трудом разместились душ, туалет и раковина, Кей быстро разделась. Ее ни в малейшей степени не интересует, как Митчелл Грэй расценит ее бегство из ресторана. Пусть только попробует угрожать ей, и она… Она не знает, что сделает, но в любом случае Митчеллу Грэю ее не запугать.