Помоги проекту - поделись книгой:
Разница между ценностью уплаченной цены (понесенные издержки) и ценностью достигнутой цели называется выигрышем, прибылью или чистым доходом. Прибыль в этом простейшем смысле является чисто субъективной, это увеличение счастья действующего человека, это психическое явление, которое нельзя ни измерить, ни взвесить. Степень устранения ощущаемого беспокойства может быть большей или меньшей; но насколько одно удовлетворение превосходит другое, можно только почувствовать; этого нельзя установить или определить объективно. Субъективная оценка не измеряется, она помещается на шкале степеней, ранжируется. Она суть отражение порядка предпочтений или последовательности, но не меры и веса. К ней можно применять только порядковые, а не количественные числительные.
Бессмысленно говорить о вычислении ценности. Вычисления возможны только с количественными числительными. Различие оценок двух состояний дел имеет психический и личный характер. Оно не открыто для проекций во внешний мир, а может ощущаться только индивидом. Оценки ценности нельзя сообщить или передать другому человеку. Это интенсивные величины.
Физиология и психология разработали многочисленные методики, используя которые они делают вид, что нашли замену неосуществимым измерениям интенсивных величин. Экономической науке нет нужды вдаваться в анализ этих довольно сомнительных паллиативов. Их приверженцы сами осознают, что они неприменимы к субъективным оценкам. Но даже если их можно было бы использовать для этих целей, они не имели бы никакого отношения к экономическим проблемам. Экономика занимается деятельностью как таковой, а не психическими явлениями, которые приводят к определенному поведению.
Снова и снова получается так, что деятельность не приводит к достижению намеченных целей.
Иногда полученные результаты, хотя и ниже поставленных целей, все же дают улучшение по сравнению с предыдущим состоянием дел; в этом случае прибыль также появляется, хотя и меньшая по сравнению с ожидаемой. Но может статься, что деятельность привела к состоянию, менее желаемому, чем то, которое намеревались изменить к лучшему. Тогда разница между оценкой результата и понесенных издержек называется убытком.
V. ВРЕМЯ
1. Время как праксиологический фактор
Идея изменения подразумевает идею временной последовательности. Неподвижный, вечно неизменный мир находился бы вне времени, но он был бы мертв. Понятия изменения и времени нераздельно связаны друг с другом. Деятельность направлена на изменение и поэтому находится в потоке времени. Человеческий разум даже неспособен представить себе идеи безвременного существования и безвременной деятельности.
Тот, кто действует, разграничивает время, предшествовавшее действию, время, поглощенное действием, и время после завершения действия. Он не может быть нейтрален к ходу времени.
Логика и математика изучают идеальную систему мышления. Связи и следствия их систем являются сосуществующими и взаимозависимыми. Мы также можем сказать, что они синхронны и находятся вне времени. Совершенный разум мог бы охватить их одной мыслью. Невозможность этого для человека делает само мышление деятельностью, постепенно продвигающейся от менее удовлетворительного состояния недостаточного знания к более удовлетворительному состоянию более глубокого проникновения в суть предмета. Однако временную последовательность приобретения знания нельзя смешивать с логической одновременностью всех частей априорной дедуктивной системы. В такой системе понятия предшествования и следования полностью метафоричны. Они относятся не к системе, а к деятельности по ее мысленному охвату. Сама система не подразумевает ни категории времени, ни категории причинности. Существует функциональное соответствие между элементами, но нет ни причины, ни результата.
Эпистемологическое отличие праксиологической системы от логической системы как раз и заключается в том, что первая содержит в себе категории и времени, и причинности. Праксиологическая система также и априорна, и дедуктивна. Как система она находится вне времени. Но изменение один из ее элементов. Понятия рано и поздно, причина и результат ее составные части. Предшествование и следование являются сущностными понятиями праксиологического рассуждения. Отсюда вытекает необратимость событий. В структуре праксиологической системы любая ссылка на функциональное соответствие столь же метафорична и обманчива, что и ссылка на предшествование или следование в структуре логической системы[В работе по экономической теории нет нужды обсуждать попытки построить механику как аксиоматическую систему, в которой понятие функции заменяется понятием причины и следствия. Ниже будет показано, что механика не может служить моделью для исследования экономической системы.].
2. Прошлое, настоящее и будущее
Именно деятельность обеспечивает человека понятием времени и заставляет осознать ход времени. Идея времени праксиологическая категория.
Действие всегда направлено в будущее; всегда жизненно важно и необходимо планировать и действовать ради лучшего будущего. Его цель всегда состоит в том, чтобы привести обстоятельства будущего в более удовлетворительное состояние по сравнению с тем, которое сложилось бы в отсутствие вмешательства. Беспокойство, побуждающее человека действовать, вызвано неудовлетворенностью ожидаемыми обстоятельствами будущего, которые сложатся, если ничего не предпринимать для их изменения. В любом случае деятельность может повлиять только на будущее, но никогда не на настоящее, которое с каждой бесконечно малой долей секунды уходит в прошлое. Человек осознает время, когда планирует превратить менее удовлетворительное настоящее состояние в более удовлетворительное будущее состояние. Для созерцательного размышления время есть просто длительность, чистая длительность, течение которой непрерывно и в которой совершается, незаметно и постепенно, переход от одного состояния к другому[Bergson H. Mati??и?? ee et m??й??moire. 7th ed. Paris, 1911. P. 205.]. Сейчас настоящего постоянно сдвигается в прошлое и удерживается только в памяти. Размышляя о прошлом, говорят философы, человек осознает время[Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени//Собр. соч. Т. 1. М.: РИЦ Логос Гнозис, 1994. С. 38 и далее; Sch??ь??tz A. Loc. cit. P. 45 ff.]. Однако не воспоминания сообщают человеку категории изменения и времени, а желание улучшить условия своей жизни.
Время, измеряемое нами посредством разнообразных механических устройств, это всегда прошлое, а понятие времени, используемое философами, это всегда прошлое или будущее. Настоящее здесь не более, чем идеальная пограничная линия, разделяющая прошлое и будущее. Но с позиций праксиологии между прошлым и будущим существует реально длящееся настоящее. Действие как таковое это всегда реальное настоящее, поскольку оно использует мгновение и поэтому олицетворяет его реальность[Я называю своим настоящим мою установку по отношению к будущему, мое непосредственно наступающее действие (Бергсон А. Материя и память//Бергсон А. Собр. соч. в 4-х тт. Т. 1. М.: Московский клуб, 1992. С. 248).]. Впоследствии ретроспективное размышление различает в прошедшем мгновении прежде всего действие и условия, сопутствующие этому действию. То, что уже нельзя сделать или потребить, потому что возможность для этого уже исчезла, противопоставляет прошлое настоящему. То, что еще нельзя сделать или потребить, так как условия, чтобы это предпринять, еще не сложились или время его созревания еще не пришло, противопоставляет будущее прошлому. Настоящее предлагает деятельности возможности и задачи, решать которые до сих пор было слишком рано, но потом может быть слишком поздно.
Настоящее как текущий период времени есть продолженность условий и возможностей, предоставляющихся для деятельности. Каждый вид деятельности требует особых условий, к которым он должен приспосабливаться относительно искомого результата. Понятие настоящего поэтому различно для разных областей деятельности. Оно вообще не имеет никакого отношения к разным способам измерения проходящего времени с помощью пространственных движений. Настоящее заключает в себе столько проходящего времени, сколько отведено для деятельности. Настоящее противопоставляется (соответственно тем действиям, которые имеются в виду) средним векам, XIX в., прошлому году, месяцу или дню и только что прошедшим часу, минуте или секунде. Когда человек говорит: в наше время Зевсу больше не поклоняются, он подразумевает иное настоящее, чем мотоциклист, думающий: сейчас еще слишком рано поворачивать.
Когда будущее неопределенно, всегда остается нерешенным или неясным, какую его часть мы можем рассматривать как сейчас и настоящее. Если человек в 1913 г. сказал: В настоящее время сейчас в Европе свобода мысли бесспорна, он не предвидел, что это настоящее скоро станет прошлым.
3. Экономия времени
Человек поставлен в условия уходящего времени. Он появляется на свет, растет, стареет и уходит. Его время ограничено. Он должен его экономить, как экономит другие редкие факторы.
Экономия времени носит специфический характер из-за уникальности и необратимости временной последовательности. Важность этих обстоятельств проявляется в каждом разделе теории деятельности.
В этом отношении необходимо подчеркнуть следующее. Экономия времени не зависит от экономии экономических товаров и услуг. Даже в стране изобилия человек будет вынужден экономить время, если он не будет бессмертен и наделен вечной молодостью и несокрушимым здоровьем и силой. Хотя все его аппетиты могут быть удовлетворены незамедлительно без каких-либо затрат труда, он должен будет составлять временной график, так как существуют несовместимые состояния удовлетворения, которых нельзя достичь одновременно. Для этого человека время также будет редким фактором и зависеть от аспекта
4. Соотношение действий во времени
Два действия индивида никогда не являются синхронными; их временное отношение это отношение раньше и позже. Действия разных индивидов могут считаться синхронными лишь в свете физических методов измерения времени. Синхронность является праксиологическим понятием только в отношении согласованных усилий разных действующих людей[Чтобы избежать любых недоразумений, имеет смысл подчеркнуть, что эта теорема не имеет ничего общего с теоремой Эйнштейна, касающейся соотношения во времени пространственно удаленных событий.].
Отдельные действия человека следуют одно за другим; они никогда не могут производиться в одно и то же мгновение; они могут только идти одно за другим в более или менее быстрой последовательности. Есть действия, которые служат нескольким целям сразу. Было бы неверным относиться к ним как к совпадению различных действий.
Люди часто не понимают значение термина шкала ценности и не обращают внимания на препятствия, исключающие предположение синхронности различных действий индивида. Они объясняют различные действия человека как результат шкалы ценности, не зависящей от этих действий и предшествующих им, и предварительно разработанного плана, к реализации которого они стремятся. Шкала ценности и план, которому на определенное время приписывалось дление и неизменность, гипостазировались в причину и мотив действий индивида. Тогда синхронность, которая не может утверждаться относительно разных действий, легко обнаруживается в шкале ценности и в плане. Но при этом упускается из виду то, что шкала ценности не более чем созданный инструмент мышления. Шкала ценности проявляется только в реальном действии; ее следует отличать от всего лишь наблюдения реального действия. Поэтому недопустимо противопоставлять ее реальному действию и использовать как критерий оценки реальных действий.
Не менее недопустимо проводить различие между рациональной и якобы иррациональной деятельностью на основе сравнения реальной деятельности с предварительными набросками и планами будущего поведения. То, что вчерашние цели, установленные для сегодняшней деятельности, отличны от тех, к которым стремятся сегодня, может быть весьма интересным. Но вчерашние планы не дают нам никаких более объективных и менее произвольных стандартов для оценки сегодняшнего реального действия, чем любые другие представления и нормы.
Предпринимались попытки получить понятие нерационального действия посредством следующего рассуждения: если
Нельзя путать логическую концепцию последовательности (т.е. отсутствие противоречия) с праксиологической концепцией последовательности (т.е. постоянством и верностью одним и тем же принципам). Логической последовательности место в мышлении, постоянству только в действии.
Постоянство и рациональность абсолютно различные понятия. Если чьи-то оценки претерпели изменение, то упорное сохранение лояльности некогда разделяемым принципам деятельности только постоянства ради будет не рациональным, а всего лишь упрямым. Поведение может быть постоянным только в одном отношении: в предпочтении более ценного менее ценному. Если изменяются оценки, должно измениться и поведение. Сохранение верности старому плану в изменившихся обстоятельствах будет неразумным. Логическая система должна быть последовательной и свободной от противоречий, так как она подразумевает сосуществование всех своих частей и теорем. В деятельности, необходимо находящейся во временном потоке, не должно возникать и вопроса о такой последовательности. Деятельность должна удовлетворять целям, а целеустремленность требует приспособления к изменяющимся обстоятельствам.
Наличие разума считается достоинством действующего человека. Человек обладает разумом, если он обладает способностью думать и регулировать свои действия так быстро, чтобы интервалы между возникновением новых условий и адаптацией его поведения становились как можно короче. Если постоянство рассматривать как верность плану, некогда разработанному без учета меняющихся условий, то наличие разума и быстрой реакции как раз противоположно постоянству.
Когда спекулянт приходит на фондовую биржу, он может набросать для себя план действий. Независимо от того, придерживается ли он этого плана, его поведение рационально и в том смысле, в котором отдельные люди стремятся отделить рациональное действие от иррациональных черт термина рациональный. Спекулянт в течение дня может вступать в сделки, которые наблюдатель, не берущий в расчет изменения, происходящие на рынке, не сможет объяснить как результат постоянного поведения. Но спекулянт непоколебим в намерении получить прибыль и избежать убытков. Соответственно он должен приспосабливать свое поведение к изменениям в условиях рынка и своих оценок относительно будущей эволюции цен[Планы, разумеется, также могут быть внутренне противоречивыми. Иногда их противоречия могут быть результатом ошибочных оценок. Но иногда такие противоречия могут быть намеренными и служить определенным целям. Если, например, провозглашаемая программа правительства или политической партии в одно и то же время обещает высокие цены производителям и низкие цены потребителям, такое сочетание несовместимых целей может быть демагогическим. Тогда программа, рекламируемый план будут внутренне противоречивы; но планы его авторов, которые хотят достичь определенных результатов с помощью такого поддержания несовместимых устремлений и их публичного объявления, будут свободны от любых противоречий.].
Как бы кто ни извращал вещи, он не сможет сформулировать понятие иррационального действия, не основанного на произвольном ценностном суждении. Предположим, что некто решил действовать непостоянно только ради того, чтобы опровергнуть праксиологическое утверждение о том, что иррациональной деятельности не существует. Все, что здесь происходит, то, что человек стремится к своеобразной цели, а именно опровержению теоремы праксиологии, и соответственно поступает не так, как он поступал бы в противном случае. Он выбрал неподходящее средство для опровержения праксиологии, вот и все.
VI. НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ
1. Неопределенность и деятельность
Неопределенность будущего уже подразумевается самим понятием деятельности. То, что человек действует, и то, что будущее неопределенно, ни в коем случае не являются двумя независимыми проблемами. Это лишь два разных способа установления одной вещи.
Мы можем предположить, что результаты всех событий и изменений однозначно предопределены вечными неизменными законами, которые управляют становлением и развитием всей Вселенной. Мы можем считать все необходимые связи и взаимозависимость всех явлений, т.е. их причинную связь, фундаментальным и исходным фактом. Мы можем полностью отбросить понятие неопределенного случая. Но как бы то ни было или ни казалось мыслителю с совершенным интеллектом, фактом остается то, что от действующего человека будущее скрыто. Если бы будущее было известно человеку, то он бы не стоял перед выбором и не действовал. Он реагировал бы на раздражители как автомат, помимо собственной воли.
Некоторые философы даже готовы развенчать понятие человеческой воли как иллюзию и самообман, поскольку человек должен непроизвольно вести себя в соответствии с незыблемыми законами причинности. Они могут быть правы или ошибаться с точки зрения перводвигателя или самой причины. Однако с человеческой точки зрения деятельность представляет собой конечную данность. Мы не утверждаем, что человек свободен в выборе и действии. Мы просто устанавливаем тот факт, что он выбирает и действует и что мы не можем использовать методы естественных наук для ответа на вопрос, почему он действует именно так, а не иначе.
Естественные науки не делают будущее предсказуемым. Они позволяют предсказать результаты, получаемые посредством определенных действий. Но две области остаются непредсказуемыми: недостаточно изученные явления природы и акты человеческого выбора. Наше невежество в этих двух сферах заражает все человеческое поведение неопределенностью. Аподиктическая определенность присутствует лишь в рамках дедуктивных систем априорных теорий. Самое большее, чего можно добиться относительно реальной действительности, это вероятность.
В задачу праксиологии не входит исследовать, допустимо или нет считать верными те или иные теоремы эмпирических естественных наук. Эта проблема не имеет практического значения для праксиологических рассуждений. В любом случае теоремы физики и химии обладают такой высокой степенью вероятности, что мы имеем право считать их верными для любых практических целей. Мы можем практически предсказать работоспособность машины, сконструированной по правилам научной технологии. Но создание машины только часть более широкой программы, нацеленной на обеспечение потребителей продукцией этой машины. Был ли этот план самым подходящим или нет, зависит от развития будущих условий, которые нельзя наверняка предсказать в ходе реализации плана. Таким образом, степень определенности относительно технологического результата создания машины, какой бы высокой она ни была, не исключает неопределенности, присущей всей деятельности. Будущие нужды и оценки, реакция людей на изменение обстоятельств, будущие научные и технологические знания, будущие идеологии и политические курсы невозможно предсказать иначе, чем с большей или меньшей долей вероятности. Любое действие обращено в будущее. В этом смысле оно всегда является рискованной спекуляцией.
Проблемы истины и определенности касаются общей теории человеческого знания. Проблема вероятности, с другой стороны, является основной заботой праксиологии.
2. Смысл вероятности
Трактовка вероятности запутана математиками. С самого начала существовала двусмысленность в подходе к вычислению вероятности. Когда шевалье де Мере консультировался у Паскаля по проблемам игры в кости, математик должен был честно сказать своему другу правду, а именно то, что математика ничем не может помочь участнику игры, основанной на чистой случайности. Вместо этого он окутал свой ответ символическим языком математики. То, что можно было объяснить несколькими предложениями обыденной речи, было выражено в терминологии, незнакомой подавляющему большинству и поэтому воспринимаемой с благоговейным трепетом. Люди полагают, что загадочные формулы содержат какие-то важные откровения, скрытые от непосвященных; у них создается впечатление, что существуют научные методы игры в азартные игры и что эзотерические учения математики дают ключ к выигрышу. Божественно мистичный Паскаль непреднамеренно стал святым покровителем азартных игр.
Не меньшее опустошение уклончивость расчета вероятности распространяет в области научных исследований. История любой отрасли знания увековечила примеры злоупотребления вычислением вероятности, которые, по замечанию Джона Стюарта Милля, стали настоящим позором математики[Милль Дж. С. Система логики силлологической и индуктивной. Изложение принципов доказательства в связи с методами научного исследования: Пер. с 10-го англ. изд. М.: Издание магазина Книжное дело, 1900. С. 433.].
Проблема вероятного вывода значительно шире, чем проблемы, составляющие область вычисления вероятности. Только историческое первенство математической трактовки могло привести к предубеждению, что вероятность всегда означает частоту.
Другая ошибка состоит в смешении вероятности с проблемой индуктивного рассуждения, применяемого в естественных науках. Попытки заменить общей теорией вероятности категорию причинной связи, характеризующую бесплодный способ философствования, остро модны только последние несколько лет.
Утверждение вероятно, если наше знание относительно его содержания недостаточно. Мы не знаем всего, что требуется для выбора между истинным и неистинным. Но, с другой стороны, мы все же что-то знаем об этом; мы в состоянии сказать больше, чем просто
Существует два абсолютно различных случая вероятности; мы можем назвать их вероятностью класса (или вероятностью частоты) и вероятностью события (или особого понимания наук о человеческой деятельности). Сфера применения первой это область естественных наук, полностью подвластная причинности; сфера применения второй область наук о человеческой деятельности, полностью подвластная телеологии.
3. Вероятность класса
Вероятность класса означает следующее: мы знаем или предполагаем, что знаем, все относительно рассматриваемой проблемы о поведении целого класса событий или явлений, но о реальных единичных событиях и явлениях мы не знаем ничего, кроме того, что они являются элементами этого класса.
К примеру, мы знаем, что в лотерее 90 билетов и пять из них выиграют. Таким образом, мы знаем все о поведении всего класса билетов. Но по поводу каждого отдельного билета мы не знаем ничего, кроме того, что они элементы этого класса билетов.
Допустим, мы имеем полную таблицу смертности за определенный период прошлого на определенной территории. Если мы предположим, что смертность не изменится, то можем сказать, что знаем все о смертности населения этой территории в целом. Но относительно средней продолжительности жизни индивидов мы не знаем ничего, кроме того, что они являются членами этого класса людей.
Для этого несовершенного знания вычисление вероятности обеспечивает представление в символах математической терминологии. Это ни расширяет, ни углубляет, ни дополняет наше знание. Оно переводит его на математический язык. Эти вычисления повторяют в алгебраических формулах то, что мы знали до этого. Они не ведут нас к результатам, которые что-либо сообщат нам о действительных единичных событиях. И уж конечно, они не добавят ничего к нашему знанию поведения всего класса, так как это знание уже было совершенно или считалось совершенным с самого начала рассмотрения проблемы.
Считать, что вычисление вероятности снабжает игроков хотя бы какой-то информацией, которая способна устранить или уменьшить риск, является серьезной ошибкой. Вопреки популярным заблуждениям оно совершенно бесполезно для игрока, так как является еще одним способом математического или логического рассуждения. Отличительной чертой азартных игр как раз и является то, что они имеют дело с неизвестным, с чистой случайностью. Надежда игрока на успех основывается не на содержательных соображениях. Несуеверный игрок думает: Есть небольшой шанс (или другими словами, возможно), что я выиграю; я готов сделать ставку. Я очень хорошо понимаю, что делая это, я поступаю как дурак. Но самым большим дуракам больше всех везет. Эх, была не была!
Хладнокровное размышление должно показать игроку, что он не увеличит свои шансы, купив два билета вместо одного в лотерее, где общая сумма выигрышей меньше, чем выручка от продажи всех билетов. Если бы он купил все билеты, то точно потерял бы часть потраченной суммы. Тем не менее каждый участвующий в лотерее убежден, что лучше купить больше билетов, чем меньше. Завсегдатаи казино и любители игральных автоматов никогда не остановятся. Они не думают о том, что поскольку правила отдают предпочтение крупье перед игроком, то чем дольше они продолжают играть, тем определенней становится, что они закончат игру с убытком. Соблазн азартных игр состоит именно в их непредсказуемости и рискованных превратностях.
Представим, что в ящик опустили десять билетов, на каждом из которых написано имя одного из десяти разных человек. Вытягивается один билет и человек, имя которого на нем написано, должен заплатить 100 дол. Затем страховщик может пообещать проигравшему полную компенсацию, если он в состоянии застраховать каждого из этой десятки за премию в 10 дол. Он собирает 100 дол. и должен заплатить их одному из них. Но если он застрахует по этому тарифу только одного из участников, то займется не страхованием, а сам вступит в игру. Он заменит собой играющих. Он возьмет 10 дол. и получит шанс или оставить их себе, или потерять их и еще 90 дол.
Если человек обещает выплатить после смерти другого человека определенную сумму и назначает цену за это обещание, соответствующую средней продолжительности жизни, определенную расчетом вероятности, то он не страховщик, а игрок. Страхование на коммерческой основе или на основе взаимности требует страхования всего класса или того, что разумно считается таковым. Его основой служит объединение и распределение рисков, а не вычисление вероятности. Математические действия, которые здесь требуются, это всего лишь четыре элементарных действия арифметики. Вычисление вероятности просто эпизод.
Факты ясно свидетельствуют в пользу того, что риск можно исключить, не прибегая к актуарным расчетам. Каждый проделывает это в своей жизни. Любой коммерсант закладывает в учет нормальных издержек компенсацию потерь, которые обычно случаются при ведении дел. В этом контексте обычно означает следующее: величина этих потерь известна, если рассматривать весь класс многочисленных предметов. Например, торговец фруктами может знать, что одно из 50 яблок сгниет на складе, но он не знает, с каким конкретным яблоком это может случиться. Для него эти потери аналогичны любой другой статье затрат.
Данное выше определение сущности вероятности класса удовлетворительно только логически. Оно избегает вопиющей кругообразности, заключающейся во всех определениях, относящихся к равной вероятности возможных событий. Заявляя, что мы не знаем ничего о действительных единичных событиях, за исключением того, что они являются элементом класса, поведение которых полностью известно, мы избавляемся от этого порочного круга. Более того, не нужно добавлять дополнительное условие, заключающееся в отсутствии регулярности в последовательности единичных событий.
Отличительной чертой страхования является то, что оно имеет дело с целым классом событий. Поскольку мы претендуем на полное знание относительно поведения всего класса, кажется, что при занятии этим делом отсутствует особый риск.
Никакого особого риска нет и в содержании банка азартной игры или в организации лотереи. В случае организации лотереи результат предсказуем при условии, что все билеты проданы. Если часть билетов остается непроданной, ее организатор находится в том же положении по отношению к ним, что и любой покупатель по отношению к купленному билету.
4. Вероятность события
Вероятность события означает: относительно конкретного события мы знаем ряд факторов, которые определяют его исход, но существуют и другие определяющие факторы, о которых мы не знаем ничего.
Вероятность события не имеет ничего общего с вероятностью класса, кроме неполноты нашего знания. Во всех остальных отношениях они абсолютно различны.
Конечно, во многих случаях люди пытаются предсказать конкретное будущее событие на основе своего знания о поведении класса. Врач может определить шансы на полное выздоровление своего пациента, если знает, что 70% пораженных этим заболеванием выздоравливают. Если он выразит свою оценку корректно, то не скажет ничего, кроме того, что вероятность выздоровления равна 0,7, т.е., что из десяти пациентов в среднем не более трех умирают. Все подобные предсказания о внешних событиях, т.е. событиях в области естественных наук, носят аналогичный характер. В сущности они высказывают не прогнозы по поводу исхода рассматриваемого случая, а утверждения о частоте разных возможных исходов. Они основываются или на статистической информации, или просто на грубой оценке частоты, полученной из нестатистического опыта.
Что касается этого типа утверждений о возможности, то здесь мы не сталкиваемся с вероятностью события. Фактически мы не знаем о рассматриваемом случае ничего, за исключением того, что это пример из класса, поведение которого мы знаем или считаем, что знаем.
Хирург говорит пациенту, раздумывающему над тем, чтобы лечь на операцию, что 30 человек из 100, подвергнувшихся такой операции, умирают. Если пациент спрашивает, умерло ли уже 30 человек из очередной сотни, то он не понимает смысла утверждения врача. Он становится жертвой ошибки, известной как ошибка игрока. Подобно игроку в рулетку, который после последовательного выпадения десяти красных делает вывод, что вероятность того, что следующим выпадет черное, стала больше, чем было до этого, он путает вероятность события с вероятностью класса.
Все медицинские прогнозы, основанные на общепсихологическом знании, имеют дело с вероятностью класса. На основе своего общего медицинского опыта врач, услышав о человеке, пораженном определенной болезнью, может сказать: Его шансы на выздоровление 7 к 3. Если врач сам лечит пациента, у него может быть иное мнение. Пациент молодой, крепкий мужчина; до того, как он заболел, у него было хорошее здоровье. В таком случае, может решить врач, коэффициент смертности ниже; шансы этого пациента не 7:3, а 9:1. Логический подход остается таким же, хотя может базироваться не на статистических данных, а на более или менее точном обобщении опыта врача в лечении аналогичных больных. В любом случае врачу известно лишь поведение класса. В нашем примере класс это класс молодых, крепких мужчин, пораженных данной болезнью.
Вероятность события является специфической особенностью изучения человеческой деятельности. Любые ссылки на частоту здесь неуместны, так как наши утверждения всегда касаются уникальных событий, которые как таковые, т.е. относительно рассматриваемой проблемы, не являются членами никакого класса. Мы можем образовать класс Президентские выборы в Америке. Концепция этого класса может оказаться полезной и даже необходимой для разного рода рассуждений, например для трактовки проблемы с точки зрения конституции. Но если мы имеем дело с выборами 1944 г. или до выборов с их будущим исходом, или после выборов с анализом факторов, определивших результат, мы взялись за отдельное, уникальное и неповторимое событие. Это событие отличается собственными уникальными качествами, оно составляет класс сам по себе. Все признаки, которые позволяют отнести его к какому-либо классу, не имеют отношения к рассматриваемой проблеме.
Завтра состоится встреча двух футбольных команд, Голубых и Желтых. В прошлом Голубые всегда побеждали Желтых. Это знание не является знанием о классе событий. Если бы мы рассматривали его в этом качестве, то должны были бы сделать вывод, что Голубые всегда побеждают, а Желтые всегда проигрывают. И нам не придется сомневаться в исходе встречи. Мы будем определенно знать, что Голубые снова выиграют. Достаточно того, что мы считаем наши прогнозы по поводу результатов завтрашней игры всего лишь вероятными, чтобы показать, что не думаем таким образом.
С другой стороны, мы считаем, что победы Голубых в прошлом все же имеют значение для исхода завтрашней игры. Прогноз повторения успеха Голубых мы считаем более предпочтительным. Если бы от нас потребовалось корректное доказательство в соответствии с рассуждениями, свойственными вероятности класса, то мы бы не придали этому факту никакого значения. Если бы мы поддались ошибке игрока, то, наоборот, доказывали бы, что завтрашняя игра приведет к успеху Желтых.
Если мы поставим деньги на возможность победы одной из команд, юристы квалифицируют наше действие как пари. Если подразумевалась бы вероятность класса, то они назвали бы это азартной игрой.
Все, что заключено в термине вероятность, но находится вне сферы вероятности класса, относится к специфическому способу рассуждения, связанному с трактовкой исторической уникальности и индивидуальности, специфическому пониманию исторических наук.
Понимание всегда основано на неполном знании. Мы можем считать, что нам известны мотивы действующих людей, цели, к которым они стремятся, и средства, которые они планируют применить для достижения этих целей. У нас есть определенное мнение относительно результатов, ожидаемых от действия этих факторов. Но этого знания недостаточно. Мы не можем заранее исключить возможности ошибки в оценке их влияния или того, что мы не учли некоторые факторы, чье вмешательство мы не предусмотрели вовсе или учли неверно. Азартная игра, инженерный подход и спекуляция три способа отношения к будущему.
Игрок не знает ничего о событии, от которого зависит исход его ставки. Все, что ему известно, это частота благоприятных исходов в серии подобных событий, знание, бесполезное для его предприятия. Он полагается на удачу, это и есть весь его план.
Сама жизнь подвержена многим рискам. В любой момент ее подстерегают гибельные случайности, которые не поддаются контролю или по крайней мере недостаточно управляемы. Любой человек ставит на удачу. Он рассчитывает не быть убитым молнией или ужаленным гадюкой. В самой человеческой жизни есть элемент азартной игры. С помощью страхования человек может устранить некоторые материальные последствия подобных катастроф и несчастных случаев. При этом он делает ставку на противоположные возможности. Для страхующегося страхование является азартной игрой. Его взнос будет истрачен зря, если катастрофа не случится[В страховании жизни потраченная напрасно ставка застрахованного лица состоит только из разницы между суммой страхового взноса и суммой, которую он мог накопить, если бы сделал сбережение.]. По отношению к неуправляемым природным событиям человек всегда находится в положении игрока.
С другой стороны, инженеру известно все, что необходимо для технологически удовлетворительного решения своей проблемы проектирования машины. Остатки неопределенности, не поддающиеся урегулированию, он старается исключить, создавая запас прочности. Инженеру известны только разрешимые проблемы и проблемы, которые нельзя решить при данном уровне знания. Иногда неудачный опыт подсказывает ему, что его знания были не так полны, как он предполагал, и что он не осознал неопределенности ряда проблем, которые, как он считал, способен контролировать. Тогда инженер пытается сделать свое знание более полным. Разумеется, он никогда не сможет совсем исключить элемент рискованной игры из человеческой жизни. Но действие в орбите определенности является его принципом. Инженер стремится к полному контролю за элементами своей деятельности.
Сегодня принято говорить о социальной инженерии. Подобно планированию этот термин является синонимом диктатуры и тоталитарной тирании. Идея заключается в том, чтобы обращаться с человеческими существами таким же образом, как инженер обращается с материалом, из которого он строит мосты, дороги и машины. Воля социального инженера должна заменить волю множества людей, которых он планирует использовать для построения своей утопии. Человечество должно быть разделено на два класса: всесильного диктатора, с одной стороны, и мелких сошек, которые должны быть низведены до статуса простых пешек в его планах и шестеренок в его механизме, с другой. Если бы это было осуществимо, тогда, конечно, социальный инженер не должен беспокоиться о понимании поведения других людей. Он мог бы обращаться с ними так же, как технология обращается с деревом и железом.
В реальном мире действующий человек сталкивается с тем, что окружающие его люди действуют в собственных интересах, так же как и он сам. Необходимость приспосабливать свое поведение к поведению других людей делает его спекулянтом, для которого успех и неудача зависят от больших или меньших способностей понять будущее. Любая деятельность суть спекуляция. В потоке человеческих событий отсутствует стабильность, а следовательно, безопасность.
5. Численная оценка и вероятность события
Вероятность события не допускает никаких численных оценок. То, что обычно демонстрируется в качестве такового, при более тщательном рассмотрении носит иной характер.
Накануне президентских выборов 1944 г. люди могли сказать следующее:
Заявление
Случай заявления
Заявление
Другое дело заявление
Это метафорическое выражение. Большая часть метафор, используемых в повседневной речи, образно отождествляет абстрактный объект с другим объектом, который можно постигнуть непосредственно чувствами. Хотя это и является не необходимой чертой метафорического языка, а просто следствием того, что конкретное, как правило, нам более привычно, чем абстрактное. Когда метафоры имеют целью объяснение чего-то менее известного путем сравнения его с хорошо знакомым, в значительной степени они заключаются в отождествлении чего-то абстрактного с хорошо знакомым конкретным. Отличительная черта нашего случая состоит в том, что он является попыткой разъяснить сложную ситуацию обращением к аналогии, взятой из раздела высшей математики, теории вероятности. Так уж сложилось, что эта математическая дисциплина является более популярной, чем анализ эпистемологической природы понимания.
Бесполезно применять критерии логики в критике метафорического языка. Аналогии и метафоры всегда несовершенны и логически неудовлетворительны. Обычно ищут лежащую в их основе
Недопустимо также прибегать к теории вероятности, имея дело с гипотезами в области естественных наук. Гипотеза суть пробное объяснение, осознанно основанное на логически недостаточных аргументах. Относительно них можно утверждать только следующее: Гипотеза противоречит или не противоречит либо логическим принципам, либо фактам, экспериментально установленным и считающимся истинными. В первом случае она состоятельна, во втором случае на данной стадии нашего экспериментального знания несостоятельна. (Сила личной убежденности чисто субъективна.) Ни вероятность частоты, ни историческое понимание не имеют к этому вопросу никакого отношения.
Термин гипотеза применительно к определенным способам понимания используется неправильно. Если историк утверждает, что в падении династии Романовых значимую роль играет факт ее немецкого происхождения, он не выдвигает гипотезу. Факты, на которых он основывает свое понимание, не подлежат сомнению. В России существует широко распространенная враждебность в отношении немцев, а царствующая ветвь дома Романовых, имевшая двухсотлетнюю историю браков с потомками семей немецкого происхождения, считалась многими русскими онемеченной семьей [39], даже теми, кто предполагал, что император Павел не был сыном Петра III. Но остаются вопросы, какое отношение эти факты имеют к цепи событий, которые привели к свержению династии. Эта проблема не допускает иного разъяснения, чем то, которое обеспечивается пониманием.
6. Пари, азартные ставки и игры
Пари это обязательство поставить деньги или что-либо иное против другого человека на результат события, об исходе которого нам известно только то, что можно узнать на основе понимания. Так, люди могут заключать пари на результат приближающихся выборов или теннисного матча. Они могут заключить пари о том, чье фактическое утверждение верно, а чье нет.
Азартная ставка это обязательство поставить деньги или что-либо иное против другого человека на результат события, о котором мы знаем только то, что нам известно на основе знания о поведении целого класса.
Иногда пари и азартная ставка сочетаются. Исход скачек зависит и от деятельности людей владельцев лошадей, тренеров и жокеев, и от нечеловеческих факторов качеств лошади. Большая часть играющих на бегах просто азартные игроки. Но эксперты считают, что посредством понимания вовлеченных в это людей им становится известно кое-что еще; если этот фактор оказывает влияние на их решения, то они участвуют в пари. Далее, они претендуют на знание лошадей; они делают прогнозы на основании знания поведения классов лошадей, к которым приписывают лошадей, участвующих в соревновании. Здесь они азартные игроки.
В последующих главах этой книги рассматриваются методы, которые используются в деловой жизни для урегулирования проблемы неопределенности будущего. На этом этапе следует сделать только одно замечание.
Поделиться книгой: