Помоги проекту - поделись книгой:
Римский историк Марцелин пишет, что термы по своим размерам напоминали города. При термах были сады, библиотеки и стадионы, где играли в различные игры.
Вот строки из древнеримского поэта Марциала: «Мяч ты оставь, уж звенит колокольчик — терма зовет и тебя».
А вот еще одно любопытное свидетельство. Письмо древнеримского философа Сенеки своему другу, которое через тысячелетия дошло до наших дней. С присущим ему сарказмом философ писал: «Представь себе те неприятные для уха звуки, которые производит в бане человеческая глотка. Когда силачи занимаются фехтованием, я слышу, как они, усталые, охают. Но вот появляется игрок в мяч и начинает считать удары об пол — и тогда окончательно прощай мое спокойствие».
Помните, у Маяковского: «Как в наши дни вошел водопровод, сработанный еще рабами Рима»? Так вот этот древнеримский водопровод ежедневно доставлял в термы около 750 тысяч литров воды! А вообще на душу населения приходилось 1000 литров в день. Ни один народ в то время не потреблял столько воды. Да, в Древнем Риме, за 100 лет до нашего летоисчисления, 9 акведуков общей длиной 443 километра снабжали жителей водой. Протяженность одних лишь водопроводных мостов составляла 50 километров. По каналам, выложенным свинцом, шла вода к сотням общественных бань и к домам. Эдил, смотритель за канализационной системой, мог проплыть в своей лодке по главному коллектору-клоаке Максима — вплоть до Тибра.
Но строительством водопровода занимались еще до эпохи Древнего Рима — в государствах Средней и Передней Азии, в Египте. Знаменитые сады ассирийской царицы Семирамиды (конец V — начало IV в. до н. э.) в Вавилоне — одно из семи чудес света (напомним, что в числе этих чудес были: храм Артемиды в Эфесе, статуя Зевса Олимпийского, усыпальница царя Мавсона, 120-метровый маяк на острове Фаросе, египетские пирамиды, 40-метровое изваяние бога солнца Гелиоса, известное под названием Колосс Родосский). Висячие сады Семирамиды — несколько ярусов террас, устремленных кверху и стоящих на каменных колоннах, — походили на громадную пирамиду. Сюда была насыпана земля и посеяны растения, привезенные из разных стран. Сады Семирамиды орошались водой, идущей при помощи водопроводных насосов из Ефрата на высоту 92 метров.
На территории нашей страны в Средней Азии (Каунчи-Тепа) во время археологических раскопок обнаружен водопровод с глиняными трубами. Его соорудили в I тысячелетии до нашей эры.
В феодальной Западной Европе водопроводы стали появляться в XII–XIII веках в виде открытых лотков: вода из ключей текла по деревянным или каменным трубам. Знаменательно, что на Руси такие водопроводы (например, самоточный в Новгороде) появились раньше, еще в XI веке.
Термы Каракаллы, о которых уже шла речь, занимали, выражаясь современным языком, 12 гектаров. Эти бани могли одновременно вместить 2500 человек! Но еще роскошнее и вместительнее были термы, построенные императором Диоклетианом. Здесь могли одновременно мыться 3500 человек. При этих термах было 3 тысячи купален и три просторных плавательных бассейна с проточной водой. Один из бассейнов тянулся на полтора километра в длину и на столько же в ширину. Термы были отделаны драгоценным мрамором, знаменитым египетским гранитом, порфиром. Полы выложены богатой мозаикой. Ваятели поставили здесь статуи, прославляющие известных алетов. Интересно, что различные скульптурные барельефы, сохранившиеся до наших дней, изображают банные процедуры.
Рукомойники из золота
Знаете ли вы, что знаменитая мраморная скульптура, изображающая Лаокоона и двух его сыновей (середина I в. до н. э.), была найдена при раскопках в одной из бань?!
В терме Агриппы красовалась статуя атлета с банною скребницей, которую изваял знаменитый скульптор Лузипп. Император Тиверий, считая эту статую лучшей в Риме, велел перенести ее в свою спальню. Но народ возмутился, и Тиверий вынужден был возвратить статую на прежнее место.
Римские термы отличались бесподобной роскошью. Достаточно сказать, что рукомойники были из серебра, а иногда и из золота. Одних мраморных кресел для отдыха после бани было две с половиной тысячи! Любопытно, что в сооружении терм Диоклетиана участвовало 40 тысяч строителей. Работы продолжались около 5 лет.
Некоторые термы отличались различными оригинальными приспособлениями. Например, ванна подвешивались на цепях. Тот, кто находился в ванне, раскачивался в ней как на качелях.
Римская аристократия всячески изощрялась. Так Поппею, жену императора Нерона, уже не устраивало мытье в простой воде. Она купалась в… ослином молоке. Для этой цели служители термы специально держали 500 ослиц.
Чем нагревались гигантские римские бани? Оказывается… нефтью. Еще древние египтяне, народы Месопотамии использовали нефть для обработки мумий, отопления и освещения. Жители Древнего Вавилона пользовались факелами, смоченными в сырой нефти, а римляне жгли ее в лампах. Способ глубокого бурения нефти при помощи бронзовых буров и бамбуковых труб был известен еще древним китайцам. Во времена Римской империи сырая нефть была предметом торговли. В 624 году император Ираклий вторгся в район Баку и разрушил много храмов, где персы поклонялись горящему газу.
Вновь стали применять нефть лишь в XVIII веке, было это в районе Баку.
Обычно спрашивают, каково было устройство древнеримских терм. Они состояли из восьми отделений. В первой зале посетители раздевались и по окончании банных процедур одевались и отдыхали. Затем шел зал с бассейном. Далее помещение для мытья с большими медными тазами, наполненными водой различной температуры. Потом комната, куда нагнетался сухой пар. И, наконец, так называемая влажная потовая баня. Нагнетание пара шло от пола, под которым проходили трубы с горячим паром. Температура пола доходила до 50–60 градусов, поэтому моющиеся ходили в деревянных сандалиях. В специальном помещении находилась печь довольно внушительных размеров, от которой разветвлялись трубы. Специальные залы предназначались для различных процедур с холодной водой и массажа. В термах был культ массажа. Перед этой процедурой посетители растирались различными ароматными бальзамами и маслами.
Как парились древние римляне? Об этом мы по крупицам узнаем из произведений античных историков, поэтов, писателей.
Дробь барабана возвещала об открытии терм, куда римляне спешили как на праздник. По желанию люди заходили в помещение с сухим или влажным паром. Процедура продолжалась 5–8 минут. Затем переходили в залу, где, смотря по вкусу, обдавали себя теплой или холодной водой. Иные же сразу после парной ныряли в бассейн с холодной водой.
Потом начиналась довольно длительная процедура ухода за кожей. Кожу очищали специальными деревянными ножиками, состоятельные люди применяли скребки из слоновой кости или зубов гиппопотама.
При термах были служители различных специальностей. Одни следили за печью, поддерживали в банных помещениях необходимую температуру. Другие натирали тело моющихся лебяжьим пухом. Третьи делали массаж. Были даже вырыватели волос, причем проделывали они эту процедуру без боли. Особым искусством отличались мозолисты: римляне ходили в открытых сандалиях и стремились, чтобы ноги их были безупречно ухоженными.
От римских бань к турецким
Куда бы ни приходили римские легионеры-завоеватели — во Францию, Британию, Германию, — везде они строили термы. Кстати сказать, нынешние знаменитые водолечебные курорты Карловы Вары и Виши были известны еще в древнеримские времена. Они, собственно, и возникли на месте терм. В Константинополе несколько видоизмененные термы получили название турецких бань. Источником пара в таких банях служит тоже пол, подогреваемый снизу чш-специальными топками. Пол поливают, образуется пар, люди ложатся на возвышение и потеют.
Выдающийся венгерский путешественник и ученый Арминий-Герман Вамбери, в совершенстве изучив турецкий язык, переодевшись дервишем, присоединился к партии паломников, возвращающихся из Мекки. В своих знаменитых очерках жизни и нравов Востока Вамбери пишет, что, вернувшись из утомительного пути, окончив тяжелую работу, желая оправиться от перенесенного испуга или от чрезмерных наслаждений, все тотчас же отправляются в баню. Бедные и богатые, старые и малые, все предаются этой страсти…
«При жарком климате большей части восточных стран, — подчеркивает Арминий-Герман Вамбери, — частые омовения спасают от многих болезней».
Далее путешественник сообщает, что когда на Востоке хотят продемонстрировать преимущества какого-либо города, то начинают с описания его бань. Если же, напротив, хотят выставить город в дурном свете, то распространяются о его грязи. А правители, стремясь увековечить свое имя, строят не только мечети и караван-сараи, но и просторные богатые бани.
О таких роскошных восточных банях писал А. С. Пушкин в очерке «Путешествие в Арзрум». Поэт был большим любителем банного жара и, как вспоминает один из очевидцев, «выпарившись на полке, бросался в ванну со льдом и потом снова уходил на полок».
В 1829 году, во время русско-турецкой войн А. С. Пушкин побывал во взятом нашими войсками старинном армянском городе Арзруме (Эрзеруме). В вышеупомянутом очерке поэт описывает и свое посещение «славных тифлисских бань»: «Персиянин, — рассказывает А. С. Пушкин, — ввел меня в бани: горячий железо-серный источник лился в глубокую ванну, иссеченную в скале. Отроду не встречал я ни в России, ни в Турции ничего роскошнее тифлисских бань».
Пушкин рассказывает, как банщик Гассан разложил его на теплом каменном полу, после чего начал вытягивать суставы, бить сильно кулаком.
«…Я не чувствовал ни малейшей боли, но удивительное облегчение».
Далее автор «Путешествия» замечает, что азиатские банщики приходят в восторг, вспрыгивают вам на плечи, скользят ногами по бедрам и пляшут по спине вприсядку. Пушкин описывает, как Гассан тер его шерстяною рукавицей и, сильно оплескав теплою водою, умывал намыленным полотняным пузырем.
«Ощущение неизъяснимое: горячее мыло обливает вас как воздух!»
Пушкин замечает, что шерстяная рукавица и полотняный пузырь должны быть приняты и в русской бане: знатоки будут благодарны за такое нововведение.
Чистота под запретом
Пал Древний Рим. Погибла античная культура. Наступила мрачная эпоха религиозного аскетизма, суеверия и невежества. Помышляя о спасении души, люди с презрением относились к своему телу. Многие столетия к воде, к заботе о чистоте тела, как это ни кажется теперь диким и невероятным, относились как… к бесовскому наваждению.
В одной из исторических летописей мы находим упоминание о секте под названием «пасущиеся». Члены этой секты, распространенной в Месопотамии, не имели постоянных жилищ, не ели хлеба и овощей, а скитались по горам и питались травой. Чистоту тела «пасущиеся» считали загрязнением души. Особым почетом пользовались те, кто ходил в грязных рубищах и никогда не мылся. Их называли святыми… Святой Антоний, которого нарекли отцом монашества, гордился тем, что никогда не мыл ноги.
Разумеется, и в самые черные времена невежества были проблески и даже величайшие озарения. Как не вспомнить о гениальном враче, естествоиспытателе, философе и поэте Абу Али аль Хусейн ибн аль Хасан ибн Али ибн Сина, известном под латинизированным именем Авиценна. Он родился в 980 году в Афшане, близ Бухары (нынешний Таджикистан). Знаменитый «Канон медицины», написанный Авиценной, — своеобразная энциклопедия, которая много веков была обязательным руководством для врачей различных стран, в том числе европейских. Интересно, что великий врач высказал гениальную догадку «о существовании незримых веществ, от которых может произойти заболевание», т. е. бактерий.
Авиценна назвал физические упражнения «самым главным условием сохранения здоровья». «Если заниматься физическими упражнениями, — писал великий таджик, — нет никакой нужды в употреблении лекарств». В «Каноне» много полезных советов по уходу за кожей, ценнейшие косметические рецепты. Авиценна был горячим сторонником паровых бань, считая их прекрасным гигиеническим и оздоровительным средством.
В большом актовом зале Московского университета среди портретов корифеев науки есть портрет великого китайского врача Ли Ши-чжэня (род. в 1518 г.). Его крупнейший труд «Бэнь цао ган му» (12 тысяч рецептов) частично переведен на русский язык. Ли Ши-чжэнь особое значение придавал целебному действию воды. Он рекомендовал парные ванны, ванны из сернистых, йодистых и углекислых вод, которые, как известно, в наше время получили большое распространение. Великий врач считал росу превосходным природным лекарством для закаливания человека.
Такие, как Авиценна и Ли Ши-чжэнь, были лучами света в темном царстве. Тысячу же лет вода, ее лечебные свойства считались греховными. Опустошающие эпидемии охватили Европу. В 1347–1350 годах эпидемия чумы — черная смерть — унесла 25 миллионов жизней. Одну четвертую часть населения континента! Дочь одного из французских королей погибла от вшивости. Даже аристократы не знали, что такое мыло и носовой платок, который прекратил свое существование после гибели Римской империи. А ведь носовым платком пользовались еще в Древней Греции, упоминание о нем, как о непременном атрибуте, встречается в сочинениях многих античных писателей. Вновь носовой платок появился лишь в XIX веке.
Да, санитарные условия в средневековье — а оно длилось ни много ни мало тысячу лет! — были жуткими. Графы и маркизы во время трапезы давали собакам лизать свои тарелки и снова принимались за еду из этих тарелок. В городах стояло зловоние. Нечистоты выливались прямо на улицу.
Американский ученый-востоковед Генри Харт в книг о знаменитом венецианском путешественнике XIII века Марко Поло приводит такие факты о нравах средневековой Венеции.
Мылись немногие, скорее в виде исключения… Белье считалось такой роскошью, что некая вдова София Банбариго оставила по завещанию «одну из своих новых рубашек донне Рени и одну донне Донаде». О чистоплотности венецианцы заботились мало, внешний вид был для них гораздо важнее. Подобно всем жителям Европы, жители Венеции — мужчины и женщины — ходили в дорогих шелках, в мехах, щеголяли драгоценностями, но не мылись, нижняя одежда у них была или чудовищно грязна, или не было вовсе.
Прошли столетия, прежде чем человечество снова подружилось с водой и баня вступила в свои права. Английский парламент даже издал специальный билль о постройке бань, прачечных и удешевлении стоимости воды.
На берегу Влтавы
Об этом «банном» ренессансе в Европе получаешь живое представление, прочитав увлекательный роман Людо Зубека «Доктор Есениус». В нем даны картины Чехии начала XVII века. Среди его героев выдающиеся ученые — астрономы Тихо Браге и Иоганн Кеплер, замечательный врач Ян Есениус.
На страницах романа мы находим описание королевских бань в Праге на берегу Влтавы, близ Каменного моста. Вот некоторые любопытные фрагменты романа, дающие представление о тогдашних банях.
Когда Есениус и Браге вошли в баню, их сразу окутало облако горячего пара. В густом тумане торопливо сновали взад и вперед парни с ведрами. Они приносили холодную воду и выливали ее в котлы, расставленные в ряд. Есениус остановился в дверях, заинтересовавшись работой банщиков. Двое парней, раздетые донага, огромными железными клещами с деревянной ручкой вынимали из печей большие, добела раскаленные камни и бросали их в котлы. Вода в котлах шипела, как змея, а головы банщиков пропадали в облаке пара. Время от времени один из парней опускал руку в воду и пробовал, достаточно ли она горяча. Когда ему казалось, что вода готова, он кивком головы подзывал своего напарника, и они вместе вынимали камни из котла и клали на каменный пол, где камни сразу же высыхали. Потом закладывали камни обратно в печь. Между тем другие парни, на которых были лишь кожаные фартуки да башмаки на деревянной подошве, зачерпывали ведрами горячую воду и относили ее в громадное помещение, предназначенное для мытья, — оттуда слышались говор и смех.
Королевские бани отличались одной особенностью: если в других банях посетители мылись по двое в одной кадушке, то здесь у каждого была своя, а это было роскошью.
Банщик поставил две кадушки рядом, а две другие — напротив, так, что Есениус оказался рядом с Тихо Браге, а Бахачек — с Кеплером. Теперь они хорошо видели друг друга и могли спокойно разговаривать.
Вода была приятно теплой, но еще приятнее были заботы банщика: он докрасна натер каждого мочалкой, а потом как следует отхлестал всех по плечам и спине.
«С Браге уже стекал струйками пот, но старый ученый лишь одобрительно кряхтел. Он страдал болезнью почек, и теплая вода действовала на него весьма благотворно: боль сразу исчезала. Когда банщик тер его и хлестал, он стонал и вздыхал, но при этом блаженно улыбался. Покончив с этой процедурой, банщик ушел и через минуту вернулся, неся четыре короткие гладкие доски, которые положил на края кадушек.
— Что это? Зачем? — спросил Есениус, еще не знавший местных обычаев.
— Это столы, — объяснил ему Браге.
— А на столах появится то, что должно на них быть, — засмеялся Бахачек, уже успевший незаметно подмигнуть банщику.
Банщик незамедлительно принес кувшин отличного мельницкого вина и наполнил им четыре оловянных бокала.
Освежившись таким образом, ученые снова могли разговаривать о делах, которые их всех интересовали».
ГЛАВА ВТОРАЯ
рассказывает о богатырской воде и о том, что знаменитые Сандуновские бани имеются не только в Москве но и далеко за океаном, что русские бани издавна славятся своей оздоровительной сутью
Дунай Иванович и Дон Иванович
Если древние жители Индии преклонялись перед Гангом, веря в его очистительные свойства, египтяне относились к Нилу как к божеству, то русские испокон веков боготворят Волгу, называют ее своей матерью. Вспомните наши замечательные былины. Их герои-богатыри, умирая, разливались широкими реками — Дунай Ивановичем, Дон Ивановичем. Хлебом и солью чествовал Садко Волгу, а Илья Муромец Оку. А легенды о мертвой и живой воде? В народном эпосе говорилось, что мертвая вода могла заживлять раны. Живую же воду называли богатырской, она не только залечивала раны, но и воскрешала.
А древний праздник Купалы?! Ведь это, по существу, очистительное купание. Вода и огонь. Чтобы предупредить болезни, закалиться. Вот что можно прочесть в древней летописи об этом празднике: «…что ради наречеся Ивань — вечер купальницей и кося ради вины полезно есть на различные лечебные потребы».
«Чистая вода для хвори беда!» — издавна говорили русские люди.
«И не имеют они купален, — писал о древних славянских банях арабский путешественник и писатель Абу-Обейд-Абдаллахал Бекри, — но устраивают себе дом из дерева и законопачивают щели его некоей материей, которая образуется на деревьях, походит на зеленоватый мох… Она служит им и вместо смолы для кораблей. Затем они в одном из углов этого дома устраивают очаг из камней и на на самом верху против очага открывают окно для выхода дыма. Когда же очаг раскалится, они закрывают это окно и закрывают двери дома. В доме же всегда имеется резервуар для воды, которой они поливают раскалившийся очаг, и поднимается тогда пар. В руках у каждого связка сухих ветвей, которой они приводят в движение воздух и притягивают его к себе. И тогда открываются их поры, и исходит излишнее из их тел, и текут из них реки».
А теперь раскроем пушкинскую поэму «Руслан и Людмила». Песнь четвертая. Молодой Ратмир мчится на коне, стремясь «нагнать Русланову супругу». Когда сгустилась ночь, молодой хан был неожиданно приглашен в замок:
Слава о русской бане, о ее пользе для здоровья давно перешагнула рубежи нашей страны. Русские бани есть в различных городах мира. В Москве большой популярностью пользуются старинные Сандуновские бани (их основали известные актеры Сандуновы). Но, оказывается, бани с таким названием есть и в… Канаде. Об этом мне рассказал хоккеист Анатолий Фирсов. Да, да, Сандуновские бани за океаном. Такова уж притягательная сила русских бань, что один из потомков Сандуновых не пожалел средств и усилий, чтобы их построить. И, как свидетельствует Фирсов, «Сандуны» в Канаде пользуются огромным успехом.
«По белому» и «по-черному»
Русская баня в своей изначальной сути — простое и вместе с тем остроумное сооружение. Едва ли это не одно из самых древних сооружений, конструкция которого дошла до наших дней. В деревнях это избушка, срубленная из бревен. Зачастую наполовину погруженная в землю. Вначале входите в небольшой предбанник, раздеваетесь, и затем непосредственно в баню, в парилку. В парилке — каменка — печь, в которой наложены камни. Печь топят, камни раскаляются. Дым через трубу выходит наружу. Поэтому и говорят: париться «по-белому». Камни поливают горячей водой. Баня наполняется жарким паром. И тогда ожно взобраться на полки. Они в виде трех-четырех ступенек. Чем выше, тем жарче.
Иногда модно услышать: я парился «по-черному». Что это такое? Это и есть самая древняя русская баня, кое-где сохранившаяся и в наши дни. Крошечный бревенчатый домик. Печь топят, а дымовой трубы нет. Дым идет в парилку, стены закопченные. Отсюда и название — «по-черному». Такую баню после топки проветривают. Окатывают стены водой. Затем поддают несколько шаек воды в каменку. Это называется опариванием бани.
Кому приходилось париться в такой бане (автору этих строк довелось побывать в бане «по-черному» на Валдае), не забудет ее «духовитости». Раскаленный и в то же время ласковый жар. Аромат очага. И какая-то счастливая первобытность.
А «путешествие» в печь? Оно было когда-то излюбленным во многих наших селах, а особенно в безлесных районах, где не было возможности построить отдельную бревенчатую баню. Кто испытал этот своеобразный способ париться (он сохранился и поныне), находят в нем прелесть. Испекли, скажем, во вместительной русской печи хлеб. Вытащили, удалили золу и уголь, почистили как следует. Затем настелили внутри солому или доску положили и осторожно, чтобы не коснуться раскаленных стен и потолка, прямо в печь, ногами вперед. Но еще перед тем, как забраться самому в печь, заранее кладут туда распаренный березовый веник и ставят бадейку с водой. Макнул пучок соломы в воду — и брызнул на стены печи. Вздыбились клубы горячего пара. Но пар мгновенно рассеивается, и в печи остается терпкий приятный жар. Распарившись, так же осторожно выбираются из печи. И не жалеют холодной воды, а если поблизости речушка, ныряют прямо в нее.
Для лечебных целей
Знаменитый грек Геродот, «отец истории», как его называют, пишет, что жители древнерусских степей «всегда имели в своих поселениях хижины с вечно горящим огнем. Когда камни раскалялись, на них поливали воду, посыпали конопляное семя и в жарких парах омывали свои телеса».
Как уже было сказано, баня упоминалась в восточно-славянских мифах. Примечательно, что о древнерусской паровой бане идет речь в знаменитой летописи «Повесть временных лет» (945 г.). Рассказывается о легендарном путешествии апостола Андрея из Синопа в Рим через Киев и Новгород. В Великом Новгороде Андрей увидел деревянные бани, где люди, обнажившись, обливались щелочным квасом, били себя вениками и под конец окатывались холодной водой. «Видех бани древены. И облеются квасом уснияным, и возмуть на се прутье младое (и) бьют ся сами, и того ся добьют едва слезут ле живи, и облеются водою студенного…».
Во времена, о которых повествует летопись, у восточных славян не было еще городов. Значит, речь идет о V–VI веках.
А вот еще интересная подробность. Оказывается, печерские монахи проявляли живейший интерес к древнегреческой медицине. Прослышав о пользе парных бань, они стали устраивать их для лечебных целей. Не случайно в уставе великого князя Владимира (966 г.) бани именовались заведениями для немогущих. В 1091 году переяславский епископ Ефрем стал заводить бани, которые были своеобразными лечебницами, быть может, первыми на Руси.
О бане мы можем прочитать и в летописях X–XIII веков. Ее называют: мовь, мовня, мовница, мыльня, мыльница, влазня или просто баня. В договоре Руси с Византией (907 г.) русичи обеспечивали себе право по прибытии в Константинополь пользоваться баней: «И да творят им мовь елико хотят».
…Строили не только деревянные бани, но и каменные. Так, в одной из летописей отмечают, что впервые каменная баня построена в Переяславле в 1090 году.
В романе замечательного советского писателя и историка Василия Яна «Батый», рисующего борьбу русского народа за свою независимость, есть такой эпизод.
…Зима 1237 года. Внук Чингис-хана Бату-хан добрался со своей конницей до Москвы. Его внимание привлекли бревенчатые срубы у реки, из которых валил густой пар. Люди стремглав выскакивали оттуда, бросались к ледяной проруби и окунались.
Бату-хан указал плетью на срубы: «Что делают эти безумцы?» — «Эти домики называются “мыльни”, — объяснил толмач. — Там жители Мушкафы (так монголы называли Москву) бьют себя березовыми вениками, моются горячей водой и квасом, затем окунаются в проруби. Это очень полезно. Оттого урусуты (т. е. русские) такие сильные».
Советы Добродеи
В последнее время среди ученых — историков и медиков ведутся оживленные споры вокруг весьма любопытного лечебника. Судьба этого средневекового медицине трактата до конца еще не изучена. Существует несколько версий о том, кто был автором весьма поучительного сочинения. Мы не будем вдаваться в споры историков и расскажем лишь одну из версий о происхождении старинной медицинской книги.
В конце XIX века в библиотеке Лоренцо Медичи во Флоренции был найден интереснейший лечебник под названием «Мази» («Алима»). Кое-кто предполагает, что его написала в XII веке Евпраксия — внучка киевского князя Владимира Мономаха. Еще в детские годы Евпраксия проявила большой интерес к народной медицине, собирала лечебные травы и лечила больных, за что ее в народе прозвали Добродеей. Судьба Евпраксии сложилась так, что она была выдана замуж за византийского царевича Алексея Комнина и здесь, в Царьграде, получила новое имя — Зоя. Царевна по-прежнему увлекалась медициной, изучала труды Гиппократа и Галена, написала свой замечательный учебник, который высоко оценили современные ей медики. В «Мази» много интересного о лечении «внутренних и внешних болезней». Любопытно, что раны предлагалось лечить «закваской», в которую, как установлено нынешней медициной, входили витамины. Зоя-Евпраксия пишет о том, «как зубы белыми сделать». Много страниц посвящено гигиене, где доказывается польза бани, которая «очень предохраняет здоровье и укрепляет тело».
При каждом доме
…Передо мною любопытнейший исторический документ: «Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию». Его автор Адам Олеарий (Эльшлегер), немецкий ученый и путешественник, в 1633 году посетил Москву. Затем в 1635–1639 годах совершил путешествие через Россию в Персию. Олеарий писал, что русские считали Лжедмитрия за чужестранца, потому что он не любил бань, которые в России так распространены, что нет ни одного города, ни одной деревни, в которых бы не было парных бань, общественных или частных.
Побывав в одной из бань Астрахани, Олеарий отмечает: «Русские могут выносить чрезвычайный жар, и в бане, ложась на полках, велят себя бить и тереть свое тело разгоряченными березовыми вениками, чего я никак не мог выносить; затем, когда от такого жару они сделаются все красные… они выбегают все голые и обливаются холодной водой; зимой же, выскочив из бани, они валяются на снегу, трут им тело, будто мылом, и потом, остывши таким образом, снова входят в жаркую баню. Так как бани их обыкновенно устраиваются при реках или ручьях, то моющиеся в них из жару прямо бросаются в холодную воду».
И далее вывод: «та перемена противоположных деятелей благоприятствует их здоровью».
А вот дневник камер-юнкера Берхольца, находившегося при дворе Петра I. Читаю такую запись: «Здесь при каждом доме есть баня, потому что бо́льшая часть русских прибегает к ней по крайней мере раз, если не два раза в неделю… Нашел, что она мне очень полезна, и положил себе вперед почаще прибегать к ней».
Далее Берхольц рассказывает, что русские люди «умеют дать воде, которую льют на раскаленные печные кирпичи, ту степень теплоты или холода, какую вы сами желаете…» Особенно нравилось Берхольцу парение березовыми вениками, «что необыкновенно приятно, потому что открывает поры и усиливает испарину». «В заключение всего, — пишет камер-юнкер, — окачивают вас, по желанию, теплою или холодною водой и оттирают чистыми полотенцами. По окончании всех этих операций чувствуешь себя как бы вновь рожденным. …Русские бросаются совершенно нагие (даже в начале зимы, когда вода еще не замерзла) из самых жарких бань в самую холодную воду и чувствуют себя очень хорошо, потому что с детства привыкли к этому».
Привычка — вторая натура
Любопытен рассказ, записанный со слов современника Петра I: «В 1718 году, в бытность Петра Великого в Париже приказал он сделать в одном доме для гренадер баню на берегу Сены, в коей они после жару купались. Такое необыкновенное для парижан, по мнению их, смерть приключающее действие произвело многолюдное сборище зрителей. Они с удивлением смотрели, как солдаты, выбегая разгоряченные банным паром, кидались в реку, плавали и ныряли. Королевский гофмейстер Вертон, находящийся в прислугах императора, видя сам сие купание, Петру Великому докладывал (не зная, что то делается по приказу государя), чтобы он солдатам запретил купаться, ибо-де все перемрут. Петр, рассмеявшись, отвечал: “Не опасайтесь, господин Вертон. Солдаты от парижского воздуха несколько ослабли, так закаливают себя русской баней. У нас бывает сие и зимой: привычка — вторая натура”.»
Сам Петр I был большим любителем и знатоком русской бани. Давайте обратимся к страницам замечательного романа А. Н. Толстого «Петр Первый»:
«Петр Алексеевич лежал на полке под самым потолком, подняв худые колени, помахивал на себя веником. Денщик — Нартов — уже два раза его парил и обливал ледяной водой, и сейчас он нежился… Банька была из липового леса, легкая. Петру Алексеевичу не хотелось отсюда уходить… Нартов открыл медную дверцу в печи, отскочил в сторону, плеснул ковш квасу глубоко на каленые камни. Вылетел сильный мягкий дух, жаром ударило по телу, запахло хлебом. Петр Алексеевич крякнул, помахивая себе на грудь листьями березового веника».
Поделиться книгой: