Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)

Коренные изменения произошли в гражданской судостроительной промышленности. Как и многие другие отрасли, судостроение полностью переключилось на обслуживание нужд войны. Речные заводы перешли на серийный выпуск морских и речных боевых кораблей и катеров. В ходе перестройки на некоторых речных заводах были внедрены судостроительные конвейеры. Выпуск продукции судостроения за время войны увеличился более чем в 2 раза по сравнению с 1940 г., а на отдельных предприятиях — даже в 4—5 раз. Многие новые боевые корабли принимали активное участие в обороне Сталинграда, в освобождении Новороссийска, Керчи, Феодосии, в военных операциях на Дунае и в других бассейнах. Труженики судостроения создали большое количество переправочных средств, широко применявшихся при форсировании водных преград.

Черная и цветная металлургия

Отечественная война выдвинула перед черной металлургией в качестве важнейшей военно-хозяйственной задачи дальнейший рост выплавки металла, необходимого во всевозрастающем количестве для производства военной техники. Однако увеличить мощности металлургической промышленности было гораздо труднее, чем военной.

Если значительного расширения мощностей военной промышленности можно было достичь за счет переключения гражданских предприятий на военное производство и перевода предприятий на круглосуточную работу, то у металлургии таких возможностей не было, так как на производство металла нельзя было мобилизовать какие-либо предприятия других отраслей, а сами металлургические заводы в соответствии с их технологией непрерывного производства и в мирное время работали круглосуточно.

Существенной трудностью для металлургической промышленности был переход на выпуск специальных сортов металла для военной продукции, таких, как специальные стали, броневой лист, снарядная заготовка и др. Выпуск их требовал больше времени, чем выпуск обычного, так называемого торгового металла.

Производство металла требовало наличия взаимосвязанной и слаженной системы различных производств, огромного количества железной руды, коксующихся углей, известняка, марганца и, следовательно, создания необходимых мощностей в смежных отраслях, которые снабжали металлургические предприятия сырьем и вспомогательными материалами и развитие которых в свою очередь зависело от проведения целого комплекса работ по разведке месторождений, наращиванию мощностей в добывающих отраслях и т.д.

В первый период Отечественной войны эти трудности усугублялись потерей южной металлургической базы, дававшей до войны примерно 2/₃ всей выплавки чугуна и более половины производства стали, а также резким сокращением производства металла в центральных районах в связи с приближением к ним боевых действий. Потребовалось перенести центр тяжести производства металлургической продукции в восточные районы, что повлекло за собой резкое сокращение производства металла. Между тем потребности в металле значительно увеличились, и в первую очередь военной промышленности. Коренным образом изменилась и номенклатура металла. Особенно резко возросла потребность в качественном металле, а он выпускался тогда в крайне ограниченных размерах. Поскольку качественный металл был необходим для производства самолетов и танков, предстояло в кратчайший срок значительно расширить его производство.

Проблема обеспечения металлом военной промышленности сильно обострилась в период падения производства всех видов промышленной продукции. Во втором полугодии 1941 и первом квартале 1942 г. уровень производства черных металлов был самым низким. Снижение уровня производства черных металлов в это время было вызвано главным образом сокращением производственных мощностей черной металлургии в связи с перебазированием предприятий на восток, серьезной перестройкой сортамента металла применительно к нуждам войны, а также неудовлетворительным материальным обеспечением, особенно топливом, из-за снижения объема железнодорожных перевозок сырья для металлургических предприятий. Кроме того, предприятия черной металлургии крайне нуждались в марганце. Без ферромарганца, который является основным раскислителем, невозможно производство стали. Между тем Никопольский марганцевый рудник был временно оккупирован фашистами, а доставки марганцевой руды с рудников треста «Чиатурмарганец» в Грузии были затруднены военными действиями.

ЦК ВКП(б), ГКО и СНК СССР приняли ряд чрезвычайных мер по оказанию помощи предприятиям черной металлургии. ГКО утвердил специальный план строительства и наращивания мощностей черной металлургии. Осуществлялись мероприятия, направленные на улучшение материально-технического снабжения предприятий и строек черной металлургии и создание необходимых запасов топлива и сырья для металлургической промышленности. Изыскивались внутренние резервы и потенциальные возможности для увеличения выпуска металла. Главное внимание сосредоточивалось на увеличении производства металлургической продукции в восточных районах путем эффективного использования созданной здесь до войны второй металлургической базы и ввода новых производственных мощностей за счет использования эвакуированного оборудования и интенсивного строительства новых предприятий.

В результате принятых мер предприятия черной металлургии прошли критическую стадию: с марта 1942 г. сокращение выпуска металла было приостановлено. Во втором полугодии 1942 г. по сравнению с первым выплавка чугуна увеличилась на 9%, стали — на 4, производство проката — на 7%. Если в январе 1942 г. из 10 металлургических заводов Урала и Сибири государственный план выполнил лишь один завод, то в мае и июне — уже 9 заводов. С августа 1942 г. металлургические заводы восточных районов обеспечили дальнейшее увеличение выплавки металла.

Однако черная металлургия в целом не выполнила годового задания, хотя и дала прирост продукции. В 1942 г. выпуск стали составил лишь 8 млн. т. Между тем гитлеровская Германия в тот год получила 32 млн. т стали.

Острую нехватку металла испытывали предприятия всех наркоматов. Они были вынуждены заменить дефицитные виды проката менее дефицитными. Например, вместо стальных отливок и поковок стали применяться детали из ковкого чугуна. Чугуном заменялась даже бронза, разумеется в допустимых пределах.

Но и в дальнейшем металлургическая промышленность продолжала испытывать трудности вследствие крайне недостаточного снабжения топливом, электроэнергией и обеспечения трудовыми ресурсами. Порой дело доходило до остановки предприятий. Например, в конце 1942 и начале 1943 г. из-за отсутствия топлива, электроэнергии, перебоев в снабжении железной и марганцевой рудами остановился ряд доменных, мартеновских печей и прокатных станов на заводах восточных районов. На таком крупнейшем металлургическом комбинате, как Магнитогорский, доменные и коксовые печи были переведены на тихий ход, из 19 мартеновских печей работало только 11, из 10 прокатных станов — 4. На Челябинском ферросплавном заводе из 17 печей действовало только 5. Доменные печи Новотагильского комбината, Ашинского и Саткинского металлургических заводов работали тихим ходом. Мартеновские печи и прокатные станы стояли и на ряде других заводов34.

Многие металлургические предприятия к концу 1942 г. имели огромную задолженность потребителям металла. Например, Магнитогорский металлургический комбинат недодал стране в 1942 г. 120 тыс. т стали. Комбинат не справился и с планом первого квартала 1943 г. Кузнецкий металлургический комбинат также недодавал потребителям выделенный им по плану металл. Главная причина отставаний состояла в срыве доставки предприятиям черной металлургии руды, дров, лесных материалов из-за неудовлетворительной работы транспорта.

Положение с обеспечением металлургической промышленности топливом, электроэнергией и рудой стало предметом специального рассмотрения ЦК ВКП(б) и ГКО.

ЦК ВКП(б) обязал первых секретарей Свердловского, Челябинского, Пермского, Кемеровского, Новосибирского, Карагандинского и других обкомов партии взять под строгий контроль все металлургические предприятия и постоянно оказывать им всемерную помощь. ГКО в принятом 7 февраля 1943 г. постановлении «О мерах неотложной помощи черной металлургии» потребовал от наркоматов первоочередного выполнения заказов предприятий черной металлургии, бесперебойного обеспечения их топливом, электроэнергией, сырьем, материалами: коксующимися углями, железной и марганцевой рудами, огнеупорами и др. В постановлении предусматривалось и первоочередное обеспечение строительства предприятий черной металлургии металлом, металлоконструкциями, цементом, лесом и трудовыми ресурсами35.

ЦК партии и Советское правительство призвали тружеников черной металлургии в кратчайший срок резко увеличить производство металла и смягчить его дефицит. Металлурги ответили на призыв и помощь партии и правительства героическим трудом, приняли социалистические обязательства всемерно форсировать темпы производства металлов, легированной стали, броневого проката.

В 1943 г. возросли вдвое по сравнению с 1942 г. капиталовложения в черную металлургию, электроэнергетику, а также угольную промышленность. Широким фронтом велось строительство домен, электропечей, прокатных станов. Начиная с 1943 г. стали увеличиваться добыча руды и производство металла. Советские Вооруженные Силы перестали испытывать недостаток в вооружении и боеприпасах.

В результате большой помощи, оказанной предприятиям черной металлургии, улучшилось использование мощностей на действовавших металлургических заводах. Значительного роста производства черных металлов достигли Кузнецкий и Магнитогорский металлургические комбинаты.

В 1943 г. на 62% увеличил производство металла дальневосточный завод «Амурсталь». В 1943 г. в стране было выплавлено 5,6 млн. т чугуна, 8,5 млн. т стали, получено 5,7 млн. т проката.

Ударными темпами сооружались Беговатский металлургический завод в Узбекской ССР, Карагандинский металлургический завод в Казахской ССР. Усилиями трудящихся советских республик в предельно сжатые сроки были построены заводы ферросплавов в Актюбинске и Новокузнецке.

В 1944 г. продолжался значительный рост производства металла. Выплавка чугуна увеличилась на 1,7 млн. т по сравнению с 1943 г. В восточных районах СССР производство чугуна увеличилось на 47%, стали — на 34, проката — на 34% против 1940 г. Наиболее высокого уровня производства металла достигли Кузнецкий и Магнитогорский комбинаты. В марте 1944 г. первую плавку стали осуществил металлургический завод в Беговате (Узбекская ССР), а в декабре 1944 г. — в Темиртау (Казахская ССР). В 1944 г. большое количество металла выпустили предприятия Среднего и Западного Урала. Уральские металлургические заводы освоили выпуск ряда новых марок стали, в том числе для производства автомобилей, тракторов, нефтяного оборудования. Начали давать металл восстанавливаемые Новотульский, Косогорский и другие заводы Центра и частично Юга страны.

В 1945 г. выплавка чугуна в стране увеличилась по сравнению с 1943 г. на 3,2 млн. т, выплавка стали — на 3,7 млн. т, выпуск проката — на 2,8 млн. т.

За годы войны производство металла составило (тыс. т)36:

	1940 г.	1941 г.	1942 г.	1943 г.	1944 г.	1945 г.
Чугун	14 902	13 816	4 779	5 591	7 296	8 803
Сталь	18 317	17 898	8 070	8 475	10 887	12 252
Прокат	13 113	12 588	5 415	5 675	7 878	8 485

В годы войны произошли коренные изменения в структуре производства металла. В сортаменте проката черных металлов резко возросло значение качественного проката и снизилась роль рядового проката (рельсов, балок, швеллеров, сортового и листового металла), имевшего большой удельный вес в мирное время. Это объясняется тем, что для производства вооружения потребовалось значительное количество высококачественных сталей, в состав которых в качестве компонентов входят марганец, хром, ванадий, а также ряд других редких металлов. Особенно значительный рост производства качественного проката был достигнут на восточных заводах: в 1944 г. он составлял 68% против 26% в 1940 г. Восточная металлургия производила на 30% больше качественного проката, чем вся черная металлургия в предвоенный год37.

На металлургических заводах Урала и Западной Сибири была успешно освоена и непрерывно росла выплавка легированной стали, увеличивался выпуск броневого проката. Между тем перед войной восточная металлургия выпускала только рядовые стали и совершенно не производила броневую сталь, поковки для авиационной и танковой промышленности; незначительным был выпуск тонкостенных труб для авиации. Поскольку во время войны возникла неотложная необходимость увеличить на базе восточных районов, где сосредоточилась основная масса эвакуированных металлургических предприятий, выпуск качественных сталей для военной промышленности, был осуществлен перевод производства некачественных сталей на производство качественных, для чего потребовалось срочно изменить технологию действующих сталеплавильных и прокатных цехов.

Сложность решения этой задачи состояла, во-первых, в том, что материально-техническая база (оборудование и вся оснастка) большинства металлургических цехов восточных заводов была приспособлена для производства рядовых сталей и не отвечала требованиям производства качественных и высококачественных сталей, необходимых для выпуска военной техники. Во-вторых, процесс производства проката конструкционного металла для военной техники был значительно сложнее производства металла обычного типа сортамента и минимум в 1,5—2 раза превосходил его по трудоемкости. В-третьих, если до войны восточные металлургические заводы выпускали продукцию в небольшом количестве и на небольших агрегатах, то теперь им предстояло срочно освоить массовое производство новой для них продукции и более сложное оборудование, что создавало дополнительные трудности.

Из-за отсутствия специальных печей качественные стали нужно было выплавлять в обычных мартеновских печах, что потребовало модернизации печей, установки дополнительного оборудования и изменения технологии производства. Восточные металлурги в короткий срок внедрили форсированный нагрев мартеновских печей, повысили их стойкость, установили особый тепловой режим и тщательный контроль за ходом плавки, сменили и пополнили парк изложниц, ковшей и других устройств, а также перестроили всю организацию производства в сталеплавильных цехах. В результате этих усилий была успешно освоена выплавка качественных сталей в мартеновских печах.

Ускоренными темпами устанавливались и приводились в действие эвакуированные с южных заводов прокатные станы, строились большие термические цехи с печами, оборудованными специальной контрольно-измерительной аппаратурой, осваивалась термическая обработка брони. Производственные мощности восточной металлургии по выпуску броневого проката значительно расширились. Выплавка броневой стали производилась также в больших мартеновских печах. При этом броневая сталь выплавлялась прямым мартеновским процессом, минуя общепринятый ранее дуплекс-процесс, почти вдвое уменьшавший производительность мартеновских печей. В 1942 г. доля качественного проката в общем объеме производства проката черных металлов увеличилась в 2,6 раза, а рядового проката уменьшилась в 2 раза.

Благодаря принятым мерам восточные металлургические заводы смогли в кратчайший срок полностью удовлетворить потребности танкостроителей в броне. Выпускаемая ими сталь для брони превосходила прочность вражеской стали, что явилось одним из выдающихся достижений тружеников восточной металлургии.

Ответственной задачей явилось освоение и развитие производства поковок для танковой и авиационной промышленности. До войны эту продукцию выпускали лишь специальные кузнечно-штамповочные цехи завода «Электросталь». Взамен этого завода, вышедшего временно из строя, по решению ГКО в трехмесячный срок в Чебаркуле Челябинской области был построен специальный завод по производству поковок из высших сортов высококачественной стали.

Так же остро стояла проблема развития на востоке СССР производства труб широкого ассортимента: тонко- и толстостенных, малого и большого диаметров, холоднотянутых и горячекатаных. Единственными производителями некоторых труб, особенно больших диаметров, изготовляемых из слитков, до войны были южные заводы. Хотя в довоенные годы в восточных районах было налажено трубное производство, но оно выпускало трубы не тех размеров, которые требовались для производства минометов, авиабомб, корпусов и моторной группы самолетов.

В кратчайший срок на востоке страны на базе оборудования, эвакуированного с южных заводов и установленного в существующих и вновь строящихся цехах, была создана мощная трубная промышленность. Сортамент труб, выпускавшихся на предприятиях восточных районов, расширился, и потребности военной промышленности удовлетворялись в полной мере.

На восточных заводах черной металлургии значительно возрос выпуск мин, баллонов и другой военной продукции. Объем их производства в несколько раз превышал размеры довоенного общесоюзного производства таких оборонных изделий.

С ростом военного производства значительно увеличился расход легированных сталей. Однако вследствие оккупации южных районов Советский Союз временно лишился почти всего производства ферромарганца, значительной части производства ферросилиция и феррохрома. Нужно было возместить эти потери, и это было сделано.

Производство ферромарганца освоили на Урале на базе местных и казахстанских руд. Магнитогорский комбинат и другие предприятия организовали плавку ферромарганца в доменных печах объемом свыше 1 тыс. куб. м. Для компенсации потерянных мощностей южных заводов по производству ферросилиция была разработана технология выплавки его в малых сталеплавильных печах. В последующем ферросилиций производился в нормальных ферросплавных печах на вновь построенных ферросплавных заводах.

В начале войны выплавка феррохрома была освоена в доменных печах. Одновременно благодаря новой технологии выплавки рафинированного феррохрома удалось увеличить в 1,5—2 раза производительность действующих электропечей. Но непрерывный рост потребности в ферросплавах в ходе войны, главным образом в связи с расширением производства брони, заставил развернуть строительство новых мощностей. За военные годы были введены в действие два новых ферросплавных завода, что позволило резко поднять по сравнению с предвоенным уровнем выплавку ферросплавов на восточных заводах черной металлургии.

В годы войны большое внимание уделялось расширению железорудной базы. Мощности предприятий по добыче железной руды значительно увеличились, и соответственно возросли возможности для обеспечения железной рудой черной металлургии восточных районов. Кроме того, широко развернулись поисковые работы, благодаря которым умножились разведанные запасы железных руд. Даже в первые, самые трудные годы войны прирост запасов железных руд в восточных районах составил 27%.

Сложной проблемой в период войны оказалось снабжение восточной металлургии марганцем. Дело в том, что добыча марганцевой руды в довоенное время в основном была сосредоточена на Украине и в Грузии, а на долю Урала и Восточной Сибири приходилось только 8% основной добычи марганца. Однако начиная с осени 1941 г. Магнитогорский, и Кузнецкий комбинаты были полностью обеспечены местной марганцевой рудой взамен привозимой с Кавказа. База восточной марганцевой промышленности значительно расширилась за счет освоения новых рудников в Серовском и Ивдельском районах Свердловской области, в Уразовском районе Башкирской АССР, в Джездинском районе Карагандинской области (близ Джезказгана), в Мазульском районе Красноярского края (около Ачинска).

Быстро растущая черная металлургия потребовала расширения производства кокса. Задача обеспечения коксом новых мощных доменных печей, чугунолитейного производства, цветной металлургии, химической и других отраслей промышленности решалась путем форсирования работы действующих на востоке страны коксовых печей, батарей, коксохимических заводов и скоростного строительства новых коксовых заводов. В первую очередь налаживалось производство таких химических продуктов, которые до войны выпускались только на юге. Реконструкция ректификационных цехов коксохимических заводов и внедрение повой технологии дали возможность увеличить выход фенолов и поглотительных масел. В химических цехах коксовых заводов был организован ряд новых производств: специальной фенольной фракции для выработки пластмасс, чистого пиридина для выработки сульфидина, карболки, флотореагентов для промышленности цветных металлов и золота. Выпуск химической продукции значительно расширился.

Для того чтобы обеспечить нормальное снабжение потребителей металлическими изделиями, прежде всего в кратчайшие сроки было установлено все оборудование метизной промышленности, эвакуированное из временно оккупированных врагом районов. В первые же месяцы войны на Урале ввели в строй несколько новых цехов по производству тросов и пружин. Производство стальной ленты было расширено до размеров, полностью удовлетворявших потребности военной промышленности. Большое значение имело улучшение качества тросов, пружин и ленты, так как эти изделия использовались при изготовлении деталей самых важных узлов боевых машин, вооружения и боеприпасов.

В условиях войны из-за перебоев в снабжении высококалорийными видами топлива в тяжелом положении оказались энергетические цехи предприятий черной металлургии. Перегруженный военными перевозками транспорт не мог обеспечить нормальный подвоз дальнепривозного топлива. Поэтому многие энергетические установки черной металлургии были переведены на местные виды топлива: дрова, торф, бурые угли, ишимбаевскую нефть, что потребовало приспособления топок и генераторов для сжигания местных видов топлива. Реконструкция предприятий была проведена в сжатые сроки. Таким образом, был найден выход из топливных затруднений.

В военные годы были проведены крупнейшие мероприятия по увеличению производства всех видов важнейших стратегических материалов. Цветным и редким металлам принадлежала исключительная роль в обеспечении производства многих машин, боевой техники и боеприпасов. Например, без меди немыслимо производство боеприпасов и аккумуляторов для подводных лодок; без алюминия невозможно осуществлять самолетостроение, изготовлять отражающие зеркала прожекторов; без никеля, молибдена, вольфрама, ванадия нельзя выпускать легированные стали: нержавеющие, жароустойчивые, орудийные и пулеметные стволы, бронебойные снаряды и т.д.

Большую роль в увеличении производства цветных металлов сыграли постановления ЦК ВКП(б), ГКО и СНК СССР, направленные на устранение «узких мест» в развитии цветной металлургии. Во исполнение решений правительства в 1943 г. вступили в строй алюминиевые заводы в Кузбассе, Свердловской, Кемеровской областях, комбинат по добыче сурьмы и ртути в Киргизской ССР и другие предприятия во многих районах страны.

Ресурсы цветных металлов значительно пополнялись в результате расширения мощностей Уральского алюминиевого, Березниковского магниевого и других комбинатов. В Западной Сибири было организовано производство алюминия и олова. В Казахстане, Узбекистане, Туркменистане, Таджикистане и Киргизии был осуществлен ввод в действие новых мощностей по добыче и обогащению свинцовой и вольфрамовой руд, увеличению производства сурьмы, ртути, молибдена, ванадия и других редких металлов, в которых нуждалась военная промышленность.

В первый год войны вследствие эвакуации Мончегорского комбината выпуск никеля снизился почти наполовину. Благодаря форсированному использованию всех мощностей комбината «Южуралникель» и Уфалейского завода, а также проведению других мер удалось значительно увеличить производство никеля и обеспечить повышенную потребность в нем восточной металлургии.

В годы войны в связи с растущим потреблением предприятиями черной металлургии легирующих материалов резко увеличились добыча вольфрамовых концентратов и производство молибденовой продукции. Исключительно важную задачу решила цветная металлургия, освоив выпуск сердечников для бронебойных пуль и снарядов. Восточная промышленность не имела опыта такого производства. Впервые выпуск сердечников для бронебойных пуль и снарядов освоил Московский комбинат твердых сплавов, несмотря на то что значительная часть необходимого для этого оборудования была вывезена на Урал. В дальнейшем на Урале без значительных капиталовложений в помещении гаража и механических мастерских медного предприятия смонтировали и ввели в строй второй завод (дублер) твердых сплавов.

В военный период были открыты новые залежи молибдена, интенсивная разработка которых позволила уже в 1943 г. увеличить по сравнению с 1940 г. выпуск молибденового концентрата.

Сложнее обстояло дело с медью. В 1942 г. достигнутый до войны уровень производства меди снизился вследствие резкого сокращения подачи электроэнергии медным предприятиям Урала. Поэтому в первую очередь максимально использовались и увеличивались мощности на тех предприятиях, где трудности со снабжением электроэнергией и топливом ощущались в меньшей мере. Одними из первых увеличили выпуск продукции предприятия медной промышленности Казахстана, находившиеся в лучшем положении.

В первый период войны промышленности не хватало цветного проката. По указанию ГКО Наркомцветмет срочно принял меры для расширения производства этой продукции. С января 1942 г. начал регулярно выпускать цветной прокат завод, введенный в строй в г. Ревде, что значительно облегчило положение промышленности.

В результате принятых мер цветная металлургия в основном бесперебойно обеспечивала военное хозяйство страны важнейшими стратегическими материалами. Уже в 1943 г. был заметно превзойден уровень 1940 г. по производству важнейших видов цветных металлов: алюминия первичного — на 4%, никеля — на 29, олова — на 68, вольфрамовых концентратов — на 84, молибденовых — на 230%. В 1944 г. рост производства важнейших видов цветных металлов составил по сравнению с 1943 г. в среднем 34,7%38.

Энергетика и топливная промышленность

В годы войны энергетика сыграла исключительную роль в становлении и развитии военной экономики.

Потребность в электроэнергии значительно возросла по сравнению с довоенным уровнем в связи с высокими темпами развития промышленности и резким ростом электроемких производств. Удельный вес электроемкой продукции повысился за счет расширения выпуска стали в электропечах, увеличения таких технологических процессов, как термическая обработка и электросварка металла. Кроме того, большой рост потребления электроэнергии был вызван интенсивным строительством новых предприятий в восточных районах, где потребность в электроэнергии далеко не покрывалась имеющимися мощностями.

Страна испытывала огромные трудности в обеспечении электроэнергией всех отраслей народного хозяйства, включая и военную промышленность.

Эвакуированные на восток и вновь построенные предприятия требовали огромного количества электроэнергии. В свою очередь предприятия, действовавшие в восточных районах и до войны, значительно повысили потребление электроэнергии вследствие увеличения времени работы оборудования в течение суток. Поэтому перед энергетикой прежде всего встала задача обеспечить в кратчайший срок ввод в действие эвакуированного энергетического оборудования и добиться максимального расширения энергетических мощностей на востоке страны.

Самым трудным периодом в электроснабжении народного хозяйства были последние месяцы 1941 г. и особенно 1942 год — год резкого сокращения общей выработки электроэнергии. Это произошло не только потому, что вследствие временной оккупации врагом территории Украины прекратили работу крупнейшие электростанции Донэнерго и Днепроэнерго. В тот период из-за недостатка топлива значительно сократили выработку электроэнергии многие электростанции Мосэнерго, Ленэнерго и других, менее крупных энергосистем. Кроме того, из-за недостатка топлива и аварийного состояния агрегатов резко снизилась нагрузка на некоторых электростанциях Уральской, Куйбышевской, Орской, Горьковской, Ивановской, Казанской энергосистем, и они не обеспечили бесперебойной подачи электроэнергии потребителям, в том числе и оборонным заводам. С большими ограничениями снабжались электроэнергией уральские медеплавильные заводы и предприятия меднорудной промышленности. В начале 1942 г. из-за неправильной технической эксплуатации снизила выработку электроэнергии Березниковская ТЭЦ, что вызвало значительное сокращение выпуска продукции заводами химической и других отраслей промышленности, которые получали от этой ТЭЦ пар и электроэнергию.

Укрепление энергетической базы страны явилось одной из важнейших военно-политических задач. Уже в 1941 г. большие работы по увеличению мощностей электростанций развернулись в районах наибольшего сосредоточения промышленных предприятий. Решение этой задачи облегчалось тем, что все вывезенное в восточные районы демонтированное оборудование было стандартным. Турбины и котлы были стандартизованы по типам, мощности и параметрам пара, а генераторы — по мощности и напряжению. Эвакуированное оборудование включалось в паровые магистрали действующих электростанций, а генераторы подключались к машинам равного напряжения. Из угрожаемых и фронтовых районов было вывезено около 200 паровых турбин общей мощностью 2,5 млн. кВт и 85 паровых котлов мощностью 1,5 млн. кВт.

В Узбекской, Казахской, Туркменской и Таджикской союзных республиках осуществлялось строительство гидроэлектростанций средней и небольшой мощности. На малых реках Урала были построены и введены в эксплуатацию гидроэлектростанции общей мощностью 113 тыс. кВт.

Новое энергетическое строительство велось ускоренными темпами. Если в мирное время котлы паропроизводительностью 160—200 т/ч устанавливались за пять-шесть месяцев, то в период войны эти сроки сокращались в несколько раз. Несмотря на внедрение упрощенных методов строительства, например единовременный монтаж нескольких агрегатов, электростанции сооружались по последнему слову техники и с применением самого совершенного оборудования. Так, в ходе строительства одной из электростанций Урала прямо на стройплощадке в течение трех с половиной месяцев были изготовлены и установлены прямоточные котлы Л. К. Рамзина, являющиеся крупным достижением советской науки и техники.

Благодаря принятым мерам увеличилась общая мощность электростанций. На Урале к концу 1942 г. по сравнению с 1941 г. она возросла на 36,8%. Уральская энергосистема превратилась в самую мощную в стране. Этому в значительной мере способствовал быстрый пуск в эксплуатацию ряда новых электростанций в Челябинске, Кузбассе и Узбекистане. По мере улучшения снабжения электроэнергией устранялись перебои в работе предприятий восточных районов. Однако урон, причиненный фашистскими захватчиками энергохозяйству страны, был настолько велик, что в первые годы войны вновь вводимые мощности не могли полностью возместить выбывшие агрегаты. Хотя В 1943 г. выработка электроэнергии в стране по сравнению с 1942 г. возросла на 11%, но она составляла еще лишь 67% уровня 1940 г.

Решением ГКО строительство новых электростанций было приравнено к первоочередным оборонным стройкам. Особенно ускоренными темпами сооружались электростанции в Свердловской и Челябинской областях, в Сибири и Средней Азии, где положение с электроэнергией было особенно напряженным. Выработка электроэнергии увеличилась с 32,3 млрд. кВт-ч в 1943 г. до 39,2 млрд. кВт-ч в 1944 г.39

Несмотря на значительный рост выработки электроэнергии, потребности в ней все же удовлетворялись не полностью. Поэтому правительство было вынуждено ввести лимитирование подачи электроэнергии потребителям. Наличие районных энергосистем обеспечило возможность рационального (с точки зрения военного времени) перераспределения имевшихся ресурсов электроэнергии и удовлетворения в первую очередь потребностей военной промышленности, производства черных, цветных металлов и других важных стратегических материалов, игравших решающую роль в снабжении армии вооружением и боеприпасами. В большинстве промышленных районов страны осуществлялось централизованное распределение электроэнергии, причем по наиболее важным энергосистемам лимиты отпуска электроэнергии потребителям и лимиты мощности утверждались правительством. Жесткое лимитирование расхода и централизованное распределение электроэнергии по потребителям в известной мере способствовали улучшению снабжения электроэнергией.

За годы войны заметные сдвиги произошли в структуре топливного баланса электростанций: повысилась доля местных видов топлива при одновременном значительном снижении удельного веса дальнепривозного топлива.

В связи с переводом электростанций с высокосортного угля на низкосортный и торф советские энергетики успешно решили ряд сложных технических задач. Так, быстрый переход электростанций Москвы, работавших до войны на донецком угле, на сжигание влажного подмосковного угля стал возможным благодаря внедрению метода сушки угля газами высокой температуры перед мельницей без установки специальных труб-сушилок, что потребовало бы много времени и металла. Опыт московских электростанций способствовал ускоренному переводу на использование подмосковного угля десятков оборонных и других промышленных предприятий.

В годы войны широко проводились мероприятия по экономии топлива. Серьезным достижением энергетиков в условиях войны явилось снижение на 2% удельного расхода топлива на один произведенный киловатт-час электроэнергии при использовании низкосортных видов топлива.

Динамика развития мощностей и выработки электроэнергии на электростанциях СССР в годы войны40

Год	Мощность всех электростанций			Производство электроэнергии
	млн. кВт	% к предыдущему году	% к 1940 г.	млрд. кВт-ч	% к предыдущему году	% к 1940 г.
1940	11,2		100	48,3		100
1941	…	…	…	46,6	…	96
1942	7,3	100	65	29,1	100	60
1943	8,5	116,4	76	32,3	111	67
1944	9,9	116,5	88,4	39,2	121,3	81
1945	11,1	112,1	99,0	43,3	110,5	90

Благодаря развитию мощностей электроэнергетики к концу войны удалось почти полностью возместить потери в энергетическом хозяйстве, понесенные в результате немецко-фашистской оккупации. Так, установленная мощность электростанций составила в 1945 г. 11,1 млн. кВт против 11,2 млн. кВт в 1940 г.

За годы войны общая структура потребления электроэнергии не претерпела существенных изменений. Основным потребителем электроэнергии осталась промышленность, на долю которой в 1945 г. приходилось 70% всей электроэнергии. Примерно прежнюю долю электроэнергии потребляли сельское хозяйство, транспорт и прочие отрасли.

Во время войны ведущую роль в снабжении народного хозяйства углем сыграла созданная в восточных районах за годы довоенных пятилеток угольная промышленность, располагавшая большими резервными мощностями. Восточная угольная база обеспечивала топливом не только функционировавшие до войны промышленные предприятия восточных районов, потребность которых в угле резко возросла в годы войны, но и все предприятия, эвакуированные на восток, множество новых, ускоренными темпами строившихся заводов, а также промышленность западных и центральных районов.

Восточные районы, и прежде всего Кузбасс, стали основной угольной базой страны. Однако от угольщиков восточных районов потребовались титанические усилия для того, чтобы довести добычу угля до необходимых военному хозяйству размеров. За восемь месяцев 1941 г. комбинат «Кузбассуголь» недодал стране 5,2 млн. т угля. В первой половине 1942 г. ежесуточная добыча угля была ниже, чем в 1941 г. Меньше было добыто и коксующихся углей, в которых нуждалась металлургия. Угольная промышленность восточных районов, включая Кузбасс, не выполнила плана добычи угля на 1942 г. и дала стране на 7,4 млн. т меньше угля, чем в 1941 г.

1942 год был самым тяжелым для угольной промышленности. Добыча угля упала до самого низкого уровня за все время войны и составила 75,5 млн. т против 165,9 млн. т в 1940 г., т.е. снизилась в 2,2 раза. Почти полностью прекратилась добыча в Донецком бассейне: она составила 4% довоенного уровня, а в Подмосковном бассейне она снизилась до 87% уровня 1940 г. Лучше выполнялись задания по добыче угля на Урале, где прирост против 1941 г. составил 1,7 млн. т, но это не могло изменить общее тяжелое положение с углем в стране41.

Главная причина отставания угольной промышленности состояла в том, что не хватало квалифицированных кадров, и прежде всего забойщиков и навалоотбойщиков. Взамен мобилизованных в армию шахтеров пришли рабочие, не обладавшие квалификацией и физически не приспособленные к работе в горнодобывающей промышленности. На их подготовку требовалось время. Кроме того, отрицательно влияли на плановую дисциплину снижение уровня политико-воспитательной работы среди шахтеров, нарушения трудовой дисциплины и технологического режима, низкий уровень подготовительных работ, увеличение числа аварий и простоев механизмов, ухудшение материально-бытовых условий горняков.

Вследствие неудовлетворительного выполнения плана добычи угля правительство было вынуждено снять со снабжения углем некоторые предприятия, ограничить отпуск угля ряду потребителей и для бытовых нужд. Основные ресурсы угля были направлены на снабжение решающих отраслей народного хозяйства, и прежде всего военной промышленности. При этом в отраслях, смежных с военной промышленностью, положение с углем продолжало оставаться напряженным. Как уже отмечалось, в начале 1943 г. из 19 мартеновских печей Магнитогорского комбината сталь выплавляли только 11, из 10 прокатных станов работали 4.

ЦК ВКП(б), ГКО и СНК СССР приняли ряд важных решений, направленных на улучшение работы угольной промышленности и создание условий для этого: «Об увеличении добычи угля на Урале в 1942 г.» от 4 мая 1942 г., «О повышении заработной платы угольщикам» от 21 августа 1942 г., «О неотложных мерах по увеличению добычи угля в Кузнецком бассейне» от 24 августа 1942 г., «Об увеличении добычи угля в Карагандинском бассейне» от 13 сентября 1942 г.42

Совнарком СССР ввел новую систему прогрессивно-сдельной оплаты труда, в результате которой наиболее высокий уровень заработной платы был достигнут в угольной промышленности. Заработная плата горняков и нефтяников стала даже выше, чем у металлургов и рабочих военной промышленности.

Решением ГКО на шахты Кузбасса и Караганды были направлены десятки тысяч новых рабочих и улучшено снабжение горняков продовольственными и промышленными товарами.

Центральный Комитет партии рассматривал увеличение добычи угля как главную задачу партийных организаций угольных районов и оказал им большую помощь в улучшении партийной работы на шахтах. 24 сентября 1942 г. ЦК ВКП(б) принял два постановления: «О мерах улучшения партийной работы в угольных районах Кузбасса в связи с задачей увеличения добычи угля» и «О мерах по улучшению партийной работы в Карагандинском угольном бассейне в связи с задачей увеличения добычи угля»43.

По решению ЦК ВКП(б) партийные организации Кузбасса и Караганды были укреплены кадрами опытных организаторов работы в промышленности. Важным мероприятием ЦК партии явилось введение на крупных шахтах должности парторга ЦК ВКП(б), а в Новосибирском и Карагандинском обкомах партии — должности секретаря обкома по угольной промышленности и создание соответствующих отделов. В аппарате Карагандинского, Ленинск-Кузнецкого, Прокопьевского, Анжеро-Судженского, Кемеровского, Киселевского и других городских комитетов партии были созданы отделы угольной промышленности во главе с секретарями горкомов.

Центральный Комитет партии указал ЦК КП(б) Казахстана, Новосибирскому и Карагандинскому обкомам и соответствующим горкомам партии на необходимость добиться такого положения, чтобы увеличение добычи угля стало главным содержанием деятельности партийных организаций и их партийно-массовой работы. ЦК ВКП(б) потребовал от партийных и хозяйственных организаций в кратчайший срок решить кадровую проблему на шахтах; организовать помощь новым рабочим, не имеющим достаточных производственных навыков; улучшить материально-бытовые условия шахтеров и обеспечить базу для роста производительности труда.

Претворяя в жизнь решения ЦК ВКП(б), партийные организации угольных районов направили на подземные работы новые тысячи коммунистов, которые возглавили борьбу горняков за всемерное увеличение добычи угля; приняли меры для правильной организации труда на участках, в шахтерских бригадах и сменах; шире развернули обучение молодых кадров; повели решительную борьбу со штурмовщиной, за ритмичную работу шахт.

В авангарде борьбы за увеличение добычи угля шли горняки Урала. На Урал вместе с оборудованием были эвакуированы из Донбасса и Подмосковного бассейна кадры высококвалифицированных шахтеров, инженеров и техников. Постановление СНК СССР «Об увеличении добычи угля на Урале в 1942 г.» предусматривало довести среднесуточную добычу угля с 34,5 тыс. т в первом квартале 1942 г. до 50,1 тыс. т во втором квартале, 58,4 тыс. т в третьем и 62,6 тыс. т в четвертом квартале 1942 г. Это правительственное задание в основном было выполнено. Добыча угля почти удвоилась.

Однако в целом добыча угля в стране все еще резко отставала от довоенного уровня и потребностей военного хозяйства. Так, в 1942 г. она составила 75,5 млн. т, или 45% уровня 1940 г.44 В Кузбассе рост добычи угля, особенно коксующегося, увеличивался еще медленно.

В связи с этим 15 июня 1943 г. ГКО принял постановление о мерах неотложной помощи Кузбассу по увеличению добычи и улучшению качества коксующихся углей45. Наркомат угольной промышленности направил в Кузбасс инженеров, техников, хозяйственников. Кузнецкому бассейну были выделены механизмы и оборудование.

Труженики Кузнецкого бассейна ответили на заботу и помощь партии и правительства значительным повышением производительности труда. С сентября 1943 г. Кузбасс стал перевыполнять месячные задания по добыче угля и к концу года значительно превысил уровень 1942 г. В 1943 г. было добыто 24,9 млн. т угля, в том числе коксующихся углей для черной металлургии — 9,5 млн. т. Восемь крупных шахт были введены в строй.

Большое внимание уделялось развитию нового крупного угольного бассейна — Карагандинского. В 1943 г. Академия паук СССР направила в Карагандинский бассейн комиссию во главе с академиком М. А. Павловым, которая подтвердила возможность получения хорошего металлургического кокса из шихты с участием 100% карагандинских углей. Пробное использование таких углей на Магнитогорском металлургическом комбинате полностью подтвердило выводы комиссии. Карагандинскому угольному бассейну была оказана большая материально-техническая помощь. В 1943 г. он выполнил государственное задание и увеличил добычу угля на 36,6% по сравнению с 1942 г. Этому способствовал ввод в эксплуатацию 28 новых горизонтов и 6 шахт.

В середине 1943 г. началось освоение Гремячинского месторождения угля в Пермской области. На месте глухого непроходимого леса выросли шахты, рабочий поселок.

Большим подспорьем в снабжении страны углем стал возрожденный Подмосковный бассейн. В 1943 г. горняки Подмосковья дали народному хозяйству 14,4 млн. т угля.

Всего за 1943 г. страна получила 93,1 млн. т угля, или на 17,6 млн. т больше, чем в 1942 г.46

В 1944—1945 гг. ГКО принял ряд новых решений, направленных на дальнейшее увеличение добычи угля в Кузбассе, Караганде, на Урале и предусматривающих дополнительные меры помощи угольной промышленности, и прежде всего улучшение материально-технического снабжения. Реализация этих решений позволила резко поднять добычу угля на действовавших шахтах восточных бассейнов.

Одним из путей увеличения добычи угля явилось более полное освоение производственных мощностей шахтного фонда, введенного в эксплуатацию накануне войны, поскольку они значительно превышали фактическую добычу. Кроме того, для форсированного строительства и увеличения производственных мощностей шахтного фонда использовался немалый довоенный задел новых шахт. Значительное увеличение добычи угля было достигнуто путем повышения производительности труда, широкого развития открытой добычи угля на разрезах Коркино и Караганды, ввода в эксплуатацию новых шахт.

В годы войны колоссальная работа проводилась по развитию в восточных районах добычи коксующихся углей, так как только восточная металлургия увеличила более чем вдвое потребление коксующихся углей Кузнецкого бассейна. Трудность снабжения сырьем коксохимической промышленности состояла в том, что ей требовались угли определенных марок. Эта задача успешно решалась. Уже в 1942 г. добыча этих углей была повышена по сравнению с уровнем 1941 г. Правда, тогда нужды черной металлургии удовлетворялись далеко не достаточно, но в последующем восточная коксохимическая промышленность полностью и бесперебойно обеспечивалась необходимым сырьем и добыча угля для коксования увеличивалась из года в год. Если в 1940 г. в восточных районах было добыто 7,9 млн. т этого угля, то уже в 1941 г. — 9,8 млн., в 1942 г. — 10,7 млн., в 1943 г. — 13,6 млн., в 1944 г. — 16,8 млн. и в 1945 г. — 18,4 млн. т. Ведущее место в добыче коксующихся углей занимал Кузбасс, где она возросла с 5,9 млн. т в 1940 г. до 11,8 млн. т в 1944 г. и 12,9 млн. т в 1945 г.47

В годы Отечественной войны было положено прочное начало превращению Печорского угольного района в крупный промышленный центр с большим числом предприятий и железнодорожной магистралью. Здесь имелись залежи многих марок углей: бурых, каменных, газовых, полуантрацитов и антрацитов. Богат этот бассейн и спекающимися углями. Большими топливными ресурсами располагала южная часть бассейна — Инта, металлургическими — Воркута, Хальмер-Ю. Уголь северных месторождений Печоры занимал по калорийности второе место после Кузбасса.

К концу войны в Печорском бассейне уже работало 11 шахт и много находилось в строительстве. Добыча угля в бассейне росла быстрыми темпами. В 1941 г. она составила 119,2% уровня 1940 г., в 1942 г. увеличилась в 2,4 раза по сравнению с 1941 г., а за весь военный период выросла в 12 раз. Разработки производились главным образом на трех месторождениях: Воркутинском, Интинском и Еджидкуртинском. Печорский бассейн стал снабжать углем не только промышленные центры Европейского Севера, но и многие центральные районы страны, получавшие раньше уголь из Донбасса и Подмосковья.

В военные годы большое внимание уделялось дальнейшему развитию Подмосковного бассейна, ставшего накануне войны одним из ведущих угольных районов страны. Правда, в первые годы войны добыча подмосковного угля уменьшилась по сравнению с довоенным уровнем вследствие временной оккупации части территории бассейна. Однако после освобождения Подмосковный бассейн превысил к 1943 г. довоенный уровень добычи, а в 1945 г. она увеличилась в 2 раза.

Быстрое развитие Печорского угольного бассейна, восстановление и расширение угольной промышленности Подмосковного бассейна значительно облегчили решение проблемы топливоснабжения европейской части СССР. Еще до полного освобождения Донбасса представилась возможность резко уменьшить поставки угля из восточных бассейнов: Кузнецкого, Карагандинского и Кизеловского — на запад от Волги и тем самым разгрузить железные дороги от перевозок топлива на дальние расстояния. После освобождения и восстановления в короткий срок Донбасс начиная с 1943 г. стал принимать существенное участие в топливоснабжении страны.

В годы войны добыча угля по бассейнам составляла (млн. т)48:

	1940 г.	1941 г.	1942 г.	1943 г.	1944 г.	1945 Г.
Всего по стране	165,9	151,4	75,5	93,1	121,5	149,3
Наркомуголь СССР	153,2	143,1	72,2	88,8	116,0	142,9
Донбасс	85,5	66,0	3,8	4,1	20,3	36,9
Мосбасс	10,0	9,5	8,6	14,4	17,6	20,0
Кузбасс	21,1	25,1	21,0	24,9	27,1	29,0
Печора	0,26	0,31	0,76	1,70	2,55	3,32
Урал	11,7	14,1	15,8	20,5	22,9	25,1
Караганда	6,3	7,2	7,0	9,6	10,8	11,3