Вторжение

Пузырь покинул город и поплыл по невидимому воздушному коридору. Ваау посмотрел сквозь полупрозрачный пол на стремительно мелькающие внизу синие квадраты лесополос, отделяющие друг от друга закрытые элитные жилые анклавы. До его дома еще полчаса лета — ему приходится жить в другом полушарии, в анклаве, далеком от элитного качества. Прошли те времена, когда должность топ-менеджера крупного прославленного концерна гарантировала высокое жалованье и роскошную жизнь. Такое осталось только в сказках и исторических архивах тысячелетней давности. У него даже нет собственного транспортера! Впрочем, по нынешним меркам он живет еще прилично: отдельные апартаменты, пусть крохотные и в нищенском районе, но все-таки личные; корпоративный транспорт, уважение соседей, служебное положение…

Топ-менеджер вновь нахмурился. Не хотелось бы оказаться уволенным после сегодняшнего заседания. Кандидатов на его место предостаточно, ведь безработица в государстве давно уже достигла небывалых высот. Тридцать лет назад он ценой огромного перенапряжения победил во множестве собеседований и конкурсов, прежде чем получил место в концерне. Дорасти до должности топ-менеджера в наше время — подвиг сродни созданию собственного концерна во времена эпох былого величия. Ваау из кожи вон лез, чтобы его работа в компании была не только заметной, но и существенно полезной, и в конечном итоге стал лучшим разработчиком финансовых схем среди всех менеджеров штаб-квартиры. И теперь его главное детище, новая бизнес-стратегия, гарантированно позволяющая концерну не просто избежать неизбежного и повысить капитализацию, но и обрести давно утраченный политический вес, встретила столь категоричное неприятие у аукционеров. За такое точно могут уволить.

Ваау печально вздохнул. И во что уперся вопрос? В бренд! В клочок мультихромного изображения, пульсирующего на документах и рекламных спутниках! Да, ему тысячи лет, но стоит ли это банкротства? Конечно, у аукционеров немалые состояния, денег хватит на много поколений потомков, но ничто не вечно во Вселенной, даже торговля! Некогда великая Гегемония который век подряд прозябает в упадке. Цивилизация выдающихся коммерсантов и торговых гениев превратилась в скопление нищих планет, заполненных безработными и бездомными. Давняя война была проиграна, и раса Ваарси оказалась заперта в одиночестве. А что такое полная изоляция для цивилизации торговцев? Она немногим лучше гибели. Торговые связи разорваны, поставки прекращены, тысячелетиями ориентированная на схему «импорт-экспорт» промышленность мгновенно лишилась сразу всего.

Какое-то время Гегемония держалась на накопленных резервах, срочно воссоздавая недостающие сферы производства и перестраиваясь на внутренний рынок. Но так или иначе, весь бизнес в конечном итоге оказался поделен между гигантами-монополистами, и цивилизация торговцев, лишенных торговли, начала терять обороты. Чему удивляться? Наука и промышленность в Гегемонии всегда занимались лишь высокодоходными отраслями, остальное проще и выгоднее было покупать. Конечно, разработку и производство всего необходимого удалось наладить, но все это было далеко от совершенства — как получить высочайшее качество в области, к которой никогда не имел отношения? Тем более, если бизнес тебе дается лучше науки? Да и торговля меж прирожденных торговцев — занятие крайне малоприбыльное, все знают ходы друг друга наперед. Гегемония цеплялась за иссякающие прибыли изо всех сил, но все равно пришла в упадок. Вот уже полтысячелетия, как вся цивилизация фактически принадлежит десятку мегаконцернов, между которыми болтается тысяча-другая концернов поменьше. И количество последних быстро уменьшается. Средний бизнес разоряется, малого давно уже не осталось, олигархия становится еще более состоятельной, зато число нищих, бездомных и безработных с каждым Периодом растет чуть ли не в геометрической профессии. Планеты с теплым климатом чудовищно перенаселены, так как многие ваарси, лишившиеся последнего жилья, всеми правдами и неправдами пытаются перебраться туда. Миллиарды соплеменников живут прямо на улице, и единственный источник их доходов — крохотное пособие по безработице.

Пузырь достиг трущобных анклавов и начал снижаться, гася скорость. Автоматика транспортера объявила о приближении к дому и разрешила встать с ложа. Ваау надавил на управляющую мембрану, и погруженное в губку тело приняло сидячее положение. Пузырь поравнялся с этажом, на котором располагались его крохотные апартаменты, и завис, уступая дорогу патрульным катерам службы безопасности концерна. Топ-менеджер проводил взглядом округлые плавники боевых машин, стремительно уходящих к нижним уровням трущоб. Похоже, у кого-то из бездомных сдали нервы и вскоре он окажется в тюремных рудниках или вовсе успокоится навсегда. С дисциплиной теперь строго.

Периодов четыреста назад, если верить архивам, доведенный нищетой до крайности народ устроил серьезные беспорядки сразу в нескольких солнечных системах. Произошли многочисленные разрушения, концерны понесли приличные убытки, имелись даже жертвы из числа представителей топ-менеджмента и высшего руководства. Правящий концерн тогда принял жесткий закон, дающий компаниям право применения на собственных территориях любых мер, и обязал их отныне нести полную ответственность за поддержание правопорядка. С тех пор даже самые мелкие беспорядки пресекались очень жестко, вплоть до физического уничтожения зачинщиков прямо на месте. Но кого это беспокоит? Жизнь бездомного ничего не стоит, на место ликвидированного или сосланного на месторождения немедленно переселяются десять новых. Нищета ежепериодно выбрасывает на улицы миллионы ваарси.

Впрочем, добропорядочные граждане остались довольны. Если не принимать во внимание сведенные к нолю права нищих и бездомных, то жесткость нововведенного закона оказалась выгодна во всём. Правящий концерн экономил на полицейских службах, ограничиваясь арбитражными функциями в конфликтах между компаниями, сами же компании приобрели почти неограниченную власть на собственных территориях. Штаты служб безопасности резко выросли, увеличивая занятость населения и количество рабочих мест, что благотворно сказалось на настроениях платежеспособного населения. Компании-производители военной техники и снаряжения получили дополнительные заказы. В общем, сплошные плюсы. В Гегемонии воцарился порядок, на улицах спокойно, нет ни грабежей, ни преступлений… почти. Время от времени какого-нибудь обнищавшего до крайности бездомного покидали последние остатки терпения, и он пытался силой добыть себе пропитание сверх положенного по пособию. Тогда к месту преступления быстро прибывала служба безопасности концерна, и бедолага отправлялся в рудники или к праотцам.

Видимо, что-то подобное случилось и на этот раз. Полицейские катера скрылись из виду где-то у основания закрученного в покрытый наростами жилых сателлитов жгут высотного здания. Ваау удрученно нахмурился: «Не оказаться бы вскоре на месте того, за кем пришел патруль». Пузырь его транспортера продолжил движение и пристыковался к апартаментам. Оказавшись дома, топ-менеджер первым делом активировал мультихроматрон и подключился к каналу всеобщей биржи труда. Он возлагал большие надежды на сегодняшнюю презентацию, но акционеры не восприняли предложенной им стратегии. Если его уволят, это будет конец не только карьере, но и нормальной жизни. Сбережений не хватит надолго, апартаменты придется продать и переселиться на самое дно трущоб. Но и там на одно пособие по безработице долго не просуществуешь. Найти работу крайне сложно, не говоря уже о том, что она будет грубой и малооплачиваемой. Вон какие списки претендентов, даже очереди на вакансии разнорабочих заняты на год вперед!

Он некоторое время просматривал перечни, мрачнея все сильнее. Во всей Гегемонии нет ни одной свободной вакансии его уровня. Все готовы зубами держаться за свои места. Можно встать на очередь, но это предельно рискованно. С одной стороны, имеющий работу специалист, подавший заявку на смену компании, представляет для работодателя больший интерес. Ведь это означает, что специалист уверен не только в своих силах, но и в своей немалой ценности, ведь уровень топ-менеджера подразумевает наличие определенной инсайдерской информации. С другой стороны, все концерны прекрасно это понимают, и потому службы безопасности тщательнейшим образом штудируют все базы данных службы занятости, выискивая потенциальных перебежчиков. Если на его предложение кто-нибудь не откликнется за два-три дня, он неизбежно будет вычислен безопасниками концерна, и тогда его уволят с позором. А это — «волчий билет» навсегда…

Мрачный ход мыслей прервал вызов системы связи. Ваау прислонил ладонь к мембране управления и на секунду замер от ужаса. Вызов из отдела кадров! Катастрофа оказалась ближе, чем он мог предположить! Уже зная, что именно услышит, он обреченно ответил на вызов.

— Топ-менеджер Ваау Симоэ Нолиссо Кедринни Лаа. — Мультихроматрон высветил огромный офис, на переднем плане которого возвышалось рабочее место самой дорогостоящей конфигурации. Сидящий за ним ваарси жестким взглядом буравил поникшего Ваау. — Я — начальник отдела кадров концерна «Силун-Дамуа-Ракато-Ао», хайтоп-менеджер Ринсуа Маале Бинуатто Лебризза Моо! — официально представился начальник. Это было излишне, тройку хайтоп-менеджеров концерна все служащие знали в лицо. — Сообщаю вам, что по прямому указанию нового владельца концерна вы уволены из нашей компании. Сумма расчета уже переведена на ваш личный счет, выданный в ваше пользование корпоративный транспортер отозван. Все полагающиеся документы высланы вам по единой сети. Компания в ваших услугах более не нуждается!

Кадровик, не прощаясь, отключился, и Ваау некоторое время не двигался, впав в ступор от шока. «Это крах. Это конец. Это апокалипсис…»

* * *

Всю последующую неделю он провел в непрерывной суете и нервотрепке, стремясь урезать свои расходы до предельно возможного минимума. Пришлось отказаться от всех информационных подписок и медицинского обеспечения, а также аннулировать регистрацию в сетях юридической, социальной и прочих поддержек. Продать апартаменты удалось лишь по убийственно низкой цене, и Ваау переехал на самое дно трущобного анклава, в крохотную жилую ячейку размерами пять на шесть шагов. Плата за нее была невелика, и в совокупности с самой дешевой пищевой подпиской он мог рассчитывать прожить здесь года три-четыре, если не вырастут цены. За это время необходимо отыскать какую угодно работу, иначе нищета и бездомность ему обеспечены. А из такой трясины выбраться невозможно.

Он встал в очередь на три сотни вакансий, разослал резюме в сотню разных компаний и, не раздумывая, сделал бы заявок в десять раз больше, но это было все, что позволял его банковский счет. Ведь до места собеседования придется добираться за свои кровные. И не факт, что собеседование закончится приемом на работу, более того, скорее все произойдет с точностью до наоборот. А это подразумевает, что проживание и обратный билет придется оплачивать из своего кармана. Пожалуй, стоит сравнивать цены на аренду жилья перед такой поездкой: возможно, будет выгоднее оставаться жить на планетах неудавшегося собеседования… Тоска безнадежности окутывала его все сильнее, и Ваау был рад тому, что его ячейка слишком дешева для того, чтобы иметь мультихромную имитацию окон. Не хотелось лишний раз видеть толпы бездомных нищих. Нечто похожее на положительные эмоции он испытал лишь однажды, когда смотрел короткую информационную сводку на центральном новостном канале Гегемонии. Это СМИ являлось единственным бесплатным источником информации и традиционно финансировалось правящим концерном.

— Представители концерна «Силун-Дамуа-Ракато-Ао», находящегося на грани банкротства, — будничным тоном объявил диктор, — сообщили, что компания перешла к новому владельцу. Детали сделки не раскрываются. Известно лишь, что переговоры были проведены в весьма короткий срок. Все основные миноритарии «Силун-Дамуа-Ракато-Ао» согласились на сделанное им предложение нового владельца. Теперь этот бренд, имеющий двухтысячелетнюю репутацию, принадлежит господину Ивва Моэло Радамма Растаххи Соо, сыну одного из миноритариев правящего концерна. Интересен тот факт, что до настоящего момента господин Ивва не проявлял интереса к бизнесу и предавался экстремальному космическому туризму, проводя все свое время в путешествиях вдоль границы доступного Гегемонии пространства. И хотя аналитики сомневаются в принципиальной возможности спасти концерн, отец нового собственника уже выразил удовлетворение решением сына. Он заявил, что, какой бы ни оказалась судьба концерна «Силун-Дамуа-Ракато-Ао», сам факт того, что его сын бросил заниматься ерундой и погрузился в серьезный бизнес, уже достоин всяческих похвал.

К другим новостям. Сегодня служба безопасности одного из концернов Большой Девятки подавила последний очаг террористической смуты в системе Лакамура, вспыхнувшей в трущобах сразу двух городов планеты Ралмун-Га…

Ваау выключил хроматрон и улегся на постельную губку. За что его уволили? Даже сторонние аналитики не дают концерну никаких шансов, а ведь у них нет и семидесяти процентов всей внутренней информации! Бывший топ-менеджер скривился. Его схема давала компании шанс, а теперь концерну точно конец. Наверняка акционеры не нашли никаких способов избежать банкротства, вот и продали компанию богатому папенькиному сыночку. Быстро и дешево, чтобы спасти свои деньги. Не имеющий опыта юнец убьет концерн даже раньше, чем тот умрет сам. Хоть какая-то радость — компания без Ваау просуществует недолго.

Он нажал на управляющую мембрану и деактивировал подсветку ячейки. «Завтра предстоит много ходить по трущобам в поисках краткосрочной нелегальной работы, стоит как следует выспаться».

Неожиданный вызов системы связи разбудил его под утро. Ваау открыл глаза и не сразу понял, что вызов ему не снится. Коммерческую связь он отключил еще в день увольнения, чтобы сократить расходы, значит, вызов пришел по государственному каналу, за счет инициатора разговора. Потенциальные работодатели так на собеседование не вызывают. Значит, случилось что-то нехорошее. Неужели это судебные исполнители?!! Вдруг концерн подал на него в суд, обвинив в оскорблении, и хочет отобрать последние крохи?! Ваау в страхе нащупал ладонью ближайшую мембрану управления и включил освещение. Пожалуй, лучше не одеваться, надо дать им намек, что у него просто нечего отбирать!

— Господин Ваау Симоэ Нолиссо Кедринни Лаа? — осведомилось мультихромное изображение звонящего. — Бывший топ-менеджер концерна «Силун-Дамуа-Ракато-Ао»?

— Да, это я, — подтвердил Ваау, напряженно ожидая самого худшего. Странно, но внешность собеседника казалась ему смутно знакомой.

— Мое имя Ивва Моэло Радамма Растаххи Соо, — представился тот, не обращая внимания на почти полное отсутствие одежды на Ваау. — Я — новый владелец концерна, в котором вы работали. Фактически вас уволили по моему распоряжению. Получив компанию, я решил начать со смены руководящего менеджмента. Это освежает бизнес.

— Весьма польщен вашим вниманием, — осторожно ответил Ваау, тщательно подбирая интонации, чтобы фраза не выражала сарказма. Конфликт с представителем одной из семей правящей олигархии равносилен медленному и изощренному самоубийству. — Могу ли я спросить, чем обязан? Сразу хочу заверить вас, что не имею никаких претензий к концерну и не собираюсь инициировать никаких судебных…

— Я ознакомился с вашим последним бизнес-планом, — перебил его собеседник, — тем самым, из-за которого отдел кадров поставил ваше имя первым в списках на увольнение.

— Я… — Ваау внутренне сжался. Он так и знал, что они попытаются добить его! — Я очень сожалею… Я действовал из самых благих побуждений. Клянусь, господин Ивва Моэло Радамма Растаххи Соо, я ни в коей мере не замышлял оскорбить концерн и его замечательный, легендарный, исторический бренд! Я…

— Я разрешаю вам обращаться ко мне Собственник Ивва, господин Ваау, — снова оборвал его новый владелец. — Разработанная вами схема мне понравилась. Я нахожу ее весьма перспективной во времена всеобщего упадка, поглотившего Гегемонию. Более того, я лично доработал некоторые ее положения и довел схему до совершенства, в этом у меня нет никаких сомнений. А потому, как вы, господин Ваау, смотрите на мое предложение вернуться в концерн? Я хочу назначить вас на должность хайтоп-менеджера службы безопасности. Вы будете лично курировать воплощение нашего нового бизнес-плана в жизнь от начала и до конца. Вы ведь имеете опыт службы в армии, хайтоп-менеджер Ваау?

— Да, господин Собственник Ивва! — Ваау бросило в жар от услышанного. — До поступления на работу в концерн я пять лет отслужил в Космофлоте!

— Вот и отлично, — спокойно ответил новый владелец. — Через пять часов я ожидаю от вас подробного перечня необходимых действий с указаниями конкретных сроков и запросом на все необходимые ресурсы. Транспорт уже направлен к вашему дому.

Владелец собрался отключиться, и Ваау в ужасе бросился к его изображению:

— Но он не сможет меня найти! — он чуть не умер от осознания того, что в первую же минуту работы потеряет корпоративную машину. — Здание, в котором я арендую ячейку, не предназначено для стыковки!

— Не переживайте об этом, — отмахнулся Собственник, — вас разыщет ваша личная охрана, ее катера сопровождают яхту. Если наша первая совместная схема сработает успешно, считайте все это моим подарком.

ГЛАВА 5

Неожиданное спасение

Пограничный сектор жизненного пространства цивилизации Т'Хассмоа, планета-тюрьма Скох, Семьдесят Шестой исправительный рудник Восемнадцатой иридиевой каторги. Полчаса до окончания суточной смены.

— Пошевеливайся, каторжник! — охранник сопроводил окрик взмахом электроимпульсной ногайки. — Не выполнишь норму — не получишь пайку!

Наэлектризованная нить звонко хлестнула по спине, рассекая кожу и взрывая нервные рецепторы нестерпимой болью. Заключенный надрывно зашипел от боли и изо всех сил впрягся в грязное ярмо никелевой вагонетки. Стремясь как можно скорее удалиться от охранника, он судорожно заработал изнывавшими от суточной усталости мышцами и поволок тяжело нагруженную тачку к разгрузочной яме, пытаясь обогнать бесконечную вереницу уныло ползущих товарищей по несчастью. Электронный индикатор на кандалах показывал, что до выполнения нормы недостает еще сорока пресс-блоков добытой породы. Это два рейда в самый нижний уровень шахты, а сил осталось едва разгрузить заполненную вагонетку. Измученное тело шевелилось все хуже, ползти становилось труднее с каждым рейдом. Он пытался помогать себе руками, но непрерывная двадцатичасовая работа измотала его донельзя. Если не выполнить норму и остаться без пищи, на следующую смену просто не хватит сил. Это грозит потерей сознания прямо в шахте, а подобное означает почти стопроцентную смерть. В подобных случаях охрана обязана вызывать медицинского робота, но обычно она не торопится с этим. У них имеется негласное распоряжение начальства беречь энергию и моторесурс оборудования, и поэтому медпомощь оказывается только физически сильным и выносливым каторжникам, которые могут приносить руднику выгоду еще долго. А он отбывает каторгу уже седьмой год, и организм его давно истощен и ослаблен.

Заключенный захрипел, втаскивая вагонетку на пандус разгрузочной ямы. Он посмотрел на толкущуюся перед ним очередь каторжников, ожидающих возможности опорожнить свои тачки, и понял, что выполнить суточную норму ему не успеть. Последняя надежда покинула несчастного, измученные мышцы одеревенели от запредельной усталости, спинной капюшон обмяк, и заключенный бесформенной тряпкой осел на отшлифованный десятками тысяч тел пол пандуса. Толпящиеся рядом каторжники недовольно зашипели, отползая в стороны, и вокруг моментально возникла давка из извивающихся тел и сталкивающихся вагонеток. Ближайший из бригадиров злобно щелкнул заключенного языком по затылку.

— Поднимайся, идиот! — зашипел он. — Двадцать минут до окончания смены! Разгружай свою вагонетку, скоро откроют клеть подъемника, там отдохнешь! Вставай, тупица, ты задерживаешь всем разгрузку! Что, жрать надоело?!

— Не могу… — прохрипел заключенный, — тело… не слушается меня… я пытался… третью смену без еды… нет сил…

Бригадир изогнулся, одной парой рук придерживая свою вагонетку, а другой — переворачивая заключенного на спину.

— Да ты не выполняешь свою норму! — он ухватил его за безвольно лежащую на полу руку и поднес ее к глазам, рассматривая датчик на кандалах. — Проклятье! Ты подведешь всех нас под репрессии!

Бригадир распрямился и расправил спинной капюшон, привлекая к себе внимание. Он быстрыми движениями осмотрелся в толпе и щелкнул языком по затылкам двоих каторжников, тех, что покрепче.

— Ты! И ты! — зашипел он. — Хватайте этого доходягу и тащите его в ближайшее ответвление шахты! Быстро! Я послежу за вашими вагонетками! Поторопитесь, болваны, пока охрана не заметила задержку в разгрузке породы! Иначе нам всем ужесточат режим! Хотите получать только восемьдесят процентов пайкового рациона?! — Бригадир склонил голову набок, указывая на лежащего на полу обессиленного заключенного: — А этот все равно умрет в ближайшие сутки! Шевелитесь! Породу из его вагонетки разделим поровну и запишем в свои ведомости!

Каторжники схватили заключенного за спинную пару рук и торопливо потащили прочь, стелясь по каменному полу шахты, чтобы не бросаться в глаза охране в толпе тянущих вагонетки зэков. Жертва не сопротивлялась. Силы покинули ее пять минут назад, но надежда ушла гораздо раньше. Несчастный вяло смотрел на волочащих его крепышей, уже не чувствуя, как бьется о неровности шахты изможденное тело.

* * *

Когда-то и он был столь же силен и крепок. И неглуп. Пожалуй, даже слишком, что его и сгубило. Преуспевающий социолог, обладающий неплохими задатками лидера, он в какой-то момент понял, что окружающие охотно прислушиваются к его мнению, и решил заняться политикой: выставил свою кандидатуру на городские выборы и даже набрал некоторое количество сторонников.

В первые годы все складывалось неплохо. Место в городском совете он выиграл без особого труда и не без оснований посчитал начало успешным. Его политическая платформа основывалась на стремлении справедливо перераспределить между всеми т'хассмоа возможность использовать плоды высоких технологий. Идея была не нова, но традиционно пользовалась популярностью у электората, особенно последние несколько сот лет, когда технологическое расслоение общества превысило все разумные пределы. Когда двенадцать веков назад Война Пришедших После неожиданно закончилась появлением Истинных Потомков Создателей и оператор Следа запер все конфликтующие расы в собственных жизненных пространствах, Демократическая Республика Т'Хассмоа сделала правильные выводы. Правительство и народ взяли курс на еще большее совершенствование демократии и свободы личности, а также на рост науки и укрепление промышленности. Несколько столетий все шло прекрасно, но потом начали сбываться мрачные прогнозы аналитиков от оппозиции.

Жизненные территории расы Т'Хассмоа никогда не отличались богатством ресурсов, что являлось традиционной причиной экспансии, в том числе и военной. Постоянные попытки расширения территорий и вспыхивающие вследствие этого пограничные вооруженные конфликты стимулировали рост науки и развитие технологий. Что, в свою очередь, требовало еще больших ресурсов. Замкнутость этого круга цивилизация Т'Хассмоа ощущала всегда, но никогда это не являлось препятствием из разряда непреодолимых. Большую часть ресурсного недостатка восполняла галактическая торговля, что-то поступало в Республику в качестве военных трофеев и победных репараций, остальное добывалось своими силами в приграничных солнечных системах, ресурсы которых еще не были исчерпаны.

Однако в условиях изоляции подобный баланс был невозможен, и к исходу шестого столетия блокады стопятидесятимиллиардная цивилизация впервые столкнулась с безжалостными реалиями ресурсного голода. Высокотехнологичные товары стали медленно, но неуклонно дорожать в связи с ростом цен на сырье, и менее состоятельные граждане были вынуждены все чаще отказываться от пользования продуктами отраслей высоких технологий. Сначала для рядовых граждан перестали быть доступными личные средства транспорта, затем — сложная электроника, а позже в разряд дорогостоящих товаров перешла и бытовая техника. С течением веков положение вещей усугубилось настолько, что технологическая пропасть между бедными и богатыми стала фактически непреодолимой. Богатое меньшинство проживало в роскошных городах в окружении чудес науки и техники, малоимущее большинство было вынуждено селиться в загородных сельских трущобах и видеть высокотехнологичные изделия лишь со стороны.

В демократическом обществе Т'Хассмоа произошел раскол, и часть окраинных солнечных систем отделилась от Республики. Не пожелав более быть сырьевыми придатками центра, они основали свое Демократическое Государство и объявили все имеющиеся в их распоряжении ресурсы его собственностью. Центр лишился серьезного куска сырьевой базы, окраины остались без научно-технического потенциала, как следствие в обеих странах резко возросло недовольство и вспыхнула холодная война монополий. Окраины взвинтили цены на ресурсы, Центр ответил тем же в области поставки и тиражирования технологий. Противостояние верхов всегда в первую очередь сказывается на положении низов, и среди граждан двух государств начала зреть ненависть друг к другу. Вскоре последовали первые вспышки насилия, быстро переросшие в пограничные вооруженные конфликты. Оба государства заторопились обзавестись армиями, и началась гонка вооружений, в результате которой Центр исчерпал последние крохи ресурсов, а Окраины лишились притока передовых научных разработок, что в первую очередь сказалось на здравоохранении и собственной инженерии.

В результате вспыхнула война, которая с переменным успехом длилась почти двести лет и закончилась заговором нескольких руководящих группировок в правительственных кругах обоих государств. В странах одновременно произошли государственные перевороты, и война за доминирование немедленно переросла в войну за объединение. Объединяться пожелали не все — у свергнутых правительств имелось немало сторонников, в основном из числа весьма состоятельных слоев общества, и гражданская война затянулась на три поколения. Наконец, два с половиной века назад, она завершилась полным воссоединением расы. С тех пор политический курс и общественное мнение строго придерживались демократии в сочетании с незыблемостью целостности народа и государства. Но экономическая составляющая этой идиллии лежала в руинах. Многовековая война не просто исчерпала остатки ресурсов, она буквально высосала их досуха. И теперь плоды высоких технологий стали поистине на вес гифтония. Основная масса народа Т'Хассмоа фактически жила едва ли не в средневековье.

Подобное положение дел вызвало появление новой оппозиции, однако все прекрасно помнили, к чему привела последняя гражданская война, и потому и общество, и правительство ревностно следили за тем, чтобы все конфликты решались исключительно мирными способами. Желающих сеять рознь и разжигать вражду немедленно приговаривали к пожизненной каторге на последних ресурсных планетах окраинных солнечных систем, превращенных в огромные тюремные рудники. Как правило, общественное мнение по этому поводу было единодушно, и оппозиция продвигала свою линию, строго руководствуясь законом. Предложения перераспределить технологические блага между состоятельными и малоимущими на основе принятия новой конституции, без насилия, приобретали в народе все большую популярность. Оппозиция считала, что новый закон должен обязать состоятельных граждан принять на себя заботы об обеспечении плодами технологий части малоимущего населения. Упрощенно объясняя, все бедные распределялись бы между богатыми, и судебные органы надзирали за исправным соблюдением законов.

Вот на этих принципах бывший политик и нынешний каторжник и выстроил свою платформу. Но едва его политический вес начал приближаться к первым серьезным значениям, быстро выяснилось, что шансов подняться выше у него нет абсолютно никаких. Всё оказалось совсем не так, как представлял себе молодой амбициозный социолог. Если де-юре в Республике торжествовала демократия, то де-факто ее попросту не существовало. Десяток политических партий, представлявших различные интересы граждан государства, в реальности были не более чем марионетками, тайно принадлежавшими правящей элите. Голоса избирателей продавались и покупались, лидеры партий меняли свои настроения в зависимости от «указаний свыше», в итоге при любом политическом раскладе власть всегда получали те или иные представители ультрабогатой правящей элиты. И никаких шансов попасть в их круг у молодого социолога не было.

Тут он и совершил роковую ошибку. Ему бы сидеть себе спокойно в провинциальных политиках нижнего звена и получать удовольствие от статуса, но глупая жажда справедливости взяла верх над здравомыслием. Он начал борьбу с узурпаторами. Обличал их в гневных речах, вскрывал подноготную их структуры в публичных изданиях, рассказывал общественности о тайных механизмах сохранения власти в руках одних и тех же лиц. В конечном итоге «группа лиц» обратила на него свое внимание. Ему предложили денег за молчание и уход от дел. А он, дурачок, отказался. И не просто отказался, а публично обнародовал факт этого предложения и тайно произведенную им самим звукозапись разговора, во время которого оно было сделано. Но ожидаемого скандала не случилось. На следующий же день несколько СМИ опубликовали эту запись с весьма неожиданным продолжением, которого он не делал! Но на их ресурсах после приведенной записи попытки подкупа он требовал немедленного смещения продажного правительства, отправления всей правящей администрации под следствие и последующему приговору к смертной казни всех, чье участие в антидемократическом заговоре будет доказано.

Подобный неприкрытый призыв к вражде и насилию вызвал в обществе бурю протеста и взрыв эмоций. Генеральный Республиканский Суд срочно возбудил абсолютную проверку всей предоставленной СМИ информации. Неожиданно запись попытки подкупа признали поддельной, и социолога обвинили в клевете, жажде власти и желании получить ее незаконным путем, ни много ни мало, при помощи разжигания ненависти и вражды. Его арестовали, провели громкое следствие и приговорили к пожизненной каторге на пограничных рудниках. Последнее слово, в котором он заявил, что дело против него сфабриковано, а следствие предвзято и зависимо от правящих кругов, никто даже не стал слушать. Так он и стал заключенным. Впоследствии, уже здесь, на рудниках, бывший социолог имел возможность познакомиться с несколькими сотнями зэков, чьи истории походили на его собственную как две капли щелочи.

— Подыхай здесь, чтоб никто не видел! — Крепыши швырнули его в темный угол бокового ответвления шахты, и один из них угрожающе зашипел, нависая над ним: — Если твою выходку заметила охрана и нам урежут пайку, я завтра вернусь сюда, продырявлю тебя насквозь и засыплю в рану кремниевого порошка! Так тебе будет не скучно сдохнуть! Лучше успей умереть до начала смены!

Они злобно ударили его языками по затылку и торопливо уползли прочь. Заключенный остался лежать в той же позе, в какой его бросили наземь. Какой смысл тратить остатки сил на бесполезные телодвижения? Четвертые сутки без пищи в состоянии измождения ему все равно не пережить. Сознание затуманилось, погружаясь в болезненное забытье, и несколько часов он дрожал в воспаленном бреду. Отовсюду ему слышались голоса обеих самок его семейного союза, беспрестанно повторяющие формулировку бракоразводного процесса. Они развелись с ним на следующий же день после ареста, а их показания в суде, неожиданно выставившие социолога семейным деспотом и неуравновешенным насильником, явились тогда для него словно гром среди ясного неба.

— Сюда! — раздался брезгливый голос, и в полузакрытые веки заключенного ударил луч фонаря. — Тут еще один!

Откуда-то появились охранники, и его поволокли в неизвестном направлении, нещадно колотя обо все, что попадалось на пути. Через несколько минут его забросили на транспортер, головой прямо в металлический борт, и он потерял сознание.

* * *

Когда заключенный пришел в себя, он был уже в грязном вонючем трюме тюремного корабля. Рядом пузырился замызганный бассейн с питьевой жидкостью, вокруг которого теснилось несколько десятков обессиленных каторжников. Почувствовав близкое питье, заключенный собрал остатки сил и пополз к бассейну, втискиваясь между зэками. Две минуты он безостановочно пил грязную жидкость, после чего отполз назад, уступая место кому-то сзади, едва хрипящему от бессилия.

— Куда нас везут? — спросил он у лежащего неподалеку донельзя истощенного каторжника. — Я чувствую работу гипердвигателей или это посттравматические галлюцинации?

— Лучше б галлюцинации! — мрачно прошипел тот. — А еще лучше, если б я умер в шахте. Угораздило же этих гадов устроить проверку именно сегодня!

— Нас везут на Шкахарр?! — Заключенный почувствовал, как по телу расползается липкий ужас.

— Догадливый, — меланхолично ответил зэк. — Политический, что ли? За призыв к насилию, небось?

— Нет! — отрезал бывший политик и растянулся на склизком от жирной грязи полу трюма.

Шкахарр, единственная система, отбитая цивилизацией Т'Хассмоа у Инсектората на момент окончания Войны Пришедших После, была самой последней территорией государства. Сразу за ее пределами проходил барьер Следа Создателей. В системе Шкахарра было всего две планеты-гиганта, вращающиеся вокруг угасающего светила. Огромная гравитация, высокая радиация, вечный мрак темно-красной атмосферы и злобные, кровожадные, всегда голодные хищники. Дышать нечем, в воздухе вместо привычного метана — углекислота, а это гарантированная медленная и мучительная смерть от удушья… И ресурсы. Много ресурсов. Последняя надежда индустрии Республики. Уничтожить хищников в их родных условиях оказалось невозможно, слишком враждебными были планетарные условия. Охрана разработок обходилась настолько дорого, что сама добыча становилась убыточной. Долгое время на агрессивные планеты смотрели, истекая слюной, пока внезапно случай не позволил обнаружить простой и недорогой способ нейтрализации местной фауны. Хищники любили пожирать живых Т'Хассмоа, не обращая никакого внимания на иных инопланетных существ и синтетические приманки.

Если выбросить несколько сотен заключенных в нужных местах, они не успеют задохнуться и разложиться прежде, чем зверье доберется до них. Ради такого пиршества хищники были готовы преодолеть расстояние в сотню километров, и при правильной организации кормления район шахт на несколько недель становился безопасным. В эти дни и добывались ресурсы. Как только об этом стало известно, добывающие компании стали тайно покупать у администрации каторг находящихся при смерти заключенных. По документам их списывали в умершие, и никто не совал свой язык в эти темные дела. Ресурсы поступали, правительственные круги были довольны, а теневой заработок руководства тюремных планет не оставлял шансов для утечки информации. До цивилизации она просто не доходила и даже среди заключенных зачастую считалась страшной байкой. Ужас от уготованной ему участи охватил заключенного настолько сильно, что не меньше часа он пролежал неподвижно, впав в молчаливую истерику и проклиная судьбу.

Острая резь в сердечном каскаде, внезапно вспыхнувшая в груди, выбила его из ступора, заставляя присоединиться к всеобщему шипению боли. Повсюду на грязном полу корчились зэки, извиваясь в судорогах страданий. Боль отпустила так же внезапно, как вспыхнула, и заключенный захрипел, пытаясь отдышаться.

— Что… случилось… — прерывающееся дыхание с трудом выталкивало слова. — Как больно…

— Корабль выбросило из гипера, — прохрипел в ответ все тот же зэк. — Компенсатор ускорения старый, не выдержал нагрузки, пробило…

Около часа ничего не происходило, и оклемавшиеся зэки недоуменно перешептывались, строя предположения о том, что же послужило причиной остановки. Варианты высказывались один мрачнее другого, все сходились на том, что корабль потерпел крушение, команда покинула судно, а их бросили умирать в трюме. Жужжание отпирающихся запоров заставило разом смолкнуть все разговоры, и в грязном трюме повисла наполненная липким страхом тишина. Мощные створы входного люка разошлись в стороны, и на пороге появился начальник корабельной охраны во главе отряда вооруженных солдат.

— Граждане Республики! — заявил он. — От имени и по поручению представителя правительства я произвожу набор в армию! Все желающие посвятить остаток жизни военной службе могут сейчас же подписать контракт и получить свободу! Медицинская помощь и усиленное питание входят в условия контракта! Кто заинтересовался — на выход!

Заключенный торопливо поднял тело, расправляя спинной капюшон, и поспешил к дверям, стремясь опередить толпу, бросившуюся туда же со всех сторон.

ГЛАВА 6

Гений бизнеса

Огромный тактический мультихроматрон командного крейсера высветил скопления точек, означающих изготовившиеся к атаке эскадры, и руководящий движением флота штаб-менеджер доложил:

— Господин хайтоп-менеджер, корабли вышли на исходные позиции! — Офицер замер, словно изваяние, перед влиятельным руководителем.

— Наносите удар! — приказал Ваау. — Глушить все сигналы месторождения, включая сигнал бедствия! Оружие массового поражения не применять! Беречь производственную инфраструктуру! Помните, персонал рудников должен успеть погрузиться в спасательные средства и отойти от скопления астероидов. Отправьте истребители к границе зоны гиперпереходов. Беглецов необходимо уничтожить до того, как они смогут совершить прыжок! Спасательные суда расстреливать аккуратно, чем больше трупов сохранится среди обломков, тем лучше. Оповестите пилотов, что за максимально точное выполнение приказа они будут дополнительно премированы. Выполняйте!

Флот Ваау свернул поля преломления и устремился громить месторождение. Крейсеры произвели мощный залп, и немногочисленные корабли охраны мгновенно превратились в изрешеченные пробоинами куски металла. Безвольно вращающиеся в пространстве исковерканные остовы кораблей выбрасывали из рваных дыр струи кислорода вперемешку с попавшим в зону разгерметизации оборудованием и членами экипажа. Две формации истребителей сновали между ними, уничтожая спасательные капсулы. Несколько жестоко, конечно, но это первая схема, и она должна сработать идеально. Впоследствии подобная чрезмерность уже не потребуется, репутация будет говорить сама за себя.

Ваау посмотрел на свое отражение в отполированном до зеркального состояния биопоглотителе переборки. Командный скафандр хайтоп-менеджера службы безопасности был ему очень к лицу, прибавляя солидности и грозной респектабельности. Он перевел взгляд на тактическую обстановку и отдал новую команду:

— Отправьте еще одну эскадрилью на усиление формации, перехватывающей стартующие корабли вражеской охраны! — Ваау властно посмотрел на штаб-менеджера. — И проследите, чтобы космодромы не пострадали, они еще пригодятся нашему концерну.

Шансов у конкурентов не было никаких. Поддерживаемые истребителями, артиллерийские фрегаты расстреливали корабли службы безопасности противника еще на фазе взлета. Ваау не просто собрал превосходящие силы, он тщательно выбрал время проведения атаки, когда в районе месторождения находился минимум охраны и максимум работников. В результате блестящего планирования охрана рудников оказалась подавлена меньше чем за час, и теперь штурмовые корветы его флота беспрепятственно носились среди астероидов, уничтожая немногочисленные уцелевшие огневые точки. Вскоре последняя орбитальная сторожевая установка была уничтожена, и легкий флот ушел на помощь истребителям, расстреливающим спасающиеся бегством суда.

— Приступайте к высадке десанта! — скомандовал хайтоп-менеджер. — В их распоряжении имеется четыре часа! И повторите командирам мой приказ: перед уничтожением баз данных всю найденную информацию изымать. Не распылять силы на мелкие рудники! Обыскивать только главные офисы! Все накопительные емкости дата-центра доставить на мой корабль в сохранности!

Теперь можно было бы удалиться в свою каюту и немного отдохнуть, но Ваау решил остаться на мостике. Он еще не привык к новой должности и с удовольствием наблюдал за действиями подчиненных. Мультихроматрон оперативной обстановки, разбитый на полтора десятка изображений, демонстрировал трансляции с камер командиров истребительных эскадрилий и досмотровых групп десанта. Все шло идеально.

Собственник Ивва оказался поистине гением бизнеса. Он сразу понял всю обреченность компании, неудержимо катящейся к пропасти банкротства, и кардинально изменил все, включая специализацию. Концерн ускоренными темпами уходил от амплуа трейдера и вставал на военные рельсы. Владелец прямо заявил Ваау, что теперь это направление станет для компании приоритетным. Штаты службы безопасности расширялись, имеющееся производство перестраивалось, и даже была образована какая-то секретная лаборатория, немедленно занявшаяся неким сверхважным проектом. А бизнес-план Ваау стал первой финансовой схемой обновленного концерна. Как сказал Собственник Ивва: «Будем сами создавать для себя поле деятельности». Новая стратегия должна приносить прибыль. Сверхсекретное подразделение службы безопасности, подчиняющееся лично Ваау, начало действовать.

— Начинайте установку минного поля! — хайтоп-менеджер сверился с хронометром. — Аварийный маяк должен быть помещен в самом его центре! Как только флот войдет в режим невидимости, активируйте подачу сигнала бедствия. Содержание: месторождение атаковано крупными силами неизвестной компании. Жертвы и разрушения огромны. Просим немедленной эвакуации. Все, этого достаточно. Крутите сообщение три часа, после чего переводите маяк в режим автоматической подачи аварийных координат.

Все необходимые меры были приняты с опережением графика. Уже через три часа флот Ваау отошел от месторождения на дистанцию эффективного залпа и затаился под полями преломления.

Подготавливая эту операцию, хайтоп-менеджер тщательно изучил все самые громкие сражения последних пяти лет Войны Пришедших После, подробные описания которых мудро закупал у союзников Концерн Внешней Разведки тех времен. Инсекторат тогда проводил множество битв, из которых можно почерпнуть немало полезного. Особенно — действия Содружества Людей. Эти существа были особенно коварными и изворотливыми, к тому же именно они виновны в нынешнем жалком положении Гегемонии! Так что изучить их методы совсем не лишне. Тем более, что сегодняшняя армия давно уже превратилась в жалкую тень некогда мощнейшего Концерна Боевого Космофлота. В условиях отсутствия внешних врагов урезанный до одной флотилии тяжелых линкоров и трех флотилий штурмовых крейсеров, он существовал лишь на скудные дотации правящего концерна, традиционно вступая в аффилированные отношения с каждой новой власть предержащей компанией. Все прекрасно понимали, что существование Концерна Боевого Космофлота не более чем атрибут правящей компании. Законсервированные флоты никогда не сдвинутся с места, ибо никто не желает нести на себе такие расходы. А ведь один только залп флота такого тоннажа обойдется в весьма немалые деньги, не говоря уже о полном обеспечении развернутых по штатам военного времени экипажах огромных кораблей и всей необходимой инфраструктуры. Это поистине колоссальные расходы. Гораздо дешевле и выгоднее каждой компании иметь свою службу безопасности, укомплектованную ровно по текущим потребностям.

И благодаря тщательной подготовке и работе коммерческих шпионов, засланных в районы расположения основных активов конкурентов, Ваау точно знал текущие возможности службы безопасности противника. В его великолепном бизнес-плане учтено все, вплоть до каждого полицейского катера. Теперь необходимо лишь проявить немного терпения.

Спустя шесть часов в системе появилась группа легких курьерских кораблей, часто выполняющих функции разведчиков. Владельцы месторождения поспешили прояснить обстановку в районе разработок, с которым так внезапно прервалась всякая связь. Ваау дал разведчикам возможность увидеть обломки сторожевых орбитальных башен и отыскать остовы сожженных эвакуационных транспортов, усеянные превратившимися в космическом холоде в ледышки трупами. «Этого достаточно, до аварийного маяка они добраться не должны. Он — наживка для более крупной добычи».

— Отправляйте истребители, — скомандовал Ваау штаб-менеджеру. — Все, что есть. Угроза должна показаться им огромной! Уничтожить всех, кроме одного. Пусть уходит и сообщит о массированном нападении.

Почти сотня истребителей, скрывающаяся в астероидном поясе месторождения, свернула поля преломления и набросилась на четверку курьерских кораблей. Два из них превратились в яркие вспышки практически мгновенно, оставшихся гнали до области гиперперехода, на самой границе которой сожгли того, что оказался ближе. Последний курьер ушел, и Ваау готов был спорить с кем угодно на свою новую должность, что уцелевший пилот сейчас едва жив от ужаса и вообще мало что смог понять. Все произошло в считаные секунды. Хайтоп-менеджер довольно потер бедра ладонями. Пока все идет согласно его схеме. Ждем реакции конкурентов.

Флот службы безопасности владельцев месторождения вышел из гипера только на следующие сутки. Первый же анализ выходящих в реальный космос флотилий подтвердил расчеты Ваау: конкуренты прислали в систему более девяноста процентов кораблей своей службы безопасности. По сути, это были все силы, которыми они располагали, — остальные корабли относятся к классу патрульных катеров, и их едва хватит для обеспечения стандартного порядка на принадлежащих концерну-конкуренту территориях. То, что и требовалось! Ваау внимательно следил за действиями противника. Имеющийся в распоряжении хайтоп-менеджера флот уступал конкурентам почти вдвое, но он учел это заранее, еще при разработке плана. Силы конкурентов надо заманить на минные поля. Так поступали Люди двенадцать веков назад, а им было не привыкать сражаться в меньшинстве против несметных флотов Инсектората. Так поступит и он.

— Активируйте аварийный маяк! — приказал Ваау. — Запускайте приманку!

Пока флот конкурентов осторожно приближался к месторождению, тщательно сканируя астероидные пояса, специальный отряд хайтоп-менеджера начал подавать сигнал бедствия из центра минных полей. Для надежности Ваау приказал сымитировать неподалеку от него атаку налетчиками последнего оставшегося в живых эвакуационного транспорта месторождения. Заранее приготовленная запись демонстрировала спасателям пылающий отсек потерявшего управление грузовика, изрешеченного снарядами и окутанного вырывающимися струями кислорода, стремительно покидающего подвергшиеся разгерметизации трюмы. Враги проглотили наживку и ринулись к месту событий всем флотом. Уже спустя полчаса их корабли в полном составе вошли в зону минных полей.

— Подорвать заряды! — торжественно велел хайтоп-менеджер. «Надо же, как все оказалось просто. Хотя чему удивляться, войны не было больше тысячи лет, вряд ли кто-то из нынешних безопасников всерьез изучал боевые действия столь далекой эпохи». — Флоту покинуть режим невидимости! Массированный залп по уцелевшим кораблям конкурентов!

Тактический мультихроматрон окрасился ярким облаком далекого взрыва, и вокруг флагманского крейсера стали возникать боевые порядки эскадр. Гигантская завеса из облаков пара и обломков разодранных подрывом минного поля кораблей еще не успела рассеяться, а в сторону жалких остатков флота конкурентов уже неслись густыми потоками росчерки гиперскоростных боеголовок. Через час бой закончился полной победой сил хайтоп-менеджера. Служба безопасности конкурентов перестала существовать, собственные потери оказались более чем незначительны. Ваау ликовал: его звездный час пробил!

* * *

За следующий Период он провел более четырех десятков операций, неизменно добиваясь успеха. Его флот увеличился втрое, и Собственник Ивва без возражений подписал заявку хайтоп-менеджера на еще большее увеличение численности эскадр. Гений нового владельца концерна восхищал Ваау, а масштабы и размах планов поражал воображение. Он не собирался ограничивать свою деятельность рамками всего лишь одной компании, и интересы Собственника простирались, ни много ни мало, на всю Гегемонию. Сразу после захвата месторождения, господин Ивва поверг в шок весь бизнес-мир своим следующим шагом. Он на собственные средства выкупил у правящего концерна Концерн Боевого Космофлота со всеми дочерними образованиями. Аналитики были в шоке: трудно представить себе более убыточное вложение средств. Но красота, как известно, заключена в простоте.

Новый владелец Космофлота первым делом предложил свои услуги потерявшим месторождение владельцам, и те согласились. Прямо сказать, выбора у них не было, как не осталось и собственных сил для возвращения района разработок. Продать проблемное месторождение также не удалось — бизнес-план Ваау сработал идеально, и приобретать столь убыточный пассив никто не желал. Договор между Космофлотом и пострадавшей стороной был заключен, и боевой флот Гегемонии, прибыв в систему месторождения, одним своим видом поверг неизвестных террористов в ужас. Захватчики без боя обратились в бегство, но нападения продолжились в других секторах пространства Гегемонии, и Концерн Боевого Космофлота вновь предложил пострадавшим свои услуги. В бизнес-кругах поползли слухи, будто господин Ивва сам устраивает нападения и сам же их пресекает, зарабатывая деньги столь нехитрым способом. Новый владелец концерна решительно опроверг все домыслы и досужие обвинения и немедленно объявил о расширении Космофлота, предлагая всем желающим надежную защиту.