Война и мир по-американски: традиции милитаризма в США

Известный на Западе американский историк Г. Колко в своей книге попытался исследовать генезис, ход и исход американской агрессии против народов Юго-Восточной Азии. Его вердикт недвусмыслен: США — «главный наследник мантии империализма в современной истории». Вашингтон требует, чтобы «политические судьбы отдаленных регионов развивались благоприятно для американских интересов». Коль скоро этого достичь не удается, тогда американский империализм обращается к военной мощи. Увы, во Вьетнаме это не привело к победе. В результате «все, что Соединенные Штаты способны достичь ныне, — обрушить неслыханные страдания на народы, чьи судьбы они не могут контролировать силой оружия».

Если так, то перед нами встает знакомая картина — стратегия истребления, на этот раз в джунглях и на рисовых полях Юго-Восточной Азии. Правда, Колко углубляет ее понимание, указывая, что в войне во Вьетнаме американские вооруженные силы на каждом шагу проявляли еще «трусость и коррупцию», особенно в сравнении, как он подчеркивает с «революционными» вьетнамскими солдатами, воспитанными в духе «личной честности», верности «демократическим принципам».

В десятилетнюю годовщину окончательной победы вьетнамского народа, 30 апреля 1985 г., сенатор Дж. Дентон от штата Алабама, вспоминая самую длинную войну в американской истории, воскликнул: «Такой крошечный народ, обладавший, наверное, одной десятитысячной мощи США». Пусть точность подсчетов останется на совести сенатора, человека в некоторых отношениях знающего — он побывал в плену во Вьетнаме, но превосходство в силах, конечно, было на стороне США. Однако стратегия истребления сыграла против агрессора, явившегося из-за океана, заклеймила позором Соединенные Штаты в глазах прогрессивного человечества, сплотила народы Юго-Восточной Азии.

Освещение происходивших событий во Вьетнаме подвергалось жесточайшей цензуре, а в США своего рода самоцензуре. В августе 1965 г. телекомпания Си-би-эс показала репортаж о том, как американские морские пехотинцы сожгли из огнеметов вьетнамскую деревню южнее Дананга. На экране крупным планом были видны вьетнамцы, умолявшие огнеметчиков пощадить их жилища. Не помогло. В общей сложности сожгли более 150 домов в отместку за то, что в окрестностях деревни прозвучало несколько выстрелов. Сразу же после показа репортажа раздались звонки в телестудию, как осмеливаются показывать «коммунистическую пропаганду», играющую на руку врагу. Об этом же и поток писем.

По мере развертывания боевых действий иностранные корреспонденты удивлялись: американские солдаты старались имитировать фильмы о расправах ковбоев с индейцами на Дальнем Западе США в середине XIX в. Английский корреспондент Ф. Гриффитс так описывал свое пребывание со взводом из первой кавалерийской дивизии, название, разумеется, историческое, теперь мотомеханизированное соединение:

«Солдаты осторожно продвигались по рисовому полю. Увидев работавшего крестьянина, они открыли по нему огонь, он чудом увернулся и скрылся. Следующему крестьянину не повезло. Скоро он лежал, умирая, среди созревающего риса на краю своего крошечного поля» (Ф. Гриффитс «Вьетнам», 1971).

Американская солдатня без разбора посылала автоматные и пулеметные очереди в зеленые джунгли, не заботясь, кого поразят пули. Благо в боеприпасах недостатка не испытывали. Рявкали минометы, гремели орудия, а кого настигнут мины или снаряды — «воинов» не заботило.

А генералы? Н. Томалин, корреспондент лондонской «Санди Таймс», рассказывал об июньском утре 1966 г.: «В прошлый вторник генерал Джеймс Ф. Холлингсворт из американской «Большой Красной Первой» (1-й дивизии. — Н. Я.) поднялся в личном вертолете и убил больше вьетнамцев, чем кто-либо из солдат под его командованием». Журналист детально описал, как в районе дорог 13 и 16 генерал из автомата приканчивал каждого вьетнамца, стремившегося укрыться при приближении вертолета. В заключение статьи он процитировал слова генерала Холлингсворта: «Лучший способ воевать — вылетать и убивать вьетконговцев. Для меня самое приятное занятие в жизни — убивать».

Подчиненные, естественно, не только подражали старшим по чину, но вносили разнообразие в ставший привычным процесс убийства. Капитан Лин А. Карлсон, облетавший на вертолете район Плейку, расстреляв все замеченное живое, сбрасывал визитные карточки со специально отпечатанным стандартным текстом: «Поздравляем. Вы любезно убиты заботами 361-го отряда. Искренне Ваш. Розовая 20». На обороте карточек различные надписи. Например: «Бог дарует, а 20 (20 мм пушка. — Н. Я.) забирает. Наш бизнес — убийство. Прекрасный бизнес» или «Вызывайте нас круглосуточно для смерти и уничтожения».

Солдаты 25-й пехотной дивизии обожали оставлять память о себе. Они засовывали в рот убитым вьетнамцам нарукавный знак с номером дивизии. С теми или иными вариантами то была общепринятая практика в американских частях во Вьетнаме. Журнал «Тайм» 5 декабря 1969 г. как бы мимоходом коснулся будней той войны. Солдаты из отборной Американской дивизии схватили старика вьетнамца и с хохотом натравили на него доберман-пинчера. Или другой случай. Патруль встретил пожилого вьетнамца с ребенком на руках. Командир патруля — сержант: «Три дня отпуска тому, кто пристрелит гука» («вонючка», «вьетнамец» — на солдатском жаргоне). Без долгих размышлений почти все солдаты патруля открыли огонь, изрешетив пулями обоих. Они упали вместе — старик, обнимавший ребенка. А скольких вьетнамцев, «не желавших говорить», сбросили с вертолетов, расстреляли, утопили. Объяснение простое — продиктовано военной необходимостью.

Ну а как с моралистами — служителями бога различных вероисповеданий, штатными капелланами, священниками, раввинами? На авиационной базе Фу Кэт они разъезжали в джипе с громадной надписью «Божий отряд». В «Санди таймс мэгэзин» в июне 1972 г. американский писатель Дж. Фокс поделился впечатлениями о беседе с пилотом американского вертолета, который сообщил, что по окончании службы во Вьетнаме он намеревается стать лютеранским миссионером. Фокс осведомился, не ощущает ли будущий неофит христианства противоречия между верой и повседневными убийствами с борта вертолета. «Вам бы поговорить с преподобным отцом Доджем, — рассмеялся пилот, вспомнив капеллана своего подразделения. — Он всегда повторял, что чем быстрее их убиваем, тем скорее их души попадают на небеса. Я считаю, что убиваю ради спасения их душ». Вот так!

Так всегда было в истории американских вооруженных сил — геноцид шел рука об руку с коррупцией. По самым скромным оценкам, валютные сделки на черном рынке достигли 360 млн. долларов в год. Разобраться в этом было совершенно невозможно, прокуратура армии обвинила одного из своих старших чинов — генерал-майора Карла С. Тернера в том, что он не дал возможности расследовать «заговор сержантов» — отъявленных мошенников, обогащавшихся на клубах военных баз. Что говорить о сержантах, когда ЦРУ разрешало генералам в стане американских союзников в Юго-Восточной Азии использовать авиакомпанию ведомства «Эйр Америка» для нелегальной перевозки больших партий наркотиков. В Вашингтоне правительственные ведомства подвели скорбный итог: за три финансовых года исчезли без следа 1,7 млрд. долларов, отпущенные на «программу умиротворения». Кое-что прилипло, конечно, к рукам местных мошенников, но в основном астрономические суммы разворовали американские военные.

Многие из них, пожалуй, просто наслаждались тем, что делали во Вьетнаме. Полковник Дж. Паттон III, достойный сын своего отца и столь же говорливый, твердил: «Мой приказ — убивать, убивать, убивать!.. Я люблю смотреть, как в стороны летят руки-ноги!» Он, Паттон III, был далеко не одинок. Это они, американские офицеры, хладнокровно приказывали выжигать напалмом целые деревни, проводить «дефолиацию», т. е. по существу вести химическую войну, превращая цветущую страну в выжженную, опасную для жизни пустыню.

На фоне всего этого кровавая расправа с общиной Сонгми, возмутившая весь цивилизованный мир, выглядит не исключением, а рядовым эпизодом той, самой длительной войны в американской истории. Что и как случилось тогда жарким субботним утром 16 марта 1968 г.?

Взводу из 11-й бригады, входившей в Американскую дивизию под командованием лейтенанта Уильяма Л. Колли, было приказано провести «очистку» деревень Милай, составлявших общину Сонгми. «Очистку» от партизан, сказали на штабном инструктаже. С полной боевой выкладкой на рассвете взвод высадился с вертолетов в районе деревень Милай 3 и Милай 4. Никаких партизан, только мирные жители: старики, женщины и очень много детей. Колли приказал сгонять всех в центр деревни. Когда собрали порядочную толпу, по словам рядового П. Мидло, взводный отдал команду — палить по вьетнамцам в упор.

Расправившись с первыми жертвами, солдаты бросились к хижинам, обнаруженных вьетнамцев убивали на месте, некоторых запирали в помещениях, бросали туда ручные гранаты и поджигали дома. Оргию убийств Колли устроил в дренажной канаве, проходившей через деревню. Ударами прикладов и пинками солдаты подгоняли пойманных вьетнамцев к канаве, сталкивали их вниз, а Колли с самыми прилежными убийцами расстреливали их. Буддийский священник с ребенком в отчаянии простирал к Колли руки, повторяя: «Нет вьетконга, нет вьетконга». Колли заставил его замолчать, разбив прикладом рот, затем повернул автомат и очередью снес священнику череп. Лейтенант подхватил ребенка, бросил его в канаву и добил автоматной очередью. Вдруг, припомнил участник избиения, откуда-то вылез крошечный мальчик в одной рубашонке. Он подбежал к убитому и схватил его за руку. Солдат, приняв уставное положение для стрельбы с колена, поразил ребенка одним выстрелом. Убив 567 человек — стариков, женщин и детей, предав огню деревню, победоносный взвод исчез.

Через 12 дней командир 11-й бригады полковник Ф. Баркер в боевом донесении докладывал, что операция была «хорошо спланирована, хорошо выполнена и успешна». Командир Американской дивизии генерал С. Костер получил завидное повышение — он был назначен начальником Вест-Пойнта, пресловутой кузницы офицеров американских вооруженных сил, воспитывать курсантов в духе Сонгми. На том дело бы и закончилось, если бы не смена караула в Соединенных Штатах. В 1968 г. демократическая партия проиграла выборы, к власти пришли республиканцы. Новый президент Р. Никсон на первых порах стремился набирать политические очки. Письму солдата, вернувшегося из Вьетнама, о Сонгми был дан ход. Причем этот солдат, Р. Риденхауэр, не принимал участия в бойне, а в письме, разосланном в 23 экземплярах «по верхам» американской столицы, разоблачал случившееся со слов приятелей.

Республиканская администрация Р. Никсона сузила дело, перед военным судом предстал только взводный лейтенант Колли. В погоне за сенсациями некоторые американские журналисты не сообразили, что это значит. Глава бюро еженедельника «Ньюсуик» в Сайгоне К. Бакли вышел на «операцию курьерский поезд», проводившуюся в Дельте Меконга с декабря 1968 г. по 1969 г. Вместе с корреспондентом журнала А. Шимкином он проехал по местам исполнителя операции — пресловутой 9-й американской пехотной дивизии. С ужасом они убедились, что командование дивизии, хваставшееся «мы убиваем по сотне вьетконговцев ежедневно», скорее, преуменьшало количество убитых. Еще страшнее были цифры — из примерно 11 тыс. убитых большинство были мирными жителями.

К. Бакли впоследствии вспоминал, что, отправив в редакцию в США статью, он объявил: «Дело идет не о еще одном Сонгми — об американских солдатах против грудных детей. Перед нами массовые убийства. Это политика». Статью, искаженную до неузнаваемости, напечатали с большим запозданием. Попытки заинтересовать журнал новыми материалами на эту тему провалились. «Возвращаясь к этим дням, — писал потом Бакли, — у меня осталось самое живое воспоминание: редактор относился к сообщаемому даже не с безразличием, а просто как к крайне надоевшему».

Тем временем слушалось дело Колли. Защитники придирчиво считали убитых и настаивали на том, с чем согласился суд, что Колли лично убил не 109, а «только» 22 вьетнамца в Сонгми. Военная юстиция поначалу сурово обошлась с ним, приговорив к пожизненному заключению. Массовые протесты в США против приговора палачу, среди негодующих — губернаторы штатов Дж. Картер и Дж. Уоллес. Издательство «Викинг» тут же объявило, что уже заплатило Колли 100 тыс. долларов за его мемуары. В первые три дня после осуждения убийцы предприимчивая фирма продала более 200 тыс. пластинок с «боевым гимном лейтенанта Колли». Пластинка начиналась с трогательного рассказа о «маленьком мальчике, который хотел, когда вырастет, стать солдатом и послужить своей стране, куда бы она ни послала его». Затем следовала бодрая песня: «Меня зовут Уильям Колли, я солдат Америки, я дал присягу исполнять свой долг и побеждать, но меня изобразили негодяем. Пусть, а мы идем вперед» и т. д.

В апреле 1974 г. по распоряжению Никсона убийца был выпущен из уютной гостиницы, в которую превратилась для него тюрьма.

В Сонгми ныне стоит памятник с короткой надписью «Погибшие, но не покоренные». Бывший взводный Колли теперь проживает в городе Колумбус, штат Джорджия. В 19-ю годовщину Сонгми, в марте 1987 г., мэр города объявил: «Колли заслуженно является почетным гражданином нашего города, и мы гордимся им». Сам Колли в эту годовщину заверил газетчиков на пресс-конференции: «Признаться, меня не мучают по ночам кошмары воспоминаний о 16 марте 1968 г. в Сонгми. Это была обычная боевая операция. Мы выполняли задачу по уничтожению коммунистов во Вьетнаме». Среди убитых в Сонгми 76 грудных младенцев. «Коммунисты?!»

Какой спрос с позиций гуманизма с того, кто верен своим классовым инстинктам? В прошлом, до Вьетнама, Колли перебивался случайными заработками. Теперь он вознагражден — домовладелец и хозяин ювелирного магазина.

Последующие годы, примерно десятилетие, американский публицист Дж. Подгорец уместно назвал «разрешением от споров» или, как назвала «Вашингтон таймс» в январе 1984 г., «национальным молчанием по поводу трагедии», войны во Вьетнаме, закончившейся поражением Вашингтона. Остались только дозированные эмоции по поводу образа действия американских вооруженных сил в Юго-Восточной Азии. Предлагались легковесные объяснения диким зверствам американских войск на земле Вьетнама. Посудачили, например, по поводу «проекта 100 тыс.», введенного Р. Макнамарой в 1961 -1967 гг., когда он был министром обороны США. Суть «проекта» свелась к тому, что в вооруженные силы загнали 100 тыс. молодых людей психически неполноценных, или с преступным прошлым, или наркоманов. Задним числом посетовали по поводу того, что неразумные приказы Макнамары, дескать, превратили армейские соединения во Вьетнаме в гигантскую «исправительную колонию для молодых правонарушителей». В общем, попытались объяснить в наше время широкого развития средств массовых коммуникаций, что повсеместные военные преступления и преступления против человечности-де исключение, а не правило в американских вооруженных силах.

Поздней весной 1984 г. вдруг подал голос сам Р. Макнамара. Не по потребностям установить истину, а подстегнутый рассмотрением в судах с сопутствующими исками некоторых аспектов освещения американским телевидением войны во Вьетнаме. Конкретный повод — обвинения отставного генерала У. Вестморленда против телекомпании Си-би-эс, которая-де своими репортажами способствовала поражению США. Макнамара не стал ввязываться в склоку, которая так и кончилась ничем, а подчеркнул: зверства и ведение войны США неотделимы. Он внес ясность в вопрос, вызвавший исступленный гнев американских либералов, — «подсчет трупов» как критерий оценки эффективности военных действий. Было широко известно, что убийцы в американской военной форме объявляли в своих донесениях всех убитых, даже младенцев, солдатами или партизанами. Отчетность по числу трупов, как было доказано, поощряла американскую солдатню убивать направо и налево.

Еженедельник «Тайм» 28 мая 1984 г. напомнил суждение Р. Макнамары по этому поводу. «Участнику событий не подобает выступать судьей собственных действий... Посему я и не высказывался (о Вьетнаме) двадцать лет», а затем бывший министр обороны сообщил: «Меня критиковали за то, что я придавал решающее значение этому зверскому методу подсчета трупов. В некоторых отношениях такой подход действительно жутковат, но, когда занимаешь пост министра обороны и когда заинтересован в военных успехах и идет, цитирую, «война с целью обескровить»... тогда важно знать, пускают врагу кровь или нет».

В кульминационный период американской агрессии во Вьетнаме, осенью 1968 г. против патриотов сражалась почти 600-тысячная американская армия и несколько более миллиона солдат южновьетнамского режима и других союзников Вашингтона. Всего 1,6 млн. личного состава на 600 тыс. кв. миль территории Южного Вьетнама. Громадное, по масштабам страны, достаточно пестрое воинство, возглавлявшееся и ведомое американцами, потерпело сокрушительное поражение. И вьетнамская армия, и партизаны, воодушевленные высокими идеалами борьбы за свободу, оказались на голову выше американских вооруженных сил в военном и в моральном отношении. В 1985 г. полковник ВВС США П. Данн в специальном исследовании отметил: «Довольно скоро после начала войны во Вьетнаме в нашей армии проявились пугающие трудности: развал частей, мятежи, солдаты убивали все больше своих офицеров и сержантов, наркомания, махинации на черном рынке, коррупция и прочее... Воевали выходцы из низших классов, которых призывали определенно не демократическими методами... Даже для находившихся во Вьетнаме, но не воевавших было очевидно, что с армией происходит что-то страшное. Внешний вид солдат, их высказывания и разговоры — все указывало на повсеместный развал... Для американцев подписание мирных соглашений в Париже в 1973 г. в ряде отношений было настоятельно необходимым, чтобы выжить самим».

В другом исследовании военные эксперты Р. Габриэл и П. Сейведж дали такую оценку: «Недвусмысленные признаки стремительного внутреннего распада американской армии в последние годы войны во Вьетнаме не имеют аналогов. Среди них — рост дезертирства в течение 10 лет, которое резко усилилось к концу войны и в 1971 г. далеко превысило процент в годы второй мировой и войны в Корее». Иначе говоря, американская молодежь, отправленная во Вьетнам, отказывалась служить пушечным мясом для империалистических авантюр. Иные американские солдаты прозрели, разумеется, под сокрушительными ударами, когда пришлось подсчитывать трупы собственных солдат.

К началу 80-х гг., забыв уроки вьетнамской войны, администрация и военщина вдруг стали афишировать и прославлять тех, кто воевал в Юго-Восточной Азии в рядах интервенционистских войск. В ноябре 1982 г. в Вашингтоне открыли памятник погибшим — длинная стена из черного мрамора, на которой выбиты имена 57 939 американцев, сложивших голову в преступной со всех точек зрения войне. В столичном соборе целых 56 часов внушительно и скорбно читали список павших. Президент Р. Рейган на церемонии сказал: «Мы только-только начинаем осознавать, что они сражались за правое дело».

Еженедельник «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» 22 ноября 1982 г. довольно сухо написал по поводу суеты задним числом: «Наконец Америка восславила своих сыновей и дочерей, которых она послала воевать во Вьетнам и позабыла поприветствовать при возвращении. Семь лет спустя после того, как последние солдаты вернулись оттуда в молчании поражения, нация в середине ноября пять дней воздавала им должное, дабы исцелить раны самой длинной и непопулярной войны за всю ее историю». Собрали у стены ветеранов, поговорили и погоревали, пообнимались и поплакали, а во время возложения венков в ясном осеннем воздухе в толпе все раздавался одинокий возглас: «Так за что же мы воевали?» Объяснений от устроителей не последовало.

Сооружение мемориала, торжественное захоронение в 1984 г. на Арлингтонском национальном кладбище в Вашингтоне среди «неизвестных солдат» еще одного «известного только богу», убитого во Вьетнаме, постановка на полный ход монументального прославления еще 54 259 американцев, нашедших смерть в Корее в 1950–1953 гг., открывают новую страницу в истории американского милитаризма. Проученные во Вьетнаме власть имущие в США сообразили, что в современных условиях массовая армия далеко не всегда надежный инструмент их грязных замыслов и неприглядных целей. К какой бы цветистой риторике ни прибегали платные пропагандисты империализма, далеко не у каждого молодого американца заветная мечта — увековечить свое имя на нескольких квадратных сантиметрах мрамора или получить вознаграждение — стандартный, весом в 100 кг, надгробный камень на Арлингтонском национальном кладбище.

Официальная Америка поэтому с утроенным рвением бросилась воспевать тех, кто, преодолев «вьетнамский синдром», безропотно выполняет предначертания высшей власти. В октябре 1983 г. американские войска вторглись в Гренаду, захватив крошечный остров. В послании о положении страны в январе 1984 г. президент Рейган сообщил, что у американцев есть герой — сержант С. Трухильо, вытаскивавший раненых из разбившегося вертолета. «Обозванный» президентом героем, Трухильо скромно потупился перед газетчиками : «Нет, нет и нет, я не герой. На Гренаде совершены бесчисленные героические подвиги многими и многими. Я лишь выполнял свой долг». Знакомые слова, лейтенант Колли также выполнял свой долг в Сонгми...

Пентагон во исполнение предначертаний подлинных хозяев страны вновь выдвинулся на авансцену политики. Д. Шиплер в «Нью-Йорк таймс» 30 марта 1986 г. объясняла в статье, «как используют военных в качестве инструмента дипломатии»: происходит возвращение к «довьетнамскому образу мышления», при котором «интервенция и умеренное применение американской военной силы — дело самое обычное». 25 марта 1986 г. популярнейший «Вашингтон пост мэгэзин» напечатал снятого на фоне памятника павшим во Вьетнаме отнюдь не интеллектуального сержанта Т. Холланда, прослужившего в армии 26 лет. Под снимком подпись: «Когда я услышал о Гренаде, я сказал: «Черт возьми, они затеяли войну и не пригласили меня», но мой сын был там и вместе с сыном Стивом был в Ливане. Так что семья была хорошо представлена». Воинственный сержант теперь дослуживает в армии на спокойном местечке и, восхитился журналист, уже преуспевает: «Является управляющим недвижимой собственностью в городе Александрии, штат Вирджиния».

Ныне во всевозрастающей степени Вашингтон полагается на части особого назначения. Их строительство и подготовка освещаются чрезвычайно скудно, особенно сверхсекретных соединений «дельта». Известно, что частями особого назначения обзавелись все виды вооруженных сил — в армии, например, их именуют «рейнджерc». Еще пишут, что они прямые наследники «зеленых беретов», передовых ударных частей, созданных еще президентом Дж. Кеннеди. Иные журналисты прослеживают их происхождение даже от «болотных лис» — отрядов Ф. Мариона, действовавших в Южной Каролине во времена войны за независимость в конце XVIII в. Надо думать, романтика призвана облагородить суть подготовки частей особого назначения — убивать самыми коварными методами — из-за угла, в спину.

Еженедельник «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» 3 ноября 1986 г. огласил свой подсчет: «Сейчас части особого назначения достигли максимума своей численности — 15 тыс.: 9 300 в армии, 4 тыс. в ВВС и 1 700 во флоте. Большинство бойцов в них завербовано из старослужащих вооруженных сил». Так это или не так, сказать трудно. Но определенно известно — части особого назначения были первыми при вторжении на Гренаду 25 октября 1983 г., располагались в Бейруте в том же 1983 году, их видят на американских учениях в самых различных частях земного шара. Да, они заметны среди примерно 500 тыс. американских войск, находящихся за пределами США! И их-де только 15 тыс. солдат и офицеров?

А если сюда добавить громадный корпус морской пехоты? Назначенный его командующим в 1987 г. генерал Эл Грей поклялся повысить боеготовность входящих в него частей. Он позирует перед объективами в маскировочном костюме с внушительной бейсбольной битой в руках, на которой красуется вызывающая надпись «Большая Дубина». Намек для знающих историю американского империализма куда как понятен — так именовалась политика Вашингтона в отношении соседей южнее реки Рио-Гранде, стран Латинской Америки. Набравшийся в свое время боевого опыта в Корее и Вьетнаме, генерал Грей повел муштру морских пехотинцев под девизом: «Готов вступить в бой сегодня вечером». Учения с бросками боевых гранат, у часовых всегда досланы патроны в канал ствола и т. д. Неизбежные несчастные случаи не в счет. «Мне плевать, как ты выглядишь, — орет генерал на новобранца, — мне важно, кто ты есть».

Эта гвардия империализма аккумулировала не только американскую военную традицию, но и строй этой цивилизации со склонностью к насилию. Части особого назначения начинаются в вооруженных силах, а вооруженные силы — слепок создавшего их общества. В США на руках примерно 65 млн. пистолетов и револьверов, не говоря о десятках миллионов ружей и винтовок. Результат: за 10 лет (до 1986 г.) в США было убито из огнестрельного оружия 100 тыс. человек. Полиция бьет тревогу, среди тысяч погибших — 700 полицейских. Эксперты указывают: в США в 1983 г. убито из огнестрельного оружия более 10 тыс. человек. В странах, имеющих строгое законодательство, контролирующее количество огнестрельного оружия, убито всего: в Англии — 4, Японии — 92, Канаде — 6 человек (Нью-Йорк таймc. 1986. 28 марта).

Не случайно, наверное, еженедельник «Ньюсуик», описав 11 января 1988 г. свершения генерала Эл Грея, поместил вслед за этим статью «Подростки: смертоносная сила». Оказывается, что школьники широко применяют огнестрельное оружие. «Перестрелки, заменяющие потасовки, — основная проблема в школах», — вздыхает журналист. Статистика ужасает: в 1985 г. жертвами огнестрельного оружия стали 27 тыс. убитых и раненых подростков в возрасте 12—15 лет (в предшествовавшие три года в среднем по 16,5 тыс.). Американка К. Барфилд, сын которой оказался в числе 77 юношей моложе 16 лет, убитых в Детройте за два года, с горечью заметила: «Для подростков жизнь не представляет большой ценности». Она пытается основать движение «Спасите наших сыновей и дочерей», чтобы предостеречь других.

В последние годы обнаружилась пугающая тенденция: оружиелюбивые американцы приобретают новейшие автоматы. Сейчас их свыше 500 тыс. единиц, в том числе «узи» израильского производства, AP15 — модификация M16, которым были вооружены американские солдаты во Вьетнаме. Тот же «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» лирически квалифицировал пристрастие американцев к оружию как «хобби», даже забавное, рассуждал в плане излюбленной сентенции национальной лиги вооружения: «Оружие не убивает, убивают преступники». Ну какие милые имитаторы, эти наши соотечественники, настаивал журнал: «Некоторые говорят, что мода на «узи» пошла с 1981 г. — по телевизору увидели, как после покушения Джона Хинкли на Рональда Рейгана телохранители секретной службы выхватили из-под пиджаков эти автоматы. Другие вспоминают Вьетнам, там пехотинцы в бою стреляли из M16. Наконец, широко распространенная военизированная подготовка к выживанию, популяризуемая в картинах типа «Вторжение в США». Суть этой подготовки: средний гражданин, хорошо вооруженный и подготовленный, сможет как-то отстоять свое и себя, когда разразится Армагеддон» (Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт. 1985. 14 окт.). Милитаризм вползает под крышу чуть ли не каждого дома.

Только не о «защите» помышляют любители оружия. Это очень убедительно показал Ф. Рид на страницах «Вашингтон пост мэгэзин» 7 декабря 1986 г. Он не только рассказывал о ежегодном съезде в Лас-Вегасе читателей журнала «Солдат Удачи» (основан в год победы вьетнамского народа — 1975 г., тираж достиг 150 тыс. экземпляров), но и проиллюстрировал выразительными фотографиями. Заголовок репортажа «Убить всех, и пусть бог рассортирует их. На съезде «Солдата Удачи» громкие слова и большие животы». Понюхавший пороху в свое время во Вьетнаме, Ф. Рид с легким отвращением описал участников «сборища — этих розничных торговцев, изображающих наемных солдат... жирных, с физиономиями бульдозеристов, в рубашках с агрессивными, угрожающими надписями на груди: «Величайшее счастье — подтвержденное убийство», «Нет социальных проблем, которые не могут быть разрешены взрывчаткой» и т. д.

Грохот выстрелов по мишеням — из пистолетов, автоматов, крупнокалиберных пулеметов. Из репродукторов голос распорядителя, естественно, в военном маскировочном костюме, как и многие участники сборища: «Сегодня мы докажем еще раз — пули громче слов!» В баре «Сахара Отель» вопли пьяных, тошнотворные излияния ветеранов войны во Вьетнаме. Бросается в глаза надпись на рубашке участника попойки: «Вступай в ВВС. Езжай в восхитительные страны, встречай интересных людей, убивай их». Среди гостей съезда разгуливает редактор журнала «Солдат Удачи» Браун, громко и искренне внушающий: «Как я хочу убивать коммунистов». По объявлениям журнала кое-кто подался в наемники и был убит, например, в Анголе.

Съезд набирает темпы, в переполненном зале отеля бойко торгуют киоски, предлагаются патроны, ножи, руководства по подрывным работам, военные уставы и т. д. Рубашки с пестрыми надписями: «Жри свинец, вшивый красный», «Убей коммуниста для мамы». Объявления, которые можно укрепить на двери дома: «Существует ли жизнь после смерти? Вломись и узнаешь», «Не бойся собаки, бойся хозяина». Так они шутят.

Заключительный банкет съезда. Браун и его приятель Дж. Донован, в недавнем прошлом капитан частей особого назначения, произносят речи, отдающие безумием. На фоне американского флага и почетного караула солдат морской пехоты. «Эти речи нудные, — пишет Ф. Рид, — но интересные с точки зрения реакции аудитории. Вот выступает на ломаном английском какой-то афганец. Интересно, понимает ли он, где находится? Толпа ревом одобряет его дело, аплодисментами выражая надежду на победу бравых борцов за свободу над безбожным коммунизмом. Я с трудом подавляю подозрения, что многие из крикунов не знают, где Афганистан. По-видимому, самые страстные ненавистники коммунизма те, кто не может правильно написать это слово».

Они, отравленные милитаризмом, рвутся воевать. С этими понятно, но прискорбно то, что почитающие себя серьезными людьми готовы маршировать с ними в ногу. В 1985 г. Р. Никсон написал порядочную по размеру (240 с.) книгу, взяв в качестве заголовка лозунг антивоенного движения «Не бывать больше Вьетнаму». Пролив обильные слезы по поводу того, что США побили в Юго-Восточной Азии, он закончил повествование словами: «Во Вьетнаме мы сделали попытку и потерпели неудачу, отстаивая справедливое дело. «Не бывать больше Вьетнаму» может означать, что мы не попытаемся еще раз. Это должно означать — мы не потерпим снова поражения».

Коль скоро, как доказывают бесчисленные интерпретаторы американской агрессии во Вьетнаме, там отказал человеческий фактор захватчиков, то повелительной необходимостью милитаристы сделали ставку на оружие массового поражения и технические средства его доставки.

Прямое следствие и продукт милитаризации — стремление насаждать шовинистические настроения в американском обществе. Очевидно, это и дальше будет препятствовать нормализации советско-американских отношений.

Они давно воюют на бумаге

Для будущего историка текущие десятилетия спрессуются в короткие главы. Нам трудно, скорее, невозможно предугадать, как и что напишут о нашем веке те, кому суждено жить после нас. Но можно безошибочно утверждать: в грядущие исторические изыскания войдет рассказ о злонамеренных искажениях истины. О том, чего не было, но что со смертельной серьезностью вновь и вновь предрекалось на Западе. С удручающей монотонностью вот уже примерно сорок лет на Западе все открывают глаза на «советскую угрозу». Проще говоря, запугивают грядущим. А нарисовав безотрадную, душераздирающую картину подступающих лет, экстраполируют ее на настоящее и пронзительно, на разные голоса зовут к действиям против Советского Союза. Перелистаем страницы аккордно оплачиваемых «сценариев», которые с великой охотой пишут и печатают на Западе.

...В 1950 г., тогда еще не профессор, Р. Страус-Хюпе, объединив усилия с бизнесменом К. Виндзором, оповестил американцев в декабрьском номере «Фридом энд Юнион»: «Россия нанесет массированный внезапный атомный удар по США и их главным союзникам, как только накопит запас атомных бомб и средства доставки...

ХАРАКТЕР НАПАДЕНИЯ. Советские бомбардировщики ныне или в ближайшем будущем могут достичь любого района Соединенных Штатов, а американские авиационные эксперты говорят нам, что существующие радарные системы и средства оповещения совершенно недостаточны. Даже если США значительно усилят их и сделают максимум в области обеспечения реактивными истребителями и зенитными орудиями, они смогут перехватить только часть вражеских бомбардировщиков. Во время второй мировой войны даже самой совершенной противовоздушной обороне никогда не удавалось задержать во время крупных налетов больше половины самолетов. Если половина советских бомбардировщиков прорвет американскую оборону в день атомного удара, результаты окажутся почти катастрофичными. Одновременно ракеты, которые практически нельзя перехватить, могут быть обрушены на крупные города, а порты подвергнутся нападению с помощью подводных лодок и других средств...

ЦЕЛИ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАПАДЕНИЯ РУССКИХ. По всей вероятности, Кремль попытается прежде всего «ликвидировать» военных, политических руководителей США и лидеров бизнеса с тем, чтобы парализовать национальную борьбу во время первых, решающих дней войны... Но бывают ли случаи, когда все высшие американские руководители собираются на открытом воздухе, где они будут особо уязвимы для атомного удара? Ежегодно в субботу в начале декабря устраивается матч между футбольными командами армии и флота на «Мюнюшинал Стадион» в Филадельфии. Возможно, в избранный год эта суббота выпадет на 7 декабря. Атомная бомба, взорванная над или под стадионом (ее можно тайком доставить, скажем, в ящике с футбольными принадлежностями), убьет всех до одного 100 тыс. человек, присутствующих на матче. В их число обычно входят президент, большая часть членов правительства, лидеры конгресса и руководители обеих партий, почти все высшие генералы и офицеры армии, военно-морских сил, многие выдающиеся национальные руководители профсоюзов и бизнеса».

Ничего этого не случилось. Мир живет, как жил, без большой войны. Если верить А. Брауну, выпустившему в 1978 г. книгу «План Дропшот. Американский план войны против СССР в 1957 году», война должна была начаться так:

«Сразу после четырех утра 1 января 1957 г. по узкой дороге мимо домиков фермеров у Люнеберга Хайде, что вблизи Фаллингсбостела, пробирался броневик третьего королевского гвардейского полка. Капрал приказал остановить машину — он увидел сигнальные красно-зеленые огни, осветившие опушку темного леса на границе советской зоны. Красные огни сменяют желтые. Заинтригованный капрал спрыгивает с машины и приникает ухом к мерзлой земле. Капрал в годы войны служил в пустыне и сразу сообразил, что означает отдаленный грохот. По твердому грунту идут танки. Нет никаких сомнений — много танков, за лесом идет, возможно, полк.

Капрал влезает в башню и хватает микрофон. Он произносит условное слово, его слушает командир батальона в штабе полка на западной окраине Фаллингсбостела. Слова «Грантам три» означают: на границе движется масса советских танков, или они завели моторы. Командир батальона переспрашивает: уверен ли в этом капрал? «Да, да», — заверяет капрал. Сообщение передается в штаб дивизии, оттуда — в штаб британской армии на Рейне около Мюнхена — Глэдбаха. Из разведывательного отдела штаба армии оно поступает в разведывательное управление штаба НАТО в Версале.

Предупреждение запоздало. В предрассветном сумраке надвигаются авангардные танки третьей ударной армии.

Началась третья мировая война. С ужасающей силой Красная Армия развернула две главные наступательные операции. На Западную Европу обрушились 100 дивизий первой линии, которых поддерживали 4800 боевых самолетов тактической авиации, соединения дальних бомбардировщиков и обеспечивал флот транспортных самолетов. На Скандинавию наступали 13 дивизий при поддержке 600–900 самолетов тактической авиации. Второе наступление — против Турции: 33 советские дивизии, 1400 боевых самолетов и Черноморский флот рвались к Босфору и Дарданеллам...

6 января красный флаг взвился над Парижем и другими столицами Западной Европы. Остатки англо-американских армий попытались зацепиться у оснований полуостровов Шербур и Бретани. Но бои продолжались только 18 дней. На этих полуостровах не было естественных оборонительных рубежей, и 92 тыс. оставшихся в живых капитулировали.

К 12 января Красная Армия стояла на побережье Ла-Манша, готовя основную стратегическую операцию этой фазы войны — вторжение на Британские острова...

В США президент ставит вне закона любую коммунистическую деятельность. Виновные в саботаже и подрывной работе подлежат расстрелу на месте. Президент обращается с серьезнейшим предостережением к АФТ-КПП и ряду других профсоюзов, прибегнув к термину «государственная измена»... 8 коммунистов, принадлежащих к профсоюзу «Майн, Милл энд Смелтер юнион», растерзаны толпой... Как первый шаг президент приказывает распустить профсоюзы «Юнайтед паблик уоркерс оф Америка», «Юнайтед шоу уоркерс оф Америка», «Интернэшнл фэр энд Лезер уоркерс», «Марин Кукс энд Стюарде», «Фуд, тобакко, агрикалчурал энд Альяд уоркерс», «Юнайтед гэс, коул энд Кемикал уоркерс»... Штат советского посольства интернирован, деятельность ООН прекращена».

После перечисления этих ужасов «сценарий» заключается драматическим описанием начала атомного Армагеддона: «Итак, в полдень с базы британских ВВС в Сент Морган в Корнуэлле взлетели 32 стратегических бомбардировщика. По понятной причине эта база не подвергалась ударам, возможно, потому, что Сент Морган считался базой береговой, а не стратегической авиации. 8 бомбардировщиков Б-50 несли по две атомные бомбы, остальные самолеты выполняли функции разведки и отвлечения. В сумерки бомбардировщики сбросили 8 атомных бомб на Москву. Точка прицеливания — громадный позолоченный купол собора Василия Блаженного. Другие 4 бомбардировщика были сбиты на пути к цели. За два дня с базы британских ВВС в Лейхауэрсе, в Шотландии, поднялись 28 бомбардировщиков Б-50. 7 из них несли атомные бомбы и мины. Они сбросили мины на военно-морскую базу в Ленинграде, а затем с высоты 12 тыс. м. атомизировали Ленинград».

Вот так. Все расписано, а для удобства навигации позолотили купол собора Василия Блаженного, чего в действительности отродясь не было.

Открываем книгу, вышедшую в 1979 г., читаем первые строки: «С башни танка «Шеридан», стоявшего на высоте 402, капитан американского одиннадцатого танкового полка Джэк Лэнгтри вглядывался в сторону Восточной Германии. В бледном предрассветном сумраке он видел, как десятки и десятки танков катились через границу в направлении Прохода Фульда, по традиционной дороге вторжения в сердце Западной Германии. Лэнгтри схватил микрофон: «Блэк Хорс 1, я Шовел 6. Подтверждаю сообщение Чарли 1: крупные танковые соединения пересекли границу... Вступаю в бой». Началось советское вторжение в Западную Европу».

Книга эта (509 с, под броским заголовком «Третья мировая война: август 1985 г.») принадлежит перу английского генерала Дж. Хэккета, бывшего командующего северной группой армий НАТО. Впрочем, он не относит эту войну даже к дате, вынесенной в заголовок, а настаивает: «Вторжение с существующих позиций... почти наверняка приведет русских в считанные дни на Рейн, если НАТО не использует атомного оружия». Посему, взывает отставной генерал, вооружайтесь, вооружайтесь, вооружайтесь!! В этом смысл написанного Хэккетом. Если верить журналу «Ньюсуик» (19 марта 1979 г.), книга «имела громадный успех в Европе, а ныне продается в США. Книга повествует о вымышленных событиях, но она написана по совету высших командующих США и НАТО, которые разделяют убеждение Хэккета, что западная оборона в Европе опасно ослабела и США должны увеличить свой военный вклад на континенте».

На сотнях страниц Хэккет расписывает ход боевых действий. Он опирался на мнение отставных американских генералов М. Дэвисона и У. Депюи, использовал помощь министерства обороны Англии, штаба верховного командования НАТО в Европе и был очень благодарен «признанному эксперту по Красной Армии профессору Джону Эриксону из Эдинбургского университета». Сроки третьей мировой войны всего две недели — на исходе их ядерная головка советской ракеты взрывается над Бирмингемом. Город уничтожен. В ответ американская и английская подводные лодки выпускают по две ракеты по Минску, где «многократно повторились ужасы Бирмингема». Следуют просьбы СССР о мире, распад нашей страны и т. д. Сочинение Хэккета лежало на столе президента Дж. Картера.

Книга, вероятно, так пришлась по вкусу, что ее переиздали в 1982 г., доработав текст с особым упором на необходимость крепить обычные вооруженные силы НАТО. Профессор Гарвардского университета, широко известный специалист в области международных отношений С. Гоффман, прочитав книгу, разъярился. В рецензии в «Нью-Йорк таймс Бук Ревью» 28 ноября 1982 г. он резко высмеял генеральское бумагомарательство, указав, что в Вашингтоне не будут ожидать Бирмингема, а случится то, к чему готовятся вооруженные силы США и их союзники:

«Если политические отношения между Соединенными Штатами и Советским Союзом будут продолжать ухудшаться, и в особенности если провалятся усилия поставить под контроль вооружения, а ошибочные представления умножатся до такой степени, что возникнут просчеты, война может последовать за кризисом типа 1914 г. В этом случае НАТО может быть вынуждено начать ядерную войну, не поддающуюся ничьему контролю и которая уничтожит нас всех». По крайней мере, С. Гоффман трезво напомнил, от кого исходит угроза ядерного уничтожения мира. Не от СССР.

Во второй половине 80-х гг. объявился некто Т. Кленси, который, не переводя дыхание, сочинил три пухлые книги, в основном посвященные все той же теме — будущей войне. В «Погоне за Красным Октябрем» Кленси на 469 с. «ловил» и «изловил» советскую подводную лодку, первоначально выполнявшую зловещие планы «красных». Хотя фабула книги носит бредовый характер, обилие технических деталей военного характера дало повод к слухам в США — Кленси инструктировали в самом Белом доме! Ободренный лестными отзывами, Кленси сочинил «Красный Тайфун» (725 с). В ней писака дал волю необузданной фантазии, изобразив, как Советский Союз начал третью мировую войну.

Кленси обрушил на «русских» весь известный ему арсенал американского вооружения — различные самонаводящиеся ракеты, выпускаемые с самолетов и подводных лодок, ударные вертолеты, самолеты, танки, артиллерию и т. д. Вместе с США выступают союзники по НАТО, которые, по прихоти американского сочинителя, не так ловко управляются с врагом.

В равных условиях, например, идет ко дну французский, а не американский авианосец. Воины под звездно-полосатым флагом, конечно, везде преуспевают. Разят этих «русских» не только в воздухе, на земле, на воде и под водой за рычагами и кнопками боевой техники, но и в рукопашных схватках. Вот американский офицер подкрался к советскому солдату и «только тут сообразил, что тот был на голову выше. Как же захватить живым такое чудовище? Этого не пришлось делать. Советский солдат достал из кармана пачку сигарет, слегка повернулся, чтобы прикурить. Он заметил американского лейтенанта. Тот тут же прыгнул и вонзил великану нож в глотку. Русский закричал, американец сбил его с ног, зажал рот левой рукой, а правой еще ударил ножом...»

Троих захваченных в плен связали и с кляпами во рту поставили на колени. Тот самый американский офицер Эдвардс, расправившийся с часовым, «левой рукой задрал голову советского лейтенанта. Он поднял правую руку с ножом высоко в воздух, повернул его и нанес страшный удар рукояткой. Офицер повернулся к оставшимся двоим.

«Я позабочусь о них», — сказал спокойно (солдат) Гарсия. Он стоял за пленными, находившимися на коленях. Гарсия ударил одного сбоку, затем так же поступил с другим. Оба упали. Все произошло быстро. Солдат и лейтенант прошли на кухню и вымыли руки».

Потрясающий прозаик Кленси, но, увы, такую «литературу» широко читают в США, в том числе высокопоставленные читатели. Впрочем, один из них забеспокоился. 30 августа 1987 г. «Нью-Йорк таймс» эпически повествовала:

«Мистер Кленси, самым тщательным образом описавший сложнейшие виды вооружения в книгах «Погоня за Красным Октябрем» и «Красный Тайфун», сказал, что никто в правительственных ведомствах не «давал ему какой-нибудь секретной информации». Он припомнил, что на обеде в Белом доме в 1985 г. тогдашний военно-морской министр Дж. Леман спросил: кто разрешил ему публиковать детали описания погони за советской подводной лодкой? Мистер Леман в интервью на прошлой неделе припомнил, что добродушно сказал мистеру Кленси: «Если бы вы были офицером флота, я бы предал вас суду военного трибунала за разглашение в книге секретных материалов». Разумеется, как сообщила 25 августа 1987 г. «Вашингтон таймс», читает книги Кленси и президент Рейган.

Правда, Кленси все же не пообещал своим читателям победу только военными средствами. Советская субмарина в одной книге сдается, ибо ее командир решил сбежать на Запад. А в «Красном Тайфуне» победу НАТО приносит военный переворот в Москве.

А в газетах все сценарии, сценарии, сценарии. Им не предвидится конца. Возьмем хотя бы столичную «Вашингтон пост». 22 мая 1983 г. газета печатает «Последний сценарий. Вот как придет конец планете». Читателей переносят в будущее — 30 апреля 1988 г. Уже идут бои на территории ФРГ, американские и советские военные корабли сражаются в Средиземном море. Читателю предлагается самому принять участие в игре и решить, как использовать ядерную мощь США против СССР. «Тут ваш черед нажать кнопку», — кричит подзаголовок статьи. Описанный сценарий оказался не «последним» в газете.

В «Вашингтон пост» 19 января 1987 г. появился еще один — под заголовком «Сценарии советского нападения на Иран». К сожалению, это уже не домыслы, а краткий обзор приготовлений к ядерной войне у южных границ СССР. Оказывается, что еще в президентство Дж. Картера был составлен план сбросить с В-52 19 ядерных бомб «на советские войска, вторгшиеся в Иран». Разработаны и иные сценарии. В том же духе.

16 июня 1987 г. «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» под заголовком «Смертельная игра под водой» печатает сценарий, как развернется борьба с советскими подводными лодками в следующей войне. Статья начинается словами: «Когда разразится война в Европе, подводные силы сверхдержав будут сражаться за контроль над важнейшими океанскими маршрутами». Дальше вздорные рассуждения со всеми приличествующими ссылками на действия в Атлантике и даже в Арктике и т. д.

7 декабря 1987 г. «Ньюсуик» публикует статью, озаглавленную «Кошмар НАТО». «Самый худший сценарий для НАТО — внезапное советское наступление даст возможность войскам стран Варшавского Договора окружить американские и западногерманские силы в Южной Германии». К сценарию приобщена карта, показывающая, как сомкнутся зловещие клещи. Воспроизводя примерно такую же карту, «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» через неделю, 14 декабря 1987 г., добавляет: «Планировщики НАТО обеспокоены тем, что превосходящие танковые армии стран Варшавского Договора под руководством Советов могут вторгнуться в Западную Германию, заставив Запад обратиться к ядерному оружию».

Стоит напомнить, что все это писалось в крупных тиражных и влиятельных американских еженедельниках как раз в то время, когда в Вашингтоне подписывался Договор между СССР и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности... А через два месяца, 8 февраля 1988 г., «Ньюсуик» уводит читателя в космос, где реализация СОИ-де необходима, чтобы также остановить «русских». Журнал определенно запугивает читателей ужасающей перспективой:

«Случится это в конце 90-х гг. XX в. Советско-американские отношения постепенно ухудшатся, ибо США решат начать развертывание системы обороны от ракет в космосе, программы звездных войн, объявленной более чем за десять лет до этого президентом Рональдом Рейганом. Советы решат поставить все на ядерную схватку. События развернутся по такому сценарию.

Первые признаки внезапного нападения — раскаленные выхлопы советских ракет СС-18, когда они начали подъем в атмосферу. На геоцентрической орбите на высоте 22 тыс. миль над Советским Союзом первая линия обороны звездных войн — система обнаружения и сопровождения целей на активном участке орбиты (БСТС). Датчики системы обнаруживают ракеты по их факелу и за 60–70 с передают координаты целей космическим перехватчикам (СБИ), имеющим по 10 боевых зарядов. Каждый СБИ выбирает 10 целей и за 15 с выпускает свои средства поражения. Боевые станции БСТС следят за всеми ударами и передают новые сведения о целях СБИ, еще имеющим ракеты.

Через 5 мин. после взлета двигатели советских ракет прекратят работу, и тогда цели придется обнаруживать без помощи теплового излучения от выхлопов. В этот момент вступают в действие новые датчики на борту спутников космической системы обнаружения и сопровождения целей (ССТС). Эти спутники, в свою очередь, обеспечивают информацией новые СБИ, с полными комплектами боевых зарядов по мере появления их из-за горизонта.

Третий и решающий этап сражения начинается через 14 мин. после запуска советских ракет. Уцелевшие ракеты высвобождают свои боеголовки, и количество целей увеличивается в 10 раз. Теперь спутники системы ССТС бесполезны. Советские боеголовки невелики по размерам и холодные, их нельзя засечь в безбрежном космосе. Однако с начала сражения наземные ракеты лихорадочно охлаждали новую серию датчиков до температуры жидкого азота. При такой температуре их длинноволновые инфракрасные датчики способны обнаруживать даже маленькие холодные боевые головки. По сигналу с боевых спутников эти датчики выводят в космос, и в течение 3 мин. они дают косвенные указания о целях еще одной группе СБИ, находящихся на орбите.

Последняя линия защиты — 1 тыс. ракет «Эрис» наземного базирования. Их запускают против боевых головок, опускающихся по баллистической траектории на Соединенные Штаты. Битва завершается за 30 мин. Из 308 ракет (каждая с 10 боеголовками) уничтожено несколько более половины. Таков военный сценарий».

Хотя последний сценарий еще не завершен (система СОИ в процессе разработки!), он отражает веру в то, что только сила решает все. В данном случае — военная мощь. В наше время силовой подход выглядит ужасающим анахронизмом. Поразительно и другое — почти не слышно голосов протеста в США против публикации этого вздора, засоряющего страницы газет, журналов и книг. Это еще одно доказательство, насколько укоренился милитаризм в политическом мышлении за океаном. Отсюда самоочевидна важность усилий Советского Союза, стремящегося уничтожить «образ врага», т. е. выбить основной козырь милитаристской пропаганды.

Все эти рассуждения о будущей войне объединяет одна предпосылка — Советскому Союзу-де неизбежно нанесут поражение. Но предусмотрен ли иной исход?

Главный редактор еженедельника «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» М. Цукерман в передовой статье 2 декабря 1985 г. писал: «Бойтесь! Россия, может быть, никогда не будет такой сильной, как кажется, но она никогда не бывает такой слабой, как кажется. Кто-то так оборвал утверждавших, что советские солдаты-де никудышные пьяницы: «Ну, конечно, они-де пьяные разбили Наполеона и они-де спьяна разбили Гитлера!» Так что клеветническая риторика надоела даже тузам американской журналистики.

Пентагон идет дальше слов. В форту Ирвин, в Калифорнии, гремят выстрелы, рвутся ракеты, грохочут танки. Там расквартирована американская часть — 1200 человек, одетых в советскую форму, вооруженных автоматами АК-47, располагающих похожими на советские танками, бронетранспортерами. Они изображают советский мотомеханизированный полк, который поочередно «сражается» с американскими бригадами, насчитывающими до 2500 личного состава. Маневры каждой бригады с «советским» полком продолжаются 23 дня. На эти учения ежегодно, тратится 110 млн. долларов. Участники утверждают: вложения оправдывают себя. «Можно представить, что русские идут на тебя, но нужно это увидеть, чтобы понять, что это значит, — заявил солдат 24-й дивизии Гэс Хоремис. — Нас разбили. Но в следующий раз мы постараемся воевать лучше».

Профессора Р. Конквест и Дж. Уайт в 1984 г. выпустили книгу «Что делать, когда русские придут. Руководство к выживанию» на 177 с. Профессора открывают изложение зловещей фразой: «Представьте, что это случится через десять лет, а может быть, и раньше». Эти русские придут и оккупируют-де Соединенные Штаты.

«Так что же вам, рядовому гражданину, делать?..

Не рвитесь в герои и не бросайте угрюмого вызова. Русские не прославились своим чувством юмора. Они низкие люди... Мы предлагаем, чтобы все женщины вашей семьи начали регулярно принимать противозачаточные таблетки, когда советская оккупация представляется вероятной или даже возможной, в этих обстоятельствах благоразумно сделать запас противозачаточных таблеток...

Зимой и летом держите наготове две пары крепких ботинок и несколько пар носков...»

Вот на какой случай: «Мы можем ожидать, что будут созданы батальоны принудительного труда, которые направят работать на Гренландию и в особенности для разработки угольных и иных месторождений в Антарктике, где также будет установлено советское господство. Поскольку, как неоднократно говорилось, эти залежи несметно богаты, мы можем ожидать, что сотни тысяч американских пленных будут отосланы туда — в США никто не будет знать об их местонахождении».

За бредовыми рассуждениями следуют не менее бредовые советы, как организовать сопротивление и партизанскую борьбу с «русскими» оккупантами. Вот тут профессора с большой похвалой отзываются о том, что у американцев на руках масса огнестрельного оружия. Но достаточно! Взглянем на «последний совет», которым заканчивается книга. Если «русские придут» — «сожгите эту книгу».

Прекрасный совет уже сейчас. Хорошо бы последовали ему в США, предав огню подстрекательскую, милитаристскую литературу. Не жгут.

15 января 1984 г. «Нью-Йорк таймс мэгэзин» поведал о воинственных играх президента: «В марте 1982 г. г-н Рейган принял участие в командно-штабном учении, первый президент за 25 лет... Пятидневная игра по большей части проходила в переполненном подземном оперативном центре под западным крылом Белого дома. По условиям игры Советский Союз напал на американские войска в Европе, Корее и Юго-Восточной Азии. Но кто «победил»? Ответа не было дано».

А 28 сентября 1987 г. журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» в который раз сообщил об очередной военной игре в Вашингтоне. Эту игру США проиграли. Если так, тогда нужно усиливать военную мощь и т. д.

Снова заколдованный круг, который, однако, может быть разорван. Если восторжествует политика изгнания войны из жизни человечества. Первый шаг — оздоровление международных отношений. Причем оздоровление реальное, влекущее за собой радикальное ограничение и сокращение всех видов вооружений. Иными словами, лишение милитаризма его материальной основы. За это стоит Советский Союз.

«Ядерная чума» и смерть из космоса

Вместе с рождением оружия массового уничтожения родилась большая ложь о нем. Мифотворчеством занимаются не только западные печать, радио и телевидение, но и ответственные деятели. Хотя выдумки и их тональность претерпевают постоянные изменения, неизменным остается стремление милитаристов на коротких ногах лжи ввести ядерную смерть в повседневную жизнь.