Незабываемый 1919-й

Мадам Буткевич. Ну, боже!.. Nicolas Неклюдов — милый юноша, я его помню еще кадетиком… Поручик, связанный с нами. Он горячий, энергичный, но, советую запомнить, неврастеник. А почему вы спрашиваете о нем? В связи с Красной Горкой?

Оба англичанина молчат.

Ага, конспирация… Молчу…

Эгар. Каковы настроения в петербургских деловых кругах?

Мадам Буткевич. Мы очень долго вас ждали… Работа шла раздробленно. Выступления носили случайный, эпизодический характер. Теперь, благодаря мистеру Дэксу и его шефам (улыбается Эгару), создался центр. Петербург!.. Надеюсь, вы понимаете его значение. Отсюда мы развернем борьбу за великую Россию. Выпьем! (Чокается, пьет.)

Эгар пьет.

Мы терпеливо собираем бывшее офицерство, юнкеров, гардемаринов, бывших полицейских, военное чиновничество, наконец, добровольцев. Мы ждем лишь сигнала… Погибнуть от ЧК мы всегда успеем, но раньше надо сделать всё возможное, чтобы гибнуть со спокойной совестью. Не так ли, Поль? Выпьем!..

Дэкс. Гибнуть вообще не надо.

Эгар. Разделяю: гибнуть не надо, гибнут неумелые… Что вы можете сообщить мне о господине Родзянко?

Мадам Буткевич. Он был в царской армии подполковником. Сделал в последнее время блестящую карьеру. Племянник известного Родзянко, председателя Государственной думы. Исчез куда-то в восемнадцатом году, по слухам, в свое имение под Ригой, потом появился вновь, сделал визит на английскую эскадру. Ну, это вам известно…

Эгар. Каковы его лозунги?

Мадам Буткевич. «Армия приводится к присяге царю и русскому государству»… Выпьем! (Чокается, пьет.)

Эгар. Перейдем к Петрограду.

Мадам Буткевич. Перейдем. Но, боже, вы трезвы, как девочки!

Эгар. Прежде всего о коммунистах города.

Мадам Буткевич (хлопнув Эгара по плечу). О’кэй!.. Сразу виден деловой мужчина. Отвечу. Записывайте: в городе десять районов.

Эгар делает пометки.

К данному времени в партийной организации семь тысяч человек. Процент мужчин — восемьдесят три, женщин — семнадцать. Классовый состав — абсолютное преобладание рабочих. Эти семь тысяч способны поднять город. Дисциплина особая. Они все сведены сейчас в боевые отряды, по районам. Их лестно аттестует сам Ленин. Когда вы проходите мимо районных комитетов, вы слышите непрерывный треск винтовочных затворов. Эти люди обучаются. Это будут тысячи большевистских офицеров… Ах, господа, всё это надо видеть, пережить, понять… А эти мальчики — комсомол: «Только через наши трупы проклятые интервенты и белые войдут в город»… Еще коньяку?

Эгар. Мадам, не помешает ли это нам?

Мадам Буткевич. Х-ха!.. (Пьет.)

Эгар. А вы могли бы, мадам, дать полный список коммунистов Петрограда? Вы говорили, что их семь тысяч?

Мадам Буткевич. Могла бы… Даже с краткими характеристиками.

Эгар. И адресами?

Мадам Буткевич. Ага, будете «брать из кроваток»? «А что ты делал с семнадцатого года?»… Да, и адреса. Сэр, это будет стоить пятнадцать тысяч рублей в царской валюте, или полторы тысячи фунтов стерлингов в британской. Предпочитаю наличными.

Эгар. Гарантии?

Мадам Буткевич. Мое имя!..

Дэкс. Почем же это выходит, семь тысяч коммунистов пятнадцать тысяч рублей?

Мадам Буткевич. Мм… Сейчас прикину… По два рубля пятнадцать копеек.

Эгар. Вы особо будете сообщать нам и о Сталине. (Вручает пачку банкнот.) Здесь полторы тысячи фунтов стерлингов.

Мадам Буткевич (аккуратно пересчитывает). Счет точен. За особые сообщения вы уплатите особо… Они будут у нас в руках!

Занавес

КАРТИНА ВТОРАЯ

ВАГОН СТАЛИНА

Поезд товарища Сталина на путях Балтийского вокзала в Петрограде. Хорошо оборудованный для штабной работы вагон. Зеркальные широкие окна, светлые занавески. Столы, карты, столик с пишущей машинкой, рабочий стол. Поздний час.

Секретарь. Товарищ Сталин, не сделаете ли перерыв? Пропустили обед и ужин.

Сталин. Нет. Кто там на очереди?

Секретарь. Вызванный вами член Военного Совета армии прибыл.

Сталин. Пусть входит.

Секретарь уходит. Через некоторое время входит член Военного Совета армии. Он неопрятно одет, взлохмачен, в пенсне. Держится нервно. Сразу начинает болтливо-резко.

Член Военного Совета. Вы вызвали?.. Понимаю. Хотите знать о настроениях в нашей армии? Настроения плохие. А в чем дело? Пополнений нет. Те, что поступают, плохо обучены. Части измотаны боями, наполовину больные… Нет сил привести их в порядок…

Сталин. У кого именно нет сил?

Член Военного Совета. Ну, у нас, в Петрограде…

Сталин. Что вы еще можете сообщить?

Член Военного Совета. Что могу еще? Я могу сообщить о полной невозможности не только наступать, но и обороняться… Не можем поручиться за судьбу Петрограда…

Сталин. Кто не может поручиться?

Член Военного Совета. Ну, те, о которых я говорю… Усталые, измотанные люди… Все равнодушны, нет порядка, пожимают плечами, ничего не знают… Лень, отсутствие ответственности…

Сталин (повысив тон). Кстати, об отсутствии ответственности. Это в вашей армии был организован переход 3-го пехотного полка на сторону белых?

Член Военного Совета (растерянно). Такой случай действительно был…

Сталин. Вам было — за несколько месяцев — указано на ненадежность полка, на его чуждый состав и необходимость расформировать этот полк?

Молчание.

Можете ли вы назвать такое отношение к директивам партийным отношением? Переход полка к белым повлек гибель комиссарского, партийного состава.

Молчание.

Не ясно ли, откуда исходит беспорядок, лень, отсутствие ответственности — и как следствие всего этого — поражение на фронте?..

Молчание.

(Секретарю.) Препроводите арестованного в Военный Трибунал.

Член Военного Совета (вскочив). Вы не знаете, кем подписан мой мандат! (Выхватывает мандат и кладет на стол.)

Сталин (не глядя на мандат). Не будет принято во внимание. (Отбрасывает бумажку.)

Член Военного Совета (беря бумажку). Но я тогда сам обращусь к Зиновьеву!

Сталин. Вы ни к кому не обратитесь. Вы будете давать показания следователю — по делу о преступном отношении к своим служебным обязанностям, о пособничестве изменникам…

Член Военного Совета. Этого не было!

Сталин. Нет, это было — и вы объясните Трибуналу, почему вы и подобные вам «деятели» «не могут поручиться за судьбу Петрограда»…

Секретарь твердо, уверенно снимает с члена Военного Совета пояс с кобурой. Член Военного Совета стоит растерянно, без пояса, протирает пенсне.

(С коротким жестом.) Увести…

Секретарь выводит арестованного.

Следующего… Военного комиссара Петроградского округа.

Секретарь не откликнулся.

(Встает, подходит к двери.) Комиссара округа.

Входит комиссар округа, раздобревший, в коже, в ремнях, со значком. Он несколько встревожен. Он уже вспотел от волнения. Он видел, как был выведен член Военного Совета армии.

Комиссар. По вашему вызову прибыл, товарищ уполномоченный Совета Обороны.

Входит секретарь.

Секретарь. Арестованного члена Военного Совета армии отправил под конвоем в Трибунал.

Сталин (кивнул, комиссару). Сообщите о численности войск округа и фронта.

Комиссар (робея). На сегодняшний день на довольствии в частях округа, включая фронт… (заглядывает в записную книжку) числится сто девяносто две тысячи пятьсот двадцать девять человек и двадцать пять тысяч шестьдесят четыре лошади.

Сталин. Лошадей пока оставим… Займемся людьми и их деятельностью. Вы сообщили о числе едоков — меня интересует реальное число бойцов… Вы представляете себе ясно, что для обороны Петрограда первостепенное значение имеют действующие бойцы?

Комиссар молчит.