Незабываемый 1919-й

Дэкс слегка кланяется.

Задумана необычная и смелейшая операция. Черчилль неутомим.

Дэкс. Русские насторожены, сэр. Из документов, которые раздобыла мадам Буткевич, ясно, что еще в апреле Ленин дал ряд приказов, касающихся Петрограда, в частности, по линии ЧК…

Эгар. Почему нет этой мадам? Время идет…

Дэкс. Не понимаю, что могло ее задержать.

Эгар. Прошу, продолжайте о Ленине и его приказах.

Дэкс. Город на осадном положении…

Эгар. Это сильно затруднило мне перейти границу Финляндии и добраться до Петрограда.

Дэкс. В город прибыл народный комиссар, уполномоченный Совета Обороны Сталин.

Эгар. Какова его роль?

Дэкс. Это ближайший единомышленник Ленина, его друг и помощник. В декабре 1917 года, когда Ленин уходил в отпуск, Сталин был назначен председателем Совета Народных Комиссаров, то есть премьером. Через год примерно, когда был создан Совет Обороны, в связи с расширением, как говорят русские, интервенции, Сталин был назначен заместителем председателя. Председатель — Ленин.

Эгар. И вы придаете особое значение приезду Сталина в Петроград?

Дэкс. Безусловно.

Эгар. All right! Обдумаем и этот вопрос и это препятствие. Но при всей подозрительности и настороженности русского руководства — они и не подозревают, что готовится… Слушайте внимательнее… Мистер Черчилль указал…

Звонок телефона. Оба настороженно поворачиваются. Горничная входит, берет трубку.

Горничная. Слушаю… Ольги Симеоновны дома нет. Когда будет? Должна быть скоро. Приносили ли пакет? Нет, никого не было… Еще позвоните? А как передать? Хорошо. (Вешает трубку, уходит.)

Эгар. Видно, что дама деловая… Но куда она пропала?.. Дэкс, это меня беспокоит…

Дэкс. Меня тоже начинает беспокоить. Что же могло случиться?

Эгар. Я продолжаю… Мистер Черчилль дал сигнал: действовать. Созданный русскими деловыми кругами «Национальный центр» — вы тут много помогли, Дэкс, — готов к выступлению. Сеть «Национального центра» охватила сотни людей.

Дэкс. Тут ценную помощь оказала мадам Буткевич. Ее муж сейчас начальник артиллерии Кронштадта.

Эгар. О, отлично! Так вот, главные черты плана Черчилля: Северо-Западная армия генерала Родзянко ведет удар на Петроград, передовые части генерала подойдут не сегодня-завтра к Красной Горке… Мне сообщил об этом наш резидент в Гельсингфорсе. Следующий шаг, Дэкс, — восстание на Красной Горке. Там есть наш человек; поручик Николай Неклюдов; затем — по нашему плану — произойдет восстание в Кронштадте, затем — шах и мат: мы в Петрограде. Понятна вам идея плана?

Дэкс. Я подумаю и скажу вам через несколько минут. Но почему ее нет?

Эгар. Черчилль рассчитал всё. О, это голова! Он имеет великолепный опыт. Индия, Куба, Судан, война с бурами, война с Германией… Черчилль отлично осведомлен о делах России. «Национальный центр» — он получает по меньшей мере пятьдесят тысяч фунтов стерлингов ежемесячно — сообщает: «Петроград отдадут легко. Войска сражаться не будут»… Действительно, к белым перешло за последние дни несколько полков. Это ваша работа?

Дэкс. Это работа полковника Буткевича, сделанная по моим инструкциям.

Эгар. Следите дальше. Черчилль учел одно из последних донесений «центра»: «Двигайтесь вперед во что бы то ни стало, чем стремительнее, тем лучше… Мы готовы к восстанию внутри города»…

Дэкс. Да, здесь есть значительные кадры.

Эгар. Тогда всю операцию, может быть, удастся провести в несколько дней. Это будет пилюля в горло большевиков… Нет, я положительно встревожен… где ваша Буткевич?

Дэкс. Я теперь отвечу, сэр, на некоторые затронутые вами вопросы. Мое мнение о плане и вообще о делах в России. Сэр, Россия — страна сюрпризов, страна неограниченных возможностей. Может быть, кстати, какой-нибудь сюрприз выпал и на долю мадам Буткевич, и нам надо быть осторожнее. Полезно помнить опыт последнего года: сколько планов уже сорвалось. У большевиков дьявольское умение выходить из самых невероятных затруднений.

Эгар. Каким образом?

Дэкс. Путем напряженнейшей борьбы, организаторских и агитационных усилий и феноменальной энергии. Ленин — необыкновенный интеллект, он непреклонен и дальновиден. Он за полтора месяца до сообщенного вами плана мистера Черчилля указал на опасность. Сталин уже на месте. Он мастер крупных операций. Нужно считаться с ним, с его мерами.

Звонок. Оба встревоженно привстают. Горничная идет открывать.

Дэкс. Лиза, дома никого нет. Не впускать.

Горничная кивает. Слышно, как открылась дверь, хлопнула. Кто-то, очевидно, пришел.

Горничная (входя). Это барышня.

Входит Леля.

Леля. Здравствуйте, Поль.

Дэкс. Леля, позвольте познакомить вас с моим другом…

Эгар. Эгар.

Леля. Леля Буткевич. Извините, я на минутку пройду к себе.

Эгар делает молчаливо-вопросительный знак в сторону ушедшей.

Дэкс. Ее дочь… Уже помогает мадам. Служит в штабе Петроградского фронта.

Эгар. Тоже отличная позиция.

Дэкс. Да. Засекреченная машинистка-стенографистка.

Эгар. Что значит «засекреченная»?

Дэкс. Допущенная к секретной переписке.

Эгар. All right! Вернемся к делу. Значит, у вас сомнения насчет нашего плана?

Дэкс. Нет, сэр, но я хотел бы предупредить вас официально. Вы первый раз в России. Я в ней родился, мой отец владел шахтами в Донецком бассейне — мистер Стаффорд Дэкс из Дайтона. Образование я получил, конечно, в Англии. В Оксфорде. Затем был направлен снова в Россию.

Эгар. Когда?

Дэкс. В начале мировой войны. Я ставил британскую разведку в Петрограде. Я не покинул поста, когда после революции весь состав британского посольства распылился.

Эгар. Досадный случай.

Дэкс. Я уже говорил, что Россия — страна необычайных возможностей. Здесь возможно даже распыление британского посольства. Продолжу. Я был покинут, потерял все связи, но я прокормил себя: я был красноармейцем, матросом… Я был механиком. Недавно я внушил Зиновьеву идею полного ремонта всех автомашин и мотоциклов. Он благословил эту идею. Сейчас Петроград и фронт лишены мототранспорта. Я устроил разборку всех моторов, перемешал их и разбросал по десяткам складов и мастерских… Все превращено в ржавый лом. Полагаю, сэр, что это наиболее крупная и толковая диверсия, сделанная одним человеком и в нужный момент.

Эгар. Это интересно, Поль. Продолжайте совершенно откровенно. Я рад знакомству с вами.

Дэкс. Я же внушил Зиновьеву идею потопления Балтийского флота. Уже дело готовилось, но сорвалось из-за вмешательства Москвы. Прошу, сэр, прощения, но мне хотелось бы еще рассказать вам о России…

Эгар. Я слушаю, слушаю.

Дэкс. Может быть, я зайду в исторические детали, еще раз прошу прощения. Но мне хотелось бы, чтобы вы ясно представили себе суть русского противодействия. Идя в операцию, полезно предвидеть ее ход… Итак, о традиции человеческого бытия. Что выпадает на долю смертного? Страдание, греховность, искупление, смирение… И основа основ бытия: человек обречен на постоянную войну. Воюют все против всех. Каждый под своим знаменем: «я», «мне», «мое»… Повсеместный крик о себе… Всемирный стан неутомимых эгоистов… Так вот — Россия первая кончает с этим. Она ищет путь не для эгоистической личности, а для всех, для масс. В России заявили о человеческом достоинстве каждого. О том, что человек от рождения добр, хорош… что его калечат лишь внешние, социальные условия. А раз так — условия должны быть изменены… Уродство мира, полагают большевики, излечимо, исправимо.

Эгар. Любопытно. О чем они еще заявили?

Дэкс. У них, скажем объективно, феноменально смелая концепция. Она рушит старые, косные, мистические представления о неисправимости мира, о зле… Советская Россия верит в человека. «Человек — это звучит гордо». Он выше всех, он — основа основ мироздания, явление небывалое… Они, большевики, раскрыли перспективы, разбудили в массах силы, чувство достоинства, дерзания, мечтания. Вот в этом, сэр, их огромная наступательная сила… а их более 150 миллионов… Они уверены, что способны на всё, всё решат, одолеют. Они уверены, что их поймут, поддержат, что правда, большая правда этого мира, на их стороне. И это охватило всю страну, это пожар душ. В большевизме сконцентрирована вся тоска человеческая, всё недовольство, все чаяния, ожидания, надежды…

Эгар. Когда я был молод, Дэкс, я тоже старался показать начальству, что я постиг душу того или иного народа. Я тоже блистал знаниями… Могу вам сказать: «браво»… Вы искренни и убедительны. Это высокий класс для разведчика. Представляю себе, как вы обрабатываете русских. Но к делу. Итак: армия Родзянко доходит до Красной Горки, мы вызываем на флоте восстание… Затем подымаем Петроград, затем британская эскадра приходит в Неву. План ясный и смелый. Британский план.

Дэкс. Вот на случай прихода нашей эскадры мне и нужна Буткевич. Но за каждый разговор она требует денег…

Эгар. Я поговорю с ней и уплачу, если так нужно… Меня интересует коммунистическая организация…

Дэкс. Понимаю. Это важно, сэр. Но я просто в тревоге: где эта мадам Буткевич? Не исчезла ли она?

Эгар. Не схватили ли ее? Я чувствую, что попадаю в какой-то неизвестный, опасный, любопытный мир.

Дэкс. Желаю вам, сэр, ориентироваться в этом любопытном мире и остаться целым…

Эгар. Могу ответить пожеланием того же…

Звонок.

Горничная (бежит открывать). Это, наверное, мадам!

Входит мадам Буткевич. Оба англичанина встают.

Дэкс. Мадам, позвольте представить вам моего друга, капитана второго ранга мистера Эгара. Он очень интересуется вашей блестящей деятельностью и хотел бы побеседовать с вами…

Мадам Буткевич. Капитан второго ранга — это подполковник? Буткевич, Ольга Симеоновна. Жена полковника… Господа, какие новости! Армия Родзянко блестяще наступает… Она уже в семидесяти верстах от нас. Господа, это «канун»! И Англия нам помогает… Почему я задержалась? Масса работы… Здесь теперь Сталин. Проводится мобилизация коммунистов. Уйма дел… Лиза! Что тут пьют? Боже, морс! Бутылку коньяку! Эти дамские рюмки оставьте мужчинам, мне принесите мужской бокал… Лиза, подождите. К коньяку принесите мне перцу… Присаживайтесь, джентльмены… Ну, кто же так пьет? Ну, ничего, мы это сейчас поправим… Поль, можно говорить всё?

Дэкс. Ну, что за вопрос!

Мадам Буткевич. Еще вопрос: это приватная беседа за рюмкой или деловая беседа, которая по-деловому и оплачивается? Мистер Эгар?

Эгар. Беседа закончится вознаграждением.

Мадам Буткевич. Вот это я ценю.

Горничная приносит бокалы и перец.

(Налив себе солидный бокал.) Так, теперь чуть-чуть перчику. Вам тоже?

Мужчины испуганно отстраняются.

Не хотите, как хотите… Ваше здоровье, джентльмены! (Лихо выпивает.)

Эгар. Могли бы вы мне сообщить некоторые сведения о Петрограде?

Мадам Буткевич. Могла бы. Я коренная уроженка Петербурга — терпеть не могу этого названия «Петроград» — и знаю в столице многих. Кто и что вас интересует? Выпьем?.. (Наливает снова.) Здоровье Родзянко!

Эгар. Что вы можете сказать о коменданте Красной Горки Неклюдове?