Помоги проекту - поделись книгой:
— Мне пришлось бы ограбить банк, если бы ты не принял меня на работу. — Она уставилась в чашку. — Я действительно не могу заполнить эти бумаги, не могу дать номера своей социальной страховки ни номера водительских прав. Просто не могу, и все, и не спрашивай почему.
— А я не могу платить тебе неофициальным образом, это расценивается как уклонение от уплаты налогов, — решительно заявил Тайлер.
Грэйс бессильно откинулась на спинку стула, закрыла глаза — игра проиграна. Неизвестно, разрешит ли ей Сара остаться до завтра. По крайней мере, Тайлер ничуть не разозлился, скорее опечалился, так что при случае она сможет когда-нибудь зайти сюда навестить его.
— Грэйс, посмотри на меня. — Лицо Тайлера не было сердитым, оно выражало глубокое сочувствие, смешанное с грустью. — Ты знаешь, как важен для меня этот бар, я не могу рисковать делом всей своей жизни, нарушая закон.
— Я знаю. — Неожиданно Грэйс стало стыдно. — И никогда не рассчитывала на подобную жертву с твоей стороны. Ты создал своими руками это замечательное место, и я не сомневаюсь в его успехе.
— Спасибо. Твои слова — самый приятный из всех комплиментов.
Если бы Грэйс была хоть чуточку храбрее, она рассказала бы все — кто она и почему скрывается.
Но тогда Тайлер подумает, что она взбалмошная богатая девчонка, решившая поиграть в приключения.
Тайлер вновь налил ей кофе, и девушка осторожно подняла голову. Тайлер застыл, устремив куда-то хмурый невидящий взгляд. Он сидел так с минуту, потом внимательно посмотрел на Грэйс, словно пытаясь прочесть ее мысли, затем бросил быстрый взгляд на Спенсера, погруженного в изучение какого-то документа.
— Я не могу платить тебе неофициальным образом, — обратился он к девушке.
— Я понимаю, но…
Тайлер оборвал ее, повернувшись к Риду:
— Эй, Спенс, у меня к тебе вопрос. Предположим, я нанял работника и пару месяцев спустя вдруг понял, что ошибся в цифрах, внося в документы номер свидетельства о социальном страховании. Я не буду иметь неприятностей с налоговой полицией, если успею исправить ошибку в последний день года?
У Грэйс перехватило дыхание. Прежде чем она успела понять что к чему. Спенсер сказал:
— Я не являюсь специалистом по налоговому праву и не могу утверждать определенно, но полагаю, что нет. Вероятно это не вполне понравится твоему бухгалтеру, но думаю, налоговая не обратит внимания на подобную мелочь.
— Слышала, Грэйс? — Тайлер улыбнулся девушке. — Наступает октябрь. Измени номер своего свидетельства на пару цифр, даже не говори мне каких. До конца года ты должна решить все свои проблемы. В свою очередь, я постараюсь тебе помочь всем, чем смогу.
Грэйс ошеломленно смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Но тридцать первого декабря, в канун Нового года, — продолжил Тайлер, — ты внесешь в документы настоящие данные, и у тебя не останется больше возможности скрываться. Договорились?
Глава пятая
— Почему ты делаешь это? — Грэйс поразилась его благородству и великодушию.
Тайлер подмигнул девушке и наполнил стакан превосходным ирландским виски.
— Наверное, потому что люблю риск. — Он легко толкнул стакан, скользнувший по отполированному дереву на другой конец стойки к Спенсеру. — Это от заведения, Спенс, за юридическую консультацию. — Тайлер улыбнулся и тихо прошептал Грэйс на ухо: — Если не нравится первое объяснение, можешь думать, что я все еще надеюсь узнать, что скрывается под твоими брючками; а это легче осуществить, пока ты здесь.
Кофе, который Грэйс собиралась выпить, выплеснулся на стойку. Девушка вытерла пятно бумажной салфеткой, и Тайлер весело рассмеялся.
— Ах, Грэйс, ты слишком напряжена. Сдерживаться — это так трудно для мужчины. — Он коснулся пальцем ее руки. — Я же просто пошутил.
— Да, конечно. — Она одарила Тайлера мрачным взглядом, игнорируя учащенное сердцебиение.
В который раз присутствие этого мужчины вывело Грэйс из равновесия. Между тем Тайлер принялся водить пальцем по ладони, щекоча нежную кожу. Грэйс вдруг поняла, что он рисует сердце. У нее перехватило дыхание, когда Тайлер запечатлел поцелуй в самом центре нарисованного сердечка. Грэйс судорожно вздохнула.
— Или можешь считать, что я возжелал тебя с самого первого взгляда. — Голос Тайлера зазвучал хрипло. — И каждый день, когда ты нервно поправляешь волосы или отдаешь распоряжения, я думаю, что хочу заботиться о тебе.
Грэйс не хватало воздуха. Она встала, попытавшись высвободить руку.
Не о чем волноваться, ничего же не случилось. Тайлер не мог серьезно увлечься ею, и Грэйс отказывалась верить его словам.
— Не будь смешным, — произнесла она, продолжая вырывать руку, — отпусти меня.
Тайлер тут же отпустил, и, чтобы не упасть, Грэйс ухватилась за стойку. Во взгляде темных глаз она прочла сожаление и немой упрек. Девушка тяжело дышала, словно только что пробежала целый квартал.
— Я надеялся на другую реакцию, — пробормотал Тайлер, криво усмехнувшись. — Придется отложить попытку проникновения в твои брючки.
— Послушай, Тайлер. — Грэйс неестественно рассмеялась, — не мог бы ты… не могли бы мы…
— Не беспокойся, дорогая, будем считать, что я никогда не произносил этого; вернее, я заблуждался.
— Заблуждался?
— Ну да, заблуждался, думая, что всерьез увлекся тобой, что успел хорошо тебя узнать и так далее. Оказывается, нам суждено быть просто друзьями. Мне не впервой ошибаться, когда дело касается женщины.
Грэйс озадаченно смотрела на него. Ведь Тайлер сейчас предлагал именно то, чего она хотела сама. Но как можно произносить переворачивающие ей душу слова, а через несколько секунд отказываться от них с поразительной легкостью? И почему так ноет сердце при мысли о том, что Тайлер останется ей не более чем другом?
— Я ничего не соображаю, — пробормотала девушка, усаживаясь снова на табурет.
— Успокойся, Грэйс, — произнес Тайлер, скрестив на груди руки. — Вернемся к работе. Ведь ты хочешь продолжать работать здесь?
В бар вошли два человека в грязных джинсах и положили кепки на стойку. Тайлер налил посетителям пива и опять приблизился к Грэйс.
— Да, я хочу работать здесь.
— А как насчет тридцать первого декабря?
Грэйс не собиралась пробыть в бегах так долго.
— Тридцать первого декабря я расскажу все, что ты пожелаешь узнать.
А потом он возненавидит ее, и Грэйс уже будет неважно, влюблен Тайлер в нее или нет.
— Договорились. — Тайлер протянул руку, и она пожала ее, уже во второй раз скрепляя взаимное соглашение. Только сейчас девушку не оставляло чувство, что она заключает сделку, сулящую не выигрыш, а потерю.
— А как насчет больной темы? — Яркий румянец залил Грэйс щеки.
Тайлер поднял брови.
— Сомневаешься в моей решимости? Не беспокойся. — Он принялся вытирать стойку. — Я никогда не поступаю вопреки воле другого человека. Я больше не стану пытаться.
Через полчаса пришла Сара, и Грэйс сразу поняла, что с девушкой что-то стряслось. Всегда приветливая и дружелюбная, на этот раз Сара быстрой походкой молча направилась на кухню, едва махнув рукой.
Грэйс осторожно отворила дверь служебного помещения и увидела, как Сара быстро вытирает слезы.
— Это глупо, я знаю, — сказала Сара. — Ветеринарам приходится усыплять собак. Пайпер был совсем старый и очень страдал, он не мог ходить, не мог есть. Но все равно очень тяжело делать это. Тодд говорит, что я не должна распускаться. — Во взгляде девушки промелькнуло виноватое выражение, и Грэйс поняла, что речь идет о шефе, с которым Сара встречается. — По его словам, смерть — это естественное завершение и непременная часть всякой жизни, а мои эмоции плохо влияют на людей, обращающихся в клинику.
— Да, смерть — естественное завершение жизни, но все равно очень горько, когда кто-то умирает, — ответила Грэйс. В памяти всплыли слова родственников по поводу кончины бабушки, они называли Грэйс «чрезмерно скорбящей». — И если бы мне пришлось усыпить своего любимца, я обратилась бы к ветеринару, сочувственно относящемуся к чужому горю. Я не пошла бы к человеку, у которого вместо сердца кусок льда. — Сама того не ожидая, Грэйс крепко обняла Сару.
— Вообще-то Тодд не жестокий. Просто в отличие от меня он не смешивает личные эмоции с работой. — Сара вытерла глаза и заколола длинные густые волосы. — Он замечательный ветеринар. — В последний раз шмыгнув носом, девушка поинтересовалась: — Ты нашла все необходимое утром? Я оставила тебе записку.
— Да, спасибо. — Грэйс казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. — Все просто великолепно. Я уже несколько недель не наслаждалась так долго душем, не опасаясь, что в любой момент закончится горячая вода. Я очень признательна тебе, Сара, за гостеприимство.
— Если честно, я не люблю жить одна. По ночам боюсь каждого звука, плохо сплю. Так что это ты делаешь мне одолжение. Только, пожалуйста, не говори об этом брату, иначе он никогда больше не разрешит мне жить одной.
Упоминание о Тайлере заставило Грэйс вздрогнуть.
— Тайлер. — Имя само сорвалось с губ. Грэйс произнесла его громко и с тоской в голосе.
— Что он сделал? — Сара достала бутылку с моющим средством. — Брат заходил сегодня утром, и я попросила его не обижать тебя. Извини, но мне показалось, что ты порядочно настрадалась в последнее время по вине мужчины и меньше всего нуждаешься в грубых ухаживаниях. — Она взглянула на Грэйс. — Надеюсь, ты не сердишься?
— А что именно ты ему сказала?
Прикусив губу, Сара вытерла мокрые руки о фартук.
— Совсем немного. Только то, что, по моему мнению, человек, которым ты увлеклась, не очень хорошо с тобой обошелся. Я ведь не выдала никакого секрета, я лишь предупредила Тайлера.
Так вот почему Тайлер повел себя столь любезно и позволил девушке продолжить работу. Он думал о ней как о женщине, скрывающейся от испортившего ей жизнь дружка, считал своим долгом взять ее под опеку, поскольку привык заботиться об окружающих его женщинах.
— Грэйс. — Обеспокоенный голос Сары вывел ее из размышлений.
— Не волнуйся, ты не сделала ничего плохого. Ты поступила правильно, и я ценю твою заботу.
— И все же, что сделал Тайлер? Твой голос показался мне… разочарованным.
— Твой брат только что признался, что увлекся мной. — Раздосадованная Грэйс принялась распаковывать пачку красно-зеленых соломинок для коктейлей.
— Bay! — воскликнула Сара. — Мой братец влюбился. — На кухню вошла Сюзанна, и Сара обратилась к ней: — Ты слышала новость, мама, Тайлер влюбился в Грэйс!
— Правда?
— Конечно же нет, — поспешила возразить Грэйс. — Просто он сказал, что у него возникло такое ощущение, а я ответила, что он сошел с ума. Далее мы принялись обсуждать рабочие проблемы, а потом Тайлер признал, что ошибся. Вот и все.
— Правильно, — согласилась Сара. — Он пошел на попятную, чтобы не испугать тебя. Отличный план.
— Отличный план? Да Тайлер просто спятил. — Грэйс обратила взгляд к его матери, ища поддержки.
Сюзанна взяла ящик с помидорами и приступила к нарезке овощей.
— Мой муж признался мне в любви в вечер нашей первой встречи. — При этих словах Сара улыбнулась: наверное, ей было хорошо знакомо это семейное предание. — Он играл блюзы на саксофоне в ночном клубе, куда я однажды пришла вместе с подругами. Мне было семнадцать. В первую же паузу Майкл присел к нашему столику и сказал, что я — самая прекрасная девушка из всех, кого он когда-либо видел. — Сюзанна улыбнулась. — Я потрясающе выглядела в тот вечер.
— Ты и сейчас остаешься самой красивой из всех известных мне женщин, мама.
— Перестань. Хочешь лестью добиться лишнего куска лимонного пирога, который я собираюсь печь сегодня вечером? — Сюзанна снова вернулась к воспоминаниям. — Майкл был очень обаятельным и красивым как грех. Он сел рядом и завел разговор. Мы просидели до закрытия клуба, подруги уже собрались домой. Майкл проводил меня до дверей и впервые поцеловал. Тогда он и признался мне в любви.
— А что вы ответили? — не удержалась от вопроса Грэйс, очарованная историей.
— Ответила? Ничего. — Сюзанна рассмеялась. — Я дала ему оплеуху. Я думала, он смеется надо мной, и ничуть не поверила его словам, но потом он в течение нескольких недель каждый вечер появлялся под моими окнами.
— Вот такая она, моя мамочка: неисправимо романтичная. — В кухню, срывая бейсболку с коротко стриженых вьющихся волос, влетела Макси, услышавшая конец рассказа.
— Перестань. — Сюзанна рассмеялась и в шутку бросила в дочь помидором, который Макси легко поймала и тут же надкусила. — Когда-нибудь ты тоже влюбишься и поймешь, что это не только праздничные огни и музыка. Любовь зачастую связана со страхом, особенно если ты к ней не готов.
— Нет, спасибо, как-нибудь обойдусь без этого, — улыбнулась Макси. — Кстати, а кто тут влюбился? Надеюсь, сегодня речь не о Саре и докторе Айболите?
— Макси! — Сара запустила в сестру мокрым полотенцем. — Тайлер влюбился в Грэйс.
— О боже! — Макси остановилась. — Взаправду?
— Нет, не взаправду, — твердо отрезала Грэйс. — Он думал, что влюблен, но на самом деле нет.
Макси притихла, но лишь на мгновение.
— Значит, ты не влюблена в него?
— Я не могу в него влюбиться. — Ответ вырвался автоматически. Грэйс заметила на себе внимательный взгляд Сюзанны.
— Могу, не могу. Дело не в этом. — Оставив разделочную доску, Сюзанна подошла к Грэйс и положила руку ей на плечо. — Мой сын, что бы он ни говорил, беспокоится о тебе. А ты беспокоишься о нем?
К глазам Грэйс подступили слезы, она сжала губы. Здравый смысл советовал ей не отвечать на этот вопрос.
— Боюсь, ты плохо обращаешься с моим мальчиком, — закончила Сюзанна.
Грэйс отрицательно покачала головой, усиленно моргая, чтобы прогнать непрошенные слезы. Она не намерена показывать свою слабость перед этими женщинами, несмотря на всю их доброту. Она сделала глубокий вдох, потом медленный выдох и, вымученно улыбнувшись, сказала:
— Все будет замечательно.
Сюзанна немного помолчала, затем согласно кивнула.
— Да, наверное, так оно и лучше. Ты не можешь влюбиться в него, он обещает не влюбляться в тебя. Вы оба заслуживаете по кусочку лимонного пирога. Если поможешь мне на кухне, получишь свою долю первой.
— Эй, а как же я? — донесся из-за шкафа с посудой возглас Макси.
В баре уже начали собираться посетители, и женщины приступили к работе. Раскладывая папки с меню, Грэйс не без гордости заметила, что Тайлер успел выкроить время и перепечатать страницу, включив в список два дополнительных вегетарианских блюда по ее совету.
Передав Тайлеру первый заказ напитков, Грэйс, к своему облегчению, заметила, что он старается держаться с ней так, будто она тоже приходится ему сестрой.
Грэйс принялась шутить с кем-то из посетителей, когда вдруг сильно накрашенная блондинка, подойдя к караоке, запела вместе с Эллой Фицджеральд песенку, посылая при этом дерзкие бесстыжие жесты Тайлеру:
Когда песенка затихла, Грэйс передала заказ Тайлеру и усмехнулась:
Поделиться книгой: