Долина тигров

* * *

Умирающий от страшных ран и потери крови, Кулл уже не понимал, что с ним происходит. В его мозгу явь смешалась с бредом. То он видел себя в пасти тигра, причем страшные сабли-клыки сомкнулись на нем настолько осторожно, что он их даже не ощущал. То он видел себя лежащим в кристально чистой пузырчатой воде в окружении дюжин и дюжин огромных полосатых кошек. То он куда-то ехал, лежа на широченной спине белого тигра невероятных размеров. И во всех видениях его сопровождал спасенный им маленький белый тигр.

Время от времени он подбегал к Куллу и весело говорил ему: «Теперь с тобой все будет в порядке, Крепкий-как-Горы. Как только ты встанешь на ноги, мы отправимся на охоту! А потом ты научишь меня драться с Крадущимися-в-Ночи!»

«Вот, значит, как приходит смерть…» — проваливаясь во тьму, успел подумать Кулл.

Юноша пришел в себя, лежа на удобной подстилке из мягких упругих веток в просторной пещере. По привычке хрустко потянувшись всем своим сильным телом, Кулл одним прыжком оказался на ногах. И только в этот момент вспомнил все то, что с ним происходило.

…Побег от кубурхов, копье Гунума, ночной спуск по канату, бой с росомахой, гигантские тигры… смерть… Тигры?!! Смерть?!!

Кулл глянул на свое развороченное бедро, но увидел лишь гладкую загорелую кожу. Там не было ни малейшего намека на страшную рану, от которой он умирал. Атлант замер в полном смятении. От избытка чувств ноги у юноши подкосились, и он сел на пол. Точнее, не на пол, а на что-то мягкое и теплое, отозвавшееся недовольным ворчанием. Теперь от удивления Кулл, наоборот, вскочил как ужаленный и обернулся.

На него очень внимательно смотрели зеленовато-золотистые глаза с вертикальным черным зрачком. Перед ним, сладко потягиваясь, стоял тот самый невероятный белый тигренок из его видений!

— Ар-р-ррры! — прорычал тигренок.

«Привет! Я же говорил, что с тобой все будет в порядке!» — в голове Кулла басовитое рычание сложилось в слова человеческого языка.

Каким-то невероятным образом Кулл теперь понимал его речь!

Одно из главных достоинств Кулла заключалось в том, что он на удивление быстро находил выход из любой ситуации. Вот и сейчас он принял происходящие с ним чудеса на удивление спокойно.

Да, теперь он был цел и невредим и понимал язык тигров. Он воспринял это как данность бытия — так есть, потому что так есть. Вопрос «почему» всегда Стоял для Кулла на последнем месте. Главное, он был в полном порядке. Даже от его старых ран не осталось ни малейшего следа.

Он не стал уподобляться глупой девушке-рыбачке, в ужасе прячущейся от всего непонятного под собственной юбкой. Каким-то таинственным образом он поправился? Замечательно! Он стал понимать язык тигров? Прекрасно! Теперь он был полон здоровья и хотел быстрее разобраться в происходящем. Первым делом нужно было определить, где он находится, и в соответствии с этим скорректировать свои планы.

— Эй, а где твой хозяин? — поинтересовался он у тигренка.— И где я нахожусь?

Кулл решил, что белый тигренок принадлежит какому-нибудь могучему шаману. И раз уж он умеет говорить, нужно постараться как можно больше у него выяснить.

— Я сам себе хозяин, человек! — фыркнул тигренок.— И обращайся ко мне — Легкий-как-Ветер.

— А находишься ты в пещерном городе Ааргха — От раздавшегося за спиной Кулла могучего рыка с потолка пещеры посыпались мелкие камешки.

Кулл развернулся. Загораживая дневной свет, у входа в пещеру стоял белый тигр невероятных размеров. Тот самый, на спине которого он ехал в одном из своих видений. Неужели это было на самом деле?

Не смотря на его грозный вид, Кулл совершенно не чувствовал страха. Во-первых, он понимал, что раз его еще до сих пор не разорвали на мелкие части, значит, не собираются убивать и сейчас. А во-вторых, что было куда значительнее, он всей своей душой испытывал чувство необъяснимого родства с тигриным племенем. Он не понимал, откуда могло взяться подобное чувство, но это было так.

По исходящему от этого огромного красивого хищника ощущению силы и властности Кулл догадался, что перед ним отнюдь не простое животное.

— Меня зовут Кулл,— представился юноша.— А как мне обращаться к тебе?

— Я — Идущий-по-Краю Обрыва,— прорычал тигр в ответ.— И я — вождь племени детей Ааргха!

— Что это еще за Ааргх? — удивился Кулл.

Он уже дважды слышал это имя. Насколько атлант мог вспомнить, ни один из встреченных им в Долине Тигров — ни люди, ни кубурхи не упоминали этого имени.

— Владыка Ааргх — это владыка Ааргх,— проревел тигр-великан.— Он создал наше племя в те невообразимо далекие времена, когда эти горы еще были молодыми! Именно мы, дети Ааргха,— коренные обитатели этой долины, которая его волей предназначалась для тигриного племени на веки вечные! — Его толстый, как полено, хвост в бешенстве хлестал по полосатым бокам.

— А откуда же здесь взялись люди и кубурхи? — удивился Кулл.

— Ответ на твой вопрос, человек, кроется в горестных для нас событиях.— В глазах Идущего-по-Краю Обрыва яростный блеск поутух.— Владыка Ааргх — один из древних звероголовых богов, обитавших на этой планете. Эоны и эоны назад эта земля была ареной для игр богов-зверей. Но, увы, время неумолимо. На смену звериным богам пришли другие — Темные, неизмеримо более страшные и более могучие существа.

Силы Звероголовых уменьшались, а могущество Темных — крепло. И пришло время, когда большей части Звероголовых пришлось покинуть этот мир, превратившийся в преисподнюю. Но некоторые, в том числе и владыка Ааргх, не желали смириться с расползающимся злом. Ааргх создал эту долину, огородив ее кольцом неприступных гор, через которые не могли пробиться создания Темных. А его силы хватало, чтобы защитить это место от их нечистых хозяев.

А потом он создал нас — своих детей. Само время не имело власти над нами, и в радости и согласии жили мы в этой долине. Мы резвились и играли, наслаждаясь каждым мгновением нашей жизни, и не уставали возносить хвалу Владыке Ааргху, радостно взиравшему на нас.

Но напрасно Ааргх считал себя и нас в безопасности. Тысячелетие текло за тысячелетием, и не ощутим был их ход. За это время погрязшие во зле Темные были сокрушены Новыми богами, созданием одного из которых — Валки — являешься ты. Но не было уже в Новых той невероятной мощи, присущей Первым, ибо черпали Первые свою силу из начала времен…

Идущий-по-Краю Обрыва на мгновение замолчал. Огромные глаза могучего зверя, казалось, глядели в невообразимую бездну времен, которую человеческий разум просто не в состоянии был представить.

— Но вернемся к твоему вопросу, дитя Новых… Не только Ааргх пережил эти тяжелые времена. Одному из его братьев, добровольно низринувшемуся в рабство к Темным в поисках их силы, тоже удалось выжить. Какими путями он избежал судьбы Темных, никому неизвестно, но он здесь до сих пор и в какой-то мере сохранил свою силу…

— Ты говоришь о Соохе? — догадался Кулл.

— Да, о Губителе, будь проклято его имя! — В глазах тигра было столько ненависти, что Куллу показалось, будто в пещере похолодало.

— Будь проклято это имя! — зарычал и Легкий-как-Ветер, причем яростью его рев не уступал реву взрослого.

Разделяющий отношение тигров к этому темному божеству, Кулл лишь сплюнул под ноги.

— В один проклятый день Соох появился у стен владений Ааргха и попросил у него убежища. Ааргх не смог отказать в просьбе одному из братьев, явившемуся в трудный для того час. Тем более что он даже не предполагал по какому черному пути шел Соох. И Губитель поселился здесь…

Поначалу все шло замечательно. Соох открыл Ааргху много великих тайн. Силы Ааргха многократно возросли.— Идущий-по-Краю Обрыва тяжело вздохнул.— Но дыхание Зла уже коснулось этой благословенной земли… Сперва Соох попросил Ааргха разрешения призвать его собственных слуг — гигантских росомах. Потом он сказал, что устал от жизни и хочет удалиться в горы, где в окружении своих подданных проведет остатки времен в размышлениях…

Много лет Ааргх ничего не слышал о Соохе. Все шло, как и раньше, но затем вдруг стали пропадать наши дети.— Белый тигр скорбно покачал огромной головой.— А тигрят почему-то у нас рождалось все меньше и меньше. Соответственно, наше племя уменьшалось…

А когда владыка Ааргх понял, что все происходящее — дело рук Сооха, непоправимое уже свершилось…

Мы не знаем, каким образом и когда точно Губитель провел в Долину Ааргха твоих соплеменников, человек. Соох создал в неизведанной глубине гор подземный город. Используя свои знания, полученные в наследство от Темных, Губитель породил свое собственное племя. Ему удалось скрестить порождения хаоса — гигантских росомах, мы зовем их Крадущимися-в-Ночи, и людей, чей разум он поработил. Именно от этого нечестивого союза и произошли те, что называют себя кубурхами.

Для того чтобы укрепить свою власть и уменьшить силы Ааргха, Губитель в самом сердце его творения на уцелевшем алтаре Темных приносил в жертву древнему Злу наших детей…

Замерев, Кулл внимал самой необыкновенной истории, услышанной им в своей короткой жизни. До этого он даже не задумывался, какая бездна времен лежит за спиной такого молодого человечества. Сколько же самых невообразимых существ — детей других богов — уже прошли тот путь, на который люди вступили только что?

— Облако темного колдовства, исходившего из подземного царства Сооха, исподволь проникало в нашу безмятежную жизнь. Нас становилось все меньше и меньше, силы Ааргха и его воля к жизни тоже убывали. Когда наш владыка понял, что происходит на самом деле, было уже поздно.

И тем не менее владыка Ааргх бросил вызов Губителю. Все наше племя выступило за ним, мы были полны решимости растерзать на части Сооха и порожденную им нечисть. Разыгралось невероятное сражение. Соох и Ааргх сошлись в смертельном поединке. Мы рвали кубурхов сотнями, но еще больше их вылезало из темных зловонных пещер.

Но слишком неравными были к тому времени силы Губителя и Ааргха,— продолжил после небольшой паузы Идущий-по-Краю Обрыва.— Увы, пал от коварного удара Сооха наш господин, а жалкие остатки тигриного племени были вынуждены спасаться бегством. Однако и Губителю победа досталась слишком дорогой ценой.

Недооценил Соох мощь Ааргха и жестоко за это поплатился. Он потерял возможность находиться в этом мире в своей физической оболочке, поэтому вынужден вселяться в тела своих рабов. Да и силы его теперь на исходе…

— Это я уже знаю,— скривился Кулл.— Я с ним сталкивался трижды, и каждый раз мне удавалось побеждать его слуг. Если судьба столкнет меня с ним снова, я выбью из вашего проклятого Сооха всю требуху! Я его отделаю так, что он навсегда забудет дорогу в наш мир!

— А я р-р-разар-р-рву его на части! — вмешался Легкий-как-Ветер. Тигренок выгнулся дугой, оскалил острые зубы и выпустил когти.

— Я надеюсь, что этого не произойдет,— покачал головой Идущий-по-Краю Обрыва.— Пускай Соох поверженный, но все-таки бог. Даже все мы, вместе взятые,— огромные и могучие создания Ааргха — не сможем противостоять Губителю, если он сможет прийти в наш мир снова!

— А почему вы не уничтожите кубурхов сейчас, когда Соох не может им помочь напрямую? — поинтересовался Кулл.

— Ты видел их стену? — в ответ спросил тигр.— Пока мы зализывали свои раны и скорбели о павшем господине, кубурхи и их рабы-люди смогли воздвигнуть неприступную стену, отгородившую полуразрушенный город Сооха, в который ведут множество пещер, от мира. Несколько раз мы пытались взять штурмом или измором их город, но все наши попытки не увенчались успехом. Мы только несли потери, когда мои подданные напрасно гибли, раздавленные гигантскими глыбами или пронзенные десятками копий. Правда, и кубурхи не осмеливаются заходить в наши владения,— сказал белый тигр.

— А почему бы вам не уничтожить деревню людей? — поинтересовался Кулл. Несмотря на то что он сам принадлежал к человеческому роду, вопрос напрашивался сам собой.— В этом случае кубурхи потеряют свой скот?

— К сожалению, люди — далеко не единственный для них источник пищи,— тяжело вздохнул Идущий-по-Краю Обрыва.— Кубурхам все равно, что жрать, лишь бы оно двигалось. И пускай могущество Сооха далеко не то, что раньше, но все же его хватает, чтобы остановить нас. Мы просто не можем войти на земли людей.

Я думаю, если бы владыка Ааргх не напал бы на Губителя, тот бы успел наложить подобные чары на все земли Долины Тигров, человек.— Идущий-по-Краю Обрыва замолчал.— Ты можешь не верить, но Соох первым делом закрыл от нас земли людей лишь по одной-единственной причине. В своей извращенной злобе он был уверен, что мы будем питаться из того же источника, что его создания! И хотя мы владеем практически всей Долиной Тигров, дело идет к тому, что через несколько десятков лет кубурхи станут ее единственными и безраздельными хозяевами.

— Почему? — удивился Кулл.

— Злобные бестии не могут противостоять нам в открытом бою,— ответил Идущий-по-Краю Обрыва.— Хитрые порождения тьмы охотятся на нас большими отрядами, нападая с территории, защищенной чарами Сооха. Они устраивают на наших охотничьих тропах коварные ловушки, отравляют лесные водоемы. Но не это самое страшное. Куда более для нас опаснее росомахи.

Эти отвратительные пронырливые твари, в каждой из которых заключена частица души Губителя, выслеживают тигрят и молодых тигров, неосторожно удалившихся от дома, и нападают на них. И пускай мы убиваем их десятками, наши потери практически невосполнимы…

Дело в том, человек,— повелитель тигриного народа тяжело вздохнул,— что на моем народе лежит проклятие Сооха. Новые тигрята появляются у нас все реже и реже. Сейчас во всем племени есть лишь единственный малыш, ради которого любой из нас не задумываясь отдаст свою жизнь…

Грозный хищник посмотрел на тигренка с такой любовью и нежностью, какой Кулл не мог ожидать от дикого зверя.

— Теперь ты сам видишь, что мы обречены,— закончил тигр свой рассказ.— Тем не менее мы безжалостно уничтожаем все создания, на которых лежит тень зла Сооха. И росомах, и кубурхов, и… людей, чей разум выжжен Соохом.

Идущий-по-Краю Обрыва продемонстрировал Куллу впечатляющий набор клыков длиной с руку человека.

— А почему вы спасли меня? — Кулл с внезапно нахлынувшей теплотой потрепал за шею довольно заурчавшего тигренка.

— Своей жизнью ты обязан Легкому-как-Ветер,— сказал гигантский тигр, укладываясь на пол. Он устроил тяжелую голову на могучих лапах и посмотрел на человека. Даже сейчас его глаза находились на уровне глаз стоявшего Кулла.

— Все наше племя обязано тебе жизнью своего будущего повелителя,— гордо ответил тигренок.—Я единственный сын и наследник вождя племени горных тигров Идущего-по-Краю Обрыва.— Он подошел к отцу и потерся о его мощную лапу.

— Но дело не только в этом,— добавил Идущий-по-Краю Обрыва, слегка боднув сына.— У нас есть легенда, в которой говорится о том, что проклятие Сооха падет, когда у тигриного народа родится последний ребенок. А судя по всему, Легкий-как-Ветер и есть последний наш ребенок.

Я думаю, ты понял, насколько малыш важен для всех нас. Это не только единственный мой сын,— пояснил атланту белый тигр.— Это единственный и последний сын всего нашего народа…

— Как вышло, что он оказался один и попал в ловушку? — спросил у белого тигра Кулл.

— Этот непоседа решил, что он достаточно взрослый, чтобы постоять за себя. Он удрал от своего напарника по играм в джунгли, где и угодил в ловушку. Мне кажется, что создания проклятого Сооха неотступно за нами следят,— уж слишком быстро появилась одна из росомах. Если бы не твое мужество и сила, Губителю удалось бы уничтожить нашу последнюю надежду…

— Ты рискнул своей жизнью, чтобы спасти мою,— фыркнул Легкий-как-Ветер.— Я не мог допустить, чтобы ты умер. Тогда на мне остался бы неоплаченный долг, и я не смог бы после смерти присоединиться к Владыке Ааргху! Поэтому я приказал отнести тебя к Озеру Жизни!

— Что это еще за Озеро Жизни? — поинтересовался Кулл.

— В самом сердце гор, давших нам приют,— ответил Идущий-по-Краю-Обрыва,— бьет волшебный ключ. Именно в этом месте тысячи и тысячи лет назад наши предки похоронили Ааргха, тело которого тогдашний вождь племени — Быстрый-как-Молния — сумел вынести с поля боя.

Раны любого его потомка,— продолжил Идущий-по-Краю Обрыва,— окунувшегося в воды Озера Жизни, как бы тяжелы они ни были, почти сразу же заживают. Но, увы, даже его целительные воды не в силах разрушить черное колдовство Губителя.

Должно быть, на тебе лежит благословение владыки Ааргха,— после паузы продолжил тигр.— Потому что, искупавшись в его крови, ты обрел не только силу и здоровье, но и понимание языка его детей…

— Ты теперь один из нас,— довольно заявил Легкий-как-Ветер.— Ты будешь жить с нами, и мы будем с тобой охотиться на наших врагов!

— Иди-ка побегай, герой,— велел ему Идущий-по-Краю Обрыва.— Нам нужно поговорить с Крепким-как-Горы.

— Это я дал тебе имя! — бросил напоследок тигренок и выбежал из пещеры.

— И все-таки,— ухмыльнулся Кулл,— почему мне оказана такая часть? Почему, например, вы не оставили меня на берегу озера или в джунглях, а принесли меня в свой дом?

Гигантский белый тигр окинул Кулла внимательным взглядом.

— Можешь поверить, что ты первый и последний человек, искупавшийся в Озере Жизни. Всех, кто является проводником злой воли Губителя, мы безжалостно уничтожаем. Нет никакой разницы, как они выглядят — кубурхи, росомахи, люди, другие животные,— они лишь вместилища души Сооха, его глаза и руки.

— Нам, тиграм, дано видеть истинный свет души живых существ. В отличие от двуногих тварей, населяющих эту долину, ты не отмечен темным клеймом Сооха. Когда я смотрю на тебя, то вижу не черную муть, коей отмечены его рабы, или клубящуюся мглу, присущую кубурхам. Мне даже хочется зажмуриться от яростного сияния твоей души. Я не могу видеть будущее, Крепкий-как-Горы, но в тебе сокрыта частица Пламени Созидания…

Вождь тигриного народа поднялся с каменного пола пещеры.

— Человек, мне очень не хочется, чтобы мой сын был последним из детей владыки Ааргха. Я хочу, чтобы Долина Тигров вновь стала домом для многочисленного и счастливого племени. Я хочу, чтобы здесь не осталось ни одного существа, созданного волей Темных или Новых богов. И я хочу, чтобы добиться всего этого помог мне ты.

— Но что могу поделать я, маленький человек, не обладающий ни твоей силой, ни твоим могуществом? — Кулл смело смотрел в глаза Идущему-по-Краю Обрыва.

— Я чувствую в тебе великую силу, человек. Имя, которое дал тебе мой сын,— Крепкий-как-Горы, подходит тебе как нельзя лучше. Я уверен, ты и сейчас, и еще бесчисленное количество раз потом выступишь посланцем сил, что стоят над богами и их жестокими забавами. Таково твое предназначение — служить справедливости и бороться со Злом, какую бы форму оно ни принимало.

— Ну, в одном я тебе помогу точно,— пожал плечами Кулл.— Я поклялся истребить кубурхов, и я это сделаю. Пока я еще не знаю как, но — поверь мне, вождь,— так будет.

Кулл сейчас говорил истинную правду. Трудно сказать, что тому послужило причиной — поединок вне времени и пространства с темным божеством, купание в волшебном озере или нечто совершенно другое,— но юноша сейчас инстинктивно улавливал связь всех тех событий, участником которых он оказался; он чувствовал, что победа будет за ним и его союзниками.

— Но ты ошибаешься, вождь, считая, что я позволю безжалостно уничтожить своих собратьев. Ты прав, когда говоришь, что они — покорные рабы Сооха. Но ведь не все люди такие. Знаешь ли ты, что среди людей рождаются дети, неподвластные черному взгляду кубурхов? Пускай их немного и они вынуждены спасаться бегством и скрываться в джунглях от всех — от людей, от тигров, от кубурхов, но пока рождаются им подобные, остается надежда для всего человеческого племени.

— Пускай так, Кулл,— согласился Идущий-по-Краю Обрыва,— но эта земля принадлежит только нам.

— Если кубурхов не остановить сейчас, то через несколько поколений от вас не останется даже легенды,— жестко ответил гигантскому тигру Кулл.— Хочешь ты того или нет, но вам придется объединиться с людьми, чтобы победить Сооха. И чем раньше вы это сделаете, тем больше у нас всех будет шансов на победу. Не только ты хочешь счастья для своих детей.— Атлант подошел к белому тигру.— Я тоже надеюсь, что мой пока еще не рожденный ребенок вырастет мужественным воином, а не двуногим куском мяса. И горе тому, кто осмелится причинить ему зло. Я уничтожу любого, кто посмеет даже помыслить об этом,— зверя, демона, бога!!!

Гигантский хищник, во много раз превосходивший казавшегося рядом с ним маленьким и хрупким человека, покорно опустил голову, признавая его правоту.

Вождь тигриного народа всем своим сердцем уловил страшную правду, прозвучавшую в словах Кулла. Идущий-по-Краю Обрыва ощутил себя крошечным комком трепещущей плоти пред грозным оком всемогущего божества.

Древний мудрый зверь сумел постигнуть то, что впоследствии не сумеют различить земные цари и небесные иерархи, дерзнувшие бросить вызов Куллу. На какое-то мгновение черты Кулла расплылись, и на Идущего-по-Краю Обрыва упал отсвет той силы, что составляла истинную сущность Кулла — этого удивительного человека без роду и племени. Это была та сила окончательного уничтожения, противостоять которой не могли ни смерть, ни хаос. Кулл даже представить себе не мог, к каким результатам могут — да и будут — приводить его клятвы. И горе тому, кто осмелится пробудить в нем эту силу…

Идущий-по-Краю Обрыва распластался у ног человека и, зажмурившись, тщетно пытался вжаться в холодный камень.

То, что стало известно Идущему-по-Краю Обрыва, так и осталось неведомым и для самого Кулла, и для всего остального мира. К худо ли, к добру ли, но повелитель тигриного народа решил, что знание, могущее поколебать основы бытия, должно навсегда остаться в нем.

Впрочем, озарение, снизошедшее на Идущего-по-Краю Обрыва, осталось не замеченным атлантом.

— И кроме того, я сам хочу увести людей подальше отсюда,— продолжал Кулл как ни в чем не бывало.— Я тоже чувствую, что это место создано не для нас. Решайся, вождь, ваши когти и зубы и наши руки и копья против Сооха и его отвратительных порождений!