Сила зверя

– Говори яснее.

– После того как я зашел пожелать Гутрун всего наилучшего, моя тревога растворилась. Тогда я подумал, что на меня подействовало общее волнение в ожидании праздника. Они приготовили для нас, ульфбьернов, специальное мясо. Оно такое вкусное - просто объедение. Ты еще не была на пиру?

– Нет, только еще иду туда.

– Возможно, и с тобой произойдет то же самое, когда ты там побудешь.

Глубокая складка залегла между бровями Ульфхильды.

– Может быть, и так,- задумчиво повторила она. Слова соплеменника не только не убедили ее, а напротив - сильно озадачили. Она повернулась и, охваченная сомнениями, продолжила свой путь туда, где кипело веселье.

***

– Вельгерт, она смогла передо мной устоять, когда мы сегодня состязались,- с удовольствием рассказывала Песнь Крови своей подруге. Когда-то обе они были рабынями, участвовали в поединках на арене. Им удалось выжить и совершить побег. А несколько лет спустя они расправились с тираном Нидхеггом, поработившим их.- В реальной схватке я бы, пожалуй, одержала верх, но в искусстве и скорости она почти сравнялась со мной. Конечно, ей пока недостает силы, но постепенно упражнения помогут ей нарастить мускулы. Она - моя гордость, Вель. Да, я ею очень, очень горжусь.

– Я тоже горжусь ею, Фрейядис.- Никто, кроме Вельгерт, не называл Песнь Крови ее настоящим именем - Фрейядис, даже Гутрун. Большинство знали только ее боевую кличку.- Я горжусь ею почти так же, как и своими родными детьми, Торой и Ингваром,- продолжала Вельгерт.- После всего, что над ней проделала служительница Хель ведьма Тёкк, Гутрун могла бы лишиться воли и потерять интерес к жизни, что обычно случается с теми, кто испытал на себе магию Хель. Но Гутрун не думает сдаваться. Она боролась и продолжает бороться с заключенными в ней силами Тьмы и этим доказывает себе и всем нам, что не собирается уступать.

Песнь Крови нахмурилась, и сразу заметившая это Вельгерт искренне выругала себя.

– Накажи меня, Скади! Прости меня, Фрейядис, я совсем не хотела сыпать соль на старые раны. Я только…

– Все в порядке, Вельгерт, не извиняйся. И за это я также горжусь ею. И, кроме всего, она очень помогает нам, используя вложенную в нее колдовскую силу. И спасибо Фрейе за Хальд. Она так много сделала, чтобы поддержать Гутрун в борьбе с силами Тьмы.

– Если уж речь зашла обо мне,- вступила в беседу подошедшая Хальд, услышав слова воительницы,- так вот, я должна сказать тебе кое-что очень серьезное.

– Хальд, ты хорошо придумала подарить Гутрун маленькую лампу с рунами. Дочь в восторге от подарка,- проговорила Песнь Крови.

– Рада это слышать,- кивнула Хальд,- но мне бы хотелось поговорить с тобой о тех двоих, что ты вчера приняла к нам, с ними что-то не так. Их окружает какая-то тайна, проникнуть в которую не способно даже мое волшебство. Я вчера ночью и сегодня рано утром гадала на рунах, но не нашла подтверждения своим подозрениям, однако у меня нет к ним доверия. Кажется, что их окружает магический барьер, неуязвимый для моих чар.

– Может быть, твои опасения связаны с тем, что ты подсознательно узнала их.

– Я их встречала раньше?

– Девять лет назад ты виделась с ними. Это произошло в ту самую ночь, когда ты впервые столкнулась со мной.

Хальд нахмурилась:

– Так это те дети, что сидели вместе со мной в клетке для рабов, они с таким отчаянием искали колдунью, способную воскресить их умершую мать…

– А когда ты им объяснила, что они желают невозможного, мы отдали их на попечение мужу и жене, также освобожденным из неволи.

– В ту ночь я не спросила их имен,- призналась Хальд.

– И я тоже. Но это именно они. Уже несколько лет им приходится жить одним. Их приемные родители умерли. Недавно они узнали, что я возрождаю эту старую крепость, и решили меня навестить. По крайней мере, об этом я узнала из их рассказа, и он мне показался правдивым. Кроме того, я не думаю, что они собираются здесь остаться. Может быть, это рассеет твои сомнения. Ну что, Хальд, я немного тебя успокоила?

Ведьма на минуту задумалась.

– Нет,- твердо ответила она.- Твоим словам я вполне доверяю, но что, если кто-то, используя колдовство, постарался повлиять на твои чувства. Меня не покидает ощущение, что они пытаются что-то утаить. Все же напрасно ты впустила их в крепость.

– Песнь Крови! - позвала Ульфхильда, пробираясь к ним сквозь толпу.- Мне нужно поговорить с тобой. Это очень срочно.

– Конечно, Ульфхильда, но Хальд…

– Я сказала то, что пока сочла нужным сообщить,- перебила ее рыжеволосая колдунья.

– Давай поговорим снаружи,- предложила Ульфхильда.

– Пойдем, если хочешь, но сначала перекусим…

– Потом,- не дав ей договорить, Ульфхильда повернулась и, не дожидаясь Песни. Крови, стала проталкиваться к выходу.

Переглянувшись с Вельгерт и Хальд, воительница недоуменно пожала плечами и последовала за женщиной-ульфбьерном.

– Чую опасность,- без предисловий объявила Ульфхильда, когда они остались одни.- А ты?

– Опасность, говоришь? Нет. Но мысли у меня были в основном заняты днем рождения Гутрун. Хальд не нравятся брат с сестрой, которых я вчера впустила в крепость. И она только что поделилась со мной своими подозрениями, а теперь еще ты.

– Мне они тоже кажутся подозрительными,- призналась Ульфхильда.- От них исходит тревожащий запах. Пробуди в себе зверя, Меченная Рунами. Дай волю его чутью, как я тебя учила.

Песнь Крови нахмурилась, услышав, как ее назвала Ульфхильда. Она впервые встретила женщину-ульфбьерна - Ульфхильду, когда оказалась на острове оборотней. Она искала у них помощи, чтобы вызволить Гутрун, томившуюся в замке ведьмы Тёкк. Но прежде чем люди-волки согласились помочь, они потребовали от нее доказательств стойкости, заставив пройти испытание на особой виселице - знаке бога Одина. Утром ее нашли полуживую. Петля, душившая ее, была порвана и опалена, а вокруг шеи чернели выжженные руны, которые никто не мог прочитать. Позднее, во время решающей битвы сила Одина, переданная ей тогда, позволила Песни Крови превратиться в чудовищного черного зверя. И с того дня Ульфхильда помогала воительнице освоиться с появившимся у нее звериным чутьем.

– Я не могла воспринимать в себе зверя так, как ты, Ульфхильда,- касаясь рун на шее, призналась Песнь Крови.

– Один всемогущий! - нетерпеливо воскликнула Ульфхильда. Она все сильнее ощущала надвигающуюся угрозу.- Я же не прошу тебя обращаться в зверя. Я понимаю твои чувства и больше не настаиваю, чтобы ты в этом упражнялась. Сейчас тебе надо всего лишь в полную силу использовать свое чутье. И советую поторопиться. Вот-вот над нашими головами разразится гроза.

Песнь Крови согласно кивнула, глубоко вздохнула и, ослабив контроль, дала волю скрытому в ней зверю. Она закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться, но почти мгновенно раскрыла их.

– Ты тоже это почувствовала? - поторопилась спросить Ульфхильда.

Встретившись с ней взглядом, воительница помрачнела.

– Да, но лишь на мгновение. Но затем что-то оттеснило это ощущение. И мне снова стало казаться, что все спокойно. Хальд предположила, что колдовство заставляет меня доверять Соль и Мани, а теперь еще и это! Клянусь зубами Фрейи! Ты права, и она также. Жди меня здесь.

Песнь Крови проскользнула в дом, где шло веселье, и вернулась с Гутрун и Хальд.

– Ульфхильда чует опасность, и я тоже,- торопливо объяснила она.- А ты, Хальд, права насчет Мани и Соль. Теперь я хочу, чтобы вы объединили свои магические силы и постарались пробиться сквозь щит колдовства, скрывающего опасность. Торопитесь!

Ведьма кивнула.

– Мы можем устроиться в моей хижине. Идем, Гутрун.

Две колдуньи поспешно удалились.

– Сторожевые башни! - внезапно воскликнула Ульфхильда и бросилась к той, где она совсем недавно разговаривала со своим другом.

Песнь Крови увидела, что на сторожевых башнях отсутствуют часовые. Она бегом вернулась в общий дом и у бочки с элем увидела Гримнира.

– Гримнир, тревога! - хватая его за рукав, крикнула она.- Предупреди остальных и назначь немедленно новых часовых. И не спускай глаз с Мани и Соль.

– Новые часовые? Мани и Соль? - переспросил Гримнир, но она уже торопилась к выходу. С досадой ругнувшись, рыжебородый воин поспешил выполнять приказание.

С мечом в руках Ульфхильда спрыгнула на землю с лестницы, ведущей на башню, как раз в тот момент, когда к ней приближалась воительница с выхваченным из ножен мечом.

– Часовой спит, и я не в силах разбудить его.- В голосе Ульфхильды отчетливо звучала тревога.- Как будто его опоили каким-нибудь зельем.

Песнь Крови с проклятием бросилась к дому Хальд, Ульфхильда не отставала от нее. Они ворвались в дом, сжимая мечи. Обе колдуньи подняли глаза от разложенных на полу рун.

– Руны указывают на яд,- объявила Хальд, прежде чем ее подруга заговорила,- или же какое-то крепкое зелье.

– И я чувствую колдовство Хель, мама,- в свою очередь проговорила Гутрун, пытаясь скрыть внезапный страх.- Чары эти очень сильны… Прошлой ночью мне приснился кошмарный сон о Локите. Все было именно так, как я тебе рассказывала, когда ты решила, что сразила его в сражении в замке Тёкк. На самом деле он не погиб. Я видела, как он стоит и смеется, глядя на меня… а потом он медленно стал подходить все ближе и ближе, а я не могла пошевелиться.

– Почему ты мне ничего не рассказала о сне?- с укором поинтересовалась Песнь Крови.

– Ей не хотелось портить тебе настроение в праздник,- ответила за Гутрун Хальд, касаясь ее руки.- И, кроме того, ты знала, что он и раньше ей снился.

– Может ли кто-либо из вас справиться с действием отравы? - быстро спросила Ульфхильда.- Вы, похоже, правы. Я нашла часового спящим и не смогла его разбудить.

– Проклятие! - Хальд вскочила на ноги.- Я посмотрю, что можно сделать. Пойдем со мной, Гутрун. Если это колдовство Хель, твои силы могут оказаться полезнее моих,- говорила она, одновременно собирая и укладывая в кожаный мешочек травы, которые, как ей казалось, могли им пригодиться.

– Мани и Соль могли отравить еду на празднике,- предположила Песнь Крови,- и мы все ее ели.

Ульфхильда собиралась возразить, что она к еде не притрагивалась, но Хальд заговорила первая.

– Возможно, их миссия уже выполнена, и они успели причинить нам зло,- сказала служительница Фрейи.- И мы все медленно умираем от яда, сами не понимая того! - Она заспешила к двери. За ней устремилась Гутрун, а следом и Песнь Крови с Ульфхильдой, держа наготове мечи.

– Смотри сюда! - Ульфхильда остановилась, указывая на север. Над стенами в той стороне клубились, быстро сгущаясь, черные тучи, порожденные колдовством Хель, чтобы охранить лошадей Тьмы от убийственных для них солнечных лучей. И все явственнее становились доносящиеся с севера заунывные вздохи Ветра Тьмы под копытами коней-призраков.

Взгляд воительницы метнулся к дому. Дверь его оставалась полуоткрытой, но поблизости не было видно ни души. С проклятиями Песнь Крови ринулась туда, призывая Хальд и Гутрун следовать за ней.

Ульфхильда помчалась к северной стене и в мгновение ока просто взлетела на сторожевую башню. На площадке распластался часовой. Она бросила взгляд на север и не могла сдержать град проклятий.

Вдали уже стали четко различимы несшиеся во весь опор к лагерю по колдовскому ветру лошади Тьмы, а на них одетые в черное всадники - воины Хель.

– Армия Тьмы наступает! - обернувшись, крикнула Ульфхильда Песни Крови, но та уже не могла ее слышать. На белом снегу у двери в дом распростерлись бесчувственные тела Песни Крови, Гутрун и Хальд.

Глава вторая. ЛОКИТ

Ульфхильда, спрыгнув на землю, птицей подлетела к воительнице и попыталась привести ее в чувство, но все старания ее оказались тщетны: Песнь Крови так и не очнулась.

Угрюмое завывание ветра становилось все слышнее и слышнее, клубящийся мрак быстро застилал небо. И вот уже тучи доползли до солнца и скрыли его в своем черном водовороте, превратив ясный день в зеленоватые зловещие сумерки. Ульфхильда прекрасно понимала, что у нее в запасе считанные секунды до того, как на крепость обрушится армия Хель.

Взвалив на плечо Песнь Крови и обхватив за талию Гутрун, Ульфхильда устремилась с ними к открытой двери общего дома. Могучие мышцы ульфбьерна перекатывались под не прикрытой одеждой кожей. Одна лишь мысль билась в ее мозгу: быстрее добраться до потайного хода и вынести по нему воительницу и Гутрун в безопасное место.

На пороге неожиданно появились Мани и Соль: удивление и недоумение отразились на их лицах, и они захлопнули дверь прямо перед носом Ульфхильды. Женщина-волк яростно ударила в дверь, но брат с сестрой успели вовремя задвинуть засов.

Протяжный вой Ветра Тьмы раздавался теперь совсем близко. Ульфхильда бросилась к ближайшей хижине в надежде спрятать там соратниц до тех пор, пока ей удастся их разбудить. Но не успела Ульфхильда преодолеть и половины пути, как над северной стеной она различила быстрое движение, так что времени на отступление не оставалось.

С безмолвными проклятиями Ульфхильда повалилась на снег и замерла, по обе стороны от нее лежали бесчувственные Песнь Крови и Гутрун.

Через северную стену ворвались в крепость черные как ночь воины Тьмы. Их кони-призраки скакали по заунывно стонущим вихрям, рожденным магией Хель.

Возглавляли атаку девять всадников Тьмы: воины-скелеты с горящим в глазницах их черепов багровым пламенем и затянутыми в кожаные перчатки костлявыми руками, сжимавшими мечи с черными клинками.

За ними следовал бледный светловолосый юноша с красивым лицом, от его голубых глаз веяло ледяным холодом.

За юношей двигались полчища воинов Хель: мужчины и женщины, умершие с молитвой к Хель на устах, за что она вернула их к жизни, причислив к своему воинству.

Матово поблескивали вороненые кольчуги и шлемы, тела всадников покрывала черная кожаная одежда, а на плечах развевались плащи, подбитые лохматым черным мехом. На черных круглых щитах серебрилась особая руна - знак Хель, рукоять мечей венчали серебряные черепа.

Лошади Тьмы спустились на призрачных вихрях к земле. Взгляд юноши упал на воительницу и ее дочь. Он направил своего коня к их неподвижным телам. Лицо его исказила ярость. Он сплюнул на снег со злом и пренебрежением.

– Рад приветствовать тебя, мать моя,- с издевкой проговорил он, притворно кланяясь.- А тебе, сестрица, мои наилучшие поздравления.- Он повернулся к Гутрун и расхохотался, но его жесткий и злой смех не предвещал ничего хорошего.

***

– Нам следует рассказать ему об оборотне,- шепнул Мани открывавшей дверь Соль. Они увидели, что Локит спешился и стоит, глядя на Песнь Крови и Гутрун.- Она не должна была остаться в сознании, но осталась и, возможно, сейчас все слышит.

– Мы не скажем ему ничего,- прошептала Соль.

– Но у нас не будет выбора, если он спросит,- ответил испуганно Мани.- С этим Огнем Тьмы у нас в головах мы не сможем ему противиться.

– А еще он легко прочитает наши мысли и тогда узнает о ней,- прибавила Соль.- Но сами мы ничего ему не расскажем. Может быть, она нам поможет и проткнет мечом его жестокое сердце. Мы не сумеем отомстить ему за то, что он с нами сделал, но ей, вероятно, это удастся.

Локит скользнул взглядом по неподвижному ульфбьерну, затем все внимание сосредоточил на матери и сестре.

Он сделал знак рослому крепкому воину по имени Торг Рваное Ухо. Торг соскочил с коня и поспешил к Локиту. Четко отсалютовав, он замер в ожидании приказа.

– Отнеси этих двоих в дом,- указывая на Песнь Крови и ее дочь, распорядился Локит.- Да и эту рыжеволосую прихвати с собой тоже,- он кивнул в сторону Хальд.

– А с этой что делать? - Жадный взгляд Торга скользнул по полуобнаженному телу Ульфхильды.

Локит проник в мысли Торга.

– Так ты желаешь ее? - с издевательской улыбкой осведомился он.- Она ведь скорее зверь, чем человек. Но тебя это как раз и возбуждает, Торг? Ты по ночам тайком не наведываешься ли в конюшню?

Торг промолчал, но клокотавший в нем гнев явственно отразился на его лице.

– Оставь ее здесь на снегу, пусть замерзает,- заключил с довольным смешком Локит.- Выполняй приказ! - сурово бросил он.

– Дакк! И ты, Свен! Идите сюда и помогите мне отнести этих женщин,- крикнул Торг, указывая на двух всадников.

Дакк со Свеном торопливо спешились и подбежали к нему. Торг понес в дом Песнь Крови. Дакк последовал за ним с Гутрун, а Свен поднял на руки Хальд.

Локит вошел вслед за ними. Он взглянул на Мани и Соль. Как их и учили, они стояли на коленях, опустив головы, держа руки за спиной.

– Вы хорошо потрудились,- удовлетворенно проговорил он, касаясь длинных белокурых волос Соль. Она съежилась от его прикосновения. Локит фыркнул от смеха.- Успокойся, миленькая рабыня Черепа,- проговорил он, поглаживая ее по голове, как преданную собаку.- Сегодня твои вопли мне не нужны. У меня появились новые, более занятные игрушки, и мне будет чем себя развлечь сегодня.

Соль отчаянно пыталась сосредоточиться на своей ненависти и заслонить ею мысли о женщине-ульфбьерне на тот случай, если бы Локиту захотелось пошарить у нее в мозгу. Но Локит переключил внимание на Песнь Крови и Гутрун.