[Black One]. Сборник рассказов

Но это был и болезненный секс. Когда ты понимаешь, что следующий день может оказаться последним, кратковременное счастье (например, оргазм) причиняет страшную боль. Потому что его обреченность становится осязаемой.

Эрос прострелил мне голову.

Но я чувствую его присутствие.

Целуя эту маленькую девочку, я начал что-то ощущать. Дежавю.

Я бы хотел сказать, что эта история закончилась хорошо. Но это не так. И вы знаете почему. Джеки стало совсем плохо и ей сообщили о том, что у нее четвертая стадия. Около часа мы просто молчали, а потом она сказала, что знает "как нам поступить".

Она была в коричневом сарафане. На шее красовалось кроваво-красное ожерелье. Мы слились в поцелуе, и я выстрелил ей в живот. После чего похоронил на холме Блэкплэйс. А вместе с ней – и последние воспоминания о том страшном дне.

Я мог бы включить телевизор, послушать о том, что важного произошло за тысячи километров от меня, узнать какая погода где-нибудь в Пекине или Сан-Паулу, сделать вид, что ничего и не было.

Это же так просто. Плюнуть на всех.

Даже на маленькую девочку по имени Джеки.

Но я не смог. Я – эмоциональный дальтоник.

Надеюсь, вы все записали…

Николас МакАммонд был приговорен к пожизненному заключению.

Последней его фразой была: "Я научился себя линчевать".

"От того, что ты засунул в жопу перо, ты еще не стал павлином"(с)

[Расскажи мне о смерти]

Высшее счастье умереть в обнимку с тем, что вожделеешь больше всего на свете. Все они погибают с чувством самодостаточности, полнейшего удовлетворения…

– Дайте мне в руки нож, и я покажу вам что такое жизнь. Что я знаю о смерти? Лишь то, что быть Богом не самое тяжелое бремя. Гораздо мучительнее ожидание. Все эти моменты, отсекаемые секундной стрелкой, они сводят с ума. Щелк. Ты мог бы уже ударить в артерию. Щелк. Проводишь рукой по остывающей коже. Щелк. И ты уже высматриваешь очередного телёнка, в надежде на то, что тот окажется слаще предыдущего.

– По какому принципу вы выбираете своих жертв?

– Жертв? Можно ли назвать тех, кто в любой момент готов накинуться на тебя сзади, жертвами? Но вопрос мне понятен, миссис Клейтон. Ах, я ошибся. Намеренно. След от кольца. Совсем недавно обручальный хомут стягивал кожу на вашем утонченном безымянном пальчике. Но вы развелись. Логично предположить, что вы просто сняли его, дабы не давать мне повода зацепить хрупкую душевную организацию ФБРовского мозгоклюя. Скажите, мисс Клейтон, вы разведены?

– Нет, но благодарю за беспокойство. Итак…

– Я лишь убедился в истинности собственных догадок. Этот жест, вы прикрыли рот, когда отвечали на мой вопрос. А значит солгали. Должно быть, вы недостаточно хороши в постели, равно как и на кухне. У вас идеальная кожа, которая не подвергается частым атакам со стороны моющих средств, в которых полно хлора.

Читай атеросклероз.

Анемия.

Гипертония.

Аллергическая реакция.

Что уж говорить о поверхностно-активных веществах.

Читай поражение мозга.

Печени.

Почек.

Но вас это не пугает, ведь в месте, где женщина должна быть подобна Марте гребаной Стюарт*, вас найти невозможно.

– Микки, вы…

– Я помню, доктор, каким образом я провожу кастинг на роль так называемой жертвы. Знаете ли, я технократический Робин Гуд. Хотя мне и самому не по нраву подобное сравнение, вынужден констатировать сей факт: бездомные уплетают человеческую плоть с небывалым аппетитом. Это очень тонкая мысль, запишите, мисс Клейтон: на обеденном столе нефтяной магнат по вкусу не отличается от собаки. Да, все эти парадигмы о равенстве всех перед всеми, простите за тавтологию, они стары, как ваша заколка. И это весьма символично: преемственность поколений, заключающаяся лишь в передаче безвкусных вещиц.

– Не хотелось бы отклоняться от заданного курса, мистер Бренсон. Скажите, какова была ваша цель?

– Я до последнего надеялся на то, что вас приняли в ряды ФБР за необычайную сообразительность. Но увы, вопрос, полагаю, был решен предъявлением Оксфордского диплома, в котором была указана ваша специальность: "Дошкольная психология". Вы задали мне вопрос, ответ на который прозвучал минутой ранее. Но не откажу себе в удовольствии повториться, чтобы увековечить в вашем сознании свои принципы. В каком-то смысле я избрал легкий путь очищения улиц. Расправляясь с очередным недоноском, я получал множество ценностей. Во-первых, неописуемый восторг при виде тела, утопающего в собственных жизненных соках. Но и тем самым, как опытный кулинар, я избавлялся от крови, которая портит вкус приготовленного мяса, в которое неизменно добавлял несколько миллиграмм рицина. Вам известно что-либо об этом веществе?

– Нет, но буду признательна…

– Конечно же я вам расскажу, доктор. Не оставлять же вас в неведении. Попадая в организм очередного бездомного, рицин действовал довольно-таки безжалостно: в течение сорока восьми часов, в легких бедолаг скапливалась жидкость.

Читай поражение сердца.

Поражение кровеносных сосудов.

Смерть.

Таким образом, мы избавились от верхушки айсберга, но попутно растопив его основание. Вы прониклись моим благородством? А стоило бы. Здесь идет очень изящная социальная игра: все эти бродяги засыпают сытыми, но больше никогда не просыпаются. Высшее счастье умереть в обнимку с тем, что вожделеешь больше всего на свете. Все они погибают с чувством самодостаточности, полнейшего удовлетворения. Это касается и тех, кто умер в расцвете сил, с карманами рвущимися под давлением денежной массы. Уж лучше они покинут сей жестокий мир на пике собственного мнимого могущества, нежели в тот момент, когда внуки оберут их до нитки и сошлют в дом престарелых в качестве благодарности. Весьма девиантный комплимент старшему поколению, давшему жизнь этим маленьким выродкам, не находите?

– Увы, но не могу с вами согласиться, Микки…

– Естественно. Ведь этого не было в курсе лекций по социологии. Это жизнь, которую, мисс Клейтон, не законспектируешь и не перечитаешь перед экзаменом у ворот Всевышнего. Вы получите низший балл, стыдливо опустите свою пустую голову и шагнете в бездну. Из невежества – в неведение. И утопая во мраке, вы поймете, насколько пуста была ваша жизнь. Бесцельно прожитые годы будут придавать вам ускорение, ударяя ногой беспринципности по спине. Достойный финал провальной пьесы.

– Возможно, вы правы мистер Бренсон, но случай распорядился так, что к смертной казни приговорены вы, а не я. И, вероятно, я согласилась бы, если бы не пламенная речь смертника, но не мудреца.

– Это была ваша последняя попытка хоть как-то возрасти в моих глазах, доктор. Руки, что сведены у меня за спиной, и, якобы, сцепленные наручниками, свободны уже около пяти минут. Камера, увы, не фиксирует это, так как все, что происходит у меня за спиной, попадает в слепой сектор обзора. Я, если можно так выразиться, новоиспеченный Гарри Гудини. А вы, мисс Клейтон… начинайте молиться.

____________________=

Спустя три дня, Микки Бренсон был казнен, путем введения смертельной инъекции**. Его приговорили к смертной казни, обвинив в совершении семидесяти двух убийств, в которых маньяк сам и сознался. Мисс Анжела Клейтон была похоронена за день до исполнения приговора.

____________________=

Марта Стюарт* – американская бизнесвумэн, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству.

Смертельная инъекция** – способ осуществления смертной казни, при котором в организм приговоренного вводится раствор ядов, в которые иногда добавляют обезболивающие.

"Взбунтоваться против себя. Вот что мне нужно"(с)

[Romantique]

Сделайте вид, что вы не такие. Что вас глубоко оскорбляет и уязвляет написанное. А потом включите любимый порнофильм и "передерните" как следует. "Счастье – самая страшная смерть"

Сексуальный плюрализм.

Групповой секс.

Свальный грех.

Только не говорите, что вы об этом не думали. Сидя в офисе или на кухне, потягивая обжигающий кофе или зубодробящий молочный коктейль, вы перебираете в голове всех тех, кому хотели бы засадить. В мире несколько миллиардов женщин, которых у вас никогда не было. Ласки ваших жен – это неинтересно, обыденно и, что самое мерзкое, естественно. Нормально – это желать миссионерской скачки, когда все хотят копро. Мир трещит по швам под натиском сомнофилов, некрофилов и раптофилов.

Вполне консервативно – это хотеть оральных ласк. Но мир трещит по швам под натиском футфетишистов, партенофилов и вуайеристов.

Думаете, кому-то нужен певец-натурал? Людям необходим герой-педераст, о котором они будут рассказывать своим друзьям. Ненавидеть его за кружкой пива. Кучка брутальных альфа-самцов-гомофобов, только и презирающих какого-нибудь очередного говномеса. Звезда экрана выливает на всех этих гетеросексуалов сотни синглов, но беда в том, что у кумира миллионов голубые губы. За это мы будем уничтожать его самыми грязными словечками.

"Какой-то педик отравляет сознание моего малолетнего сына.

Не приведи Господь моему ребенку стать таким.

И дело вовсе не в том, что я ради интереса попробовал заняться сексом со своим мальчиком. Совершенно не в этом".

В двенадцать лет я хорошо знал, что такое Гендер Плэй. Пока оба моих создателя пребывали в затяжном запое, я жил у своей тети. Эта женщина не могла себе представить, как устроена солнечная система, но прекрасно выдумывала небольшой мирок, в котором она и ее очередной кавалер могли отменно порезвиться. Гендер Плэй – это ролевая игра, где один или оба партнера ведут себя как существа противоположного пола. Маску матерого мужчины прекрасно дополняли усики тетушки Лэйн. Сотни мужиков, притворявшихся беспомощными женщинами, попадали под плеть сестры моей матери. Как я мог воспринимать взрослых дядек, подставлявших свои задницы под гигантский резиновый член моей тети? Это поколение людей, мировоззрение которых надломлено прогрессом. Они все прекрасно осознают, что безнадежно отстали от времени.

Это поколение людей, неспособных занять себя компьютером.

Людей, которые могут управлять лишь своим телом.

Несчастные, воистину несчастные клизмофилы, трансвеститы и урофилы.

Сейчас я работаю пасхальным кроликом. Стою напротив гипермаркета и призываю людей спустить все свои сбережения. Вы никогда не обращали внимания на лица этих товарофилов? Они стремятся скупить все. Тратят и тратят и тратят… Пока кредитная карточка не возвестит о превышении лимита. Но главное – взгляд. Тысячи глаз, воспламеняющихся при мысли о новом кресле. Современном планшетнике. Ультрамодном светильнике. Торговые центры похожи на пылесосы.

Их включают по национальным праздникам.

Засасывают толпы людей.

А выключают тогда, когда мусоро(деньго)сборник забит до отказа.

И вот эти счастливые телеса выкатываются на улицу. Иногда меня посещает мысль о том, что их там отменно оттрахали. Шопинг – своего рода оргазм. Это не я придумал. Это написано на лицах клиентов "Жизненно-Необходимые-Товары-Маркета".

"Фантастически-Низкие-Цены-Шопа".

"Жадность до денег, если она ненасытна, гораздо тягостней нужды, ибо чем больше растут желания, тем большие потребности они порождают"*

Моя задача, как настоящего пасхального кролика, раздавать листовки, с изображенными на них вещами, которых еще нет в наличии у среднестатистического гражданина. Правда, я внес небольшие коррективы. На каждом клочке плотной бумаги, изобилующем восклицательными знаками напротив якобы сниженных цен, я пишу свой номер телефона и предложение заняться сексом в извращенной форме. И раздаю исключительно молодым девицам. Минимум два звонка в день.

В тринадцать лет я прекрасно знал, что такое Энимал Плэй. Это ролевая игра, в которой партнеры берут на себя роль какого-нибудь животного. Обычно это собаки, кошки или лошади. Но вы еще не все знаете о моей тёте. В случаях с пьяными мужиками, неудавшимися футболистами, бейсболистами и несостоявшимися рок-звездами, в ход шло все воображение тетушки Лэйн. Я хорошо запомнил одного парня, которому нужно было решить непростую задачу: