Врушечка

— Значит, так, — очнувшись первой, сказала Аня Маслова и деловито сдвинула брови. На ее лбу появилась маленькая сердитая складочка. — Вот ключ от конференц-зала…

— Если честно, я только что пришла, — вынуждена была признаться Настя. — Я не знаю, где конференц-зал. И мне нужно хотя бы достать блокнот. Мне еще даже не показали мой стол.

— Вот ваш стол, — с легким раздражением сказала Аня, взмахнув папкой. — Не волнуйтесь, в кабинете босса есть пластиковые шторки, которые обычно опущены. Так что он не будет вас постоянно контролировать. Хотя кто его знает…

В ее голосе послышалось скрытое неудовольствие, которое чуткая Настя мгновенно уловила. Неудовольствие совершенно точно относилось к Колесникову. «Странно, — подумала она. — Шефа-красавчика обычно обожает вся женская половина коллектива. Откуда же этот холодок? Непохоже, чтобы он был очень строг и суров».

— А чем грозит поломка аппаратуры в конференц-зале? — спросила Настя, достав из сумки записную книжку.

— Завтра мы принимаем группу из двадцати человек. Преподавателю необходим демонстрационный экран и звуковое сопровождение. Раз ничего этого нет, вам необходимо арендовать похожий зал с двенадцати до двух дня. Заказать автобус в обе стороны, а сюда, в наш офис, легкие закуски и минералку.

— Непредвиденные расходы? — поинтересовалась Настя. — Из какого бюджета исходить?

— Вот, — Аня сунула в руки Насте бумаги и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Здесь все, что вам может понадобиться. Кстати, добро пожаловать в коллектив.

Она протянула ей ключ от конференц-зала, мимолетно улыбнулась и ушла, цокая каблучками. Настя осталась одна. Ей предстояло освоиться в приемной, познакомиться с компьютером, проверить, работает ли Интернет, и заняться поисками подходящего помещения. Не успела она устроить свою сумочку на рабочем столе, как зазвонил ее мобильный телефон. Настя поднесла его к уху и тут же услышала вкрадчивый голос Матвеева:

— Настюха, это ты? Можешь говорить?

— Могу, но не хочу, — ответила Настя обиженно. — Ты не заслужил того, чтобы вести с тобой беседы.

— Прости меня! — с надрывом простонал Матвеев. — Настасья, пожа-а-алуйста!

— Тебе нет прощения, — сказала Настя, точно зная, что поссориться с Матвеевым ей все равно не удастся, даже если бы она этого действительно захотела. — Ты бросил меня в туалете ресторана, облитую сладким сиропом, без денег и без надежды добраться до дома.

— Боже мой, Настасья, я весь покрылся пятнами от ужаса! Все действительно было так плохо?

— Еще хуже, чем тебе кажется. Но ты, конечно, был занят… Ты бегал за той рыжей штучкой с улыбкой до ушей. Ну, и чем закончился твой пубертатный период?

— Он закончился потрясающей ночью, — ответил Матвеев мечтательным тоном.

— Поверить не могу, что ты бросил меня на произвол судьбы ради случайного секса.

— Ну, а если я скажу, что это любовь на веки вечные, ты меня простишь? — подлизывался Витька.

— Нет.

— Нет?!

— Ну, ладно, если любовь, то прощу. Я ведь очень романтичная девушка.

— Ты?! — снова изумился Матвеев. — Человека вряд ли можно назвать романтиком только потому, что он раз в неделю пересматривает «Касабланку». Настюха, не обижайся, но ты состоишь из одного только здравого смысла.

— Ты бы тоже призвал на помощь здравый смысл, если бы так же неудачно вышел замуж, — парировала Настя. — Кстати, у тебя есть один шанс завоевать прощение, — ее неожиданно осенила гениальная идея. — Если ты сейчас же приедешь и починишь оборудование в конференц-зале.

— Я?! Да я этим уже сто лет не занимаюсь.

— Не гунди, Матвеев, ты же профи. И можешь не рассказывать мне про свою загруженность.

В трубке раздалось трагическое сопение.

— Ты теперь вице-президент, — напомнила Настя. — У тебя полно отмазок для того, чтобы легально покинуть офис.

— Хорошо. Ладно, уговорила. Я виноват, и я заглажу свою вину. Куда ехать? К тебе на работу?

— Ко мне на работу, — согласилась Настя, ликуя про себя. — Только я теперь работаю в другом месте.

— Как это? — озадачился Матвеев. — Ты перешла в другую фирму? Но когда ты успела?!

— Тогда же, когда ты успел влюбиться без памяти. Записывай адрес. И приготовься рассказать всю правду про свою новую пассию.

Настя подумала, что это и есть проявление здоровой инициативы — починить аппаратуру в конференц-зале. Тогда не придется искать другое помещение и заказывать автобус. Колесников должен будет оценить ее трудовой энтузиазм. Кроме того, Витька сделает все бесплатно и быстро — если, конечно, сумеет.

Поломка оказалась серьезней, чем она надеялась, поэтому Матвеев пригнал на фирму еще двух специалистов, и втроем они засели в конференц-зале, безропотно выполняя свою важную миссию.

За это время Настя успела познакомиться с новыми коллегами. Помог ей в этом Бибирчиков, который оказался весьма любезным типом. Он несколько раз наведывался к Насте в приемную, спрашивал, все ли у нее в порядке, а потом взял под локоток и провел по кабинетам, представляя всех сотрудников по очереди. Меньше всего Насте понравилась дама средних лет по фамилии Калашникова, которая возглавляла бухгалтерию. У нее был острый циничный взгляд и несмываемая полуулыбка, которая намекала, что над тобой подсмеиваются.

— Хотите совет, милочка? — бросила она, когда Настя уже собиралась ретироваться после довольно прохладного обмена приветствиями. — Никогда не врите своему боссу. Даже в мелочах. Обязательно попадетесь, и тогда он вас вышибет с треском. Помните, что говорил классик? «Если ложь на краткий срок может быть полезна, то с течением времени она неизбежно оказывается вредна».

Вновь очутившись в коридоре, Настя озадаченно поинтересовалась у Бибирчикова:

— Какой это классик сказал?

— Дени Дидро, — ухмыльнувшись, ответил тот. — Татьяна выудила эту цитату из какого-то сборника афоризмов и донесла до общественности уже раз двадцать. У нее мания — заучивать умные мысли наизусть, а потом обрушивать их на собеседников. Не обращайте внимания.

Однако в голове Насти мгновенно пронеслось воспоминание о телефонном разговоре, который она слышала недавно в Пражском аэропорту. Колесников тогда говорил, что все без исключения женщины врут художественно и нагло.

— Нет, подождите, — воскликнула она, останавливаясь и поворачиваясь к Бибирчикову лицом. — Этот совет мне дали не просто так. Здесь чувствуется некий подтекст. Уж вы-то должны знать, вы же человек проницательный, — польстила она старшему консультанту.

— Ну… — Глаза за толстыми линзами метнулись сначала в одну сторону, потом в другую. — Ладно, — решился, наконец, Степан Петрович, — я вам расскажу. Посплетничаю немножко. Дело в том, что до вас здесь работала очаровательная девушка Оленька. — Он внезапно пошел красными пятнами, и Настя поняла, что девушка ему нравилась. — То есть она тоже была помощницей Валентина Валерьевича. Каждый день он отпускал ее на час, а иногда и на два часа раньше. Как же: мать-одиночка, ей нужно забирать из садика ребенка. Она постоянно спекулировала этим ребенком, а потом неожиданно выяснилось, что малыш уже несколько лет живет у бабушки с дедушкой, а наша Оленька, улизнув с работы, шляется по барам и заводит знакомства с мужчинами.

— Да уж, история, — вздохнула Настя. — Понимаю босса: он чувствовал себя добрым и отзывчивым руководителем, а оказалось, что его водят за нос.

— Но это еще не все, — понизил голос Бибирчиков. Глаза его заблестели. Насте показалось, что сплетничать вообще-то ему очень нравится. — У Валентина Валерьевича есть младшая сестра, любимица семьи, и все такое… Девочка она уже взрослая, два года как замужем. Некоторое время назад она обратилась к старшему брату за помощью — вроде бы как ее муж тяжело заболел и нуждался в дорогостоящем лечении.

— Дайте я догадаюсь, — перебила его Настя. — Вероятно, болезнь оказалась выдумкой?

— Ха! Вот именно. Этого детину выгнали с работы, и он возложил на жену заботу о благосостоянии семьи. Умная же сестренка нашла самый легкий способ выйти из положения. Когда обман открылся, Валентин Валерьевич расстроился… сильно. Теперь, если он только заподозрит, что человек ему врет…

— Что тогда? — У Насти сразу пересохли губы.

— Он впадает в неистовство. Так что советую вам… принять совет Татьяны и быть кристально честной с нашим общим боссом.

Бибирчиков широко улыбнулся, не подозревая, что вонзил Насте в сердце острый нож.

— Ладно, — согласилась та дрогнувшим голосом. — Приняла к сведению. Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста, — сказал Бибирчиков. — Вы девушка, судя по всему, активная и горячая…

Непонятно, откуда он это взял, вероятно, был проницателен от природы. Или профессия наложила свой отпечаток. Каждый день иметь дело с людьми — это и есть горнило настоящей жизни.

— Я замужем, — важно ответила Настя. — Так что моя горячность имеет отношение только к работе.

— Понял, не дурак, — улыбнулся Бибирчиков. — Можете не волноваться, у меня тоже есть жена — злая и ревнивая. Она всегда начеку.

Словно в подтверждение его слов зазвонил мобильный телефон. Посмотрев на экран, Бибирчиков воскликнул:

— О! Это она. Я побежал в свой кабинет.

Он действительно почти побежал по коридору, но Настя, глядя ему вслед, даже не улыбнулась. Ей было о чем подумать. Осваиваясь в приемной, она постоянно прокручивала в голове тот свой разговор с Ликой Антоновой, вспоминая, что конкретно ей наговорила. Дом на берегу Рейна… Муж — всемирно известный композитор… Господи, да она рехнулась!

В отчаянии Настя принялась метаться по приемной. За этим занятием ее и застал Матвеев. Он явился счастливый, демонстративно потирая руки.

— Ну, вот, радость моя, мы все сделали. В конференц-зал можно запускать следующую партию подопытных кроликов. Погоди, что это с тобой?

— Ничего, — ответила Настя мрачно.

— Ты кому-нибудь другому рассказывай, — ответил Витька. — Но только не старому другу, который с тобой пуд соли съел.

— Если ты что и ел вместе со мной, то уж точно не соль, а что-то гораздо более калорийное, — ответила Настя и неожиданно для себя выпалила: — Витька, я влипла.

— Ну да?! — почему-то обрадовался Матвеев. — Изменила наконец-то своему Отто?

Настя мгновенно вспылила:

— Почему ты думаешь, что, если женщина влипла — это означает только одно?

— А как еще ты могла влипнуть? — Матвеев похлопал глазами, в которых читалась кристально чистая искренность.

— Когда я возвращалась из отпуска, в аэропорту встретила свою однокурсницу.

— И? — Матвеев настороженно пошевелил усами.

— И наврала ей с три короба. Будто мой муж — всемирно известный композитор Отто фон Швентке. У нас дом на берегу Рейна, мы богаты и безумно счастливы…

— Ну, не так уж много ты сочинила. Твоего мужа действительно зовут Отто фон Швентке.

— Но он всего лишь тезка композитора. И ты прекрасно знаешь, что у нас за брак.

— Я только не понял, — нахмурился Матвеев, — из-за чего ты так расстроилась? Наврала и наврала. Женщины постоянно врут. Хорошо воспитанные мужчины считают это довольно милым.

— Но мой новый босс не выносит лжи, — простонала Настя, ломая руки.

— Эй, полегче, — призвал ее к порядку Матвеев. — Как вообще твой новый босс может узнать, что, будучи в Праге, ты встретила свою однокурсницу и что-то там насочиняла?

— Он сидел рядом в том же самом аэропорту и все слышал. — Настя посмотрела на старого друга глазами больной собаки. — Я еще не знала, что это мой будущий босс, понимаешь? Он был просто незнакомцем. Я на него и внимания не обратила, — соврала она. — И что теперь прикажешь делать?

Матвеев озадаченно почесал нос.

— Ну… А зачем боссу лезть в твою личную жизнь, скажи на милость?

— Матвеев, ты младенец. Ты не знаешь людей, — воскликнула Настя. — Если твоя помощница замужем за всемирно известным композитором, ты никогда не сможешь выкинуть это из головы. Вот поставь себя на его место! Если бы твоя секретарша была замужем за какой-то важной персоной, ты бы делал вид, что не знаешь об этом? Вспомни о своей секретарше.

На лице Витьки мгновенно появилось глуповато-счастливое выражение.

— Боже мой, — раздраженно сказала Настя. — Возьми себя в руки. Ну? Ты бы смог забыть, кто у нее муж?

— Вряд ли, — вынужден был согласиться Матвеев. — Но я в душу ни к кому не лезу.

— Забыв о сочиненной легенде, можно легко проболтаться, и ты прекрасно это знаешь. И мне придется врать. И все время держать в уме то, что я там в аэропорту насочиняла. Понимаешь, что получается? Любая, даже самая маленькая врака — это только хвостик огромного клубка лжи. Ты соврал, и клубок начал разматываться!

— Что за слово такое — врака? — удивился Матвеев. — Настюха, мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Ничего я не преувеличиваю. Допустим, соберусь я к подруге на дачу на выходные. Меня начальник спросит: «А муж с вами поедет?» Я скажу: «Конечно, а как же?» А он тогда: «А разве ваш муж сейчас не в Италии? Я в Интернете читал, что у него вечером концерт в Королевском оперном театре Пармы». Я, конечно, начну что-то сочинять, и мне даже удастся выкрутиться, но потом я попадусь еще раз, а потом еще… И тогда все вскроется, и меня с треском выгонят на улицу! Без выходного пособия.

— Погоди-погоди, — пробормотал смущенный ее бурей и натиском Матвеев. — Ты сколько здесь работаешь?

— Один день, — шмыгнула носом Настя.

— Ты только что вышла на новую работу и уже боишься, что тебя уволят. Что это за паника в женской гимназии? Я тебя просто не узнаю. И это говорит девчонка, которая спасла меня от целой банды хулиганов, вооруженных ножами и кастетами!

— Тогда мне помог эффект неожиданности, — мрачно заметила Настя, не желая отвлекаться от сегодняшних горестей.

— Серьезно? Сначала был пинок в живот, три удара в челюсть, потом ты провела «Клофслайн» и кинула главаря на землю с таким блеском, словно тебя учил драться сам Корри Сандерс.

— Я испугалась, — проворчала Настя. — Сейчас все по-другому. Матвеев, не сбивай меня с толку. Я говорю тебе, что попала в неприятную ситуацию, а ты…

— А я говорю тебе, что ты попала в нее не в первый раз в жизни и обязательно выкрутишься.

Витька тактично не упоминал про все, что Насте некоторое время назад пришлось пережить, и она была благодарна ему за это.

— Думаешь, пронесет?

— Просто не поддерживай с боссом разговоров о личной жизни, вот и все. Как его зовут, кстати?

— Валентин Валерьевич.

— Валентин… Валя, значит. Он полный, розовощекий, у него вьющиеся волосы и голубые глаза, — тоном пророка заявил Витька.

— Не угадал, — мрачно ответила Настя. — Он мужественный, темноволосый и вообще… Сногсшибательный.

— Ого. Нечасто, девушка, вы так откровенно хвалите мужчин. Смотри не вляпайся в любовную историю с боссом. Вот тогда уж тебе точно от него ничего не скрыть.

В этот момент зазвонил Настин мобильный телефон. Она ответила и сразу же услышала бодрый голос Шелестова:

— Здравствуй, Настя. — Голос был слегка натянутым, хотя звучал бодро. Вероятно, Шелестов немного волновался, набирая ее номер. — Как прошел первый рабочий день?

— А он уже прошел? — удивилась Настя, вскинула руку с часами к глазам и удивленно добавила: — С ума можно сойти! Игорь, я должна тебя поблагодарить.